Тайные тропы Варленда (*60 иллюстраций)
– Тогда вместо отражения набегов чудищ Волшебного леса мы будем отражать Нашествие зеленокожих, сменив шило на мыло, – пробурчал сенешаль. – Плюс потеряем все постройки, добычу золота и серебра, а про меха вообще можно забыть. Разумно ли это?
– Говоря о разуме, я хочу лишь сказать, что единственное, чего я действительно желал по своему усмотрению, – продолжил Андрен. – Так это стать магом. А доучившись до мастер-мага воля моя приложена к тому, чтобы получить посох и достичь звания боевого мага. И если для этого придётся пройти путём барона, не забыв о вожде, то пусть будет так. Мы пошлём Старейшине и Шаману весточку. Пусть пришлют нам в помощь десяток лучших воинов. За четыре весны молодёжь должна была подрасти, встанут в ряды вместо ветеранов и умелых охотников.
– Пока доберутся, уйдёт месяц, – хмыкнула Чини. – Но что даст нам тот десяток?
– Их посчитают наёмниками. А за одними наёмниками всегда приходят другие, – ответил Андрен, не желая объяснять больше.
Что толку убеждать тех, кто намерен отсидеться за стенами зиму и ждать пока проблема разрешится сама собой следующей весной?
– Как скажете, ваша милость, – склонил голову орк в притворстве, так как в тронную явились послы.
– Сенешаль, займись смотром! – ответил ему Андрен и добавил тише. – Погоняй новобранцев вместе с капитаном. А мы с Хомо пока побеседуем с местными. Разнюхаем обстановку…
Когда Андрен вышел из тронной залы, вдоль стен уже строились шеренги прислуги. На улице во внутреннем дворе выстроились крестьяне и рабочие всех мастей. Они же – подданные.
Смотр войск Грок решил устроить за пределами стен, чтобы молва донесла до окружающих баронов о его серьёзных намерениях. Мол, не намерен сидеть за стенами и собирает силы.
И сенешаль повёл Андрена на стены башни. Сверху лучше видно.
– Что ж, брат. Дюжины местные не почитают. Их боги – монеты, как по мне. И раз деньги они уже получили, нужно доказывать делом. А если не увидят авторитетного господина на коне завтра снова – потребуют ещё.
– Если не сорвутся в пьянство, мародёрство или не разбредутся вовсе прежде, – усмехнулся Андрен.
– Так что будем делать?
– Жить будем… жизнью местных, – ответил с улыбкой барон. – Шмелёвские, вот, жалуются на бандитов. Доримеду до них дела нет. Шайка на два десятка человек крадёт скот и нападет на местного торговца. Займёмся этим в первую очередь.
– А во вторую? – уточнил сенешаль.
Андрен вместо ответа помахал шеренгам солдат. Особой радости в возгласе солдат не услышал. Но дело не только в нём. Солнце начинало припекать и стоять в шлемах и при оружии – занятие на любителя.
– Кого набрала Чини? – фыркнул орк. – Ни дисциплины, ни подобострастия. Да они же разбегутся при первой возможности!
– Так с кем ты собрался бастион сдерживать? – добавил Андрен. – Эти откроют ворота, едва завидят знамёна графа Аткинса.
– А что ты хотел? Ветераны служат Освободительной армии. К нам прибыли желторотые юнцы и старики на пенсии. Да всякое отрепье из воров, убийц и прочих лихих людей, с которыми на себе подобных и придётся охотиться по первости. Многих, думаю, объявили вне закона в землях прочих баронов и графов. Вот к нам и явились, чтобы начать с чистого листа.
Андрен кивнул:
– Дело и в податях. В бастионе объявлена беспошлинная торговля. Обе деревни избавлены от налогов и иных податей на полный цикл. Но шмелёвские не против уплатить «добровольную» монету, когда разберёмся с бандитами. Так что займёшься заботами этих людей немедленно.
– Сделаю. Подвесить человека на берёзе за ноги – это всегда за радость, – ответил усмешкой орк, уже жалея, что не спросил сразу чем будет занят сам барон всё это время.
Сам же барон спустился со стены и прошёл вдоль шеренг снабженцев, отпустив их вместе с сенешалем в рейд. Попутно дал наказ запасать провиант, подвозить камень мастеровым для дороги, выделив телегу, а первые дровосеки отправились за бревном к будущей лесопилке, получив топоры из рук Мечеслава, что уже начинал тяготиться компанией Чини.
Орк шустро строил пехоту и определял кому выделять конницу, отрядив разведчиков. И глядя на сенешаля, глаза у капитана стали просящими. Потому Андрен забрал морскую свинку и Мечеслава и отпустил его в рейд вместе с прочими. А теперь думал, кому бы ещё поручить Чини.
– Ты сильно не распыляйся, барон, – посоветовал ему Вий из тени у телеги, посмеиваясь над его заботами про себя. – А то скоро провизию не на что будет закупать, а тебе ещё таверну строить. Об этом вся округа помнит. И забыть не дадут.
– А ты бы что посоветовал? – тут же перебил Андрен вопросом на вопрос.
– Да кто я такой, чтобы барону советовать? – пожал плечами бородатый человек в очках и широкополосной шляпе.
– Лично я знаю тебя как человека, что тянет монету из выпивох, но борода твоя густа. Стало быть, не только хмель по кружкам разливал, но и пожил. К тому же ты сам говорил, что повидал по миру не мало.
– Что верно, то верно, барон. Но то дела прошлых лет, – тут Вий приблизился и поправив шляпу, добавил. – Побродил я по миру знатно. И так тебе скажу, барон. Лесопилку пожгут при первом набеге. Башню бы на дереве справить или вышку дозорную у леса. Чтобы в ночи сигналы огнём подавать. А что до камня, то времени пока не теряй, дорога доставка выйдет. Доставлять нечем. Но привлечённые прибылью, за снабженцами потянутся мелкие торговцы, завяжутся связи, а там и договоришься на более выгодных условиях о переводках. А вот с деревом не тяни. Пусть люди твои помимо таверны закладывают деревню вблизи замка. Переселить туда большинство людей и поставить там тренировочный лагерь будет мудро. Пусть старики гоняют новобранцев до седьмого пота, муштруют, да сменяют гарнизон в бастионе.
Андрен с Чини переглянулись. Морская свинка кивнула. Тогда Андрен пересадил её ему на плечо, чтобы развивали диалог.
– А что мудрый Вий и бывалый путешественник скажет начёт крестьян? – спросила его уже Чини.
– Если барон крестьян из соседних деревень заверил в полной безопасности, пусть пашут. Засеивают окружные благодатные земли то бишь. Прочим налоги минимальные по всей округе вводи, но всё не забирай. Угодья нового барона открыты народу, это славно. И новый люд потянется. Не хватает только самого населения, чтобы лес отступил, а семена в землю упали. А это уже – твоя, баронова, воля. Оставишь людям семена – взрастят. Заберёшь – обогатишься, но самому потом брать будет нечего. А на что таверну строить?
– Вот что, Вий, – улыбнулся Андрен, почуяв, что в этом человеке не только ум, но и мана присутствует. Да только в лесу не почуял. Много пьяни вокруг было, сбило с толку. А теперь чуял, что собеседник его не лишён магического дара. – Теперь меня послушай.
И сосредоточился на Вие. А тот вроде и не маг, а волшба некая есть. Сверяясь с ощущениями, барон никак не мог понять только в чём дело. А перед ним хотя бы магик нераскрытый, это точно.
И Андрен решил завербовать мудрого человека:
– Чую, пропадает разум твой за барной стойкой. А может ну её, таверну эту? Другие найдутся дела.
– Это какие? – осторожно поинтересовался Вий, поправив очки.
– Ключником в бастион ко мне иди. В тепле будешь, сыт и работа не пыльная. А мудрость твоя округе пригодится. За харчевню расплачусь с тобой, в обиде не останешься и на оклад поставлю.
Вий взял время подумать. Они удалились с Чини и общались весь вечер к ряду, на глаза Андрену не попадаясь. А как вернулась к ужину в замок морская свинка, так барон узнал, что Вий не так прост.
– Магии не учился, академий не кончал, но чудит! – заявила звонко Чини. – То кубок к руке его прискочит сам, то вода обратится в виноградный сок, то иные чудеса показывает, да посмеивается, вниманием довольный. Забулдыг легко впечатлить. Да только не фокусы это. А – магия.
Андрен удивился. Он не видел вокруг завихрений эфира. А любой умелый маг, оперируя реальностью, обязательно с ним контактировать должен. Однако, тот не шелохнётся, не подвинется, не исказится, когда Вий рядом. А ты гадай, что происходит.
– Но как же так? Эфир не трогает никто, он вокруг сквозит Вия, обволакивает пространство, но бородатого не касается. Он его ни мыслью, ни словом, ни жестом не подзывает.
– Говорю тебе, волшба его иная! – уверила морская свинка и тут же посоветовала. – Зови его на званный ужин, на сам спроси.
Так барон и поступил.
– Моя волшба, барон, иная, в это твоя правда, – признался ему Вий, едва от тыквенного пирога за столом отпрянул. – Но если хочешь знать детали, я спрошу. В силе ли ещё твоё предложение?
– В силе, – кивнул Андрен. – Я хочу видеть тебя ключником. Хомо пусть при тебе находится, пока мы с сенешалем дела вокруг разрешаем… Пойдёшь?
– Пойду, ваша милость. Но прошу, довольно на сегодня обо мне расспросов. Мне потребуется время, чтобы объяснить некоторые… моменты.
– Воля твоя, Вий.
Двери залы распахнулись. В помещение вбежал дозорный, припал на колено:
– Ваша милость, сенешаль ко двору прибыл. Велите позвать или пусть прежде лазарет посетит?
Чини посмотрела на Андрена и вздохнула:
– С этим проблема… Лазарета-то у нас пока нет. Как и целителя. Надеюсь, его не сильно ранили.
Часть первая: «Князь». Глава 6 – Поступки правителя
Небо окрасилось кровью и закат догорал, когда Чернявый домчал Северного орка к воротам бастиона. Мечеслав придержал поводья, помог слезть сенешалю с коня и с криком:
– Дорогу! Дорогу, кому говорят?! – повёл Грока во внутренние помещения под руку.
Позади солдаты уложили на лавку другого раненного бойца, но рана того оказалась терпимее. Капюшон же орка был откинут и залит кровью фрак. На чёрном не видно, как окрасилась ткань.
Орк придерживался за щёку и плевался кровью, не решаясь говорить.
Андрен с Вием первыми выскочили из залы встречать отряд. Морская свинка на плече барона вскрикнула от ужаса, когда увидела сенешаля. Щека орка была не просто в крови, но из челюсти торчала стрела с серым оперением.
– Что случилось? – спросил барон у десятника.
– Стрела не отравлена? – тут же спросил и Вий, приглядываясь к оперению.
Белое обычно делали крестьяне из гусиного пера. Гуси есть в каждой деревне, примотать нитью или приклеить не долго. Чёрное же оперение использовали эльфы, наёмники и прочие многоопытные стрелки, что били ястребов или тетерева. Но те обычно смазывали остриё ядом. Для верности.
– Будь стрела в яде, не довезли бы, – ответил капитан. – Мы разбили разбойничий лагерь у Шмелёвки. Они особо и не прятались. Но когда перевешали выживших другим в назиданье и уже собирались выступать домой, приняв благодарности старейшины, как из леса нас знатно обстреляли.
– Недобитые бандиты?
– Не думаю, что это были бандиты, ваша милость. Уж больно шустро скрылись в лесу. Темны их одежды. Да и залп был один. Лишь одного нашего солдата ранило в ногу. Но сенешалю особо досталось.
Вий снова присмотрелся к оперению, погладил его и добавил:
– Зеленокожие и солдаты Освободительной армии предпочитают серое или сизое оперение. Ловят то, что под рукой: голубей, куриц или иную доступную птицу. И ни о каком яде не помышляют. Так как охотятся так же часто, как и воюют. Как по мне, так это люди графа Скраба решили нас пощупать.
– Раненый был возле сенешаля? – спросил Андрен, заводя старого друга в помещение и располагая поближе к камину.
На огонь поставили котелок с водой, прислуга принесла чистых тряпок, которые ещё кипятить. А пока в ход пошло вино. Андрен омыл им руки и принялся готовиться к операции.
– Рядом шёл, подле коня сенешаля, ваша милость, – ответил капитан.
– Ясно, – ответил Андрен. – Значит, мишень была одна, да и та – зелёная.
Орк при этих словах замычал. А ясно барону было лишь то, что охотились целенаправленно на него. Слухи о зеленокожем сенешале множились.
«Немало найдётся людей, кто обрадуются его смерти. Наш боевой дух упадёт», – подумал Андрен, продолжая работу лекаря.
– Похоже, Грок, ты стал популярнее Хомо, – добавил барон и осмотрел рану. – Если на севере больше удивлялись разговаривающей морской свинке, то в землях, где жили мигары и ошоны этим никого не удивить. А вот разумные зелёные в новинку.
Визуальный осмотр показал, что наконечник пробил щёку и воткнулся в челюсть под зубами, да там и увяз.
– Судя по всему, стрела пробила щеку на излёте. Стреляли издалека. Что ж, брат, не будь у тебя торчащих наружу клыков, может и насквозь бы пробила. А так потерпеть придётся. Через рану тянуть толку нет. Изо рта вытащим.
Грок снова замычал. По подбородку текла тёмная кровь, срываясь с губ тяжёлыми каплями.
Вскипятив воду и нож, приготовив инструменты, Андрен обломал стрелу снаружи, оставив торчать едва ли на палец древко. Затем полил вином щёку, не особо разглядывая сукровицу. А после поддел щеку на себя и ловко извлёк обломанный край дерева из одной раны. Теперь стрела торчала изо рта!
Едва остриё, что всё ещё находилось внутри, провернулось, как орк снова взвыл и хлынула молодая кровь. Орк от боли схватил настырного лекаря за шею. Но Мечеслав и пара воинов разжали зелёные пальцы и руки оттянули.
– Спокойно, брат. Уже почти, – обнадёжил Андрен, глядя орку в глаза. – Щека порвана, но орочья честь не задета. Торчат твои клыки наружу, чего им станется? Только крепче будут!
Орк не успел и глазом моргнуть, как человек дёрнул стрелу из раны. Кровь потекла уже вперемешку со слюной, а орк раскидал у камина воинов, заехал капитану по лицу и схватился за стул, но едва его поднял над головой, как Андрен встал перед ним во весь рост.
– Уймись, сенешаль. Всё позади! – обронил барон громко, махая перед глазами извлечённым обломком стрелы.
Грок замер, полный гнева и тяжело дыша. Но стул опустил. А затем просунул язык в дырку на щеке.
– Та я тхепель могу плефаться, лта не ласкрыв! – заявил он едва разборчиво.
Барон протянул чашу вина.
– А вот это брось! На, лучше промочи рану и забудь про иную еду на день-другой. Полощи почаще и целее будешь. Как кровь течь из щеки перестанет, повязку наложим. К ночи, пожалуй.
Орк в ответ подхватил всю бутылку со столика и вышел из тронной залы, чтобы больше не заливать своей кровью помещение.
Андрен же повелел принести другого раненого солдата и собственноручно извлёк стрелу из его ноги, а пока повязку накладывал, с Мечеславом диалог вёл.
– Шустрых и слабо вооружённых ополченцев я отправил по округе на разведку, – говорил ему капитан. – Если где есть ещё соглядатаи или отряды бандитов, может и заметят. Всё равно с этих оборванцев толку мало. Так пусть вокруг шороху наводят.
– Портные, кузнецы и кожевники уже взяли заказы на новое обмундирование, – ответил Андрен и скривился, припомнив дыру в казне бастиона. – Нам нужны новые месторождения ресурсов и иных доходов. Неужто поблизости совсем нет ни серебра, ни золота, ни меди? Может, уголь?
– Не могу знать, мой барон. Я больше горазд кулаками махать, – ответил светловолосый капитан.
Вий, расположившись на мягком, оббитом кресле у камина, пригладил укороченную бороду. Подстригшись, он больше не походил на лесного отшельника, а согласно статусу, занял место ключника и теперь больше походил на дворецкого при любом знатном человеке. Тогда как сама должность означала, что теперь в его хозяйственной деятельности весь бастион. А если сам ключник неряшлив, то какой же будет порядок в замке?
Поправив очки, он степенно взял слово:
– Эти земли заселены слабо. Местность почти дикая. Мастеров для сыска металла придётся выписывать из Империи, ежели желаем чего обнаружить. И то придётся дать им охрану на разработках, чтобы зеленокожие не тревожили. Потребуется время, ваша милость. Время и… новые ресурсы. Быстрого дохода здесь ждать не стоит.
Андрен вздохнул:
– Где ж их взять, эти ресурсы.
– А что бы барон сделал в первую очередь? Конечно, помимо того, что поставил гостевой двор недалече от ворот, как обещал одному трактирщику? – спросил Вий с лёгкой иронией в голосе, блаженно вытягивая ноги поближе к огню. – Быть может, ключник даст совет своему господину?
– С первыми монетами я бы скупил всех лошадей в округе, – признался Андрен, отмывая от крови руки. – Но половина скорее старые клячи, годные только для посева на поле, боевых коней мало. Время племенных жеребцов ещё впереди. А без добрых лошадей на таких дорогах, что в округе, нам придётся худо. Ещё хуже, чем без лекаря… Займёшься? Я не желаю хоронить своих людей от любых лёгких ран!
Вий кивнул и сказал:
– Я найду знатного лекаря для бастиона. Теперь это моя обязанность. Что касается лошадей… – тут он протянул барону небольшой мешочек с монетами. – … то я бы поступил точно так же. А если наши мысли совпадают, барон, то я рад оказаться первым инвестором в вашу авантюру. Позвольте мне вложить некую сумму в ваше мероприятие? Разумеется, с некоторой отдачей впоследствии.
И Вий достал мешочек из-за пазухи, а затем кинул его в чистые руки.
Адрен подхватил на лету. Взвесил, улыбнулся и ответил:
– Пожалуй, лучшего ключника во всём Варленде не сыскать.
Глядя на мешочек, Хомо хмыкнула и добавила:
– А что, если бы твой ключник предложил поставит прежде храм всей Дюжине, чтобы сыскать прежде их благословения?
Вий поморщился и отвернулся к костру. Некоторое время молчал, а когда Андрен отбыл в спальню, то ответил морской свинке:
– Плох тот барон, что думает о милости богов прежде, чем заботится о здоровье своих подчинённых. Пожалуй, сей барон единственный, кто не побоялся запачкать руки в крови своих подданных, чтобы спасти их жизни. На моём веку, так точно.
– Да он всегда так себя ведёт. В клане на севере его любят. И здесь старается. О местных всегда думает в первую очередь, наперёд планирует. Одним днём не живёт. Но разве тебе не жалко собственных накоплений?
– Если твои слова правдивы, тогда Андрен Хафл лучший барон из тех, кого я встречал. А раз так, то это моё лучшее вложение из возможных.
Хомо нахохлилась и не стала спорить. У камина уже затёрли кровь.
– Вскоре раненный расскажет, что его сам барон перевязал, – добавила она.
– Бери выше. Вскоре будет ходить слух, что сам барон его… исцелил! – рассмеялся ключник.
* * *
На следующий день Андрена в бастионе вновь окружили люди. Делегации прибыли со всей округи. Шмелёвка первой прислала дар провиантом, наполнив закрома гарнизона.
Кто-то шептался о чудодейственных руках барона. Прозвучала просьба исцелить хромоту ребёнку. Андрен пытался слушать все просьбы, выдавая разумные решения. А люди всё говорили и говорили.
Наконец, послышались вполне конкретные просьбы расправиться с местными шайками бандитов и мародёров и засыпать ямы на дорогах, в которых телеги скидывали колёса даже без дождей, а в ненастье и вовсе становились непроходными. А иные просили работников для строительства моста через речушку или спрашивали разрешение охотиться в лесу или удить рыбу в узкой, но всё-таки реке самого барона.
Одним землевладелец обещал заняться их тревогами в первую очередь, с другими договаривался о поставках на ближайшее время и обговаривал сроки, попутно делая заказы по лучшей цене. В качестве приоритетной цели отрядил строить людей лесопилку.
– Первые брёвна, почитай и таскать никуда не надо, – отметила это дело Чини. – Уйдут на первую башню. Но если отошлём лучших лучников в лес, то с кем будем защищать стены бастиона?
– Если нет порядка в подвластных землях, то защищать бастион бессмысленно, – ответил Андрен. – Будет порядок, так люди сами прибудут защищать стены. А как только подвезут камень, вымостим каменную дорогу к замку! Чтобы первая была в этих землях. И каждый приходил на неё посмотреть, как на чудо. А там и гостевой двор справим. И поставки вина наладим… Хотя бы Первому Лекарю пригодится, которого ключник найдёт.
– Мощёная дорога дорого выйдет. Может, брёвна положим по первости? – предложила Чини, намекая на то, что и мешочек Вия со всеми личными сбережениями опустел ещё до обеда, а они снова планы строят.
– Дерево на весну-другую хватит, а камень на века! – обрубил Андрен, пробуя на обеде варёную репу, что прибыла из Шмелёвки.
Не монеты, конечно, но тоже неплохо.
После обеда на аудиенцию напросился молодой лекарь, сопровождаемый Вием. Оба были длиннобородыми и больше походили на отшельников, только молодой не носил очки, и причёска его была покороче, с ранними залысинами.
Поговорив с кандидатом, барон быстро понял, что тот такой же самоучка без академических знаний, как и Вий. Но других – нет.
Лекарь назвался Корем. Андрен отметил его как местного и прекрасно понимал, что в местных травах тот разбирается. А ещё местный мог дать немало дельных советов по округе. И Вий с Корем быстро вошли в свиту барона в качестве приближённых лиц.
Подтвердив, что Хомо получает звание казначея баронства, Андрен вновь выстроил солдат на склоне бастиона. Прибыло немало новых лиц. Но категорически недостаточно для надлежащей войны с соседями. И тем более, чтобы победить Освободительную армию, где как говорили, состояли уже тысячи воинов. А то и полный легион.
Однако, недостатка в добровольцах больше не было. В армию барона подались даже крестьяне. У части вовсе отсутствовало всякое вооружение.
– Они больше подходят для войны с воронами в поле, – отметил Мечеслав. – Но упрямо уверяют барона, что будут воевать хоть вилами с его врагами. Их боевой дух высок. Но достаточно ли этого?
– Хорошо, что пришли, – добавил Андрен, прекрасно понимая, что из любого деревенщины может выйти знатный легат. – Авось, выдадут колюще-режущее и накормят.
Выбрав лучших, барон сам устроил состязания между всеми солдатами. Не дело это посылать раненого сенешаля разбираться с проблемами баронства, пока щека не зарубцуется. Тогда как капитану за пределами сотни не хватало опыта для руководства большим количеством людей.
Дрались крестьяне по большей части неохотно. Но когда победителям отдали лучшее вооружение проигравших, а проигравших отправили служками в бастион или распределил на работы по округе, то сразу раздавались восклицания, что они могли бы драться и получше.
– Кто же вам мешал драться, как в последний раз? – удивился барон. – Однако, я милостив. И вам ещё выпадет шанс показать себя на поле боя. А пока не испытывайте моё терпение. Марш по работам! Лодырей я у себя не держу и вдоволь сегодня наслушался ваших жалоб!
Оставшаяся после распределения армия получилась весьма пёстрая. Молчаливый Грок, что тенью следовал за сенешалем, но рта более не открывал, вчерашними трофеями собрал для неё лёгкие доспехи, стоптанные сапоги и оружие, что ещё могло послужить. Разбавлялось обмундирование пехотинцев лишь редкими массивными латами, добротными мечами, и алебардами из инвентаря бастиона. То доспехи тяжёлое пехоты всех форм и размеров, но не столь многочисленны, а хорошего оружия единицы.
Объединяло новое войско пока лишь то, что избранный знаменоносец поднял стяг скрещённого меча и ятагана и солнца над всеми. Но даже те, кто пришёл служить в первый день, свысока смотрели на тех, кто едва отложил вилы.
– Кто стремится к большему, тот и получает большее. А кто довольствуется малым, может потерять всё, – только и добавил Андрен и начал раздавать звания десятников лучшим воинам, показавшим себя в состязаниях.
Мечеслава он не выделял. Тот получил лишь кольчужные доспехи без рукавов и звание полусотника. Однако, с топором на длинном древке и верхом на вороном коне бывалый вояка выглядел лидером. И новобранцы охотно слушались человека в шлеме-шишаке, из-под которого торчали светлые волосы.
– Капитаном бывал, полусотником не бывал, – улыбнулся Мечеслав, довольный и этим. – Я немало прослужил в рядах имперских войск, прошагав десятки дорог легионером.