Сердце Поющего леса: Пробуждение

Глава 31

Больно.

Сначала было только это. Не мысль. Не страх. Боль.

Она разливалась по телу, как огонь, впивалась в кости, в мышцы, в саму кровь, словно пыталась выжечь меня изнутри. Я не сразу поняла, что кричу. И не сразу — что меня держат. Слишком много рук крепко впиваются в меня с разных сторон.

Магия давила, вжимала в пол, не давая даже дернуться.

— Не ослаблять! — голос Кая, резкий, срывающийся.

— Она ломает структуру, — спокойно отозвался Северин. — Усиливайте.

Я попыталась вдохнуть.

Не получилось. Грудь будто сдавили изнутри.

И тогда… это снова произошло.

Кровь.

Она не просто отозвалась. Она рванула по венам, как будто только и ждала этого момента. Боль исчезла. И на ее месте осталось только одно — сила.

Я не открывала глаз. Не двигалась, но чувствовала. Каждую нить магии, что держала меня. Они были чужими. И слишком слабыми. Но где-то на краю сознания ощущала и другую силу. Тяжелую. Ледяную. Ту, что принадлежала только ему. Северин не вмешивался. И это было страшнее, чем если бы он попытался меня остановить.

Снова вдох.

На этот раз воздух проник в легкие легко. И только тогда я открыла глаза. Комната изменилась.

Или это я стала другой?

— Отойдите, — тихо сказал Северин.

Никто не послушал. Кабинет был забит магами Конклава, будто все еще верили, что меня можно удержать количеством. И только Северин, кажется, понимал, что механизм уже запущен.

— Я сказал — отойдите.

В его голосе не было громкости. Но было нечто другое. То, что заставило всех сделать шаг назад. Даже Кая.

Я медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом. Северин смотрел на меня так, будто наконец получил то, чего ждал. Увидел ту самую мощь, которую искал.

— Вот теперь, — произнес он тихо, — можно начинать.

Я улыбнулась. И в этот раз не потому, что хотела. Потому что не могла иначе.

— Попробуйте, — сказала я, ощущая, как тело выплевывает бусины, словно ненужный мусор. И сразу нити магии, тянущиеся ко мне от десятков магов Конклава, стали не клеткой, а пуповиной, по которой в меня хлынула их сила.

Слишком много времени потребуется им, чтобы понять: это не они держат меня.

Это я держу их.

Только Хозяин уже понял. И все же позволял им подпитывать меня своей магией — подводил к новой грани, поднимал еще на одну ступень.

Я все еще была инструментом в его руках. И он без колебаний приносил своих подчиненных в жертву собственной цели.

А я поддавалась.

Потому что надеялась: став сильнее, однажды смогу вырваться и из его клетки тоже.

— Хватит, — голос Северина прозвучал тихо, но нити, тянущиеся к магам, оборвались мгновенно. Я дернулась, пытаясь удержать их, но он уже поднял руку. — Не жадничай, Вивьен. Всему свое время.

Отголоски чужой магии пульсировали под кожей, как эхо только что оборванного голоса. Пустота на их месте оказалась почти болезненной. Я сжала пальцы в кулаки.

Пусто.

— Уже скучаешь? — тихо усмехнулся Северин.

Я огрызнулась в ответ.

— Ты оборвал их слишком рано.

— Рано? — в его голосе мелькнула тень интереса. — Нет. Ровно в тот момент, когда ты перестала контролировать себя.

— Я контролировала.

Он чуть склонил голову.

— Ты так думаешь.

Элден резко выдохнул.

— Довольно, — его голос прозвучал резко, перекрывая шум. Король шагнул вперед, оттесняя Северина. — Ты забываешься, Северин. Она — не твоя игрушка.

Я на миг забыла, что король все еще здесь. Припечатать бы его сейчас к полу и задать все те вопросы, которых он избегает! Но мне не позволят. Северин все еще сильнее. Может, если бы лес откликнулся мне, как тогда, в воспоминаниях, я бы справилась. Но даже выпей я этих магов до конца, против Хозяина мне не выстоять.

— Это выходит за пределы допустимого.

— Напротив, — спокойно возразил Северин. — Это подтверждает все.

— Это угроза, — отрезал Элден. — И ты это прекрасно понимаешь.

— Конечно, — легко согласился тот. — Именно поэтому ее нельзя уничтожить. Ее нужно использовать.

Они говорили о чем-то понятном только им двоим. Тайна, которую хранил Элден. И до которой, вероятно, догадывался Северин. Но никто не признавался напрямую, что знает.

— Ты сможешь изолировать магию полностью? — Элден изучающе осматривал побледневших магов, которые осели на пол от истощения.

Кай шагнул вперед, не дожидаясь ответа Хозяина.

— Ваше Величество, позвольте, я лично прослежу.

— Нет, — тихо сказал Северин вместо Элдена.

Кай замер. Но не отступил. Только сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Я не спрашивал тебя, Северин, — процедил он сквозь зубы. — Я спрашивал короля.

— Она не выдержит обычных условий, — продолжил Северин, игнорируя замечание Кая и не сводя с меня взгляда. — Система подавления даст обратный эффект. Вам ли не знать?

— Тогда предложи лучшее, — холодно бросил Элден, поморщившись от вопроса.

Северин едва заметно улыбнулся.

— Уже.

Он притянул меня к себе.

— Что ты…? — я не успела договорить. От количества впитанной магии еще кружилась голова, и хоть внутри пульсировала сила, ноги ослабли и подкашивались. Северин не церемонясь повернулся спиной к Элдену и Каю, прижимая меня вплотную, так, что я чувствовала размеренное биение его сердца. Он не был испуган или взволнован. Совершенное спокойствие.

— Познакомься со своим старым другом, Вивьен, — выдохнул он мне в макушку и прислонил ледяную ладонь к моей груди, прямо над сердцем.

Я закричала от боли так, что заложило уши. Это не было руной, магией или барьером. Повинуясь воле Хозяина — или своей собственной, — Василиск, сжимавший сердце Северина, разрезал плоть и кости, заставив Хозяина стиснуть зубы и сжать пальцы на моем плече словно тиски. Ледяной темный шипящий сгусток молнией метнулся от кровоточащей раны на груди Хозяина ко мне. Вспорол кожу и проник внутрь, оплетая сердечную мышцу ледяной хваткой.

Рана закрылась, но боль от нее все еще оставалась в груди.

Сила внутри не исчезла. Но стала… дальше. Словно между мной и ней поставили стекло.

И впервые за все время стало по-настоящему страшно.

— Временная стабилизация, — спокойно пояснил Северин, вытирая кровь на рубашке белоснежным платком, чтобы Элден не увидел. — Иначе она разнесет половину дворца.

— Увести, — коротко приказал Элден.

На этот раз я не сопротивлялась. Не потому что не могла. Потому что не понимала, чему сопротивляться.

Меня приподняли. Руки — теперь уже настоящие, не магические — сжались на плечах. Я сделала шаг. Потом еще один. И только у самой двери обернулась.

Северин все еще стоял там.

Смотрел мне вслед. Не как на пленницу. Как на задачу. Решение которой он уже начал находить.

— Мы продолжим, — сказал он тихо.

Не мне. Себе. Или Василиску в моей груди. И от этого стало еще хуже.

Глава 32

Холодные смрадные коридоры темницы возвращали воспоминания. Все тот же полумрак, плотный, густой от вони воздух. Ни ветерка. Только слабо мерцающие люциолы дрожат в факельных держателях, отбрасывая длинные тени.

— Вот и вернулась в родные пенаты, — пробурчала я себе под нос, рассматривая конвоиров и камеры, мимо которых мы проходили.

Меня вели только маги Конклава. Ни одного дублета. Даже Кая рядом не было. И Ашер словно сквозь землю провалился.

Василиск держал крепко, и понять, были ли в заключении маги или магические существа, я не могла. Видела лишь, что пустых камер немного. А те, кто сидел, судя по источаемым ароматам, томились здесь уже очень, очень давно.

— Чего глазеешь? — один из магов ткнул меня в плечо: мол, поторапливайся.

— Знакомлюсь с соседями.

Триста двенадцать шагов прямо, двадцать четыре налево. Теперь меня разместили значительно ближе к посту стражи. Видимо, Северин уверен в возможностях Василиска.

— Еще успеешь познакомиться, торопиться тебе теперь некуда, — усмехнулся второй. — Думала, дали нарядные тряпки — все, впереди красивая жизнь?

Нет, надежды такие мелькали, куда без них. Но сказочных фантазий я не питала.

В груди жгло. Василиска не было слышно. Платье тяжело шелестело по грязному каменному полу. Но страха не было. Было жуткое желание разозлиться и стереть здесь все к чертовой матери. Вот только как бы я ни старалась — не могла. Вместе с магией змея внутри будто замораживала все мои чувства и эмоции. Я понимала, что грязь и гниль на полах моего платья должна вызывать хотя бы каплю отвращения, но вместо этого… ничего.

Пустота.

Может, поэтому Северин все время был таким отрешенным? Василиск не давал ему чувствовать. И тем не менее…

В памяти всплыли моменты той самой ночи в спальне, когда я впервые вытолкнула бусины наружу. Хозяин вовсе не казался тогда спокойным, несмотря на то, что списал все на запланированную провокацию. Если его эмоции пробились через эту ледяную пустыню, то и мои однажды смогут. Правда ведь?!

— Новая комната, — маг, который до этого больше всех огрызался, приглашающе махнул рукой в сторону камеры. Я приподняла юбки, зашла внутрь. За спиной с лязгом закрылась решетка. Все как и в тот раз. Вот только теперь в моем распоряжении был еще стул.

— За что такая щедрость?

— Не для тебя. Для допроса.

— О, так у нас здесь уже запланирован досуг? — я уселась на стул назло моим сопровождающим.

— Скучать не придется, — бросили они в ответ и, смеясь, удалились по коридору.

Когда голоса магов растворились в темноте, я откинулась на спинку и прикрыла глаза. Платье давило корсетом, влажные от грязи и влаги юбки тянуло вниз. Оголенные плечи покрывались мурашками от сырости и холода.

Я подняла руки и с сомнением посмотрела на длинные светлые перчатки выше локтя.

— Да, наряд для пыток и допросов у меня самый что ни на есть подходящий, — хмыкнула устало. Все эти магические переливания, всплески и эмоциональные качели отняли много сил. И только сейчас усталость начала постепенно ощущаться.

Ответом мне была тишина.

— Раньше ты был такой разговорчивый, а что сейчас? — обратилась я в пустоту, в тайной надежде, что Василиск ответит.

Но он лишь сдавливал там внутри мое сердце, оплетая его ледяным хвостом. И ждал своего часа.

И я могла сделать лишь то же самое. Ждать.

Я ослабила корсет и уселась на кровати, сложив ноги по-турецки. Оперлась спиной на влажную леденящую стену. Но этот холод, казалось, позволял мне сохранить себя. Возвращал меня в реальность, когда холод изнутри миллиметр за миллиметром пытался захватить мое тело.

Не знаю, сколько времени прошло, но когда в коридоре раздался тихий шорох, колени и шея уже ощутимо затекли. Я открыла глаза, прислушалась. Чье-то ровное дыхание за стеной.

— Мама не учила здороваться и не подглядывать за девушками?

— У меня ее не было, — из темноты коридора вышел Ашер. Я подскочила с тюфяка и на негнущихся ногах подошла ближе.

— Ашер! Что ты здесь…

— Ш-ш-ш. Тише, — он приложил палец к губам, оглядывая коридор. — Хочешь, чтобы все сбежались?

— Что ты здесь делаешь? — я перешла на шепот.

— Сам задаюсь этим вопросом. Он слушает? — охотник кивнул на еще розовую рану на груди. Я пожала плечами.

— Думаю, да.

— Тогда ответ прост. Я, вероятно, совершаю самый глупый поступок в своей жизни, — он грустно улыбнулся и протянул мне сжатую в кулак руку. Мне в ладонь упал небольшой мешочек.

— Что это? — я раскрыла ткань, но внутри увидела только темную пыль или землю.

— Ты поймешь все сама, когда коснешься ее. Но после. У меня мало времени.

— Почему ты помогаешь?

— Может, я делаю ровно наоборот, — Ашер задумчиво потер переносицу, с волнением в глазах обернулся в темноту коридора, прислушался. — Надо идти.

Я ухватилась за его пальцы, лежащие на решетке.

— Ашер…

— Не стоит. Это мое решение.

— Но…

Ашер ловко высвободил пальцы из-под моей руки. Еще раз печально улыбнулся и пошел прочь.

— Он тоже здесь, Вивьен. Чувствуй. Ты должна чувствовать, — прошептал еле слышно, уже повернувшись ко мне спиной, но в напряженной тишине коридора слова были различимы.

Он тоже здесь… Бастиан…

Но как чувствовать, когда все чувства заблокированы Василиском в груди?

Я вернулась на кровать. Разумом мне хотелось переживать, волноваться об Ашере, о том, что с ним будет, когда Северин узнает. А я не сомневалась, он непременно узнает обо всем. Но внутри ничего не шелохнулось.

Заглянула в мешочек. Понюхала. Пахнет землей. Взяла горсть в руку и сначала не ощутила ничего. Но уже через мгновение кожу начало обжигать. Едва различимо. Ладонь приятно покалывало, а внутри отзывалась такая знакомая и уже забытая тяга.

Василиск на сердце заворочался. Сердце кольнуло, сжало. Но мне было все равно.

Я чувствовала! Чувствовала внутри ту забытую, потерянную часть себя, которая почти не проявлялась в Ортиаде.

Я чувствовала Поющий лес.

И вопреки всему — он чувствовал меня тоже.

Я глубоко вдохнула, еще сильнее зарываясь пальцами в землю. В ушах шумело, а в голове пульсировало, отбивая ритм.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

Где-то вдалеке коридорных хитросплетений подземелья билось сердце того, кто сам того не желая тоже стал частью Поющего леса.

Бастиан Хэйворд.

Глава 33: Бастиан

Ноги почти не касались пола. Плечи, руки, шея — всё затекло так сильно, что казалось чужим. Может, поэтому и боль была терпимой. Бастиан попытался пошевелить пальцами. Бесполезно. Подвешенный за руки к потолку камеры уже который день, он слишком давно не чувствовал их по-настоящему. Иногда пытался опереться на пол, дать плечам хоть немного отдыха, но сил не хватало. Оставалось только висеть на цепях, надеясь провалиться в забытье.

После того раза Кай приходил ежедневно. И эти визиты были… облегчением. Тогда Бастиану позволяли опустить руки, даже усаживали на стул. И чем дольше он молчал, тем дольше продолжались пытки. Тем дольше он мог отдыхать от цепей. Даже боль от игл, магии и разрывающее горло кашлем жжение ощущались лишь как мелкие неудобства.

Сегодня был первый день, когда стража сменилась уже дважды, а Кай так и не появился.

Бастиан вслушивался в звуки подземелья. Шорохи, чьи-то сумасшедшие бредни, вздохи. И собственное сердце, всё ещё бьющееся назло Каю и всему Фиаранду.

Где его черти носят?

Он снова и снова прокручивал в голове возможные варианты. Ответов, на которые рассчитывал Кай, он не дал. Значит, мучитель должен был прийти. Как всегда. Но шагов в коридоре не было слышно.

Сколько прошло времени? День? Два? Здесь всё сливалось в одно бесконечное, тянущееся мгновение. Сознание то покидало его, то снова швыряло в реальность. Без Кая охрана не смела соваться к Бастиану. И это было скорее проблемой, чем благословением. Они не пытали его. Но и не приносили еды и воды. Губы потрескались, язык стал шершавым, как пористый речной камень. Каждый кашель отдавался во рту медным вкусом крови. Каждый вдох жег легкие изнутри. Но он не собирался доставлять им такого удовольствия, как собственная смерть.

Губы дрогнули в ухмылке. Потом — во второй. В третьей. Он не смог сдержаться. Даже здесь. Даже сейчас. Тишину камеры прорезал хриплый, надломленный смех. Кожа на губах треснула глубже, выступила кровь. Бастиан слизнул живительную каплю языком.

И замер.

Прислушался.

Нет. В таком состоянии нельзя понять, реальность это или наваждение.

Но шаги становились всё громче.

Отчетливее.

Шаг. Шаг… тук.

Шаг. Шаг… тук.

Это не Кай.

Слишком медленно. Слишком тихо.

Минуты ожидания тянулись вечностью. Сначала в нос ударил резкий запах лекарственной настойки. Потом — ворчливая ругань. Дверь в камеру отворилась без лязга ключа, без насмешек охраны. Но Бастиан был так слаб, что даже открыв глаза, в полумраке не сразу различил лицо.

— И зачем вы, Хейворды, такие живучие, скажи?

Голос он узнал сразу. И не понял — радоваться или бояться.

Гость не спрашивал разрешения и не церемонился. Схватил его за волосы, запрокинул голову, влил в рот отвар. Бастиан захрипел, но старик держал крепко, не отпускал, пока горло не сделало судорожный глоток. От неожиданности его затошнило, но даже на то, чтобы вывернуть желудок, сил не было.

— Сам-то… жив… старый хрыч, — с трудом выдавил он, еле шевеля губами.

— До сих пор не научился уважать семью, мальчишка!

Звонкая оплеуха выбила из Бастиана последние капли сознания.

Темнота.

И снова настойка обожгла гортань, защипала растресканные губы.

— Вириан, — выдохнул Бастиан, медленно приходя в себя.

Травы уже начинали действовать. Тёплый настой не только смочил губы, но и притупил боль, немного расслабил сведенные мышцы. Охотник открыл глаза, вглядываясь в старого мага. Тёмный плащ, трость, неуверенные шаги из-за больных коленей.

— Лучше?

Вириан приставил трость к стене и опустился на жёсткую кровать.

— Зачем?

— Не для тебя стараюсь, — бросил старик, расправляя полы плаща.

— А для кого?

— Расскажи всё о девчонке. Как ты её почувствовал, когда она пришла. Каждую мелочь.

Бастиан сплюнул на пол. На лице появилось подобие улыбки.

— Решили сменить тактику?

— Я здесь ради своих интересов. Пока Кай не вернулся, у нас есть время поговорить.

— Вернулся?

Бастиан прикидывал, сколько еще ему висеть на цепях без воды, пока Кай мотается по Фиаранду.

— Побежал за помощью, поджав хвост. Не может простить Северину, что тот вытащил гиану из темницы.

— Вскроете её, как и остальных?

— Скорее всего, — Вириан задумчиво пожевал губами. — Надеюсь, Элден отдаст именно такой приказ.

— Надеешься? — превозмогая боль, Бастиан повернул голову к старику, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Расскажи мне всё. А если сам не догадаешься, то твой старик в гробу перевернется.

Бастиан медленно, глубоко вдохнул и прикрыл глаза.

Вириан был сумасшедшим. Фанатиком магии. Годами он ставил эксперименты и едва не был сослан в Бескрайние земли королём Алистером. Но в один день всё изменилось.

Король умер.

Да здравствует король.

День восхождения Элдена на трон стал и днем восхождения Вириана на пост главы Магического Конклава. Эксперименты с магией, с жизненной силой магических существ, были полностью узаконены и расцвели при его власти. Пока годы спустя Северин не вернулся и не сместил старика. Хотя по сути одного фанатика просто сменил другой.

Если я расскажу, это может помочь ей. Может дать Вириану повод не выворачивать ее наизнанку ради ответов. А может, наоборот, разжечь в нем интерес и подставить её под еще больший удар.

Мысли текли медленно. Старик терпеливо ждал, когда он заговорит.

И Бастиан решился.

— Она другая, Вириан.

— Это я и без тебя понял, дуралей.

— Ты не понимаешь насколько.

— Объясни.

— Её вид. Она его не держит. Это не человеческий облик, созданный магией, как раньше. Она будто и есть человек.

— Ты видел детей, которых рожают гианы. Они всё равно не похожи на человека.

— Видел, — Бастиан еле заметно мотнул головой. — Поэтому до сих пор не понимаю, что она такое. Но один раз… один раз она отпустила контроль. И знаешь что, Вириан?

Он замолчал.

— Говори.

— Это была сильнейшая гиана, какую я встречал. Я слышал её песню. И я поддался ей.

— Вы, охотники, не можете…

— Да, — перебил Бастиан. — Но её песня сильнее той дряни, что ты запихнул в меня. И если она это поймёт, Вириан… — сквозь боль и выступившую на губах сукровицу Бастиан растянул рот в широкой улыбке и поднял взгляд на мага, — если она поймёт, что может, я не завидую ни одному из тех, кто встанет у неё на пути.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.