Сердце Поющего леса: Пробуждение

Каким образом я собиралась прикончить здоровенного охотника и самой при этом остаться целой и невредимой — ума не приложу, но закрадывались смутные подозрения, что все это подстроено Бастианом. Он утащил меня в хижину, куда идти день, а то и больше. Показал связь с лесом. Более того, углубил ее, заставив нарисовать руны. И пусть хоть сто раз скажет, что не говорил мне питать их кровью, — не поверю.

Наверняка свистнул своей охотничьей шайке, пока отвлекал меня прогулками по лесу. А потом строил из себя великомученика. Интересно, за меня положена награда?

Негодование переполняло до краев, поэтому вариант тихо и мирно ждать своей участи не рассматривался. Набрав в легкие побольше воздуха, стараясь при этом дышать ртом, а не носом, чтобы не чувствовать весь букет местных ароматов, я только собиралась заорать, что есть мочи, как кто-то со скрипом отворил дверь повозки.

— Какой трофей, — все еще замыленный взгляд не давал мне разглядеть говорившего, но один только его голос заставлял нехорошие мурашки пробежаться по коже. — Будет жаль, если твое личико пострадает, — незнакомец грубо взял меня за подбородок.

— Убери руки, пока я их тебе не отгрызла, — прошипела я сквозь зубы. С каждой секундой, что его пальцы впивались в мое лицо, внутри все больше закипала злость.

— Своенравная… Вдвойне приятно будет тебя сломать, — он придвинулся совсем близко, так, что я почувствовала его дыхание.

Ой, кажется, ветер опять подул со стороны лошадиной кучи.

Похоже, на моем лице отразилось все то отвращение, что я испытывала в данную секунду, так как незнакомец продолжил еще более противным тоном:

— Что, не нравится моя компания?

— Предпочту одиночество.

— О, как жаль… Ведь нам с тобой придется часто видеться, — мужчина явно забавлялся.

— Не завидую вашей участи.

— Это мы еще посмотрим, — засмеялся он и, приблизившись к моему уху, прошептал: — Обещаю, будет весело!

Его пальцы разжались, но не успела я сделать свободный вдох, как мне в лицо плеснули холодной водой.

— Наслаждайся. В следующий раз искупаешься не скоро, — кто-то гоготнул рядом, но мне уже было не до комментариев. Мир потихоньку начал проступать через туманную завесу, и я старалась ухватить глазами как можно больше всего, что происходит вокруг.

Повозка стояла недалеко от высоких каменных стен с небольшими башенками-выступами. Пригревало солнце, а это значит, что либо я снова провела без сознания как минимум день и целую ночь, либо хижина располагалась не так уж далеко от цивилизации, как мне казалось. Наверное, я все же не по душе этому миру, раз мне приходится здесь так часто терять сознание. Еще немного — и это войдет в привычку. Так и буду отрубаться в середине дня на час, два, а то и все десять!

Хотя вокруг все выглядело достаточно мирно, кони явно были не обычными прогулочными лошадьми, а несколько мужчин, которые переговаривались о чем-то своем рядом с другими повозками, я без сомнения отнесла к городской, ну или другой важной страже. Важностью от них несло на ближайшую милю, хотя броня была незаметной. Не было ни металла, ни тем более привычных нашему миру бронежилетов, но на мгновение мне показалось, что их одежда окутана легким мерцанием.

Очень похоже на мерцание, которое я видела сразу перед вспышкой. Может, это какая-то боевая магия? Или вся магия излучает такой свет? Пожалуй, стоит изучить этот вопрос, раз мне придется задержаться в мире, где магия не просто существует, но, кажется, используется направо и налево.

В том, что задержаться мне все-таки придется, сомнений не было. По крайней мере, тугие веревки, которые уже не первый час сдавливали мои конечности, недвусмысленно на это намекали.

Они тут все поголовно хотят лишить меня рук и ног. Никакой заботы о моем кровообращении.

— Хой! Седлайтесь, и так проторчали здесь кучу времени! — все тот же громкий голос где-то позади повозки заставил остальных зашевелиться.

Еще около получаса я как последний леденец в жестяной банке тряслась на кочках и выбоинах, моля всех известных и неизвестных богов, чтобы эти явно недалекие маги (или охотники, я еще не решила, как мне их называть) придумали наконец мягкую подвеску для лошадиных повозок. А потом еще немного проливала горькие слезы по своему чудесному джипчику, который кочки хоть и чувствовал, но по сравнению с этой коробчонкой просто летал над дорогой.

Верно говорят, все познается в сравнении. Знай я, что мне когда-нибудь придется вибрировать от каждой кочки в подобной халабудине, никогда бы не ругала свою машинку…