Крылатая летопись Мика Стоуна. История первая. Стажёр на крючке у судьбы

Воспользовавшись временным преимуществом, Мик перешёл в наступление. Из последних сил он схватил Стива за грудки и боднул головой в лицо. Удар получился по носу и Найт вскрикнул от неожиданности и досады. Брызнула кровь, Найт обезумев от ярости, затряс Мика изо всех сил, пытаясь оторвать его от своего новенького комбинезона. Мик понял, сейчас посыпятся кости и, сделав отчаянное усилие, схватил противника зубами за воротник. Они упали оба и покатились по ещё не примятой траве. Потом снова поднялись на ноги, цепко держа друг друга в объятиях.

Раздался пронзительный женский крик. Дерущиеся поглощённые состязанием в мужской доблести не обратили на него внимания. Иоко подбежала к ним, и схватилась за голову, продолжая кричать:

– Боже мой! Вы сошли с ума! Прекратите сейчас же, прекратите! – она дёргала их за руки и плечи, пытаясь разнять. Все усилия были тщетны. Тогда Иоко вспомнила приём из арсенала «Буддо», схватив обоих бойцов руками за волосы, повисла, придавив их лицами вниз к земле.

Но что могла сделать маленькая девушка против двух бойцов, шесть лет точивших зуб друг против друга. Оттолкнув её в сторону, они снова сцепились. Но в этот раз юркая, как ящерица, Иоко вовремя оказалась между ними. Ухватив обоих за горло, она пыталась удержать дерущихся на расстоянии. Найт заревел, как бешеный бык, и удвоил натиск. Они все втроём покатились по земле, оставляя после себя измятую траву, местами вырванную с корнем.

Девушка пронзительно кричала:

– На помощь! На помощь! – и пыталась сделать, хоть что-нибудь, хоть как-то приостановить побоище.

Послышался топот ног, крики, удивление и даже восторг. Десятки курсантов бежали по аллее, кто просто желал удовлетворить любопытство, кто искренне надеялся помочь. Первые попытки разнять дерущихся, не увенчались успехом. Тогда к общей свалке подключились любопытные, глазевшие со стороны. Вскоре одна большая группа разделилась на две, та что побольше и покрепче держала Найта, та что значительно меньше держала Мика, или вернее поддерживала, чтобы он не упал. Иоко сидела на земле и рыдала. Она закрыла глаза маленькими крепко сжатыми кулачками, а слёзы все равно проступали и текли, текли по пухленьким щекам. Её новенький белоснежный комбинезон был выпачкан землёй, травой и кровью. На нежном покрасневшем лице виднелись свежие ссадины.

Вид бойцов был ужасен. Перепачканные, с кровоподтёками, они смотрели друг на друга с ненавистью и безумием.

– Всё, помёт мышиный! Всё! – Найт пытался освободиться от десятков рук и сопровождал свои усилия проклятиями в адрес Мика.

Мик по отношению к врагу был более лаконичен, он что-то промычал и опустил голову. Найт, поняв что ему не освободиться, сосредоточил усилия на словесной дуэли.

– Если я тебя ещё встречу, выродок, убью! И ничто на свете мне уже не помешает!

Мик понял, эти слова, несомненно, в его адрес. Приподняв голову, он попытался открыть глаза, открылся только один, второй опух. Мик, сделав усилие, ответил:

– По поводу последней реплики, я абсолютно не согласен, она не корректна и не соответствует твоим возможностям.

Найт задёргался, словно зверь в сетях, но вырваться не смог.

– Подержите его покрепче, ребята, я ему ещё не всё сказал, – Мик дёрнулся раз, другой, и понял, что вырваться у него ещё меньше шансов чем у Найта. Тогда он открыл рот, чтобы произнести очередную фразу, и в этот момент послышался сигнал передатчика встроенного в его комбинезон. – Это у меня в голове шумит? – спросил Мик.

– Нет, это не в голове шумит, это я робот Кру, из дому звоню, сообщить приятную новость, сегодня приезжают: твой отец и дядя. Я их уже жду, так что поторопись.

– Я понял, Кру, – шепелявя, деловым тоном откликнулся Мик. – Заканчиваю здесь беседу и бегом лечу домой! – и Мик, сделав настойчивое, но слабое усилие, повис на руках у друзей.

«Какая серая красота! Какая зелёная красота! Какая ужасная красота! Сто сорок вариантов комнаты и ни одного подходящего! Ну и дизайн! – Кру суетился. Он спешил привести гостиную в надлежащий вид, управлял автоматическим дизайнером и разочарованно ворчал: – Скоро будут гости, а у меня ещё ничего не готово, – и вдруг его осенило, или как сказал бы робот, в его интеллект пришёл правильный импульс. – Спрошу-ка я у фирмы изготовителя! Они-то знают, какое оформление самое приятное, для человека долго отсутствовавшего на Земле».

Кру включил эфирный экранчик, внутри объёмного свечения появилась голова робота.

– Контроль связи слушает. Ваш заказ будет принят через несколько секунд.

– Мне, пожалуйста, главного дизайнера корпорации «Последняя мысль…».

– Ждите, – сказала голова контролёра и исчезла.

Прошло не более двух минут. Контролёр связи вежливо сообщил:

– Внимание. Ваш заказ выполнен.

Эфирный экранчик изменил цвет, и голова робота, похожего на учёного в очках, сообщила:

– Главный дизайнер корпорации «Последняя мысль в новых технологиях» к вашим услугам. Если вы наш абонент, мы готовы ответить на все вопросы.

– Вы робот? – удивился Кру.

– Вопрос некорректный. Ответа не имеет.

– Но позвольте, я почему-то думал, что главный дизайнер, создающий комфорт для людей, должен быть человек.

– Нет, технологиями у нас занимаются в основном специалисты с искусственным интеллектом.

– Я, конечно, робот однофазерный и глубокие выводы делать не могу, но мне кажется, что красота, которую вы продаёте, просто ужасна!

– Я вам советую поставить второй фазер. Он вам поможет лучше понимать окружающий мир.

– Хотя бы не забыть, что я собирался спрашивать. Ах! Да. У меня гости, а я не знаю какое убранство создать в гостиной. Они давно не были на Земле, и обстановка должна соответствовать, располагать к отдыху.

– Их данные? – сухо спросил дизайнер.

– Генерал Роберт Стоун, отец Мика Стоуна. И его дядя, неродной дядя, Джеймс Брук – полковник разведки.

– Кто чей дядя и отец, нас не интересует, – ответил дизайнер. – Подробную информацию об интерьере, для этих господ, получите через пятнадцать минут.

– Сегодня счастливый день! Какой счастливый день! Столько гостей! – тараторил робот, ставя чашки на стол. – Ваш чай, мистер Стоун и мистер Брук. Приятного аппетита.

Мужчина, которого назвали мистер Стоун, насупил мохнатые брови и исподлобья глянул на робота.

– Опять ошибаешься, Кру. Гость только один, да и то, он такой старый друг, что грех и называть его гостем, а я так и вовсе дома.

– Извините, мистер Стоун, промашка вышла. Но я исправлюсь, – отвечал робот.

– Посмотрим, посмотрим. Кру, я не могу понять, что за ляпсусы по всей квартире?

– Всё по науке, мистер Стоун, я ничего своего не придумывал.

– Я вижу, – рыжеволосый кучерявый мужчина, ещё раз осмотрел интерьер гостиной.

– Главный дизайнер дал мне такие рекомендации, – оправдывался Кру, – говорит, аристократам это понравится.

Джеймс Брук смутился, а Стоун ещё больше насупил брови.

– Не гостиная, а оранжерея.

– Двести различных растений, – с гордостью сообщил робот. – Воспроизведено доподлинно, даже запахи соответствуют.

– Ну хорошо, с растениями мне понятно. А что за полуобнажённые мужчины и женщины прячутся среди зелени? Их что нечем было прикрыть?

– Это скульптуры, мистер Стоун, редчайшие экспонаты из разных музеев мира.

– Из музеев говоришь?!

– Не настоящие, конечно. Но я тут копнул немного истории…

– Чего копнул?

– Серьёзно занялся историей, мистер Стоун. И пришёл к выводу, главный дизайнер прав. Так отдыхали аристократы двадцатого века. Мебель резная, старинной работы, из красного дерева, зелень, цветы кругом. Фонтаны с золотыми рыбками, скульптуры греческих героев, картины Рембрандт, Ван Гог. Всё это было, мы просто не привыкли.

– Да, я вижу и картины, и скульптуры, и фонтаны, и рыбок. Правда, бутафория, но уровень исполнения высокий.

– Я рад, что вам понравилось, мистер Стоун. Я так старался.

– Ладно, спасибо Кру, за радушный приём. Принеси-ка нам ещё по чашечке чая, и можешь быть свободным.

– Где вы его нашли? – спросил Джеймс, когда робот вышел из гостиной.

– Кру, что ли? Да так, я сыну подарил на день рождение, думал, пусть поиграется, а робот понравился, стал почти родным.

– Он же на одном фазере работает, как это он ещё соображает? – заметил Джеймс.

– Кру был одной ногой на свалке, его хотели списать, даже с погрузочной бригады на космодроме, но мне он приглянулся, не знаю почему.

Оба друга замолчали, и слушая пение птиц и плеск золотых рыбок, о чём-то думали.

Генерал Роберт Стоун был невысоким, плотным мужчиной, обладавшим тяжёлым настойчивым взглядом, который ставил человека как бы в подчинённое положение, и заставлял повиноваться. Генерал казался человеком немного грузным, но несмотря на то, что в области живота он скопил уже изрядный жирок, в движениях был так же резок и быстр, как в молодости. Часто говорил коротко и отрывисто, по-военному. Временами, страдал отдышкой, тогда начинал говорить медленно и тяжело. В такие минуты лицо сильно краснело, покрывалось испариной.

Полковник Джеймс Брук, руководивший группой разведки, был типичным потомственным аристократом. Можно сказать, что нити его родословной терялись где-то при дворах средневековых европейских монархов. Но надо быть справедливым, сам Джеймс никогда не интересовался своими знаменитыми предками. Его даже раздражало, когда некоторые чиновники, узнав к какому роду он принадлежит, начинали проявлять чрезмерное любопытство. Высокий, стройный, в движениях он был нарочито медлителен и пластичен, разговаривал не спеша с расстановкой слов. В прошлом красавец брюнет, да и сейчас его лицо ещё сохраняло изящество и красоту. Высокий лоб, аккуратно уложенные к затылку волосы, слегка посеребрённые временем. Синие глаза горели загадочным внутренним огнём. Забавный крючковатый нос лица не портил, а делал его обладателя похожим на гордого орла и придавал взгляду особую проницательную силу.

Удобно устроившись в мягком кресле и попивая горячий чай, Джеймс, повинуясь многолетней профессиональной привычке, внимательно изучал обстановку в комнате, потом перевёл пытливый взгляд на Стоуна, и спросил:

– Пошаливает сердечко?

– Беспокоит, но я привык.

– Операцию предлагали?

– Предлагали, Джимми. Я отказался.

– Напрасно.

– Не могу смириться, что мне поставят искусственно выращенное сердце. Будто душу заменят.

Джеймс, посмотрел в глаза Роберту, пригубил чашечку с чаем и поставил её на стол.

– Напрасно, Робби, напрасно, десятки тысяч людей живут с искусственным сердцем. Тебе надо избавиться от душевных предрассудков. Странно, что они сохранились в наш век, даже у людей с сильным характером и широким образованием.

– Я обязательно соглашусь, в будущем. Сейчас не время. Мик заканчивает академию. Эскадру необходимо подготовить к манёврам. Да и нет желания долго в госпитале бездельничать. Ты же знаешь, после ранения я полгода лечился, надоело.

– Но замена сердца не такая сложная операция?

– У меня другой случай, Джимми. Медики предупредили, придётся побыть под наблюдением месяца два-три, не меньше, может возникнуть осложнение.

Джеймс Брук опять перевёл взгляд на цветы.

– Мик где будет проходить стажировку?

Стоун потупил взгляд и нехотя ответил:

– Оболтус он у меня, а не стажёр. Хорошее место ему не светит.

– В наших силах ему помочь, – сказал Брук.

– Нет, Джимми, я сегодня разговаривал с Мэлом Робертсоном. И поверь, помогать ему у меня пропало желание. Он и так всю жизнь живёт по протекции. Хватит.

– Как знаешь, дела семейные, – пожал плечами полковник.

Появился робот, поставил чашки с чаем и удалился.

– Я сегодня получил странный приказ генерального штаба, – Стоун немного подумал, потом продолжил, – только что в отпуск прибыл и вдруг вызывают обратно?

– Меня тоже вызывают, – спокойно сказал полковник.

– Люди твоего ведомства всегда знают в чём дело. Объясни, если есть какие-то предположения.

Джеймс не спешил, он, казалось, обдумывал каждое слово, прежде чем сказать другу. Стоун знал эту привычку и не торопил.

– Взрыв нейтронной звезды, Робби, вывел систему раннего оповещения из строя. Десятки приграничных локационных станций уничтожено и два десятка, как минимум, замолчали надолго. Сильное излучение сделало локаторы глухими. Результаты ущерба и масштабы катастрофы пока выясняются.

– Где произошла катастрофа?

– У звезды Олегон. Граница в несколько десятков парсек осталась без присмотра.

– Но, Джимми, об этом мало кто знает. Пока разберутся, успеем закрыть брешь.

– Взрыв такого масштаба не утаишь, Робби. Каждый датчик в Галактике зафиксировал сильные колебания. К сожалению, есть новости и похуже, какой-то ненормальный из космической обсерватории, наблюдавшей за Олегоном, растрезвонил о случившемся на всю Галактику, включив аварийную оповещающую систему. Он спас жизни тысяч людей на станциях, но аварийные сигналы приняли не только наши связисты. В образовавшуюся брешь могут незаметно проникнуть бродяги любого уровня, в том числе, и эскадры миноидов.

Вдруг, Джеймс устремил внимательный взгляд на дверь. Улыбнувшись, он поставил чашку на стол и, пройдя к двери, дотронулся до сенсора. Дверь распахнулась. У входа в гостиную стоял Мик, чуть пригнувшись, в комичной позе заинтересованного слушателя. Он выпрямился, и почти с досадой, начал оправдываться:

– Я тут мимо проходил. Дай думаю, зайду.

– Заходи.

Мик вошёл. Отец привстал от изумления, потом снова сел, покраснев, тяжело вздохнул.

– Полюбуйся, Джимми, мой сын, балбес и разгильдяй.

Джеймс с любопытством рассматривал Мика. Под глазами синяки, губа разбита, беленький комбинезон испачкан до неузнаваемости.

– Ты где петлицу потерял? Дрался?

– Да так, разговор был с одним очень заносчивым курсантом, не мог же я уйти не попрощавшись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.