Этерия

Глава 3

Кайран родился под кровавым закатомАстрариума, в семье стражей древнего ордена «Дань Создателя». Его отец, ВейнарДейрмар, был легендарным воином, чья сталь сразила сотни демонов у границУмбриона. Мать, Сильра, — провидица, чьи сны предсказывали судьбы миров. Сдетства Кайран знал, что его ждёт лишь один путь: стать Стражем Печати,хранителем хрупкого равновесия между сферами, оберегать свой народ и хранитьПечать ценой своей жизни, что на самом деле являлась чуть ли не самымбожественным в Астрариуме. Детство проходило в строгих формальных рамках: тренировкис утра до вечера, воспитание дисциплины, стойка на камнях, на иглах, на горячихуглях после костра. Кайран являлся первым красавцем во дворце: Стражи Печатейобычно ведут строгий образ жизни. Есть, пить, спать и тренироваться.Всегда быть готовым защитить своих ближних. Они должны быть непоколебимымибойцами, готовы отстаивать свою позицию до самого конца. С такимпредназначением у тебя не должно быть что-то выводящее на эмоции, вноситьраздор в повседневность.

Правда, кое-что у него было. Лайрародилась спустя восемнадцатьлет. Пока Кайран был вовсю занят тренировками, он лишь изредка заглядывал вдетскую спальню, когда Стража позволяла себе пропустить его под покровом ночи.И за четыре года до Посвящения у него и в самом деле появилось что-то, чтозаставляет его не просто существовать ради исполнения долга. Лайра дала емусмысл жизни. Она стала смыслом его жизни - то, что хочется защищать иоберегать.

Стук.

Сердце предательски пропускает удар.

В ночь Посвящения Богам нужна была жертва. Но Дейрмар младший даже представитьсебе не мог, что в этот знаменательный для всего человечества момент он увидитвместо приношения животного или каких-нибудь человеческих даров… собственнуюсестру, прикованную к ритуальному холодному камню в одном неглиже. Дыханиестановится поверхностным: будто легкие сжали невидимые тиски, а логическоеоправдание просто рассыпается на мелкие осколки режущего по самому сердцустекла. Он не оглядывается - он знает, что Верховный Совет наблюдает за ним, заего действиями и его реакцией. И он ощущает этот взгляд, который будтосковывает какую-либо возможность двигаться, шевелить головой. Одни зрачкибегают из одного угла тела в другой, он смотрит на её измученное, не выражавшеени единой эмоции лицо: но видит красные от слез глаза, бледную кожу и суженныезрачки. Они что-то ей дали? Из груди рвется «Отец…» — но Кайранпонимает, что его растили для того, чтобы он стал воином. Защитником. Стражем.

Он молчит.

Но ситуация режет хуже наказания.

— Нет, — внезапно отрезает он, прерывая тишину церемонии, когда на рукевдоль вены сестры делают надрез. Он не первый раз видит кровь: но, кажется, этобыл самый ужасный момент. Кайран бросает все, ради чего он всю жизньсуществовал, дисциплинировался и готовился к великой миссии. Все это летит вбездну ровно в тот миг, когда блондин срывается со своего коронного места набег и в момент заставляет отодвинуться стражу и Исполнителя от еще живоймладшей сестры, не дрогнув мускулом.

Он помнит последний вздох и грубый захват со всех сторон. Он помнитпредставленный к шее нож собственного отца и краем глаза взгляд. Такой теплый,с каплей сострадания и последней искрой жизни, перед потекшей слезой на молодомдевичьем лице, навсегда застывшим в одном положении.

Печать впервые пошевелилась спустя долгие-долгие годы. Трещина, тонкая какпаутина, рассекла небо над Астрариумом. Отец, ослеплённый яростью, назвал сынапредателем. А когда Лайра погибла бесполезной жертвой, Вейнар вонзил меч в Кайранасо словами:

«Лучше мёртвый сын, чембесчестный страж».

Кайран выжил. Чудом. Изгнанный, лишённый титула и веры, Кайран скитался потрущобам Мортании, где магия считалась пережитком, а чужеземцев ненавидели. Онтопил горе в дешёвом вине, продавая меч тому, кто платил больше. Он скитался отлесов Мортании к пустырям на Астрариуме, находя щели в печати. Но даже в самомпадшем пьянице тлеет искра былой славы. Иногда, в редкие моменты трезвости, онснова вспоминает ощущение первобытного ужаса того рокового дня.

«Я не герой. Герои умирают с чистыми руками. Мои же испачканы кровью — исвоей, и чужой. Но если мне суждено сгореть, пусть это будет в бою, а не всточной канаве»

Кайран шел по кривым, утоптанным в грязь мостовым, с грацией пьяного кота,который только что проиграл драку замурованному в стену скелету. Его плащ(который он упорно называл «парадным», несмотря на пятна, явно оставленныечем-то между кровью и дешевым вином) волочился за ним, как преданный, но слегкаразочарованный пес. Из тени выскочил тощий подросток с ножом.

— Кошелек или…

— Или что? — Кайран наклонился, и его перегар ударил в лицо воришке, как удардревнего дракона,

— Ты мне жизнь отберешь? О, пожалуйста. Я ее уже лет семь какпотерял. Может, у тебя в кармане валяется?

Подросток заколебался. Кайран вздохнул, достал пустую бутылку и протянул ему.

— Вот. Продай. Это последнее, что держал в руках великий маг Астрариума. Ну,кроме его жены. Но она не влезет в твой карман.

Вор исчез быстрее, чем надежда на трезвый понедельник.

Таверна «Три древа

Кайран ввалился внутрь, едва не снес дверь плечом (он клялся, что это былгероический вход, но все остальные видели просто падение с вертикальным уклоном).

— Мне самое дешевое, что у вас есть. Нет, подождите — что у вас есть вообще?

— У нас кончилось «дешевое». Осталось только «отвратительное» и «я тебя убью,если это снова прольется на мой пол».

— О, «отвратительное» — мой второй любимый вкус после «бесплатного»!Он шлепнулся на табурет, который тут же жалобно заскрипел. Рядом сидел здоровякс топором за поясом, явно искавший повод для драки.

— Ты… — бугарь тыкнул пальцем в Кайрана, — Похож на мою бывшую.

— О, Светила, — Кайран приложил руку к груди.

— Черт, да ты веселый. Пей за мой счет.Отвратительный бокал за бокалом, и тут перед глазами откуда ни возьмисьпоявляется кинжал на столе под прикрытием женской, хрупкой ладони. Он бровьподнимает одну и пьяный взгляд пытается сосредоточенно почувствовать кто передним: но все продолжает просто плыть.

— Чего? — хмыкнул он, поднимая бровь, — Эй, душка, ты эля нахлебалась?

Лира не до конца понимала, что она делает и зачем вообще пришла к нему: ноодно она знала точно — сами Светила подали ей знак. Значит точно нельзяотпускать этого Стража просто так.

— Не нахлебалась и не душка, - её голос был холоден, но не жесток, — Меня зовутЛираэль Вестериал Де Солленвиль, дочь крови короля, принцесса королевства. Ятребую клятвы, достойной моей крови и моего предназначения, - гордость звучалав ней, но без театра, — Мир скоро рухнет, печати трескаются и скоро их нестанет окончательно и я...

Кажется он даже толком не слушает её, а бывший страж начинает смеяться громко,приложив ладонь к голове. Он думает это всё шуточки какие?

— Вот и настал день, когда принцессы сами приходят ко мне с ножами и клятвами. — Мне нужна клятва! - она настаивает на своем, хлопает ладонью по столу.

— Клянусь, Принцесса, охранять твою драгоценную шейку,пока моя не отвалится. До последней капли крови, до последнего глотка эля, —Кайран с притворной серьёзностью приложил руку к груди. А после просто порезалруку кинжалом, даже не скривившись и протянул ладонь к её. Их кровь слилась.Руки вспыхнули тонкими алыми линиями.

Глава 4

Утро началось с обычного, уже привычного похмелья. Кайран уже пьет столько,сколько скитается по миру – какие-то побочные эффекты от алкоголя на него нетак плохо влияют, как на большинство существ. Вот что-что люди изобрелипо-настоящему гениальное: это забродившее пойло. Будь его воля, он бырасцеловал этого гения. Но тут пред его взором предстает нечто низкое иобворожительное. Щетинистый мужчина жмурится и приглядывается: темноволосая девушкас зелеными, янтарными глазами… Вспоминает! Вчера проходил мимо неё в переулке,а потом были «отвратительные коктейли». А потом, — блондин смотрит щуро надевушку молодую, а после на свою ладонь. Огрубевшая кожа давно не чувствуеткаких-либо порезов или боли, но ощущение бинта, на ладони которого там не былопоставило Кайрана в полное вопросительное положение.

— Вот непруха, — ругается бранно он и дернув бровью, стремительно разматываетткань с ладони и в глаза ударяет рана. Свежая. От кинжала, лежащего перед самойдевушкой, — Я ни черта не помню, — признается он и равнодушно пожимает плечамиперед незнакомкой, вставая устало с барного стула и собираясь уйти.

— Мы заключили клятву.

— Ага, с бродячкой, — не упускает момента пошутить блондин и поправляя свойплащ, разворачивается в сторону выхода из таверны. Надо идти зарабатывать наеду.

— Подожди…

— Ага, — говорит он ей спиной, стремительно идя к выходу.

— Я сказала стоять!— темноволосаясрывается почти что на властный крик, и вся таверна оборачивается на кричащуюпосреди белого дня на девушку. А Страж останавливается как вкопанный: ноги неидут, а легкие моментально сложно сжимают кулаком изнутри, перекрывая воздух.Мужчина хватается за грудь и резко оборачивается на девушку, осматривая её.Черт, он даже не помнит, как её зовут… Он понимает: что это ловушка, а клятвапо всему видимому на самом деле теперь существует между ними…. Видели бы выудивление Лиры, когда клятва сработала и падший хранитель не мог двинуться сместа. Удивление сменяется на гордость за саму себя, и темноволосая лишьскрещивает руки на груди, самодовольно улыбаясь Кайрану. Он садится рядом,смиренно (но не без раздражения) принимая ситуацию и та собирается вновь начатьчитать лекцию о том, что она вообще-то принцесса Лираэль Вестериал ДеСолленвиль, дочь крови короля.

«Если бы мне давали монету за каждый мой плохой выбор, я бы уже купил себекоролевство. И тут же прокутил его.»

— Как, говоришь тебя зовут? — с раздражением, но смирением ситуации он садитсяобратно к девушке напротив, кидая уже более пристальный взгляд на потертыйкинжал. Он в жопе.

Не успев услышать ответ, небо грохнуло: раздался звук, похожий на раскат громаи дрожащий все в округе, но… Грома и дождя не было. В окне было отчетливовидно: по небу прошлась тонкая будто паутина, словно разделяющая небо на двечасти… или разрушая?

Кайран смотрит: голубые глаза сужаются, когда он видит треск неба и слышитразрыв откуда-то сверху, с Божественной высоты. У него сердце пропускает глухойудар, когда он видит опадающие куски границ и понимает: Печати разваливаются.Он чувствует это по тому, словно от него самого оторвали что-то родное,близкое. Блондин хмурится и видя панику людей за таверной, берет резко, ноаккуратно даму за кисть и ведет за собой на улицу и сразу в переулок. Прислоняясьс ней к каменной стене в узком пространстве, чуть выглядывая из-за угла напаникующий народ.

И на несколько мгновений город словно замер.

А потом воздух дрогнул. Все почувствовали это, Небо над Астрариумом вспыхнуло,словно его пронзила трещина — узор тьмы, расцветший по своду мира. Сначала этовыглядело как затмение, потом — как второе солнце. Чёрное. Голодное. Рвущееткань небес. Люди на улице закричали в ужасе, бросились бежать. Как звукираската грома перебивают. Глаза округляются, сердце дрогнуло от боли, ибеглянка чуть скорчилась, хватаясь за грудь. Дышать становится тяжело, зрачкидрожат от осознания ситуации — вот оно. Падение. В голове гудит, девушка дажене осознает, как оказалась в том переулке. Лишь помнит о том, как блондинпотянул ее за руку.

— Тсс, - он шепчет приказным тоном, а та лишь хмурит бровь

— Поосторожнее, окаянный! — Лира выдохнула с обидой, пытаясь вырвать руку изего, — Я, между прочим, тебе не вьючная кобыла!

— Не спорю, но визжишь похлеще, - Кайран не слушает, ведёт ту за собой быстрымшагом, сворачивая за углы, — Замолкни да не мешай.

Она споткнулась о камень, едва не рухнула, удерживаясь лишь благодаря хваткехранителя. Воздух был густым, только вместо привычных пряностей и фруктов —гарь, пот и страх. Люди, обезумев, кричали, сбивались в стаи и бежали прочь,разворачивая прилавки. Они бежали, не разбирая дороги — топтали упавших,задевали тех, кто слаб. Вновь раскат грома, что ударяет в дом рядом, заставляякрышу обрушиться в переулок, а пламени вспыхнуть в тот же миг. Кайран ускоряется,тянет на себя Лиру и те все же успевают пробежать.

— Мне дурно! – она останавливается, просто не может дальше продолжать бежать.Ноги дрожат и подкашиваются, и беглянка оседает на землю, облокотившись спинойо каменную стену, — Я… – Лира пытается отдышаться, — Не могу больше бежать…

— О Светила, за что мне такоенаказание, — недовольно ворчит блондин и в спешном беспорядке оглядывает вокругвсе, анализирует взглядом. Презренно, почти с полной чашей раздражения онопускает взгляд на сидящую в ногах никудышную принцессу и хмурится, подхватываяеё в коленях и за спину — легко поднимает, убегая дальше в сторону подальше от«обвала».

Глава 5

Город Некрополис, час Полуночи.Трубы плюются ядом в небо. За окном ди

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.