Выживший. Книга третья
– Даже боюсь предположить, как у тебя оказался артефакт, практически не уступающий Ключу от Всех Дверей. Еще больше боюсь предположить, что это за хреновина, – Диксон тряхнул банкой прямо перед моей физиономией.
Глаз Стасика нервно дернулся и начал вращаться на месте. Судя по тому, как его плющило, он прекрасно нас сейчас видит. Сочувствую Косому.
– Эм… Давай ты снимешь с меня цепи и мы поговорим, – предложил я.
– Ага. Бегу и спотыкаюсь. У меня другое предложение. Сначала мы поговорим, а потом, возможно, сниму цепи.
Я рассказал ему все. Вообще все. Начиная с момента, когда вывалился в лесу и заканчивая тем, что произошло на вечеринке у Лики. Про Стаса, про мать, про мои приключения в «Светоче», про документы, которые нашел в офисе психушки, про Человека без лица.
Доверяю ли я Диксону настолько, чтоб быть уверенным в нем? Нет. Но он учёный. Исследователь. Для него работа важнее всего. В том числе, важнее Лорда Риуса. Если Диксон заинтересуется, он положит большой и толстый на старого ублюдка ради того, чтоб разобраться во всех моих особенностях.
– Подожди… – маг тряхнул головой, почесал затылок. – То есть ты просто взял и вытащил глазные яблоки. Верно? Этот человек не умер от болевого шока, не истекал кровью. Он прекрасно себя чувствует.
– Ну насчёт «прекрасно» Косой с тобой бы поспорил. Чисто физически, да. Скачет как бодрый горный козел. Хотя… Психологически он тоже достаточно спокоен. Был. Сейчас не знаю. Думаю, вопросов у Стасика очень много, – я кивнул на банку в руках Диксона.
– Как интересно… – маг поднёс ее прямо к своему лицу и принялся задумчиво изучать глаз. – Пожалуй, встречаю такое впервые. Нет… Лорд с хорошим уровнем магии мог бы провернуть нечто подобное. Но ты, мать его, ни черта не лорд.
– Послушай… Хочу кое-что предложить. Я все равно вернусь домой. Ты же это понимаешь. Найду способ разобраться с черной хреновиной во мне и снова сбегу. Давай договоримся…
Диксон поставил банку обратно на стол. Браслет положил рядом. Замер, сложив руки на груди.
– И о чем же ты хочешь договориться, Выродок?
– Я не буду сопротивляться. Дам тебе возможность изучать меня, мою аномалию. Делай, что хочешь. С моей стороны не будет никакого сопротивления. Более того, всеми возможными силами буду тебе в этом помогать. В моих интересах разобраться с Прахом, который сидит внутри. Взамен прошу не рассказывать Риусу об этом. – Мой взгляд переместился к столу, на котором стояла банка. – Да… Еще один нюанс. Я пошел сюда вслед за Риусом, но активировал Ключ, чтоб дотащить живым одного мудака. Во время перехода случилось кое-что странное. На несколько минут, пять… десять… нас вдруг закинуло в Пустошь. И это ни хрена были не глюки. Я увидел Кральгов, с которыми дрался, когда искал тебя. Они меня признали.
– Хм… – Диксон почесал указательным пальцем бровь. – А вот это действительно интересно… Черт! Ты ведешь себя, как змей-искуситель из вашей мифологии.
– Не вздумай ляпнуть такое в присутствии истово верующего человека. Не мифология, Диксон, а основы религиозного учения.
– Да как угодно называй! Ты по сути предлагаешь предать хозяина. Это рискованно. Лорд Риус сейчас будет максимально внимателен к тебе. Для меня это чревато последствиями.
– Ой, не ной, Диксон, – я дернул цепями, проверяя их на прочность. Железо держало крепко. – Ты в восторге. Я вижу это по твоей роже. Теперь у тебя есть не просто Выродок, а Выродок, накачанный магией высшего порядка. И загадочная связь с Пустошью. А что, если она реально имеет какое-то отношение ко мне? Представь, вдруг ты сможешь решить проблему Пустоши? Обскакать всех этих лордов, которые бегут к финишной прямой, отпихивая друг друга локтями.
Диксон усмехнулся.
– Давишь на больную мозоль. Нехорошо, Выродок. Нехорошо. Манипулируешь мной. Я тебе так скажу… Исследовать аномалию – заманчивая перспектива. Но для меня важнее совсем другое. Ты считаешь нас жестокими, бессердечными. Я это знаю. Однако, меня больше волнует тот факт, что однажды ты спас мою задницу. Реально спас. Если бы не ты, я бы уже давным-давно сгнил в Пустоши. Некрасиво, наверное, будет послать тебя к чертовой бабушке.
– Некрасиво, – кивнул я. Если Диксон испытывает что-то похожее на угрызения совести, не буду ему мешать. – Слушай, Лорд Риус решил меня пока не вскрывать? – Я опустил голову и взглядом указал на свою грудь. – Артефакт на месте.
– Вскрывать? – ученый откинул назад свою косматую голову и от души расхохотался. – О, нет. Вскрывать тебя теперь никто не будет. Более того, Риус заинтересован в твоей абсолютной целостности. Кстати, сегодня Выродка снова ждёт Арена.
Я напрягся. Что за спешка? Старый ублюдок придумал какую-то подставу?
– Почему так быстро?
– Лорды Большого Совета нервничают. После твоего побега Изначальный град бурлил и кипел. Слухи всякие ходили. Лорду Риусу нужно показать, что Выродок никуда не делся, сидит на месте. Что он исправен и полностью под контролем. Наш хозяин все это время ездил Совету по ушам. Рассказывал, что ты в глубоком стазисе после тяжелого ранения. Теперь пора явить чудо исцеления. Сегодня ты должен выйти и показать шоу.
Я почувствовал, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, засосало, как от сильного голода. Прах отозвался мгновенным приливом жара. Черные вены на моих руках вздулись еще сильнее. Этой дряни понравилось, что мы будет убивать.
– Риус самоубийца? – поинтересовался я. – Ты только что говорил, долбанное заклятие высасывает жизненные силы. А если оно начнет превращать зрителей в кучки праха?
– Почему «если»? – удивился Диксон. – Непременно начнет. Поэтому предприняты меры безопасности. Я уже вколол тебе одно хорошее средство… На некоторое время оно придержит Прах. А Совету Риус уже втер свою версию случившегося. Мол, твое новое состояние – итог эксперимента. Ты же знаешь, что все эти годы мы искали возможность противопоставить аномалию Выродка Пустоши. А тут – такой прорыв. Тебя сейчас можно просто впихнуть туда на пару часов, и ты уничтожишь все живое, что попадётся на пути. Еще, до кучи, будешь поглощать ядовитую магию Великой Эрозии.
Диксон хмыкнул, подошел ближе, оперся руками о край кушетки, нависая надо мной.
– Согласен заключить с тобой договор, Выродок. Но ты больше ничего не будешь делать за моей спиной. И да, я понимаю, что ты один хрен сбежишь. Ты же упрям, как целое стадо ослов. Риус это тоже понимал. Всегда. А после побега – тем более. Он знал, тебя не запугать, не заставить вернуться силой. Поэтому создал все условия, чтоб ты сам решил прийти обратно в Изначальный град.
– Согласен. Больше никаких секретов и подстав, – кивнул я Диксону. – У меня есть еще один вопрос. Этот Человек без лица… который дважды встречался мне… Он явно из какого-то третьего лагеря. Ненавидит создателя проекта «Барьер» и Риуса. У него свои интересы. Я бы хотел найти ублюдка. Выяснить, кто это. Ты что-то слышал? Кем может быть этот лорд?
– Слышал? Нет. Более того, официально у проекта «Барьер» есть только один противник – Лорд Риус. Но… Прах – это сложная структура. Очень сложная. Обычный маг такое не сплетет. Да и не все лорды смогут. Это высшая лига, Выродок. Уровень Архимагистра. У каждого лорда есть свое, коронное заклятие, свой почерк. Энтропией такого уровня в Изначальном граде владеют единицы. Это запретная школа, слишком опасная даже для нас. Тебе для начала нужно выяснить их имена. Весь список. А потом… – Диксон покачал головой. – Поверить не могу, что подписываюсь на такое. Но… Потом я помогу тебе узнать имя. И вот еще что… Когда ты сбежал, когда мы обнаружили пустую камеру… Риус не рвал на себе волосы. Он не отправил погоню. Он просто улыбнулся и сказал: «Пусть погуляет. Ему нужно многое узнать»
Ученый посмотрел на меня с каким-то странным выражением – смесью жалости и профессионального цинизма.
– Он знал. Знал, что ты пойдешь за матерью. Что полезешь в «Светоч». И он знал, что там тебя будет ждать этот маг. Риус использовал его. Он подставил тебя под удар Праха намеренно. Ему нужно было, чтобы твоя Аномалия сожрала это заклятие. Он создавал оружие, и этот ренегат с его энтропией был всего лишь инструментом для закалки клинка. Но использовать вот так нагло, в тёмную, Риус мог лишь того, кто слишком самоуверен, а значит, относительно молод. Это сократит круг подозреваемых. В общем, тебе нужно искать того, кто считается профи в магии распада. Но не сейчас. В данный момент у нас другие задачи. Ты должен выйти на Арену.
– Сначала хочу убедиться, что Риус выполнил свое обещание.
– Насчет твоего мира и твоих друзей? – Диксон посмотрел в сторону входной двери, усмехнулся. – Ну вот сейчас сам ему это и скажешь.
Не успел маг произнести свою фразу, как на пороге его мастерской появился старый ублюдок.
Мой ультиматум он встретил подозрительно спокойно. Снова. Риус вообще вел себя так, будто его накачали по самые помидоры валерианой. Всё время улыбался и говорил со мной, как с буйным шизофреником. Ласково.
– Ты стал слишком недоверчивым, Выродок. Впрочем, я предвидел этот каприз, – улыбнулся мудила доброй, отеческой улыбкой. – Знал, что твоя щенячья привязанность к прошлому никуда не делась. Смотри.
Лорд сделал жест рукой, будто протирает невидимое зеркало. В воздухе перед моим лицом, развернулось широкое магическое окно. Изображение дрогнуло, пошло рябью, а затем обрело пугающую четкость.
– Хренассе… Так можно было? – вырвалось у меня против воли. Не знал, что Риус исполняет подобные фокусы.
Я видел жилую комнату «Домового». Моя мать сидела за столом. Она выглядела на удивление… нормально. Бледная, да. Осунувшаяся, с темными кругами под глазами. Но спокойная. Волосы собраны в аккуратный пучок. Вместо больничной робы – мужская футболка, которая ей явно великовата.
Она ела какой-то суп, медленно, механически двигая ложкой. В её глазах не было безумия, только легкая, какая-то ватная растерянность.
Напротив матери, в продавленном кресле, сидел Косой.
На Стасике были темные очки. Наверное, чтоб не пугать окружающих. Он замер, вцепившись пальцами в подлокотники кресла так, что побелели костяшки. Его голова была слегка повернута набок, а челюсть мелко дрожала.
Что-то Стасик не слишком счастлив, хотя по идее должен забыть все, что произошло за последние дни. Интересно, что он теперь думает о своих глазах? О том, что их нет.
– Ну как же так, Стас? Что ж это за вирус такой? – донесся голос матери.
Она спрашивала с легким, вежливым сочувствием, как спрашивают о затянувшейся простуде.
– Сейчас какого только дерьма нет, Лидия Петровна, – голос Стаса еле заметно дрожал. Он вообще был как-то слишком напряжён. Его щека судорожно дергалась. – Врачи говорят… тяжелая форма. Редкая. Плоть отторгает некоторые части тела.
Мать кивнула, возвращаясь к еде. Ей было всё равно. Она жила в своем маленьком, безопасном пузыре амнезии.
Но Косой… Вот тут – штука интересная. Стаса «коротит». А значит, я был прав. Левый глаз отлично передаёт «сигнал».
Похоже Стасик реально ничего не помнит. Ни моего возвращения, ни того, как мило мы провели это время. Возможно, он даже верит в эту идиотскую версию про вирус.
Но его левый глаз транслирует картинку отсюда, из Изначального града. Стас видит эту мастерскую, Диксона, меня, Риуса. Слышит о чем мы говорим. А теперь представьте: вы сидите в кухне, пьете чай, а перед глазами у вас стоит маг в мантии и мясник в окровавленном фартуке. Думаю, на данный момент Косой уверен, что у него едет крыша.
Стас дернулся, схватился за голову
– Опять… – прошептал он, вжимаясь в кресло.
– Что такое? Снова страшные картинки? Выпей таблетку, Стасик, – ласково сказала мать. – Это всё нервы.
– Видишь? – Риус небрежно свернул окно, обрывая трансляцию. – Как и обещал. Твой мир верит, что в доме Лики Аникеевой произошел теракт. Политическая борьба, заказное убийство мужа… Кстати, она теперь действительно вдова. Это уже не особо важно. Главное – виноваты люди. Сомов официально признан пропавшим без вести. Его тело не нашли среди обломков после «взрыва». Подозревают, конкуренты могли тоже приложить руку. Твоя мать считает, что ее выписали из клиники, а этот юноша – ее племянник. Знаешь, странное дело… Я не смог вернуть парню зрение. Но мне, честно говоря, некогда было возиться. Он думает, будто потерял глаза в результате опасной инфекции. Люди такие смешные, честное слово. Для них главное – получить объяснение. Хоть какое-нибудь. Их больше всего пугает неизвестность и отсутствие ответов.
– Где Боцман? – я резко сменил тему, чтоб Риус на зациклился на Стасе. – Хочу его видеть.
– Очень много у тебя всяких «хотелок». Но тут, пожалуй, поддерживаю. Месть – отличная штука. Желаешь проведать старого «друга»? – Риус тонко, понимающе улыбнулся. – Что ж, почему бы и нет. Диксон, сними с него кандалы. Выродок поумнел. Он не будет делать что-то, способное навредить его матери. Да?
Едва тяжелое железо с лязгом упало на пол, я почувствовал, как чары внутри радостно вздрогнули, расправляя плечи. Но на свободу не рвались. То ли сказался чудо-укол Диксона, то ли мое уравновешенное состояние.
Абсолютно отвратное ощущение. Раньше мне просто все время казалось, что внутри живет какой-то монстр. Теперь не кажется. Теперь я это знаю наверняка.
Мы отправились вниз, в сырые, вонючие кишки замка. Туда, где воздух пропитан запахом немытых тел. В казематы рабов, которые занимаются грязной работой. Риус сопровождал меня лично.
Остановились у решетки, выходящей во внутренний двор.
– Эй, Аларик! – крикнул старый ублюдок. – Покажи нам новенького!
Из тени вышел погонщик рабов. Он ухмыльнулся, а потом пнул копошащуюся в грязи кучу тряпья.
– Встать, падаль! К тебе гости!
Куча зашевелилась. Медленно, с трудом поднялась на ноги. Боцман.
Его нарядили в старую, рваную робу, на шею нацепили толстый железный ошейник.
Сомов поднял голову. Его лицо было разбито в кашу, один глаз заплыл. Похоже, Аларик устроил придурку незабываемую встречу.
Боцман сразу увидел меня. В его единственном здоровом глазу вспыхнула радость, а потом – дикий, животный ужас.
– М-макс… – прохрипел он разбитыми губами. – Макс, скажи им… Я же свой… Я же помогал…
– Молчать! – Аларик лениво ткнул Боцмана «Усмирителем».
Удар пришелся по спине. Сомов взвизгнул и рухнул на колени, закрывая голову руками.
– Он старательный. Таскает камни для ремонта стены, – усмехнулся погонщик.
Я смотрел на Боцмана, который ползал в грязи возле Аларика. Что чувствовал в этот момент? Сожаление. Мудила слишком мало мучается. Обычные побои – совсем не то же самое, что пришлось пережить мне. Ну ничего. Пока пусть так. Сомов еще не знает, сейчас он оказался в лайтовом варианте ада. Но скоро все значительно изменится.
– Доволен? – спросил Риус.
– Вполне.
– Отлично. А теперь – за дело.
Меня отвели обратно, но не в мастерскую Диксона, а в новое жилое помещение. Это была «элитная» клетка. С настоящей кроватью, хорошим матрасом и даже подобием умывальника с ледяной водой. Карьерный рост, мать его. В мой трудовой договор добавили улучшенные условия.
На кровати лежал комплект чистой одежды.
– Приведи себя в порядок, Выродок. – бросил старый ублюдок. – Через два часа за тобой придут големы. Ты выходишь в третьем бою. Это будет показательное выступление. Просто убей всех красиво.
Дверь захлопнулась с тяжелым лязгом. Щелкнули магические запоры. Я остался один.
Первым делом подошел к умывальнику. Плеснул ледяной водой в лицо, смывая засохшую кровь и копоть. Поднял голову, посмотрел в зеркало. Из отражения на меня смотрел чужак с черными венами и глазами, в которых плескалась тьма.
Лорд Риус уверен, что провернул отличный стратегический ход. Он не знает одну старую, но очень верную поговорку. На самую хитрую задницу непременно найдёт хрен с винтом. Пусть маг пребывает в уверенности, что все под контролем. Меня такой расклад устраивает.
Глава 3
Трибуны были пусты. Никакого рева толпы, никаких ставок и пьяных криков черни. На этот раз Хозяин Теней устроил приватное шоу. Только для избранных ублюдков.
В ложе для почетных гостей сидели фигуры в дорогих мантиях. Элита Изначального града. Лорды, магистры, члены Малого и, конечно же, Большого Совета. Они пришли не ради азарта. Им нужно лично убедиться, что Выродок Риуса не слетел с катушек, никуда не делся.
Это означало одно – в ближайшее время мне в очередной раз попытаются качественно, со вкусом надрать задницу. Лорд Шэдоу сто процентов выставит кого-то особо мерзкого.
Сам Хозяин Теней сидел в центре кодлы ублюдков. Я заметил его сразу. Хорошо, что за серебряной маской не видно рожи. Она, наверное, сейчас очень ехидная.
Шэдоу ведь меня предупреждал через Следопыта. Говорил: «Максимка, не ходи ты на эту сраную вечеринку. Не хрен тебе там делать». А я поперся. Теперь, уверен, Хозяин Теней тихонько хихикает и потирает ручки. Ему нравится быть правым.
– Выродок, – окликнул меня Лакс за минуту до того, как решетка поднялась.
Старший тренер отирался у арсенала, опираясь на стойку с оружием. На его лице играла гнусная ухмылка. Сразу захотелось подойти и выбить зубы.
– Держи, – он небрежно кинул мне «Хребет». – Сегодня пригодится эта штуковина. Хотя… честно говоря, сомневаюсь, что даже она спасет твою шкуру. Противник нынче – загляденье. Ставлю десять золотых, что тебя вынесут отсюда кучей дерьма.
Я поймал оружие на лету, взвесил в руке. Тяжелое, костяное, привычное. Мне уже приходилось им пользоваться.
– Всегда знал, что ты гнида, Лакс, – я криво усмехнулся, глядя тренеру в глаза. – Ждешь момента, когда меня грохнут, чтобы занять место любимчика Риуса? Не выйдет. Ты слишком тупой.
Лакс сплюнул под ноги, но промолчал. В отличие от Горста этот тип всегда отличался хитрожопой осторожностью. Сейчас он разговорился только потому, что знает, меня ждет какая-то задница. И это – поганый признак.
Я вышел на Арену. Перекинул оружие из руки в руку, примеряясь.
«Хребет» – опасная штуковина. Но полезная в некоторых схватках. С виду – обычное костяное копье, тяжелое и неудобное. Как и всё в этом проклятом мире, оно с секретиком.
Маги пафосно называют его «Сегментар», среди гладиаторов прижилось название попроще. Потому что эта дрянь сделана из позвоночника какого-то древнего змея. Хорошо, что давным-давно сдохшего. Змей с таким позвоночником – явно опасная зверушка.
Внешне Хребет выглядит как обычное копьё. Но у основания имеется небольшая кнопка, выточенная из рубина с магическим иероглифом. Стоит на нее нажать, и жесткое древко с влажным хрустом распадается на десятки сегментов, соединенных силовыми нитями. Превращается в смертоносный, гибкий хлыст с бритвенно-острым лезвием на конце, способным разрубить каменную плиту.
Я двинулся вперед. На противоположной стороне Арены стояло нечто, полностью скрытое под балахоном из черной, поглощающей свет ткани.
– Кто бы сомневался… – тихо буркнул себе под нос, разминая плечи. – Надеюсь, это – стриптизерша.
Мои предположения подтвердились. Мне очевидно приготовили «подарочек». Даже прикрыли его до поры, до времени.
Под балахоном я не мог опознать Тварь. Думаю, она мне незнакома, значит – опасна вдвойне. За годы сражений на Арене я «перебрал» практически весь бестиарий Пустоши, от мелких кусак до бронированных монстров. А это… это было что-то новенькое.
Второй тревожный звоночек.
Когда внутренняя решетка с лязгом опустилась, существо медленно двинулось ко мне.
По тому, как оно двигалось, стало понятно – передо мной не маг и не тварь из плоти. Через секунду в этом убедился. Балахон скользнул на пол, открывая истинный облик моего врага.
– Да чтоб тебя! – я поднял голову, посмотрел на лордов. – Серьезно?
Они все, как один, подались вперед, ожидая, что будет дальше. Интересно ублюдкам, как Выродок выкрутится из этого дерьма.
Мой соперник выглядел словно концентрированная тьма. Дыра, грубо пробитая в ткани реальности. Черное гребаное желе.
Существо не шло, оно перетекало, меняя форму. Просто грязная простыня на ветру, сотканная из мрака. Контуры его тела дрожали, то вытягиваясь вверх, то растекаясь лужей, то формируя подобие многорукого «колобка» с когтями.
Тварь приблизилась, застыла на месте. Ждала. Минуты две мы просто тупи́ли, разглядывая друг друга. Глаз у этого холодца не было. Как и носа или рта. Но я физически ощущал, существо сканирует меня и мой потенциал.
Пришлось самому двинуться навстречу. Сделал несколько ложных выпадов, пытаясь спровоцировать атаку, дернулся влево, вправо. Тщетно. Черная субстанция игнорировала мои диско-танцы.
Я обошел соперника по дуге, нырнул в слепую зону. Ноль реакции. Ощущение пристального взгляда усилилось. Зашибись. У него, похоже, нет слепых зон. Сканирует пространство по всему периметру.
– Ну и хрен с тобой, – высказался я вслух. – Не хочешь по-хорошему, будет больно.
Зачем оттягивать неизбежное? Надо действовать.
«Хребет» находился в режиме копья. Я перехватил его поудобнее, сделал резкий, сильный выпад. Целился туда, где у нормальных существ находится голова или шея.
Костяное лезвие с влажным «чваком» прошло сквозь черноту, будто это густой, застывший кисель. Никакого сопротивления. Никакого звука удара или скрежета. Меня по инерции качнуло вперед, я едва не потерял равновесие.
В следующее мгновение Тварь ожила.
Она подняла внезапно выросшую конечность – если этот сгусток мрака можно так назвать – и просто отмахнулась от меня. Ощущение было такое, будто я попал под груженый самосвал, несущийся на полной скорости.
Кинетический удар швырнул меня через Арену, как тряпичную куклу. Я пролетел метров десять и врезался спиной в каменное ограждение. Удар выбил из легких весь воздух, ребра подозрительно хрустнули. В глазах потемнело.
Прах внутри недовольно заворчал, требуя крови. Но как-то лениво. Укол Диксона не заблокировал чары намертво, они просто напоминали сейчас сильно пьяного человека, который грозится разбить рожу всем вокруг, но сам не может сделать и шага.
– Да ты хоть заткнись! – рыкнул я на свою же извращенную магию.
Сплюнул на песок сгусток крови – во время удара прикусил язык. Поднялся, отряхиваясь. Боль была привычной. Она бодрила. Я даже скучал по этим ощущениям. Они – честные, настоящие.
Тактика лобового штурма отменяется. Тварь нельзя проткнуть, порезать или ранить любым другим способом. Нужно действовать иначе. Как? Пока не знаю. Чары сдерживает чертова сыворотка Диксона.
Нажал кнопку на рукояти. «Хребет» с громким, хищным щелчком распался на сегменты, удлиняясь в два раза. Теперь у меня в руках была гибкая костяная плеть, гудящая от напряжения.
Тень перешла в наступление. Она скользила над песком, не оставляя следов. Дистанция между нами стремительно сокращалась.
Я раскрутил «Хребет» над головой. Ударил с размаху, пытаясь зацепить тварь по широкой дуге. А вдруг сработает.
Костяные сегменты снова прошли сквозь желеобразную массу, лишь всколыхнув края мрака.
– Ах ты ж сука… – прошипел я, уходя перекатом от ответного выпада.
Не собираюсь позволить ей сделать из меня отбивную. Тем более, большой вопрос, чем она будет «отбивать». Проверять ее возможности на своей шкуре – нет никакого желания.
Тварь, как назло, активизировалась. Начала двигаться целенаправленно за мной.
В итоге, минут десять мы следовали заветам великого Мухаммеда Али. Я придерживался тактики «порхай как бабочка». Носился по Арене, уходя с линии атаки, кувыркался, прыгал.
Тварь выбрала вторую часть стратегии – «жаль как пчела». Она начала плеваться в мою сторону сгустками черной, вязкой слюны. Там, где эта дрянь падала на пол, камень шипел и плавился, оставляя ядовитые разводы. Если попадет на кожу, «проест» плоть до кости за секунду.
Мозг лихорадочно искал решение. Совершенно неясно, как убить гребаный черный холодец. «Хребет» здесь бесполезен. Будь он сделан хоть из десяти позвоночников десяти сраных змеев. Нужно бить магией. А магия возится где-то внутри, сонная и вялая.
Внезапно Тварь остановилась в центре Арены. Из складок своей тьмы она вытащила какой-то предмет. Это был короткий жезл, увенчанный тусклым, пульсирующим кристаллом. Очень похоже на «Пукалку».
Первый выстрел ударил мне под ноги. Камень взорвался, ослепив облаком мелкого крошева и шрапнелью. Я отскочил в сторону. Щеку обожгло. Теплая струйка покатилась вниз.
Второй луч прожег дыру в ограждении там, где секунду назад была моя голова. Камень оплавился, потек, как воск.
Тварь начала методично расстреливать пространство вокруг меня, загоняя в угол. Видимо, у нее был приказ – разогреть азарт лордов. Им нужно шоу. Им нужно видеть, как Выродок мечется, страдает, истекает кровью, прежде чем сдохнет или победит.
После всех прожитых здесь лет, после сотен убитых тварей, после побега и возвращения… этот кусок ожившего киселя с магическим бластером собирался просто пристрелить меня, как зайца в тире.