Караван. Дорога на Асканар

Нам принесли эль, и Лукан тут же залпом опустошил свою кружку.

Потом довольно крякнул и продолжил:

– Так вот, мы решили взять рыбацкую лодку и сплавать на другой берег. Ведь если там настоящие слитки просто так на дороге лежат, значит, они и не нужны никому, верно? Ну, как у нас булыжники. От старших мы слышали, что местная стража там с нарушителями не церемонится, поэтому плыть решили ночью. Ну, приплыли, там у них причал большой такой. Привязали лодку и пошли себе золото искать. А тут куча собак на нас бросилась, и все ростом чуть не с корову! Поэтому, когда стражники подбежали, мы им даже обрадовались. А зря! Потому что те, кто незаконно проник с оружием на их землю, подлежали немедленной казни, такие у них правила. У нас были ножи, ну какое это оружие, господин кашаф? Мы бы и со стражей наверняка договорились. Но с нами отправился сын графа, а вот он с собой взял меч!

Впрочем, он-то нас и спас: стражники побоялись казнить сына дворянина, решили дождаться утра, чтобы решение принимал сержант. А нас посадили в яму дожидаться, пока он придёт.

Сержант оказался совсем некровожадным человеком, казнить нас не стал. Сына графа Визеля отослал с охраной губернатору, пусть тот сам о выкупе договаривается. А нас забрал себе и приказал продать на невольничьем рынке. Вот так я и стал рабом, господин кашаф, – он посмотрел на свою пустую кружку и выразительно вздохнул.

– Лукан, – сказал я. – Наш караван идёт в Асканар. И мне нужны два помощника. Ты можешь мне кого-то посоветовать?

Я ожидал, что он снова начнёт просить каши, но Лукан серьёзно посмотрел на меня.

– Всё зависит от цены, господин кашаф. Как я понимаю, помощники вам нужны срочно, так?

– Уж не собираешься ли ты мне ставить условия? – нахмурился я. – Если надо, караван будет ждать столько, сколько необходимо. Я повторяю свой вопрос: можешь ли ты посоветовать мне двух надёжных помощников?

Лукан покачал головой:

– Простите, господин кашаф, но ваша пластина на груди ненамного лучше кольца на моей шее. Вряд ли ваш хозяин обрадуется нерасторопности раба, из-за которого пришлось задержать караван.

Он спокойно посмотрел на меня.

– Поэтому вам всё-таки лучше рассказать об условиях. Здесь живут богатые люди, и уговорить их отправиться в далекий поход без письменного договора у вас не получится.

А он совсем непрост, этот возница. И проблем с ним будет немало!

– А что ты сам хочешь за эту работу? – спросил я.

Глаза у Лукана округлились, такого вопроса он точно не ждал.

– Вы предлагаете эту работу мне? После всего того, что я вам про себя рассказал?!

Я молча смотрел на него, ожидая ответа.

Лукан почесал подбородок.

– Ну, я готов честно работать за два литара в месяц, – сказал он и внимательно посмотрел на меня.

Я покачал головой:

– Нет, столько ты не стоишь. Но я поговорю с господином Гундебадом, чтобы он отдал мне тебя на полгода. Если справишься, я выкуплю тебя, и ты станешь свободным гражданином Балинги. Налог за это я тоже беру на себя. Вот тогда ты сможешь просить за свои услуги сколько захочешь.

Он задумался и недоверчиво посмотрел на меня:

– А зачем вам моё согласие, господин кашаф? Вы ведь можете просто договориться с моим хозяином и всё – пойду с вами безо всяких условий.

– Да потому, что в походе мне нужен не раб, а помощник, на которого я могу рассчитывать. Если тебя это не устраивает, то оставайся здесь и таскай свою повозку до самой старости.

Лукан посмотрел на меня и задумался.

– Вам ведь нужны двое помощников, мой господин?

– У тебя есть ещё кто-то на примете?

– Есть, мой господин…

– Называй меня Боренор, – перебил его я. – Ты хорошо знаешь этого человека?

– Да… Боренор. Мы из одной деревни. Он сильный и верный человек, с ним у вас не будет проблем. Но договориться по поводу него будет намного сложнее: Гундебад им дорожит.

– Хорошо, – сказал я, – теперь подожди, пока я поем, и мы отправимся к твоему хозяину.

8. Орвин

– Лукан, – спросил я, садясь в его повозку, – а как получилось, что твой хозяин не умеет читать, ведь в Балинге столько известных школ? У него нет денег на учителя?

– Деньги ему достались от отца, – ответил возница, – а тот считал, что все беды в стране исключительно от разных умников. Во всяком случае, так мне рассказывала дама, к которой я забегаю иногда. Ну, я вам рассказывал про неё.

Ехать пришлось достаточно далеко, но Лукан бежал безо всяких усилий; судя по всему, сил у этого парня с избытком.

Наконец, он подвез меня к большим воротам с золотой отделкой.

Лукан вытер рукавом пот со лба и, переводя дыхание, показал на ворота:

– Приехали, Боренор. Здесь и живет мой хозяин.

Он подождал, пока я сойду с повозки, и подошёл к рослому охраннику в доспехах из позолоченной кожи.

– Привет, Орвин, – обратился к нему Лукан. – Открывай ворота!

Тот отрицательно покачал головой:

– Нет, Лукан. Тебе здесь делать нечего. Если хочешь войти, то зайди через задние ворота. И убери свою повозку, тут её ставить нельзя.

– Не обо мне речь, – спокойно сказал возница. – Кашаф торговца Амира, достопочтенный господин Боренор, пришёл к благородному Гундебаду с серьезным предложением. А ты не даешь ему пройти.

– Проходите, господин кашаф, – Орвин отошёл в сторону, пропуская меня вперёд. Потом, разглядев пластину на груди, опять преградил дорогу. – Простите, но для рабов у нас другой вход. Лукан вам покажет.

Это выглядело унизительно и очень глупо!

– Орвин, – обратился я к нему, – это ведь твое имя, верно? Немедленно доложи господину Гундебаду, что с ним хочет поговорить кашаф и доверенное лицо торговца Амира. Мой хозяин не привык предлагать дважды. И если ты не пустишь меня внутрь, я просто развернусь и уйду. Гундебад потеряет много денег, а ты за свою дерзость будешь наказан. Ты всё понял, Орвин?

Но тот только покачал головой:

– Нет, господин кашаф. Вы же видите: я тут один, с докладом послать некого. А сам я отлучаться не могу, пока не сменят. У меня приказ – не пускать сюда подозрительных людей, нищих и рабов. Так что извините. Вы можете пройти с Луканом через задние ворота. Или дождитесь, пока он доложит о вас хозяину, пусть тот сам и решает!

– Этот парень всегда был упрямым, – весело сказал Лукан, которому эта ситуация явно доставляла удовольствие. – Не беспокойтесь, мой господин, вам не придётся долго ждать – я быстро!

Но я отрицательно покачал головой:

– Нет, Лукан. Ты сейчас отвезешь меня к городским воротам. Если твой господин надумает обсудить продажу двух рабов, я жду его завтра до полудня в нашем лагере.

9. Амир

Я расплатился с Луканом. Он явно хотел что-то сказать, но потом махнул рукой и молча потащил повозку обратно. Впервые за весь день он выглядел расстроенным.

Впрочем, поводов для плохого настроения у меня тоже хватало: ведь Амир дал всего день на сборы. Значит, завтра отправляться в путь, а у меня даже помощников нет! И помочь мне мог только Амир.

Я единственный, кто всегда мог без спроса входить к Амиру, и охранники сразу пропустили меня.

В центре шатра на шелковом шнуре висела золотая клетка с его любимым вороном. Обычно Амир ставил клетку рядом с собой, она не бросалась в глаза, и я старался не смотреть в её сторону. Не знаю почему, но эта птица всегда вызывала у меня большую неприязнь. Но сегодня не заметить ворона было невозможно, и он смотрел на меня сверху вниз внимательно и насмешливо.

Амир сидел на земле, скрестив ноги, и внимательно изучал свитки от своих торговцев. Одни отчитывались о проданном товаре, другие докладывали о подходящих для закупки лошадях с королевской конюшни. Раньше эту работу делал я. Но теперь у меня другие обязанности.

– Боренор, ты выполнил то, о чем я тебя просил? – не отрываясь от пергаментов, спросил он.

– Нет, мой господин, я подвел вас и готов понести суровое наказание, – тихо сказал я, опустив голову.

Я ожидал, что Амир пригласит меня сесть, спросит, какая помощь нужна… Но он продолжал читать свитки, не обращая на меня внимания.

Потом он поднял глаза и холодно сказал:

– Я даю тебе ещё сутки, Боренор. А теперь уходи!

Ворон в клетке оторвал клювом полоску мяса от большого куска перед собой и, подбросив её, тут же поймал и проглотил. При этом он по-прежнему смотрел на меня своими чёрными насмешливыми глазами.

Спорить с Амиром точно не стоило. Но и уйти ни с чем я тоже не мог!

– Простите, мой господин. Но мне нужны деньги…

Амир серьезно посмотрел на меня.

– Разумеется, тебе нужны деньги. Вопрос – сколько и для чего?

Я обрадовался, как мальчишка, получивший леденец: когда Амир задаёт вопросы, ты на правильном пути. Самое главное – не сказать какую-нибудь глупость, от которой он придёт в ярость!

– Мне нужно купить лошадей для себя и своих двух помощников…

– Не нужно, – тут же перебил Амир. – Возьмёшь лошадей Равшиса, они ему больше не нужны.

– Ещё мне понадобятся деньги, чтобы оплатить проживание нашего каравана на постоялом дворе…

– Сколько? – Амир строго смотрел на меня, проверяя мои познания на новом поприще.

– Триста дакат, – уверенно сказал я.

Амир кивнул:

– Я дам тебе пятьсот. Что ещё?

– Мне нужно два золотых литара, мой господин, – сказал я, и мой голос предательски дрогнул. – Я прошу вас купить двух рабов… Они из Асканара и всё там знают. Эти деньги я беру на себя, – тут же торопливо добавил я, – и обязательно с вами расплачусь.

10. Решение Совета

Мелькарт проснулся от неприятного ощущения, что на него кто-то пристально смотрит. Он открыл глаза: над ним стоял тилар и в упор его рассматривал. Откуда он здесь взялся? И что ему нужно?

Но самое удивительное – он был экипирован как джавар: в шлеме, кольчуге и с коротким мечом вместо ножа.

Мелькарт встал и недовольно посмотрел на тилара:

– Кто ты? И откуда у тебя оружие?

Тилар не отвел взгляд:

– Совет желает видеть тебя, стратег…

– Я спросил, кто ты, – перебил его Мелькарт. – И где ты взял меч и кольчугу?

– Я тот, кто выполняет приказы Совета, стратег.

При этом тилар смотрел в глаза, что уже само по себе было непозволительной дерзостью.

Мелькарт коротко ударил его кулаком в кадык, и тилар тут же упал, захлебываясь собственной кровью.

Стратег вышел из своей комнаты в длинный коридор. На выходе должен был стоять часовой из его отряда. Но там никого не было. А наверху?..

Мелькарт чувствовал голод. Но сейчас ему стало не до еды, он бежал на самый верх, к тронному залу. А там, вместо часового, стоял один из высших ксандаров. И, похоже, он ждал Мелькарта.

– Ты почему один? – негромко спросил он. – Я послал за тобой воина…

– Ко мне приходил тилар, – перебил его Мелькарт. – И у него было оружие. Где мои люди, куда все пропали?

Ксандар покачал головой:

– Твои люди перед дворцом, они охраняют царя Сварнама. А тебя ждёт Совет. Иди за мной, стратег.

Перед дверью Мелькарт зажмурился, ожидая, что ему в глаза ударит яркий свет от золотых колонн.

– Открой глаза, – услышал он тихий голос ксандара, – мы ждали тебя, стратег.

В тронном зале было темно, свет почти не проходил через плотную ткань на многочисленных окнах. Но в полумраке отчетливо виднелись силуэты ксандаров, неподвижно стоящих по всему залу.

– Подойди ближе, – наконец услышал он тихий голос около трона. Голос был незнакомым. Мелькарт почему-то был уверен, что с ним будет говорить отец Сварнама. Но нет, этого ксандара он видел впервые.

– Сейчас трудные времена, стратег, – бесцветным голосом сказал незнакомый ксандар. – И если всё оставить как есть, то Ксантор превратится в пустыню, и погибнут все.

– Что случилось? – спокойно спросил Мелькарт. Он почему-то был уверен, что ксандары просто хотят его напугать. Но зачем?

– О том, что в Ксанторе нет армии, стало известно нашим соседям. Раньше они никогда не могли договориться друг с другом, и противопоставить нашей силе им было нечего.

Ксандар замолчал, потом в упор посмотрел на стратега.

– Что скажешь, джавар?

«Джавар»?!! Мелькарт больше не стратег?

– Скажу, что взять этот дворец не сможет никто. Потому что каждый из моих бойцов заберет с собой десяток врагов!

Ксандар нежно погладил два самых больших золотых столба. Казалось, он забыл про Мелькарта.

– Да, конечно же, ты прав, – наконец сказал он. – Все твои воины прекрасно владеют любым оружием, и победить их в бою совсем не просто. Но что будет, когда погибнут все?

Вопрос показался настолько простым, что Мелькарт долго не мог ответить, ища подвох.

– Погибнуть за царя и страну – это величайшая честь, которая может выпасть воину! – наконец сказал он.

Ксандар кивнул.

– А кто придёт им на смену?

– Джавары. На место одного погибшего героя встанут трое других.

Ксандар вновь погладил столбы, не сводя с них глаз. Потом он в упор посмотрел на стратега:

– Нет, не встанут. Вы последние джавары, и на смену вам никто не придёт. Мы собрали тиларов со всей страны. Это отличные мастера, но они не умеют воевать. И научить их этому сможете только вы. Сейчас все должны идти воевать. Только вместе мы сумеем выгнать дикарей из нашей страны.

– Все должны воевать? – переспросил Мелькарт. – А вы сами? Вы тоже готовы взяться за оружие?

– Мы?! – удивился ксандар. – Мы управляем Ксантором, и именно нам он обязан своим процветанием…

– Каким процветанием, ксандар? Из-за вас джавары перебили друг друга, а теперь ты погонишь в бой тиларов, которые никогда не держали оружия в руках! И всё только для того, чтобы вас кто-то кормил и охранял?

Послышался низкий тревожный гул. Мелькарт оглянулся: ксандары окружали его со всех сторон, что-то невнятно бормоча. Пол резко ушёл вниз, Мелькарт оказался на маленьком островке, окружённом со всех сторон пропастью. Потолок растворился в тяжёлых тучах, молнии сверкали так часто, что всё вокруг было освещено мёртвым синим цветом. Над головой Мелькарта кружили большие летучие мыши, чуть не касаясь своими кожистыми крыльями его лица.

Наконец, одна летучая мышь с криком бросилась на Мелькарта, целясь когтями ему прямо в глаза. Он даже не стал доставать меч, просто ударил наотмашь, и она тут же упала к его ногам.

Мелькарт опять оказался в тронном зале, на полу лежал ксандар, с которым он разговаривал. Остальные сгрудились у золотых столбов, испуганно глядя на стратега.

Мелькарт схватил ксандара за мантию и резким движением поставил на ноги.

– Свои фокусы оставь для тиларов. Вы не нужны Ксантору, так что уйдите сами, пока мои бойцы не сбросили вас с крыши дворца.

Ксандар засмеялся окровавленным ртом. Он совсем не выглядел испуганным и смотрел на Мелькарта насмешливым взглядом.

– Ты кем возомнил себя, джавар? Если ты увидел мир вокруг себя не таким, как захотел Совет, то твоим воинам это не дано. Для них ты предстанешь чудовищем, и все захотят тебя убить. Ты этого хочешь, глупец?

Мелькарт огляделся – члены Совета больше не выглядели перепуганной толпой. Они злорадно смотрели на стратега, понимая, что он уже проиграл.

– Склони колени, джавар, – продолжил ксандар. – Отныне каждый твой воин обучит десять тиларов, а ты поведёшь всех в бой, чтобы прогнать кочевников с нашей земли. Ты вновь станешь стратегом, готовым выполнить любой приказ своего царя без раздумий и обсуждений!

Вместо ответа Мелькарт схватил ксандара за плотную мантию и побежал, толкая его перед собой.

Он ожидал, что его опять настигнут видения ксандаров, но то ли у них уже не было на это сил, то ли считали, что Мелькарту всё равно далеко не убежать.

За то время, что Мелькарт провел во дворце, он уже неплохо ориентировался в нем и дорогу на выход знал. Но туда ему сейчас нельзя: встреча со своими бойцами на площади перед дворцом ничем хорошим для него не закончится.

На втором этаже большое дерево вросло в стену могучими ветвями, и по ним можно было спуститься с обратной стороны дворца. Ксандар понял его замысел и резко остановился. Мелькарту совсем не хотелось тратить время на уговоры, поэтому он схватил его обеими руками и с силой несколько раз ударил о стену. Ксандар схватился за разбитое лицо и больше не сопротивлялся.

Мелькарт подтащил его к окну, с которого можно было легко попасть на дерево.

– Ну что, ксандар, – усмехнулся он. – Давай, доставай свои крылья. Или полетишь камнем вниз.

– Зачем ты меня тащишь с собой? – устало спросил ксандар. – Я не нужен тебе, уходи сам.

– Нет, – покачал головой Мелькарт. – Вы тут же натравите на меня моих бойцов. Так что имей в виду: если хоть кто-то на меня нападет, ты умрёшь первым.

– Ты не посмеешь… – строго сказал ксандар, но Мелькарт схватил его за мантию и вытолкнул в окно на большую ветвь.

Ксандар присел от страха и старался не смотреть вниз. Мелькарт прыгнул рядом с ним, наслаждаясь ужасом в глазах пленника. Он несколько раз попрыгал на ветке, стараясь её раскачать, но она плотно вросла в стену и практически не шевелилась.

– Вставай, – наконец, потянул он ксандара за его мантию. – Не смотри вниз, и всё будет хорошо.

Спускались они очень долго: ксандар оказался очень неуклюжим, да и одежда у него меньше всего подходила для лазанья по деревьям. Поэтому каждое движение давалось ему с большим трудом. И если бы не Мелькарт, который крепко держал его за мантию, ксандар бы точно сорвался вниз.

Спустившись на землю, Мелькарт не дал ему отдышаться, и они побежали к малым воротам. Эти ворота он тоже приказал охранять, но только в ночное время. И сейчас им никто не мешал.

Но, выбежав за пределы дворца, Мелькарт и не думал останавливаться. Остановился ксандар. Его смуглое лицо, испещренное незнакомыми символами, было разбито, по нему струилась кровь, разбавленная потом, он задыхался и дальше бежать не мог.

– Не стоять! – крикнул Мелькарт и дернул его за одежду.

Но ксандар не подчинился. И, глядя стратегу в глаза, спокойно покачал головой.

– Нет, дальше ты сам, – твёрдо сказал он. – А мне нужно отдохнуть.

Внезапно тело его обмякло, а ноги подкосились. Он неминуемо упал бы на землю, но Мелькарт по-прежнему крепко держал его за фиолетовую мантию, и ксандар безжизненно повис у него на руке.

Самым разумным было оставить его здесь и дальше бежать одному. Но Мелькарт не сомневался, что как только он избавится от своего пленника, Совет сделает всё, чтобы его убить.

Он взял безжизненное тело ксандара на плечо и побежал прочь от этого страшного места.

11. Элайш

Мелькарт бежал, пока не почувствовал усталость. Это означало, что нужно сделать привал – расходовать последние силы нельзя: в случае нападения он окажется легкой добычей.

Стратег положил ксандара на землю и расстегнул его мантию. Под ней показалось смуглое щуплое тело, на узкой груди был вытатуирован большой непонятный символ.

Мелькарт стащил с него мантию и попытался скрутить её в жгут. Но ткань для этого была слишком плотной. Тогда он достал меч и, надрезав край мантии, оторвал от неё длинную тонкую полоску.

Перевернув ксандара на живот, он связал ему руки за спиной. Потом, оторвав ещё одну полосу, связал ноги.

Несмотря на усталость, Мелькарт свернул в заросли, чтобы найти там что-нибудь съестное, пока не стемнело. Тилары отлично ориентировались в зарослях, и они бы справились с этой задачей очень легко.

Но Мелькарт был джаваром и не знал, где ему искать еду, как отличить съедобные плоды от ядовитых, и охотиться его тоже никто не учил. Но сейчас он мог рассчитывать только на себя.

На высоком дереве росли большие плоды ярко-лилового цвета. Мелькарт нашёл длинную тяжёлую ветку и подбросил её, пытаясь попасть по фруктам. Получилось у него только с третьей попытки: несколько штук упали ему под ноги.

Он взял в руки один плод и рассек мечом надвое. В середине оказалась мясистая ярко-оранжевая мякоть с приятным запахом. Мелькарт еле сдержался, чтобы тут же не вцепиться зубами в соблазнительный фрукт. Но сдержался и выбросил его в сторону: здесь точно не стоит рисковать.

Он подобрал три плода и пошёл назад, надеясь, что ксандар уже пришёл в себя.

Когда Мелькарт вернулся, тот сидел на дороге, обхватив колени руками. Он надел свою фиолетовую мантию и больше не выглядел смешным долговязым ребёнком.

Стратег бросил плоды и достал меч – всё ясно, их догнали. И шансов уцелеть у него нет!

– Убери меч, джавар, – негромко сказал ксандар, не глядя на Мелькарта. – Мы по-прежнему одни.

– Тогда кто развязал тебя?

– Никто, – пожал он плечами. – Я сам освободился. Свое тело я пропустил между рук, и они оказались у меня спереди. Зубами я развязал узел, а потом освободил ноги.

– Это невозможно, – покачал головой Мелькарт. – Никто не сможет пропустить свое тело между связанными руками!

– Ты точно не сможешь, – согласился ксандар, потом кивнул на фрукты, которые принёс стратег. – Ты собрался есть эти плоды? Не бойся, это джумил, он съедобен.

– Я уже поел, – соврал Мелькарт. – Эти я принес для тебя.

      Ксандар спокойно посмотрел на стратега, и в его взгляде явно читалась насмешка.

– Хорошо, дай мне один. Только разрежь на две части.

Мелькарт взял один плод, разделил надвое и протянул пленнику.

Тот взял кончиками пальцев одну половинку и осторожно откусил оранжевой мякоти. Мелькарт дождался, пока ксандар съел свой плод, и только после этого сам приступил к еде.

– Меня зовут Элайш, – сказал ксандар.

– Что?! – удивлённо спросил Мелькарт. – Что ты сказал?

– Я назвал своё имя. Элайш, – повторил ксандар.

– Я не знал, что у вас есть имена, – признался Мелькарт.

– У нас есть имена. Просто вам их знать ни к чему: мы общаемся только между собой.

– Но я не член Совета…

– Я тоже, – спокойно сказал ксандар. – С момента, как я покинул Дворец, я больше не в Совете.

Мелькарт съел последний плод и задумался.

– И что теперь? – наконец спросил он. – За нами пошлют погоню?

Элайш покачал головой:

– Зачем? Совет не смог тебя подчинить, такие люди всегда опасны. Но ты ушёл, и никакой угрозы для Совета больше нет. У них каждый боец на счету, бросать их в погоню нет никакого смысла.

– А ты? – недоверчиво спросил Мелькарт. – Тебя они тоже не станут искать?

– Нет, не станут, – ровно ответил тот. – Нельзя покинуть Совет и остаться его членом.

– Расскажи мне про Совет… – попросил Мелькарт.

– Не сейчас, – покачал головой ксандар. – Нам нужно уходить, здесь скоро появятся кочевники.

Он встал и, не глядя на Мелькарта, пошёл по дороге.

Иногда им навстречу шли небольшие группы тиларов, они с удивлением провожали ксандара взглядом, не решаясь с ним заговорить. Но во Дворец их позвал не Элайш, и он не собирался тратить время на незнакомых ему людей.

– Куда мы идём? – наконец спросил Мелькарт. Он сам не мог понять, как получилось, что сейчас решения принимает его бывший пленник.

– У нас невелик выбор, джавар. Все, кто уцелел, идут ко Дворцу. Но нам туда дороги нет. А всё побережье захватили кочевники, с которыми нам не договориться. Выход один – идти в Асканар.

– Куда? – не понял Мелькарт. – Ты сказал «в Асканар»?

– Да, это страна по ту сторону от Диких гор.

Мелькарт с удивлением посмотрел на ксандара.

– А как мы перейдём через Дикие горы? Ты знаешь дорогу?

– Да, знаю, – ответил ксандар, не поворачивая головы.

– Слушай, тогда нужно набрать фруктов с собой, в горах деревьев нет.

– Нет, нам нужны не фрукты, нам нужны тилары. Они позаботятся о еде.

12. Гундебад

Утром к нам в лагерь прикатили две повозки. Одну тащил Лукан, и то, что он привёз своего господина, я понял сразу: Гундебад оказался краснолицым гигантом в дорогой помятой тоге. Он посмотрел на Лукана, и тот кивнул в мою сторону.

– Спаситель! – рявкнул Гундебад, выбежав из повозки. – Иди скорее, дай мне тебя обнять!

Он бросился ко мне, схватил своими ручищами и сжал так, что у меня затрещали кости.

– Ах ты хитрец! – весело заорал Гундебад мне прямо в ухо. – Решил заработать на хозяине?! Ай-ай-ай, – он весело погрозил толстым пальцем, продолжая держать меня на весу другой рукой. – Не бойся, я тебя не выдам!

Я представил, насколько нелепо сейчас выгляжу, когда меня, кашафа, на глазах у всех какой-то незнакомец тискает как беспомощного щенка. Но вырываться было бы ещё более глупой затеей – Гундебад держал так крепко, что освободиться от его объятий у меня бы точно не получилось.

– Боребар! – взревел Гундебад. – Ты отлично сторговался, и за это я тебе дарю свою повозку. Вот, принимай!

Он наконец ослабил объятия, поставил на землю и положил свою ручищу мне на плечи.

– Меня зовут Боренор, – поправил я его, стараясь освободиться от его руки. – Спасибо, господин Гундебад. Но вначале я бы хотел взять у вас Лукана, ну, скажем, на полгода…