Карнавал мисс Мэгги Стюарт
К моему глубочайшему изумлению, мы достаточно спокойно выпили кофе: другие посетители посматривали в нашу сторону, но никто не отваживался подойти с вопросами.
– Они просто экономят силы, – шепнул Саймон и легко увернулся от дружеской оплеухи, – после субботы на подобную благодать можешь не рассчитывать.
– Может, попробовать их чем-нибудь отвлечь? – предложил Алекс. – Каким-нибудь событием, которое оттеснит на второй план нашу с Мэгги помолвку.
– Боюсь, что не получится, – покачал лохматой головой Саймон, – народ уже настроился, и сдвинуть его с намеченного пути может только какой-нибудь катаклизм вселенского масштаба. Кстати, Джастин, ты придумал себе костюм на карнавал?
– Почему «кстати»? – удивился сержант. – Или ты считаешь, что мой костюм можно будет приравнять к мировой катастрофе?
– Вот до чего ты душный бываешь, приятель, – осуждающе посмотрел на него Саймон, – просто к слову пришлось, а ты начинаешь сразу. Так что насчёт костюма?
– Придумал, – кивнул Джастин, – я буду гангстером.
– Кем? – я даже кофе поперхнулась.
Саймон выполнил обещание и от всей своей широкой души постучал меня по спине, заработав недовольный взгляд Алекса.
– Смело, – оценил репортёр решение приятеля, – как говорится, хочешь спрятать – положи на самом видном месте.
– Не понимаю я твоих намёков, – ухмыльнулся Джастин, – просто я подумал и решил, что в этом виде буду совершенно неотразим! Настолько, что обязательно займу первое место, получу диплом и повешу его на стенку в своей холостяцкой берлоге. Разве плохая идея? А во время ярмарки тоже поучаствую в чём-нибудь и заработаю грамоту.
– А тебе это зачем? – озвучила я вопрос, который был написан на лицах всех остальных участников обсуждения.
– Странные ты задаёшь вопросы, Мэгги, – Джастин поставил чашку на стол и сладко потянулся, – ну вот смотри… Рано или поздно я, скорее всего, буду вынужден вернуться в Лондон, а грамоты и дипломы, которые я повешу на стены, будут мне напоминать о чудесных днях… или месяцах… или годах… проведённых в Блайзбери. Улавливаешь?
– Может, проще не уезжать?
– Может, – легко согласился Джастин, – но я хочу получить от своего пребывания здесь максимум удовольствия. Ну вот скажи, где ещё я могу поучаствовать в литературном карнавале или конкурсе на скорость поедания тыквенных пирогов? Правильно – нигде!
– Да ради Бога, – я только рукой махнула, – получай ты своё удовольствие, кто тебе мешает! Но если действительно будешь участвовать, отнесись со всей серьёзностью, жюри будет оценивать по-настоящему, без всяких поблажек. К тому же тебе надо будет выучить наизусть небольшой кусочек текста из выбранной книги, той, откуда герой, и прочесть со сцены.
– А без этого никак? – Джастин озадаченно почесал в затылке. – Я думал, надо просто костюм и всё…
– Размечтался, – фыркнул Саймон, – у нас всё по-взрослому, так что иди, мистер будущий инспектор, учи слова.
– Что хоть за книга-то? – поинтересовалась я, уже убедившись, что книги здесь практически те же самые, что и в моей прошлой жизни: от Диккенса и Вальтера Скотта до Толкина и Голдинга.
– «Бандиты» Гарри Грея, – сказал Джастин, – я видел, у тебя в библиотеке она есть.
– Не обращала внимания, но раз ты говоришь, то точно есть, – не стала я спорить, – и когда только ты её заметил?
– Профессионализм, его не спрячешь, – гордо заявил Джастин и выбрался из-за стола, – завтра я тогда к тебе загляну, ладно?
Вскоре вслед за сержантом засобирался и Саймон, прихвативший с собой оставшееся печенье. Мы с Алексом остались вдвоём и молча сидели, думая каждый о своём.
– Прости, я не думал, что вокруг моего решения поужинать с тобой в «Долли» возникнет такой ажиотаж, – виновато улыбнулся Алекс, – мне казалось, это как бы наше личное дело.
– Сразу видно, что ты не привык жить в таких маленьких городках, как Блайзбери, – засмеялась я, – здесь по-другому не бывает. Любое событие: помолвка, свадьба, похороны, рождение ребёнка, развод – всё моментально становится предметом обсуждения. А уж если новость касается такого известного персонажа, как ты, то тут вообще без вариантов. Ты же у нас самый завидный холостяк не только в Блайзбери, но и в округе. А я – просто библиотекарь Мэгги Стюарт, ничем не примечательная девушка. Ну вот разве что с карнавалом засветилась. И люди очень быстро придумали себе некий адаптированный к реальности вариант сказки про Золушку. Так что если планируешь здесь жить – привыкай.
– Боюсь, что придётся, – Алекс осторожно взял меня за руку, – ты ведь вряд ли захочешь переезжать куда-нибудь отсюда, я правильно понимаю?
– Конечно, мой дом здесь, в Блайзбери.
Я говорила и понимала, что действительно никуда не хочу отсюда уезжать, потому что мне безумно нравятся улочки и небольшие площади Блайзбери, яркие палисадники перед домами и аккуратные садики позади, там, куда выходят террасы и веранды, мост через Селлсайд и фонари на набережной, маленькие магазинчики и уютные кофейни, мэрия и моя библиотека…
– Я с удовольствием съездила бы куда-нибудь попутешествовать, – призналась я, – но зная при этом, что потом обязательно вернусь сюда. А у тебя есть такое место? То, куда ты хочешь возвращаться?
– Наверное, пока нет, – помолчав, пожал плечами мистер Гилмер, – у меня есть квартира в Лондоне, в Хоуптоне, здесь, небольшой домик в Альпах и крохотная квартирка в Париже. Но я нигде не живу подолгу, разве что вот в Блайзбери в последнее время стал задерживаться. Не знаешь, почему бы это?
Он лукаво улыбнулся, продемонстрировав симпатичнейшие ямочки на щеках, и неожиданно сказал:
– На следующей неделе мне нужно будет уехать в Лондон по делам, касающимся строительства торгового центра «Маунтин» в Блайзбери. Так сказать, последние организационные вопросы. Не хочешь поехать со мной?
Я ненадолго задумалась: если честно, предложение было очень соблазнительным. Увидеть Лондон, походить по знаменитым улицам, полюбоваться достопримечательностями… И всё это в компании красивого и далеко не бедного мужчины! Но с другой стороны, только сегодня я переживала, что у меня ни на что не хватает времени. Какая уж тут поездка! Я же себе потом не прощу, что того не успела, этого не сделала.
– Я бы с удовольствием, но мне сейчас никак: я только сегодня составила план из чуть ли не тридцати пунктов. И всё это надо как-то успеть сделать меньше чем за полтора месяца. Так что спасибо, Алекс, но нет.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился тот, – а что за план? Покажешь? Может быть, я могу чем-то помочь?
За эти слова я простила мистеру Гилмеру многое: я видела, чувствовала, что он предлагает мне помощь искренне, так сказать, от чистого сердца. А не просто потому что так будет правильно…
– Он в библиотеке, – вздохнула я, – если ты завтра вернёшься не очень поздно, то мы успеем это обсудить. Ну или в субботу, после помолвки.
– Если честно, на вечер субботы у меня были несколько иные планы, – в голосе Алекса послышались бархатные хрипловатые нотки, от которых я даже покраснела. – Нет-нет, Мэгги, я ни на что такое не намекаю! Но о делах мы точно разговаривать не станем!
Надо будет как-то аккуратно узнать у той же Эми, как тут обстоят дела с интимом до свадьбы: судя по всему, никак не обстоят, но мало ли… Потому как при взгляде на роскошную фигуру, упакованную в светлый летний костюм, меня одолевали мысли, абсолютно далёкие и от работы, и от карнавала, и от всего остального.
Глава 5
– Как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма,
мы перестали лазать в окна к любимым женщинам,
мы перестали делать большие хорошие глупости…»
©«Ирония судьбы, или С лёгким паром!»
«….Спокойно поразмыслив среди картин, Сомс решился на лишние пятьсот фунтов, если понадобится; впрочем, он надеялся, что после приятно проведенного дня Босини будет сговорчивее. Ведь, собственно говоря, все зависит исключительно от него; он может найти тысячи способов удешевить стройку без всякого ущерба для общего плана…»
– Мэгги! Да Мэгги же!
Громкий шёпот безжалостно выдернул меня из описания душевных терзаний Сомса Форсайта. Тряхнув головой, я попыталась сосредоточиться на окружающей действительности и поняла, что приглушённый голос доносится из-за достаточно высокой живой изгороди, отделяющей мой небольшой сад, до которого у меня пока так и не дошли руки, от соседского точно такого же зелёного участка, только гораздо более ухоженного.
– Джастин, это ты, что ли?
– А ты кого-то ещё ждёшь? – возмутился невидимый сержант. – Мне не перебраться через изгородь, она колючая.
– Это потому что у мистера и миссис Линдман очень шустрые шпицы, – объяснила я, – и чтобы они не убегали на чужие участки, Линдманы посадили по периметру шиповник и ежевику.
– Это прекрасно, – едко прошипел Джастин, – но мне, хоть я и не шпиц, тоже не перелезть. Дай мне лестницу, Мэгги, чего ты сидишь!
– А как ты там вообще оказался?
Я отложила книгу и взяла небольшую аккуратную лесенку, которой пользовалась, когда подстригала виноград, густо растущий вокруг крыльца и террасы. К счастью, она была лёгкой, и я без особого труда подняла её и спихнула на ту сторону изгороди, искренне надеясь, что она не стукнет мистера Холмса по голове. Обошлось: лестница благополучно упала на траву. Оставалось молиться о том, чтобы соседям не пришло в голову выгуливать своих лохматых любимцев раньше обычного.
– Я хотел просто пройти через дверь террасы, – бубнил Джастин, пытаясь пристроить лестницу на кусты шиповника так, чтобы она не проваливалась внутрь, – я же не знал, что у тебя тут настоящая полоса препятствий!
– Ничем не могу тебе помочь, – ответила я, – давай быстрее, скоро Линдманы выпустят шпицев. Покусать они тебя вряд ли смогут, но шум поднимут жуткий, и как мне потом объяснять всем, почему практически накануне помолвки с одним мужчиной я принимаю другого, да ещё таким странным образом? В этом случае мою репутацию не спасёт уже ничто.
Джастин таки нашёл выход и приставил лестницу не к изгороди, а к большому дереву, росшему аккурат между нашими участками. Теперь он, цепляясь за выступы на коре, пытался спрыгнуть на мою сторону и не зацепиться одеждой за колючие ветки.
– То есть меня тебе не жалко? – уточнил он, оказавшись наконец-то на земле и с облегчением переводя дыхание. – Уф, Мэгги, зато мы можем быть спокойны: с этой стороны дома тебе совершенно точно ничего не угрожает.
– Тебя? Конечно, жалко, потому что сейчас ты полезешь обратно, чтобы забрать с той стороны лестницу, – добила я приятеля, – не оставлять же её там, правильно?
– Ты издеваешься?!
Джастин посмотрел на меня с таким ужасом, что я невольно фыркнула.
– Слушай, ты ведёшь себя, как трепетная барышня, а не как полицейский и уж тем более не как… ну, ты понял.
– Мэгги, там колючки! – возмутился Джастин, но посмотрел на меня и душераздирающе вздохнул. – Ладно, тащи какую-нибудь табуретку, буду доставать твою лестницу.
– Можно подумать, я для себя её туда перекинула, – ворчала я, подтаскивая к дереву здоровенную табуретку, которая зачем-то всегда стояла во дворе, сколько я себя помнила. Сержант забрался на неё и ловко перетащил назад лестницу, успев буквально в последний момент: послышался заливистый лай и строгие окрики мистера Линдмана, призывающего питомцев соблюдать тишину.
– Это я вовремя, – сверкнул улыбкой Джастин, легко подхватывая неподъёмную табуретку и без малейшего труда водружая её на место. – Ещё чуть-чуть, и шпицы меня заметили бы. А так всё тихо, никто ни о чём не догадался.
– А обратно ты так же планируешь? – на всякий случай уточнила я. – Это я спрашиваю, чтобы понимать: можно убирать лестницу или пусть стоит пока?
– Обратно? Знаешь, я пока об этом не думал, – легко отмахнулся от проблемы Джастин, а я только и смогла, что мысленно застонать. Нет, эти блайзберские мужчины меня точно в гроб вгонят!
– Ты чего пришёл-то, – пропуская сержанта в кухню и поплотнее задёргивая шторы, спросила я, – к чему вся эта таинственность?
– Сейчас, – Джастин по-хозяйски открыл холодильник, налил себе молока, выпил его, и только после этого уселся на стул, – спасибо, Мэгги. Холодное молоко – это было именно то, что нужно!
– Я тебя убью, – честно предупредила я, – поэтому или выкладывай, или выметайся.
– Хорошо, Мэгги, извини, – Джастин наконец-то стал серьёзным, – просто я не знаю, с чего начать.
– Мне уже не по себе, так что если ты хотел меня напугать, то у тебя получилось.
– Помнишь, как я пришёл к тебе с букетом?
– Конечно, – я кивнула, – ты ещё стащил что-то спрятанное в горшке с филодендроном.
– Это был ключ, – сержант вытащил из кармана самый обыкновенный ключ, каких существует, наверное, сотни тысяч.
– И что он открывает?
– А вот это очень хороший вопрос, – огорошил меня Джастин, – дело в том, что я этого не знаю. Понимаешь, Мэгги, я был рядом с мистером Стоуном, когда он стал уже совсем плох: старик всегда почему-то выделял меня среди остальных. Он часто терял сознание, бормотал какие-то невнятные слова, но вдруг крепко схватил меня за руку и очень чётко прошептал: «Вазон в холле… дом Ворчуна… ключ… не имеют цены… возьми… помоги…» Вскоре после этого он умер, больше не приходя в сознание.
– Ничего себе, – я ошарашенно смотрела на ключ, – вот уж поистине: пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю, что. Но ты взял ключ уже давно, почему вдруг сейчас это всплыло снова и почему такая секретность?
– Дело в том, что буквально вчера я узнал, – Джастин поморщился, как от зубной боли, – что доктор, который, оказывается, был в соседней комнате, слышал эти слова мистера Конрада. И недавно продал эту информацию за очень хорошие деньги людям, которые прекрасно знают, чем занимались твой дядя Кевин и его друг Конрад. И я опасаюсь, что в один не слишком прекрасный день они решат, что им этот ключик нужнее, чем остальным. Понимаешь?
– То есть они могут прийти за ним ко мне?
Джастин виновато вздохнул и постарался меня успокоить:
– Совершенно необязательно, что это произойдёт, Мэгги! К тому же теперь возле тебя постоянно крутится кто-то из нас.
– Это точно, даже дома от вас спасения нет, – невесело усмехнулась я, размышляя, чем конкретно может мне грозить то, что рассказал сержант. – А может быть так, что сегодняшнее письмо как-то связано с этой историей?
– Вряд ли, – Джастин с сомнением покачал головой, – не те это люди, чтобы страдать ерундой типа составления письма из вырезанных букв. Я тебе это рассказал, Мэгги, чтобы ты была осторожной и, так сказать, бдительной. Хорошо, что в субботу у тебя помолвка с Гилмером: значит, никто не будет пытаться подобраться к тебе, изображая страстного поклонника.
– Джастин….
Я задумчиво барабанила пальцами по столу, изо всех сил пытаясь призвать саму себя к порядку, но получалось пока откровенно плохо.
– Что? – сержант с подозрением посмотрел на меня. – Мэгги, когда ты становишься такой задумчивой, я начинаю тебя бояться.
– Неужели тебе не интересно, что открывает этот ключ? Вдруг там что-нибудь особо ценное?
Мистер Холмс какое-то время внимательно изучал меня, а потом тяжело вздохнул и признался:
– Конечно, интересно, чего ты спрашиваешь?
– А давай найдём? Вот карнавал проведём и займёмся? Как тебе такой план?
– Они могут появиться раньше, чем закончится карнавал, – возразил Джастин, но по блеску его глаз я поняла: он в деле.
– А мы их обманем. Пусть не думают, что они самые умные!
– Как?!
Я встала, подошла к кухонному столу, выдвинула ящик и извлекла из него жестянку, в которой, если верить надписи, когда-то был настоящий индийский чай. Джастин сопел у меня за плечом, стараясь заглянуть в коробку и понять, зачем я её вытащила.
– О! Ключи! – воскликнул он через минуту, когда я таки дала ему возможность рассмотреть содержимое.
В жестянке действительно хранились старые ключи, те, про которые уже никто не помнил, что они когда-то открывали.
– Дай сюда тот ключ, – попросила я, и Джастин послушно извлёк его из кармана.
Я положила ключ на стол, подальше от жестянки, чтобы случайно не затерялся среди прочих, и через пару минут выбрала несколько относительно похожих по форме.
– Мы запихнём в филодендрон другой ключ, – заявила я, – и пусть они его выкрадывают сколько угодно, не жалко. Никто же не знает, как он должен выглядеть?
– Ты страшная женщина, мисс Маргарет Стюарт, – с неприкрытым уважением заявил Джастин после достаточно долгой паузы, – скажу честно: мне такой простой, но при этом коварный ход даже в голову не пришёл бы.
– Я такая, – согласилась я, – так что ты прежде чем со мной ссориться, десять раз подумай, надо ли тебе это. Не сейчас, а в принципе.
Выбрав из отложенных наиболее подходящий, я убрала жестянку обратно в стол, отдала Джастину настоящий ключ, а подделку старательно запихнула в горшок с многострадальным филодендроном, присыпав землёй.
– Всё-таки правы были те, кто говорил, что кровь рано или поздно скажется, – задумчиво сообщил мне Джастин, – ну не могла дочь Джозефа и племянница Кевина вырасти законопослушной барышней!
Я промолчала, потому как именно такой – скромной и до ужаса правильной – и была настоящая Мэгги, но потом появилась я и каким-то образом пробудила дремавшие гены или что там отвечает за характер. Ну и… как говорится, что получилось, то и получилось.
– Кофе будешь? – спросила я и направилась к буквально вчера доставленной кофеварке, так как в ответе практически не сомневалась.
Только я засыпала кофе, налила воду и нажала кнопку, как в дверь постучали.
Интересно, кого это ко мне принесло в такое неурочное время? Впрочем, вариантов было не так чтобы много, и один из тех, кто мог бы ломиться ко мне на ночь глядя, уже сидел на кухне. Оставалось двое, но Алекс сначала позвонил бы, мне кажется.
– Полагаю, это Саймон, – сказала я, направляясь к двери, – потому что ты уже здесь, а Алекс обычно сначала звонит, а потом уже приходит.
– Это он зря, – неожиданно заявил Джастин, – если всегда предупреждать заранее, то никогда ничего интересного не узнаешь.
– Только вот Алексу не надо об этом говорить, хорошо? Хватит мне и вас двоих.
На пороге действительно обнаружился Саймон, который протянул мне лист бумаги и громко, так, чтобы все желающие могли его услышать, сказал:
– Привет, Мэгги, извини, что так поздно. Но сегодня вечером в редакцию заходила миссис Доршер и просила тебе кое-что передать. Это по поводу заседания клуба. Я могу войти?
– Конечно, – я посторонилась, пропуская Саймона, и увидела, как в доме напротив чуть заметно колыхнулась занавеска.
Войдя вслед за приятелем на кухню, я с изумлением обнаружила, что Джастина там нет, но не успела я озвучить своё недоумение, как сержант бодро вылез из-под стола, делая вид, что так оно и должно было быть.
– О, привет, – почему-то ничуть не удивился Саймон, – а чего ты под столом делал?
– Прятался, – сообщил тот, – мало ли: вдруг бы это был Гилмер, а тут я. Объясняй ему потом, что я по делу зашёл, а не с какими-то другими целями. Мне, знаешь ли, дорога репутация нашей подруги.
– Я так и понял, – кивнул Саймон, принюхиваясь, – а тут кофе всем наливают или выборочно?
– Миссис Доршер действительно заходила? – доставая третью чашку, спросила я.
– Разумеется, – пододвигая стул поближе к столу, ответил Саймон, – и просила тебе передать, что в связи с определёнными обстоятельствами завтрашнее заседание клуба, на которое, как я понял, ты была приглашена, переносится на следующую субботу.
– Точно! Я про него вообще забыла!
Я схватилась за голову, борясь с желанием постучать ею об стол.
– А ещё она интересовалась, какое количество участников из других городов предполагается. Они, видишь ли, планируют всем дарить памятные значки и хотели бы хотя бы примерно представлять количество гостей.
– Я не справлюсь, – простонала я, – зачем я вообще это всё затеяла?!
– Теперь это уже чисто риторический вопрос, – пожал плечами Саймон, – ты говори, что делать, а мы по возможности тебе поможем.
– Обязательно, – поддержал его Джастин, – давай я полностью возьму на себя организацию охраны и того, что касается правопорядка: дежурство добровольцев, патрули, досмотр и всё такое. И с Коннорсом тоже сам договорюсь.
– О, Джастин, это было бы просто замечательно! – я с искренней благодарностью улыбнулась сержанту.
– А ещё миссис Доршер спрашивала, кто же всё же входит в тот самый организационный комитет, о котором ты говорила, Мэгги.
Саймон, видимо, решил меня добить, так как я ни малейшего представления не имела, что на этот вопрос ответить.
– Предлагаю вот прямо сейчас это и решить, – бодро предложил Саймон, и я лишь молча кивнула.
Глава 6
«Мы, бояре, – народ работящий,
такая уж наша боярская доля…»
© «Падал прошлогодний снег»
– Мы сейчас набросаем, а потом ты это красиво перепишешь и отдашь мне, – командовал Саймон, чувствуя себя, судя по всему, абсолютно в своей стихии, – ну а я уже завтра торжественно вручу миссис Доршер. Кстати, как думаешь, Мэгги, может, стоит опубликовать список организационного комитета в газетах?
– Точно, – неожиданно поддержал его Джастин, – и написать, что по соответствующим вопросам можно обращаться к конкретным людям. А то что все будут к Мэгги лезть? Ей нервов не хватит, а значит, она будет переживать, следовательно, сердиться и, как результат, пострадаем мы. А я лично не хочу испытывать на себе последствия плохого настроения Маргарет, я себя для этого слишком люблю.
– Не делай из меня монстра, – растерянно возразила я, но Джастин, как обычно, меня не услышал. Он вообще обладал удивительной способностью слышать только то, что ему в данный момент хотелось, а остальное благополучно пропускать мимо ушей.
– Итак, – Саймон положил перед собой лист бумаги и вооружился ручкой, – начнём с Мэгги, естественно. Она же будет председателем комитета, так как эта безумная, – тут он с опаской покосился на меня и торопливо исправился, – эта безумно интересная идея принадлежит именно ей. Номером вторым, Джастин, будешь ты как ответственный за безопасность.
– Хорошо, – легко согласился сержант, – полагаю, что старший констебль Коннорс будет абсолютно счастлив, что конкретно ему не надо ничего делать, и не станет возражать. Кстати, на следующей неделе у нас совещание, куда он отправляет меня вместо себя, так как у него уже намечена на этот день рыбалка с мистером Хэтчвортом. Ставлю полновесный золотой соверен против гнутого пенни, что остальные поступят так же, так что я увижусь со всеми заместителями. Там мы и обсудим, как обеспечить порядок с учётом того, что в Блайзбери ожидаются участники из других городов.
– А Хоуптон? – въедливо уточнил Саймон, внося Джастина с список.
– С ними решим по ходу дела, – уверенно сказал Джастин, а я мысленно перекрестилась, благодаря высшие силы за то, что они послали мне мистера Холмса, и не важно, что он не настоящий.
– Третьей я записываю миссис Доршер, – сказал Саймон, – это будет, во-первых, логично, ведь она председатель литературного клуба, а во-вторых, политически дальновидно. От этого клуба зануд всё равно кого-то надо, так что пусть лучше будет она, чем тот же мистер Колгрив, к примеру. К тому же не просто же так она просила тебе напомнить про этот комитет: наверняка предполагает, что войдёт туда. Что мы ей поручим?
– Я думаю, что она с удовольствием займётся всем, что связано с наградами, – предложила я, – а ещё я попрошу именно миссис Доршер взять на себя вопрос эстетического оформления. Все эти цветочные композиции, гирлянды, украшение сцены и так далее. Думаю, лучше неё никто не справится: вкус у миссис Доршер безупречный. Главное, чтобы она согласилась.