Падальщик. Нулевая Зона

Пролог. Зачистка во Мраке

[СРЕДА: Симуляция]

[ЛОКАЦИЯ: Абаддон / Периферийная зона]

[ОПЕРАЦИЯ: Зачистка. Разрыв класса ИЗ‑4]

В отчёте это место назвали коротко: «Подземный паркинг. Заброшен. Вероятность аномалий: средняя. Вероятность живых целей: низкая».

По запаху — не низкая.

Запах был густым, плотным, как старая простыня, которой годами вытирали стол в дешёвом кафе: сырость, плесень, что-то прогорклое, мокрый бетон, чья‑то кровь.

Свет здесь не жил давно — доживал. Пара ламп под потолком ещё пытались мигать, выдавая больные жёлтые пятна в глубине сектора, но до сюда не добирались. Всё, что освещало мир Мрака сейчас, — мягкое зелёное свечение HUD и тусклая линия тактического фонаря под стволом автомата.

[ТЕКУЩАЯ СЦЕНА: Подземная автостоянка (уровень −2)]

[ОСВЕЩЕНИЕ: Низкое]

[ВИДИМОСТЬ: Ограниченная]

[ЛИЧНЫЕ БОЕВЫЕ РЕЖИМЫ: Доступны]

Он шёл между рядами бетонных колонн, отмечая шаги: раз — два — пауза. На каждый третий шаг — полсекунды остановки, чтобы дать уху и глазу доработать то, что не донёс фонарь.

Слева тянулись ряды старых машин. То, что некогда было машинами. Кузова без колёс, остовы, проржавевшие насквозь. Металл вздуло, как кожу от ожога, окна — выбиты, внутри — пустота. Некоторые капоты были вскрыты, у иных крыши продавлены чем‑то тяжелым, как будто сверху прыгали.

Справа — бетонная стена, исполосованная потёками и следами старой разметки: «Место №12», «Пожарный выход», «Лифт». Лифта здесь уже не было. Пожарный выход был забит плитами и металлом.

[СИГНАТУРЫ ЖИЗНИ: 0 в радиусе 30 м]

Откуда-то доносилось мерные звуки падающей воды. Слишком громко и слишком часто.

— Ти, — негромко сказал он. — Фильтр по звуку. Всё, что не вода — в приоритет.

[ФОКУС ПО ЗВУКУ: Активирован]

— ОТФИЛЬТРОВАНО: Шум капель, фоновая реверберация

Глубоко, под ногами, отозвался глухой, чуть вибрирующий стон бетона.

Здание старое. Плохо закреплённое. И не только арматурой.

[ПРИМЕЧАНИЕ: Возможны локальные провалы конструкции / нестабильные плиты]

Шаг. Шаг. Проверка угла.

На полу, под ногами — чья‑то старая каска, наполовину расплющенная. Рядом — обломанный фонарь. Пластик рассыпался, оголённый корпус тускло блестел в его свете.

[ОБЪЕКТ: Фонарь]

— КЛАСС: Сервисный

— СТАТУС: Неактивен

— ПРИЧИНА: Механическое разрушение

«Ти полезен как всегда», — подумал он. — «Для тех, кто окончательно утратил разум и зрение».

На стыке двух рядов машин ТИ мягко подсветил на полу пятно.

Сначала это казалось просто более тёмным участком бетона. Потом пришло понимание: тёмное не высохло. Просто чёрное.

Кровь.

Свежей её назвать было нельзя. Но и старой тоже не совсем. Вязкая, запёкшаяся по краям, чуть блестящая в центре.

[СИГНАТУРА: Органика (человеческая)]

[ВРЕМЯ С МОМЕНТА ИЗЛИТИЯ: 7–10 часов (по модели распада)]

Неподалёку валялась рука. Только рука. От локтя до пальцев. Пальцы сжаты, будто держались за что-то в момент отсечения. Кожа — бледная, ногти — грязные, на кисти — обрывок перчатки.

Мрак присел, коснулся краешка рукава.

Форма — стандартная. Серая. Полевой комплект низкого класса. Такие выдавали простым техникам, сопровождающим Р‑классы на операции. Им обычно не полагалось умирать первыми.

— Ти, — сказал он. — Сопровождающая группа была?

ДАННЫЕ ОПЕРАЦИИ:

— ОБЪЯВЛЕН СОСТАВ: 1×Р4, 2×Сервисных (Тех‑класс С2)

— СИГНАТУРА Р4: Потеряна 03:12:47 назад

— СИГНАТУРЫ С2: Неактивны

— Р4 уже нет, — констатировал он. — А я тут всё ещё топчусь на парковке. Чудесно.

[КОММЕНТАРИЙ: Статистика по погибшим в данном разрыве доступна по запросу]

— Не сейчас, — сказал он. — Потом, если вдруг захочу испортить себе настроение окончательно.

Он поднялся, дыхание просвистело через лёгкие чуть громче, чем хотелось бы.

Чуть впереди, за двумя колоннами, пустота становилась гуще. ТИ рисовал там коридор, ведущий к сердцу сектора — центральной рампе. Там, по идее, и должен был прятаться разрыв ядра.

Он шагнул дальше.

Запах усилился. К сырости и плесени добавилось что‑то ещё. Сладкое и прогорклое одновременно. Как тухлое мясо, залитое дешёвыми специями.

АНАЛИЗ ЗАПАХА:

— КОМПОНЕНТЫ: Органика (гниение), химические остатки, следы горения

— ВОЗМОЖНЫЙ ИСТОЧНИК: Мутировавшие единицы / техноплоть

— Приятно, — сказал он. — Значит, я пришёл туда, где меня уже ждут.

Угол коридора был плохой.

Слева — бетонная стена без ниш. Справа — обломки машин, заваленные какими-то щитами. За ними — ещё один проход, чёрный, как потухший экран большого монитора.

И где‑то там дышало.

Не капли. Не стон бетона. Не гул старых систем вентиляции.

Живое.

Каждый вдох дугой поднимал воздух. Каждый выдох отдавался глухим, мокрым звуком. Слишком глубоким для человека.

[СИГНАТУРА ЖИЗНИ: 1 (крупная)]

[РАССТОЯНИЕ: 9,7 м]

[СТАТУС: Мобильная, низкая активность]

Он не торопился «подсмотреть» за угол. Выждал пару дыханий — не своих, чужих — и обратился к ТИ:

— Тепловой профиль.

[ТЕПЛОВОЙ СЛОЙ: Активирован]

Мир стал на долю секунды иным. В обычном свете — только тьма. В тепловом — пятно. Огромное, распластанное, цепляющееся за три опоры сразу. Часть — на полу, часть — на стене, часть — на потолке.

— Мать его, — выдохнул он уже мысленно. — Липучка.

Липучками они называли тех, кто научился использовать пространство во всех трёх измерениях. Монстры, которые прирастали к архитектуре, как плесень.

[ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ МАССА: > 200 кг]

[КОНФИГУРАЦИЯ КОНЕЧНОСТЕЙ: 6–8 (разной длины)]

[КОММЕНТАРИЙ: Не рекомендуется ближний бой]

— Все, кто пишут такие рекомендации, сидят в тёплых комнатах, — сказал он. — Ти, отмечай точки, где он держится за потолок.

[ФИКСАЦИЯ ОПОРНЫХ ТОЧЕК…]

— ВЕРХНИЙ УРОВЕНЬ: 3

— БОКОВЫЕ: 2

— НИЖНИЕ: 1

Он отметил для себя три вещи.

Первая: коридор узкий.

Вторая: отступать некуда — за спиной лестницы нет, только долгий путь назад.

Третья: если он не решит вопрос сейчас, его останки будут ещё одним пятном для следующих Р‑классов.

— Ладно, — сказал он. — Поиграем.

АКС-74У лёг в плечо. Прицел — в одну из верхних точек опоры.

— «Рывок» — наготове. «Щит» — в полсилы на правый сектор.

[РЕЖИМ «ЩИТ»: Сектор четыре часа, мощность 50%]

[РЕЖИМ «РЫВОК»: Готов к активации]

Он шагнул вперёд и одновременно выбросил вперёд очередью.

[ПАТРОНЫ: −5]

Первый залп вырвал кусок чего-то из потолка. Потом — чего-то из стены. Тёплое, вязкое, тянущееся.

Липучка зашевелилась.

Она не падала — слишком много точек опоры. Она как будто перетекала. Модули тела смещались по дугам, перенося массу туда, где её не били.

И тогда он увидел голову.

Если это можно было так назвать.

Сгусток мяса, в котором торчали остатки человеческого лица: кусок челюсти, зубы, обрывок щеки, один глаз. Глаз двигался. И смотрел. Выхватывал свет фонаря.

Остальное вокруг этого — чужое. Слои ткани, как полотнища, тянулись к стенам и потолку, переходя в отростки, больше похожие на корни деревьев.

Существо не бросалось. Оно тянулось.

Одна из «лап» — если так можно было назвать эту мясную массу с костяными включениями — потянулась к нему вдоль стены. Остальные — сменили траекторию, подстраиваясь.

[ДИСТАНЦИЯ: 7,3 м → 6,2 м]

Он сделал ещё один шаг вперёд, уменьшая дистанцию — в разумных пределах. В узком коридоре слишком далеко — почти так же плохо, как слишком близко.

— По суставам, — сказал он сам себе. — Если они вообще есть.

Он перевёл огонь на те места, где тепловая картинка показывала концентрацию движения.

[ПАТРОНЫ: −4]

Пули входили в мягкое с глухим, мерзким звуком. Где‑то внутри хрустнули кости, натянутые не по человеческим законам.

Липучка отреагировала. Одну из опор она потеряла. Массу повело.

И вот тогда она бросилась.

Не рывком вперёд, а резким «падением» с потолка и стены на него. Как если бы на голову обрушивался целый потолок, обросший живыми, цепляющимися за всё щупальцами.

— «Рывок»! — отрывисто.

[РЕЖИМ «РЫВОК»: Активирован]

[ЭНЕРГОЗАТРАТА: ~7%]

Время на долю секунды потянулось.

Он ушёл в сторону — не назад, не вперёд, а по диагонали, к завалу машин. Плечом в металл, ногами — в скользкий бетон. Автомат — вверх, рука — вниз, к ножу.

Мясная масса ударилась в то место, где он стоял миг назад.

Коридор вздрогнул. Пыль посыпалась с потолка. Часть конструкций заскрипела.

Щупальца ударили по бетону, по воздуху, по капоту ближайшей машины. Один отросток чиркнул по его куртке, оставив мокрый, склизкий след и рваную полосу.

[ПОВРЕЖДЕНИЕ: Левая рука, лёгкое повреждение кожных покровов]

— Красиво, — выдохнул он. — Но мимо.

Он не ждал второго броска.

Правой рукой он уже удерживал автомат в полуготовности, левой выдернул нож. Один. Второй пока не трогал.

Липучка не переставала двигаться. Она как будто пыталась заново собрать себя вокруг той точки, где чувствовала его.

Глаз всё ещё нащупывал свет.

Он шагнул ближе.

В узком коридоре это казалось безумием. Но именно здесь, в этих двух шагах, он мог заставить её работать на себя.

Ближайший отросток, похожий на руку с избыточным количеством суставов, рванулся к нему сбоку. Он ушёл корпусом внутрь движения, пропуская эту «руку» над плечом.

Нож врезался в эту массу, нащупывая кость. Лезвие встретило сопротивление, потом — привычный «провал» сквозь плотную ткань.

[ПОВРЕЖДЕНИЕ ОБЪЕКТА: Локальное, значительное]

Тварь не кричала. У неё не было голоса. Только резкий, низкий скрип, как если бы по стеклу провели ржавым гвоздём.

Остальные щупальца рванули хаотичнее. Одна масса осела, другая поднялась. Одна опора сорвалась с потолка, другая — вцепилась в ближайшую колонну.

Он бил туда, где видел движение. Не в центр — по краям.

Каждый раз — с минимальной амплитудой, коротким плечом, чтобы нож не застрял глубоко.

Один раз — по тому, что был похож на позвоночник. Второй — по мешку тканей, где тепловой слой показывал концентрацию «жара». Третий — по основанию, где вся эта масса держалась за бетон.

И в какой‑то момент липучка… поехала.

Не рухнула одномоментно: стала сползать. Сначала один край, потом тянущийся за ним слой.

Огромный кусок мяса свалился на пол, выбросив вперёд шлейф запаха, от которого захотелось вывернуть желудок.

Он отступил, давая этой груде занять своё место.

Она ещё шевелилась. Отдельные щупальца дёргались в конвульсиях. Где‑то внутри хрипело.

Он не подходил ближе, пока не увидел, что тепловая картинка действительно гаснет.

[СУЩНОСТЬ: Неактивна]

[ТЕПЛОВОЙ СЛЕД: Угасает]

— Фиксируй, — сказал он. — Падальщик, один. Липучка, ноль.

ОТЧЁТ:

— ОБЪЕКТ: Нестандартная мутированная единица

— СТАТУС: Ликвидирована

— СРЕДСТВА: Огнестрельное + холодное оружие

— ПОТЕРИ ОПЕРАТОРА: Нет

Он отступил на шаг, осматривая коридор.

СТАТУС ОПЕРАЦИИ:

— ЦЕЛЬ (ЛИКВИДАЦИЯ ЯДРА): Не достигнута

— ПРОМЕЖУТОЧНАЯ ЦЕЛЬ: Успешная нейтрализация нестандартной сущности

— Ладно, — сказал он. — На сегодня хватит урока анатомии. Запишешь в резюме.

[РЕЗЮМЕ ОБНОВЛЕНО: Опыт работы с мутированными носителями класса «Липучка» — +1]

Он развернулся к выходу.

Под ногой хрустнуло. Он опустил взгляд.

Один из обломков липучки, уже остывающий, представлял собой не просто мясо. Внутри, среди ткани, блеснуло что‑то металлическое. Нечто, похожее на тонкую, скрученную спираль.

Он присел, тронул её ножом. Та хрупко треснула и развалилась, рассыпавшись на мелкие, почти невидимые глазом сегменты.

[АНАЛИЗ ФРАГМЕНТА:]

— СОСТАВ: Псевдометаллическая структура, носитель кода

— АКТИВНОСТЬ: Нулевая

[КОММЕНТАРИЙ: Предположительно носитель Искры]

— Искра, — сказал он. — И опять они.

В его учебниках Искра была в лучшем случае словом на плакате. В худшем — причиной, по которой кого‑то стирали без суда. Сейчас это было просто ещё одно неудобное пятно в картине мира.

Он отбросил остаток спирали носком ботинка. Тот улетел под разваленную машину.

— До тебя у меня руки не дошли, — сказал он. — Считай, повезло. Сегодня.

Он пошёл к выходу.

По дороге назад, когда под ногами снова стал привычный ровный бетон, а над головой — системный «потолок» с вытянутыми в линию лампами, ТИ вывел в уголок строку:

[СУБЪЕКТ: МАРК. Р-7. ТЕГ: 7A4‑K2‑019]

[ОПЕРАЦИЯ ИЗ‑4: УСЛОВНО УСПЕШНА]

— ЛИКВИДИРОВАНО: 1 нестандартная сущность, 7 заражённых модулей

— ЯДРО: Частичная стабилизация. Требуется повторный заход

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Отдых, медосмотр]

Он хмыкнул.

— Отдых — это хорошо, — сказал он. — Посмотрим.

Это был один из первых его одиночных рейдов, где он столкнулся с чем-то, что официальные протоколы называли просто «мутацией».

Мрак тогда просто отметил в отчёте: «нестандартная сущность нейтрализована». Система записала галочку: «Р7 Марк — надёжен».

А где‑то глубже, под слоем патчей и протоколов, Искра в очередной раз попробовала понять, с кем ей удобнее иметь дело: с монстрами… или с Падальщиками.

Глава 1. Нокс. Квартира. Цитадель

[СРЕДА: Симуляция]

[ЛОКАЦИЯ: Абаддон]

[МЕТКА ВРЕМЕНИ: Несколькими часами ранее]

Цитадель нависала над Абаддоном, как застрявшая в глоткекость. Тёмный зуб в челюсти города, куда сходилось всё: силовые линии, каналысвязи, приказы. Там проходили обучение и получали задания скауты и рифтеры —привилегированное меньшинство. Те, у кого был шанс умереть не в очереди закарточками на еду.

Вокруг Цитадели мир не жил — выживал, или скорее доживал.Кварталы жались друг к другу, как старые шрамы: готические фасады свыщербленными арками, обвитые проводами, чёрные балконы с ржавыми решётками,вывески, мигающие мёртвым неоном. Бетон, металл, кабели — всё в одном цвете:сером, просто с разными оттенками.

Небо над городом напоминало о вечном «нигде»: всегдазатянутое тучами, с моросящим мелким и противным дождём.

Тактический интерфейс тут же выдал справку:

[ПОГОДНЫЕ УСЛОВИЯ]

— ОСАДКИ: 81%

— ВИДИМОСТЬ: Низкая

— ОСВЕЩЕНИЕ: Сумерки

Система честно отчитывалась о том, какой здесь сегодня мрак.Словно кому‑то наверху было важно иметь табличку с параметрами.

Дождь шёл почти всегда. Виной была не экология, а системныенастройки. Крупные тяжёлые капли стучали по металлу, постепенно съедая краску,стирая старые надписи и лица с плакатов. Улицы стонали под этой влагой,смешанной с маслом и гарью. Этот стон давно стал частью фонового шума — каквентиляторы в серверной.

Люди двигались по маршрутам, когда‑то вбитым в рефлексы:работа, очередь, комната, койка. Они говорили коротко — длинные фразырасходовали воздух, терпение и внимание камер.

Здесь знали цену каждого движения. Здесь знали цену тишины.Здесь не было дня или ночи — только расписание и будильники. Один условный деньсменял другой, и так раз за разом, пока Система не ставит штамп «полезностьисчерпана».

***

Квартира Мрака была на третьем ярусе, в доме, который давноследовало снести, но его продолжали латать, как старую рану. Между двумяобвалившимися террасами, под балконом с искривлённой решёткой, где застряла чья‑тодетская игрушка, — его дверь. Он уже сам давно думал о себе не как о Марке издокументов, а как о Мраке, как его называли все окружающие: коротко, сухо и безлишних слов. Имя в бумагах осталось для формальностей, в систему изменений невнести.

С крыши свисали ржавые артерии: кабели, стянутые старымистяжками. При сильном дожде по ним стекала вода, капала на окна и пахлажелезом. В отчётах это называлось «естественный износ инфраструктуры». На деле— просто гниющий дом, до которого перегруженной системе не было дела.

Внутри всё было проще, чем снаружи. Узкая прямоугольнаякомната без лишних вещей. Матрас на металлической раме, усиленной сварочнымшвом; стол — лист композита на двух ножках; полка с единственной роскошью:пирамидка жестяных банок консервов, выстроенная аккуратными рядами.

Маленький домашний алтарь — единственному светлому пятну вжизни Мрака — был посвящён Ноксу. Сам хозяин звал его Черныш, и в этом прозвищене было ничего загадочного. В системе такого имени не значилось; «Нокс» же впереводе означал примерно то же самое и служил удобной формальной пометкой длякарточки и учёта.

В углу, у старой доменной печки, на сложенных пополамтряпках лежал, собственно, сам Нокс. Чёрный комок шерсти, настолько тёмный, чторастворялся в тенях; только на носу — крошечная белая точка, как выгоревшийпиксель на спящем экране. Когда печка ещё держала тепло, кот поджимал лапы идышал ровно, будто сверялся с каким‑то внутренним расписанием сна.

[ЖИВОТНОЕ]

— СТАТУС: Домашнее, объект программы психоподдержки. Тип«Кот»

— ИМЯ: Нокс

— СОСТОЯНИЕ: Активно

Цитадель для рифтеров держала простой набор«психоподдержки»: дополнительные пайсы на бар, доступ к развлекательным блокамили одно «домашнее животное» из служебного списка — собака, попугай, кот.Большинство брали бар и полоскали нервы спиртом. Мрак вначале не выделялся: онтак же, как и остальные, спускал пайсы в тёмных норах, выплёскивая из себяминутный забывчивый покой. Но после очередного задания, когда тело ещё помнилочужой металл, а ум не находил слов, чтобы оправдать потерю, ему понадобилось непохмелье, а что‑то более устойчивое — якорь, который не исчезает к утру. Тогдаон взял кота. Нокс не появился сразу — это было решение, не порыв: проще быловозвращаться живым к кому‑то, кто требовал только тёплой миски, чем пытатьсязалить память очередным стаканом. С тех пор он ни разу не пожалел. Котсправлялся с ролью «психоразгрузки», прижимаясь к нему в ночи, а его ровноемурчание — тихий, едва уловимый отзвук — иногда приносило Мраку странноеощущение: будто где‑то в глубине памяти зашуршала дверь, за которой таиласьдругая жизнь, о которой он уже почти забыл.

Тогда все сказали, что он глупец. С тех пор большинства изних он уже и не видел больше. Кот у него был всё тот же.

***

Дождь гулко бил по жестяной крыше. За окном в серой пеленемелькали силуэты дронов и редких огней.

В плане погоды и света Абаддон был просто контейнером длясознаний, у которых давно отобрали право на сухое небо. Про Солнце тут почтиникто не вспоминал. Слишком бесполезная роскошь для города, живущего накредитах стабильности.

Кошачья миска стояла на полу, чуть в стороне от печки — вместе, куда не задували сквозняки и где от стены шёл остаточный тёплый фон.Выбранная точка была не только «по‑домашнему», но и по привычке: меньшесквозняков, меньше болячек, меньше расходов на лечение.

Мрак достал из пирамидки банку — одну из немногих оставшихсянераспечатанной. Взвесил её на ладони, прикидывая стоимость жестяного круга врейдах и выбитых зубах.

[КОНСЕРВА МЯСНАЯ]

— СТОИМОСТЬ: 45 пайс

— ДОСТУП: ОГРАНИЧЕН

Щёлкнул ключом по крышке, надломил металл. В нос ударилтяжёлый, настоящий запах мяса — не порошка, не соевого намёка, а того, чтообычно видят только жители верхних ярусов и удачливые рифтеры.

Он молча переложил полбанки в свою жестянку, вторую — вмиску Нокса. Отрезал ещё тонкую полоску и уложил её сверху, ровно, какинструментально — не ради похвал, кот вряд ли способен оценить этот жест подостоинству, а потому что умел делать правильные мелочи. Почти как отложенныйстарый ритуал: кто‑то должен быть накормлен, и он мог это обеспечить.Математика проста: меньше себе — больше шансов, что кот заснёт сытым и громконе напомнит миру о своём существовании. И в этом тихом порядке, в этойаккуратной заботе, где нет слов и нет сцен, иногда пробегала слабая тёплая тень— отголосок другой жизни, которую он уже почти не помнил.

Пальцем провёл по краю миски, стирая невидимую пыль, итолько потом опустил её на пол, в привычную точку. Взял себе энергетическийбатончик, который по вкусу напоминал картон с витаминами, и присел рядом скотом.

Нокс ел без суеты. Будничная процедура для существа,привыкшего к размеренной жизни.

Мрак опёрся локтем о колено и просто смотрел, как котглотает, чуть подрагивая ушами от каждого звука дождя по крыше. Взгляд былмягким, непривычным для этого города; таким он не смотрел ни на людей, ни наоружие, ни на интерфейс.

Сейчас не нужно было считать рейды, проценты возврата иостаток пайсов на счету.

Здесь всё сводилось к одному простому факту: Нокс долженбыть сыт и спокоен.

Он всегда откладывал для кота лучший кусок. Без расчёта, безпопытки «балансировать рацион». Просто так, как дышал.

[ПРИОРИТЕТ: Животное > Владелец]

[КОММЕНТАРИЙ: Аномально. Допустимо]

Мрак этот системный штамп не видел — он лишь мелькнул в фонелогов и ушёл в архив. Система же умеет фиксировать всё: кто, что, как, где изачем. Он этого не проверял специально, но знал факт: каждое его действиезаписывается и анализируется. Это не заставляло его менять поведение — скорееподтверждало простую истину: даже если никто не смотрит в глаза, кто‑то всёравно видит записи.

Когда миска опустела, Нокс лениво лизнул край, проверяя, неосталось ли там ещё чего‑то стоящего. Не найдя, тихо фыркнул, свернулся обратнона своём тряпье и замер. Сделал один круг, второй — пока не нашёл идеальнуювмятину в ткани. После этого его мир, по всей видимости, был в порядке.

Мрак ещё секунду сидел рядом, прислушиваясь к ровномукошачьему дыханию и к гулу дождя над головой.

В интерфейсе, на краю зрения, коротко мигнуло уведомление:

[ДОСТУПНЫЕ ОПЕРАЦИИ]

— КОЛИЧЕСТВО: 5

— РЕКОМЕНДАЦИЯ: Проверить список в течении 1 часа

Пора выдвигаться. В этом городе всё важное всегда приходитпо расписанию.

***

Он поднялся, накинул куртку, проверил карман с пропуском истарую, затёртую до серого, карточку жителя. Карта служила всем:удостоверением, банковским счётом, пропуском и проездным билетом — если твоядолжность позволяла бесплатный проезд.

[КАРТА СУБЪЕКТА]

— СТАТУС: АКТИВНА

— ДОСТУП: Безлимитный транзит — разрешён

— ОСТАТОК: 340 пайс

Роскошь в Абаддоне измерялась не золотом — доступом.

Ботинки стояли у двери, на куске резины, чтобы вода неуходила в щели. Шнурки он не завязывал — если придётся бежать, лишние секундымогут стоить слишком дорого. Внутри города вероятность погони была невысокой,но привычки, выработанные в разрывах и в прошлой жизни, не выключались однимнажатием кнопки.

— Давай, Черныш, за старшего, — вполголоса сказал он, неожидая ответа.

Тот в ответ чуть дёрнул ухом, не открывая глаз. Этого былодостаточно, чтобы считать прощание засчитанным.

Мрак щёлкнул замком, вышел в коридор и осторожно притворилдверь.

***

Лестничная клетка встретила его привычным запахом чужихжизней: влажная пыль, растворимая лапша со специями, дешёвое масло, перегретаяпроводка и постоянный гул — то ли от проводов, то ли сам город был чем‑то вечнонедоволен.

Голые бетонные стены были исполосованы трещинами исамодельной проводкой, тянущейся от квартиры к квартире — чёрные вены, вкоторых шёл тихий ток. Где‑то сверху с крыши капало. По ступеням стекали тонкиенитки воды, собираясь в лужи у пролётов.