Тео

– Ты не говорил, что к нам придут гости, – сказала она растеряно, и как-то засуетилась.

– А, прости-прости! Забыл сказать, – Кентаро аккуратно оттеснил маму и быстренько закрыл за друзьями дверь, указав им направление в сторону лестницы, – У нас как раз доклад по биологии совместный, мы посидим сегодня немного, подготовимся, – он глянул на маму, – Не волнуйся. Они ненадолго, – Кентаро аккуратно подтолкнул маму из коридора в сторону гостиной и вслед за друзьями быстро поднялся по лестнице.

Он аккуратно закрыл дверь в свою комнату и повернулся к друзьям. Эдвард, поняв взгляд Кентаро, начал стягивать с себя мокрую куртку, чтобы капли не падали на пол. Тео все еще судорожно сжимал портфель, который держал перед собой и с которого также стекала вода. Кентаро осторожно дотронулся до его плеча, возвращая осмысленный взгляд, и забрал портфель из рук.

– Снимай пиджак, иначе заболеешь.

У Эдварда на задней стороне руки был длинный глубокий порез вплоть до локтя. Едва взглянув на розовое пятно на его рубашке, Кентаро вместе с полотенцами принес аптечку. Они уселись на пол за журнальным столиком. Нед снял рубашку и вытянул руку. Тео уселся рядом.

– Прости, – произнес он.

Эдвард только успел глянуть на него, как тут же зашипел от боли, когда Кента приложил к его порезу ватку, смоченную в растворе.

– Ай, черт! Больно!.. – дернул он руку и глухо зарычал.

– Сиди смирно, – Кентаро удержал его руку от очередного порыва, – По-хорошему здесь нужно зашивать.

– Не нужно, – скривился Эд от боли, самостоятельно удерживая руку, – Порез не настолько он глубокий.

Прижав ватку к ране, Кента обратил свой взгляд на Тео. Эдвард сидел к ним спиной, но вдруг заговорил:

– Я не злюсь, – он явно обращался к Тео. Стараясь не шевелить рукой, он скосил взгляд, чтобы видеть его, – И не обвиняю тебя ни в чем, – едва он договорил, как снова зашипел от боли.

– Он расползается, – Кентаро перестал делать манипуляции над его рукой и поднялся, – Подожди здесь. Не шевелись, – Как только Эдварду дали свободу, он попытался заглянуть на обратную сторону своей руки.

– Черт, – пробубнил Эд себе под нос, – выглядит не очень.

Кентаро вернулся со специальным пластырем.

– Я же сказал – не шевелись, – он по краям залепил рану, соединив края плотной фиксацией. Эдвард на него недовольно обернулся.

– Мог бы и понежнее.

– Это ты скажешь кому-нибудь другому, – дружески похлопал он друга по спине и поднялся.

Они снова разместились, и едва Эдвард успел надеть сухую рубашку Кенты, как в комнату постучались.

– Я принесла вам чай и сладости, – в комнату вошла мама Кенты.

– Спасибо, мам, – Кентаро забрал из рук матери поднос и аккуратно поставил на стол.

– Если хотите – оставайтесь, все равно на улице льет как из ведра. Только предупредите родителей, – гости в один голос сказали «Спасибо», и притихли, пока хозяйка дома не ушла.

Кента опершись на руки, отклонил голову назад, прислушиваясь, пока мама, закрыв за собой дверь, не спустилась вниз по лестнице.

– Все в порядке: можно говорить.

Эдвард сидел мрачный и смотрел, куда-то ли в окно, то ли вглубь себя.

– Это что-то вроде тихого шепота, – подал голос Тео, – Пока что большей частью насмешливого. И я не понимаю, что он говорит, я словно улавливаю его… настроение. Он вроде как прислушивается ко мне, – Тео виновато посмотрел на Неда, – Прости, Эдвард, просто ты напугал меня. Это была защитная реакция.

– Принимается, – Эд обратил внимание на Кенту, – Валяй, спрашивай, я наконец-то его разговорил.

– Этот порез заживет буквально завтра. Должен зажить, – добавил Тео.

– И давно это? – спросил Кента, – Давно ты его слышишь? – Эдвард незлобно что-то промычал.

– Такое чувство словно я один был в неведении! – возмутился он в полголоса, кидая недовольный взгляд на Кентаро.

– Где-то с месяц, – ответил Тео, – В начале я не то, чтобы слышал его, просто…

– Что-то изменилось? – подсказал Кента.

– Можно и так сказать, – Тео согласно кивнул.

– На самом деле, если бы не столько пристальное внимание Эдварда к тебе, я бы тоже ничего не заметил.

– Ну еще бы, – проворчал Эдвард, – он и так ведет себя как остолоп, а тут еще «го-о-оло-оса-а» какие-то, – театрально протянул Эд, закатив глаза, – Еще этого не хватало, – Эдвард удобно устроился, облокотившись на гигантское плюшевое кресло в виде зверушки и выудил из-под него книгу. Прочитав название, скривился и откинул в сторону, пошарив рукой по бокам от себя, нашел комикс трехлетней давности.

– Уныло как в склепе, – прокомментировал он, – Еще книжки эти по анатомии кругом.

– Что оно вообще? – Кента снова обратил свое внимание к Тео, – Что из себя представляет? На что похоже?

– Похоже… – Тео подбирал слова, – Не знаю. Сложно объяснить, – он замялся, – Словно рядом кто-то стоит, – Тео неожиданно стушевался, – Вы не думаете, что со мной что-то не так?

– Думаем, конечно, – тут же подал голос Эд и глянул на него поверх комикса, – Это было понятно еще с первой нашей встречи.

– Ты немного отличаешься от других, – примирительно добавил Кента, смотря на него с доброй улыбкой.

– Да уж, – протянул Эд, – это точно, – можно вспомнить только, сколько раз их задирали из-за него. Может, если бы Тео чаще подавал голос и говорил, что думает, проблем было бы меньше? Хотя кто знает. Его задирали и тогда, когда он и просто молчал. Эдвард громко цокнул.

– Ммм, с этим надо что-то решать, – обратился он к ним и почесал затылок, на лице его явно была озабоченность.

– Что решать? – спросил Кента, который сидел, сложив ноги и прямо как палка, – Кажется, мы здесь бессильны, – в голосе его прозвучали нотки непозволительного энтузиазма.

– Что-то меняется, – подал голос Тео, – со временем я начинаю «слышать» его все четче.

На лице Эдварда явно можно было наблюдать работу ума. Кентаро облокотился на руки позади и в целом принял более расслабленную позу.

– И какое у него настроение? – спросил он.

– Нейтральное, я бы сказал.

Эдвард с интересом посмотрел на Кенту.

– И типа чего он… оно хочет? – спросил Эд.

Неожиданно Тео потерял блеск в глазах, руки и плечи его опустились, а весь вид словно немного осунулся, тело его поникло. От неожиданности ребята повскакивали со своих местах. Кентаро, который находился ближе всего, схватил Тео за плечи. Эдвард тут же оказался рядом.

– Да не тряси его, – Кента отодвинул Эда себе за спину. Тео дышал мирно и спокойно, но был словно не с ними. Отсутствующий взгляд Тео, уставленный в пол, за секунду наполнился сознанием и, проморгавшись, он уставился на друзей. Кентаро, все так же сидевший в напряжении рядом с ним, с силой сжимал его плечи, Эдвард с непонятным выражением на лице стоял позади него. Тео перевел взгляд с одного на другого.

– Я в порядке, – ответил он, – иногда у меня получается "поговорить" с ним.

– Черт возьми, – облегчённо выдохнул Эд и начал оседать на пол, – черт возьми, – повторил он.

– А, он не хочет поговорить с нами? – быстро сообразил Кента.

– Неа, – подал голос Эд за его спиной, – Я уже пытался, забыл? – недовольно проворчал он, поднимая руку и показывая свой локоть, тот самый который десять минут назад залечивал Кентаро.

– Ты просто напугал меня, – ответил Тео, – Непонятно было, что у тебя на уме.

– То есть он защищает тебя? – переформулировал Кента.

– Скорее… – поправил Тео, – он защищает себя внутри меня.

Кентаро неожиданно сорвался и поназадавал кучу непонятных вопросов сродни безумному ученому, и все, что смог на это ответить Тео, было:

– Я не знаю, – и он смущенно отодвинулся от Кенты, который с блеском в глазах, придвинулся к нему чуть ли не вплотную.

– Господин Будущий Доктор, отодвиньтесь, пожалуйста – со смешком заметил Нед, – Вы пугаете пациента, – и расхохотался, – Запакуйте Ваши сепарационно-хирургические инструменты обратно в сумку: эксперимент над иноземной жизнью на сегодня отменяется.

Кента поправил очки.

– Ладно, оставим эти вопросы на потом, – возвращаясь в свое спокойное состояние, – Важнее, что он тебе сейчас "сказал"?

Тео замялся:

– Что он "ждёт".

– "Ждёт"? – переспросил Эд, – Чего это интересно? – протянул он лениво-устало и вдруг осекся. Тео смотрел на него, – Будущих жертв что ли?

– Нет же, – устало как-то выдохнул Тео, – Я… точнее «он» не связан с ними, то есть… – Тео подбирал слова, – Он просто «чувствует», когда что-то такое происходит.

– Жертвы? – к разговору подключился Кентаро, – Насколько я помню было заявление о пропаже только одного ребенка, – он с любопытством оглянулся на них.

– Нет, – ответил Эдвард медленно, –пропало несколько – просто это не раздувают. Кроме оставшихся вещей от них пока ничего не было найдено, – Он сел рядом с друзьями, – И как "он" это чувствует? – спросил Эд у Тео.

– Не знаю.... не могу объяснить, – Тео выглядел уставшим.

– Эх… – протянул Эдвард, схватившись за голову и взъерошив волосы, вхдохнул, – Думаю, на сегодня достаточно, – он поднялся с места, – Давайте закажем что-нибудь поесть или сходим в кафешку поблизости.

Тео сидел по-турецки и как-то грустно смотрел на свои руки.

– "Ждет" чего? – аккуратно спросил у него Кента.

– Не знаю, – ответил юноша, – Мне кажется кого. Он кого-то ждет, – Кента с Недом переглянулись.

– Странно все это, – протянул Эдвард, накидывая на себя куртку Кенты, – пошлите пройдемся, пока дождь снова не начался.

Они шли, перешагивая и перепрыгивая гигантские лужи. В одну из них, самую большую Эдвард намеренно прыгнул перед ними, и Кентаро цокнул на его веселый смех:

– Ты никогда не повзрослеешь, – и начал себя отряхивать. Неподалеку от его дома была семейная забегаловка со вкусной домашней едой – они решили поужинать там. Когда они сели и сделали заказ, Кентаро вдруг сказал:

– Сегодня я угощаю: меня взяли на главную роль.

– Да ты что! – искренне удивился за него Тео, – Поздравляю! – его глаза засияли неподдельной радостью.

– Спасибо, – благородным кивком головы наградил его Кентаро.

– Удивительно, – протянул Эд, вытирая руки принесенным горячим полотенцем – как ты вообще там справляешься? – он покрыл полотенцем себе лицо. Единственное, что у него осталось в воспоминаниях от актерской игры Кенты, так это его деревянная походка, абсолютно полностью безэмоциональное выражение лица и слово в слово заученный текст.

– Я делаю успехи, – Кента сверкнул очками в его сторону.

Им принесли горячие блюда, от которых валил пар.

– Боже, как приятно пахнет, – протянул Эдвард, – обожаю местную кухню, у них самый вкусный бульон в лапше. Приятного аппетита! – и принялся за еду. Довольно скоро со всеми блюдами было покончено. Официант подошел и забрал у них тарелки, а потом принес напитки.

– Эдвард, сколько раз у тебя тренировка в неделю?

– Да, Уокер вообще свихнулся. Он, кажется, решил, что мы готовимся не к школьному фестивалю, а собираемся выступать на чемпионате страны, – возмущался Эдвард, когда официант снова подошел и спросил, ну нужно ли что-нибудь еще.

Кентаро взглядом спросил у друзей и ответил "Нет, спасибо", заодно попросив счет.

– Наверное, вы снова будете играть с соседней школой, – предположил Кента. Эд удивленно воззрился не него, – По крайней мере, девушки из театрального кружка не перестают говорить о том, как им не терпится увидеть "тех красавчиков" из 67 школы.

– Теперь понятно, почему он гоняет нас до седьмого пота, – Эд допил свой чай и со стуком поставил чашку на стол.

Подошел официант и принес счет:

– Хотите что-нибудь еще? – спросил он.

– Думаю, нет, – ответил Кента, вкладывая деньги в деревянную табличку и отдавая обратно официанту. Официант забрал табличку и остался неподвижно стоять рядом со столиком. Кентаро окинул его взглядом. Мужчина развернулся и направился к стойке с кассой.

– Кента, – подал голос Тео и внезапно замолчал. Он сидел неподвижно руки его напряжено лежали на столе. Тео спросил, не поворачивая головы, – ты отдал под расчет?

– Немного больше, – Кентаро начал собираться: убрал бумажник в карман и забрал телефон со стола, – Но это уже неважно, – Тео сидел молча, не оборачиваясь на них.

Официант подошел со сдачей и также выжидающе остановился у их столика:

– Что-нибудь еще? – спросил он.

Эдвард смотрел на него через отражение в оконном стекле, за которым по вечерней улице сквозь свет фонарей прохоиди прохожие.

– Принесите нам меню еще раз, пожалуйста, – обратился к официанту Кента с улыбкой, – мы закажем что-нибудь еще, – официант постоял еще немного около их стола и, развернувшись, направился к стойке.

– Давайте уйдем, – попросил тихим голосом Тео.

– Давайте, – тут же подхватил Эд, запихивая руку уже во второй рукав куртки и обхватывая Тео за плечи другой, одним рывком поднимая того с места. Быстро добравшись до двери, они заметили, как официант прибавил шагу в их сторону, а потом и вовсе выбежал вслед за ними на улицу. Они успели зайти за поворот. Эд, прильнув щекой к холодной кирпичной кладке, наблюдал, как тот остался стоять под проливным дождем посередине улицы, смотря им вслед.

– Он так и стоит там, – подал голос Эдвард.

– Простите, – промямлил Тео слабо, сползая с рук Кентаро, которые поддерживал его, чтобы тот не свалился окончательно.

– Что за стремный тип, – продолжил Нед себе под нос, – Мы ничего там не оставили? – Эд обернулся на друзей.

– Нет, – ответил Кента, – Давайте возвращаться, а то промокнем окончательно.

Эдвард снова глянул за угол, но уже никого не нашел глазами. Они вымокли до нитки, когда добрались до дома. Мама Кентаро причитала над ними, пока они разувались, и отправила сразу в гостевую ванную, самую большую в их доме, не часто используемую, но самую теплую с обогреваемым полом и теплым предбанником.

– Поэтому я и не хотел вас втягивать во все это, – подал слабый голос Тео, сидевший на приступочке с накинутым полотенцем на голову, волосы его превратились в мокрые свисающие сосульки, с которых стекала вода.

– Кто это был? – спросил Эд, стягивая с себя очередную мокрую рубашку и проверяя рану.

– Это был не человек, – Тео, не отрываясь, смотрел на кафельную плитку.

– А внешне по нему и не скажешь, – прокомментировал Кента, протягивая им еще чистые полотенца. Он наклонился к Тео, – Как чувствуешь себя? Двигаться можешь?

– Да, – ответил тот.

– Тогда иди первым. Эдвард! – Кента тут же отвлекся, – Не трогай рану!

– Черт, но она расклеилась!

– Она расклеилась, потому что ты ковыряешь ее постоянно!

– Ладно-ладно, уймись! Я не буду больше ее трогать, – Эдвард состроил недовольную мину, залил рану раствором, подклеил и перестал на нее обращать внимание.

***

Эдвард уныло смотрел на пляски черлидерш на поле.

– Уокер точно собирается отправить нас куда-то, – на его невнятное бормотание обратил внимание капитан команды.

– Наконец-то! – воскликнул тот, – Мы сможем показать себя во всей красе! Наконец-то!… – продолжил он, – Все начнут считаться с нами!… – капитан с силой сжал кулаки и всплеснул ими в воздух, выбив из рук мимо проходившего кэтчера противоположенной команды перчатку. Эдвард еще ниже натянул себе на глаза бейсболку и отвернулся к полю.

Две трибуны и те были заполнены: людей было много. Поприходили даже с других школ. Только вот помимо учеников, учителей и просто гостей был кое-кто еще. У ворот школы стояли двое, пара человек по периметру, у входа в здание – все в форме, а этот тип в плаще стоял и разговаривал с директором – Эдвард насчитал всего шестерых. Тренер подал знак рукой со свистком – скоро начнется матч.

Кентаро со школьной труппой открывали фестиваль. Они разыгрывали что-то из пьесы Шекспира в плащах и с саблями. В своем цветнике из девушек Кента выглядел крайне органичным. Все расселись по скамейкам, оставив место для директора и учителей на первых рядах в центре. Окончание пьесы закончилось аплодисментами и гурьбой девушек у края сцены с цветками из цветной бумаги в руках вместо сорванных живых. В итоге у актеров школьного кружка насобиралось несколько пестрых красивых букетиков.

Эдвард хмуро поправил бейсболку, крепче сжав руками биту и готовясь отбивать. Он поймал взглядом питчера противоположенной команды, их команды уже повздорили до начала матча, поэтому игра начиналась в крайне напряженной и враждебной атмосфере, никто никому не собирался уступать, даже свободные места на лавочке перед полем. Эдвард усиленно наблюдал за питчером. Он наблюдал, как тот вытянулся, натянул руку и резко сделал бросок. Эдвард, моргнув, отбил и успел добежать до второй базы.

Тот вечер в доме у Кенты закончился крайне прозаично. Они завалили Тео вопросам, ни на один из которых тот не смог ответить. Он сидел, понуро склонив голову, глаза его блестели и смотрели в пол.

Эдвард, замотанный в халат как и все остальные, устало плюхнулся на подушки:

– Ты хотя бы скажи, чего нам ожидать, – проговорил он, – Что говорит твой "новый друг"? "Он" о чем-нибудь говорит?

Тео помолчал и все так же уставившись в пол произнес:

– Будьте осторожны.

– Аааа!… – Эдвард в недоумении от бессилия начал барахтаться в подушках.

Кентаро внимательно наблюдал за Тео:

– Может быть что-то более информативное?

Тео осторожно поднял на него взгляд.

– Нет, – и опустил его. Халат на Тео казался в два раза больше его самого и больше напоминал плед, горкой громоздившийся на нем.

Кента с Недом начали обсуждать между собой, высказывая по очереди предположения и идеи, пока мама Кенты не зашла в комнату и не сказала "Всем спать!", демонстративно выкючив свет в комнате. И когда они улеглись, Тео произнес:

– Я не знаю, что может произойти. Просто будьте осторожны.

– Да, сэр, – протянул Эд зевая, поворачиваясь на бок.

– Так точно, – вторил ему Кента, снимая и кладя очки рядом.

Эдвард вплыл из воспоминаний, но, задумавшись, пропустил второй мяч. Тренер взглядом испепелял ему спину. Третий раз Эдвард отбил и заработал очко, добежав до последней базы. Родители в этот день оставили Ноа на попечении у брата. Эд не знал, куда ее посадить, точно не на скамейках игроков, там не хватало только искры, чтобы две команды передрались. Нед нашел Кентаро.

– Я оставлю ее с тобой, – парень аккуратно подтолкнул девчушку вперед, которая смущалась точно в такой же манере, как и ее старший брат.

Кента, который снимал самодельную бумажную раскрашенную корону после выступления, лишь произнес:

– Конечно, – и протянул маленькой девочке руку, за которую та неуверенно схватилась и подошла ближе. Эдвард бросил на нее последний смущенно-обеспокоенный взгляд и ушел на поле.

Кентаро присел рядом с ней на корточки, чтобы быть лицом к лицу:

– Если тебе что-то нужно, говори, хорошо? – Кентаро улыбнулся ей. Ноа кивнула. Младшеклассники уже закончили со своими выступлениями, презентациями рисунков и большинство из них уже забрали родители, – Хочешь есть? – Ноа кивнула еще раз.

– Я… – начала она робко, – Кента, только что поднявшийся, снова к ней присел, – могу показать тебе рисунки, которые нарисовала. Мы рисовали для фестиваля.

– Давай, – Кентаро широко ей улыбнулся, – А ты не против, если я еще своих друзей позову их посмотреть?

– Нет.

– Отлично! – заключил Кента весело и повел ее в сторону ребят из театрального кружка, – Давай тогда всех позовем смотреть, а потом пойдем поедим.

С девушками из кружка Ноа было чуть проще, особенно при виде всех нарядов, платьев, украшений и декораций она забыла про все свое смущение и с блестящими глазами поочередно прибегала и показывала их Кентаро, который терпеливо сидел и ждал ее на лавочке. Она демонстрировала ему то одно, то другое украшение или часть реквизита. А потом девушки из кружка и вовсе стали ее наряжать в сценические костюмы, а Кентаро, терпеливо ожидавший, стал главным оценщиком.

Весь холл в корпусе младшей школы оказался заставлен рисунками и подделками, здесь даже ходили взрослые, которые случайно забрели на школьный фестиваль с улицы и рассматривали детские подделки.

Почти весь школьный театральный кружок оказался здесь, гурьбой зашли в холл и растеклись по всему коридору, рассматривая маленькие подделки из бисера и раскрашенные фигурки из глины, кто-то начал фотографироваться на их фоне, девушки вообще начали причитать какие они "миленькие" маленькие плетенные зверушки из бисера и крокодильчики. Потом той же компанией они отправились к самодельному мини-кафетерию, устроенному параллельным классом.

– Что это? – Эдвард, изрядно потрепанный и изможденный, окинул их взглядом: после матча они договорились встретиться у школьного автомата с напитками, – Что на тебе надето? – Ноа ерзала на руках у Кенты, который поднял ее, чтобы та посмотрела верхние ряды и выбрала, что будет пить.

– Это, это, – залепетала она, выбираясь из рук Кенты и, подбежав к брату, прильнула к нему, – правда красиво? – Нед рассматривал ее платье и украшения, вплетенные в волосы, – я тоже хочу выступать на сцене, можно?

Нед как-то устало закрыл глаза, снял бейсболку и почесал макушку:

– Можно. Только маму все равно нужно спросить. За тобой приехали – собирайся.

Ноа засверкала глазами и радостная убежала в раздевалку за рюкзаком.

Кентаро, все еще стоявший у автомата, приветливо улыбнулся другу. Он сразу после выступления снял свой сценический костюм, отстегнул саблю, был только в рубашке и черных штанах.

– Все закончилось? – спросил Кента.

– Да, наконец-то, – Нед устало приземлился на лавочку рядом, запрокинув голову, расставив ноги и устало выдохнув, он аккуратно положил биту рядом. Он натянул кепку на лицо, и сложил руки на груди, – 7:4 – мы выиграли.

– Теперь Уокер вам проходу не даст, – прокомментировал Кентаро его победу, – Он уже давно мечтает отправить команду на краевые соревнования.

У Эдварда не было сил даже возмутиться, ноги гудели от усталости.

– Я не видел Тео с утра, – сказал Кента, – на сообщения он не отвечает.

Эдвард сдвинул кепку с глаз:

– Возможно, все дело в этих ребятах, – Кента глянул по указанному направлению и уперся взглядом на человека в форме.

Кентаро обратился к Эду:

– Что он тебе сказал тогда?

Эд молчал. Подозрительно слишком долго молчал.

– Эдвард?

– Аргх!… – наконец произнес он, – Я не понял!… – развел он руками.

– Как это? – с сомнениям посмотрел на него Кента, – В смысле ты не понял? – Кента сел рядом с ним на лавочку.

Они столкнулись с Тео ранним утром на пороге у Эдварда дома, настолько ранним, что Эд был единственный, кто пошел ему открывать. Тео ему начал что-то объяснять, что-то, что сощурившийся спросонья Эд силился понять и от того сощурился еще сильнее.

– Ну, он что-то говорил… – Эд сгорбился, облокотив локти о колени.

– И…? – протянул Кентаро, – О чем?

Нед снова замолчал.

– Что-то… о людях и месте… – Эдвард глубокомысленно замолчал, приложив руку ко рту.

Кента потер переносицу, сдвинув очки, и закрыл глаза. К этому моменту как раз подбежала Ноа уже в своей школьной форме. Кентаро помахал ей на прощание рукой, когда Эдвард пошел ее провожать к машине родителей.

Кентаро окинул взглядом всю школьную площадку. Там и здесь кучковались группы школьников. Он сосредоточенно разглядывал их всех. Его анализирующе-сканирующий взгляд с растопыренными локтями на коленях и сложенными руками в замок немного смутил мимо проходивших восьмиклассников, за что ему досталась парочка нелестных комментариев. Он поправил очки, но позу сделал более расслабленную. Каждому классу досталось свое задание, они поделили большую часть территорию школы на отсеки и разместились там с палатками, самодельными сувенирами, переодевшись в любимых персонажей. При такой толпе Кентаро не сразу понял, что пошло не так. Можно сказать, он вообще не заметил, что что-то начало происходить внутри толпы. Как-то все разом зашевелилось. Непонятная волна прокатилась и достигла того места, где он сидел. Он не сразу бы среагировал, если бы не резко подбежавший и не вклинившийся в толпу тот самый мужчина в плаще и полицейский следом за ним. Они ринулись еще до того, как в толпе прозвучал первый крик. Кентаро резко вскочил с лавочки и побежал вперед. Эдвард, заслышав крики, быстро захлопнул дверь машины, не дослушав, что ему говорила мать, и сорвался с места. В гуще толпы образовалась непонятная давка, растерянные школьники усугубляли ситуацию, впопыхах пытаясь то ли разбежаться в разные направления. Подоспевшие полицейские оттеснили остальных людей, кого-то одного уже скручивали на земле. Эдвард с трудом пробрался сквозь толпу, распихивая то одного, то другого, и уперся в плечо Кентаро. К этому времени уже подоспели учителя: мистер Сейджи и мистер Уоккер, оставившие свой класс и команду на поле и прибежавшие на шум в гущу переполоха, они остановились и смотрели, как скручивают учителя химии. Мистер Моррисон брыкался и попутно что-то выкрикивал с непонятным взглядом, непонятно куда направленным, вертя головой из стороны в сторону, глаза его бегали от лица к лицу и не смотрели ни на кого.