Вернуть своё

— Шейн, прикрой меня! – крикнула я и двинулась в её сторону.

— Хорошо! – ответил Шейн, Ворон так же придвинулся ближе ко мне.

Я споткнулась, приближаясь к ней, но тут же положила руку на место раны. Короткое свечение, и на ноге остался лишь золотистый шрам.

— Спасибо. – робко сказала Юджи, резко выпрямилась и подала мне мой кинжал.

— У тебя тоже такие есть! – крикнула я, выхватила его и принялась сражаться дальше.

Марионеток было всё больше и больше. Страх начал давить на виски. Мы не сдвинулись ни на шаг, лишь оборонялись. В этот момент я увидела толпу белых точек, несущуюся в нашу сторону. А вот и наше подкрепление! Это была Хатия со своим войском. Они яростно приняли бой.

— Что вы стоите? Бегите, убейте его. Мы тут сами разберёмся! – выкрикнула она, пока мы пытались отдышаться. Она мастерски владела мечом, двигая им, как будто это продолжение её руки.

Нет, не думай об этом Джейн Энсис.

Как бы я её ненавидела, но не могла игнорировать тот факт, что сейчас я была ей благодарна. Они прибыли очень вовремя.

Эддрик взял меня за руку, и мы побежали в ворота, открытые Шейном. По замку тоже двигались точки. И все в нашу сторону. Я на секунду отвлеклась и посмотрела, что происходит за стенами замка. Противников было больше. Но наши союзники достойно давали им отпор. Сейчас всё зависит от нас, как только мы уничтожим Осгата, всё это прекратится.

Ворон и Юджи расправились с немногочисленными марионетками, ждавшими нас внутри. Со стороны лестницы двигались новые. Эддрик смотрел за ними всё ещё держа мою руку. Вдруг, он вскинул голову и нашёл глазами Ворона.

— Сможешь завалить проход?

— Шутишь, – по лицу Ворона расползлась самодовольная ухмылка. – Как раз плюнуть.

Ворон подбежал к лестнице притронулся до ступеней, стен вокруг и отбежал.

— Пригнитесь! – скомандовал он.

Едва мы успели это сделать, и лестница взорвалась, щедро осыпав нас осколками камней. Ворон стоял слишком близко и один из обломков рассёк ему бровь. Он вытер кровь футболкой и поспешил к нам.

— Что дальше? – спросил он на ходу.

— Юджи и Шейн охраняют вход. – голос Эддрика был твёрд. Он точно знал, как действовать. – Остальные идут в подземелье. Пора это остановить!

Все тут же кивнули, даже не пытаясь оспорить решение. По пути я зарядила арбалет, мне удалось поднять лишь четыре стрелы. Надеюсь, этого мне хватит.

На месте нас встретили марионетки и парочка одарённых. Я узнала девушку. Именно она в тот день охраняла темницу, в которой содержали Волка. Тогда она не успела проявить себя, и я не знала какие у неё силы. Второй парень был мне не знаком.

Они двинулись на нас, прикрываясь марионетками, как живым щитом. Девушка злобно ухмыльнулась и вытянула руку вперёд, глядя на меня. Я тут же подняла арбалет, но выстрелить не успела. Моё тело безвольно взвилось вверх, ударяясь о стены, разбивая лампы, а потом она больно пригвоздила меня к потолку. Затем снова начала швырять меня от стены к стене. Она мстила мне за её друга, которого я убила в прошлый раз. Я пыталась прицелиться, даже выпустила одну стрелу, но тщетно. Кинжал тоже не попал в цель. Мне оставалось только ждать, что кто-то другой сможет её одолеть.

Парень метал огонь, но делал это осторожно. Всё-таки мы находились в замкнутом пространстве, думаю, он тоже не планировал остаться здесь навсегда. Его атаковал Стоун. Умело уворачиваясь от его огненных шаров. Самое главное, что он сделал – отвлёк его внимание на себя, ведь и Эддрик, и Ворон потеряли всякий рассудок видя, как я снова и снова впечатываюсь в стены. Честно говоря, боль была уже почти невыносима, кажется, я даже сломала пару рёбер.

Эддрик пытался прорваться к этой дряни. Я видела, как ярость застилает ему глаза. Он слепо бежал на неё, рыча что-то невнятное. Один из искателей смог ранить его руку. Он прижал её к телу и пытался пробиться дальше, не обращая внимания на боль. Ворон тоже помогал ему, периодически поглядывая на меня с неприкрытым страхом в глазах. Потом его брови взлетели вверх, и он начал осматриваться. Он что-то придумал.

Ворон побежал вдоль камер, прикасаясь к замкам. Ну конечно! Я только сейчас вспомнила про людей, прильнувших к окошкам закрытых массивных дверей. А ведь я прекрасно знала, что они здесь. Видимо, от боли совсем потеряла любую возможность здраво мыслить. Он подозвал к себе Стоуна и что-то сказал ему. Мне не было слышно сквозь крики и лязг металла. Но тот махнул ему, и они оба отвернулись от стен. Раздались взрывы и из-за покорёженных дверей начали выходить люди. Стоун побежал к ним, доставая из-под рубашки ключ от ошейников.

Ворон в это время вернулся к Эддрику, который в одиночку сражался с оставшимися марионетками, чтобы пробраться к двум одарённым. Я заметила, что они стали появляться всё с меньшей интенсивностью. Значит силы Осгата были на исходе.

Стоун освобождал одного пленника за другим, и они присоединялись к нашей команде, с остервенением используя свои силы. Одна из освобождённых девушек встала напротив нашей одарённой противницы и начала втягивать воздух. Она схватилась за горло и упала на колени. Я почувствовала, что сила притяжения вновь действует на меня и начала падать вниз. Но какой-то лёгкий ветер подхватил меня, и я мягко приземлилась в руки Ворона. Я была так обессилена, что просто ухватилась за него и повисла на плече. Эддрика я заметила краем глаза. Он смотрел на меня глазами полными облегчения и смятения, но потом перевёл взгляд на Ворона и кивнул ему с благодарностью.

В это время оба одарённых уже лежали на земле, не подавая признаков жизни. А вокруг нас столпились бывшие узники Джейи Амбрус. Эддрик убил последнего искателя, а в камере перед нами стоял Осгат, в ужасе уставившись на нас. От его рук шла лёгкая дымка.

Мы подошли ближе. Эддрик придвинулся вплотную к нему. Казалось, он может прикончить его одним только взглядом.

— Ну здравствуй, генерал Амбрус.

Помещение, где его содержали, нельзя было назвать темницей. У него был стол, усыпанный едой. Большая мягкая кровать, заполняющая почти всё пространство. Несколько лампад ярко освещали эту комнату, а возле кровати лежала кипа книг. Если он и был пленником, то привилегированным. Уже с минуту Осгат, со смесью страха и призрения, оглядывал каждого из нас.

— Есть, что сказать? – спросил Эддрик.

— О да! Мне есть. Дай только немного восстановить силы. – его взгляд был наполнен безумием. Он хохотал, как сумасшедший. Под его глазами залегли тёмные тени.

— Нет, такого удовольствия я тебе не предоставлю. – Эддрик повернулся к Стоуну. Тот в свою очередь повернулся к Ворону. Он закатил глаза, поставил меня на землю и прошагал к замку, притронулся и молча отодвинул нас на пару шагов.

Замок взорвался. Стоун с Вороном зашли в камеру. Ворон схватил Осгата сзади и обездвижил его, прижав коленом к земле и плотно сжав запястья своими мощными руками. Я выдохнула с облегчением, когда Стоун сомкнул на его шее ошейник, и марионетки на карте пропали, как по щелчку пальцев. Но этот вздох больно отдалось в рёбрах, теперь я точно была уверенна, что сломала их.

Я согнулась от боли. Эддрик подхватил меня на руки, а на наших картах я увидела, как цвет из бардового переходил в красный, а где-то и в оранжевый. Марионетки исчезли. Но чёрные точки всё ещё присутствовали на карте. Значит, какая-то часть одарённых всё ещё сражалась за своего генерала.

Мы поднимались наверх. Нам на встречу уже бежали люди Хатии. Юджи резко остановилась, увидев меня на руках у Эддрика.

— Боги, Гарпия, что с тобой?! – вскрикнула она и хотела забрать меня у Эддрика, но он не дал ей этого сделать.

— Всё в порядке. – слабо отозвалась я. – Кажется ребро сломано.

— Так залечи его. – отозвался Шейн.

— И в правду.

Я потянулась к левому боку, но ничего не произошло. Настроилась, попробовала ещё раз. Опять тишина.

— Похоже, мой дар действует только на открытые раны. Я ни разу до этого не исцеляла переломы.

— Очень жаль. – Юджи погладила меня по голове.

— Нам надо спешить. Марионеток не осталось, но сражение всё ещё продолжается. – Эддрик быстро перевёл тему, видя моё недоумение и расстройство.

Мы поторопились на выход. Пять неодарённых и представители аппозиции Зирмингада вели связанного Осгата. Он обмяк от действия ошейника, им приходилось придерживать его с двух сторон.

Одна из освобождённых громко рыдала, причитала о том, что верила, что её спасут. Все остальные были собраны и озирались по сторонам, выискивая возможную опасность.

Выйдя в ворота, мы увидели Хатию. Её отряд только что расправился с тремя одарёнными, теперь они лежали на земле, глядя пустыми глазами в небо. Кажется, я никогда к этому не привыкну. Тошнота подкатила к горлу, я глубоко вдохнула, пытаясь отогнать её, но в ту же секунду боль снова пронзила рёбра. Эддрик крепче схватил меня, не давая упасть и поцеловал в макушку. Хатия поджала губы, глядя на эту сцену.

— Я была наслышана о тебе и совершенно не ожидала увидеть такую картину. – сказала она мне с презрением в голосе.

— Камилла швыряла её по стенам подземелья. – злобно процедил Эддрик. – Я бы с удовольствием посмотрел, что было бы с тобой, будь ты на её месте.

— Надеюсь тебе не представится такого удовольствия.

— Конечно, нет. Камилла мертва. – ответил Эддрик и прошёл мимо неё. – Все за мной. Нам нужно доставить Осгата в лагерь.

— А разве вы не должны были его прикончить? – не унималась Хатия.

— Мы не дикари. – Эддрик даже не остановился, чтобы удостоить её взглядом.

Мы уже отошли от замка, когда на нас обрушился град камней. Они летели прямо из замка, примерно с третьего этажа.

— В укрытие! – крикнул Ворон и метнул камень обратно, пытаясь попасть в нападающего. Но он взорвался, не долетев до стены. Ворон не сдавался и делал попытки снова. Он палил по всем окнам, мы не разглядели откуда именно на нас напали.

Эддрик посадил меня за большой валун. Но я не могла отсиживаться. Встала и попыталась найти стрелка. Я увидела его на карте, а затем и в окне третьего этажа. Он предавал камням такое ускорение, что они могли пробить плоть. Это был сверхбыстрый. Я прицелилась. Стрела прошла совсем рядом с ним. Не задела его, но он увидел, кто стрелял. Следующие удары были нацелены на меня. Я побежала обратно за валун, но не добежала совсем чуть-чуть. Я почувствовала, как очень малюсенький камень попал мне в спину и прошёл через тело. Друзья устремились ко мне. Девушка, что убила Камиллу и того парня, наконец-то, заметила стрелка и продела с ним тот же трюк, что и в подземелье с Камиллой. Он с грохотом упал вниз.

— Боги. Джейн, залечи это! – Эддрик не просил, приказывал, рыча сквозь зубы от страха.

Я чувствовала, как трясутся его руки, зажимающие рану. Я дотронулась до своего пробитого бока. Ничего. Может, у меня просто осталось мало сил из-за ранения? На руке Эддрика был порез, оставленный марионеткой. Я прижала руку к нему. Свет, шрам, всё, как всегда. Положила руку обратно на своё тело. Ничего.

— Кажется, на меня это не действует. – я обвела друзей взглядом и зашептала. – Простите, мне правда очень жаль.

— Нет! – взревел Ворон. – Не смей так говорить!

Эддрик встал на ноги со мной на руках.

— Прикрывайте нас! – приказал он и опустил голову ко мне. – Ты не уйдёшь. Слышишь? Ты не можешь так поступить со мной!

Мы помчались обратно в лагерь. Юджи просила его отдать меня ей, но Эддрик лишь крепче сжимал меня, отказываясь отпускать. Разум туманился. Я уже не могла чувствовать карту, как раньше. А сосредоточиться для призыва дара не хватало сил. Ворон наперебой с Эддриком уговаривали меня не засыпать. Они рассказывали, что будем есть, когда переедем в замок, как напьёмся, когда всё это закончится. Я пыталась улыбаться им. Но в какой-то момент боль отступила. Я почувствовала блаженную лёгкость, широко раскрыла глаза и посмотрела на Эддрика.

— Я люблю тебя. – это было последним, что я могла сказать.

— Не вздумай! Не оставляй меня, не говори так, будто прощаешься.

Но мои глаза уже закрылись. Я уже сидела на том самом утёсе.