Тайны затерянных звезд. Книга 6

Глава 4. Дикие

Я ожидал увидеть на экране терминала Кайто всё, что угодно. Фотографию с какой-нибудь скрытой камеры, на которой будет изображён десяток людей в рясах с поднятыми руками, молящихся статуе Тоши-Доши. Или, может быть, звёздную карту с какого-нибудь конспирологического сайта, на которой отмечено жирным крестом предполагаемое логово сектантов.

Но этого я никак не ожидал.

Потому что на экране терминала Кайто был… рисунок! Самый натуральный рисунок, прямо руками нарисованный на полусмятой салфетке с оторванным углом, причём нарисованный довольно скверно – у художника явно не было ни таланта, ни умения.

– Ну, может, не совсем сектантов… – смутился Кайто, по-своему истолковав наше молчание. – Но хотя бы корабля сектантов!

– Вот это – корабль сектантов? – уточнил я, пытаясь в непонятном веретене, которое выглядело так, словно его вырастили, а не построили, разглядеть что-то напоминающее корабль.

– Семечко какое-то, – хихикнула Пиявка, и, надо сказать, по делу хихикнула – «корабль» действительно напоминал диковинное двойное семечко какого-нибудь инопланетного растения.

– Это корабль! – возмутился Кайто, опуская терминал. – И это, по сути, единственный документ в сети, который относится к братьям и при этом – заметьте! – имеет точно известного автора.

– Кайто, рисунок пьяного шизоида – это не документ, – вздохнул Магнус, но я перебил его:

– А что с остальными… «документами»? Их авторы неизвестны?

– В том-то и дело, что нет! – Кайто развёл руками. – Сколько я ни изучал эту тему, постоянно оказывалось, что основные истории, фотографии и видеозаписи, всё это не имеет конкретного автора. То есть, имеет, конечно, но о них просто невозможно найти информацию… Или наоборот – сразу несколько человек присваивают себе авторство, но ни один из них при этом не может его доказать, да ещё и в показаниях начинают путаться, как только начинаешь задавать вопросы.

– Стандартная практика, – улыбнулся капитан. – Но если нельзя найти настоящего автора, то это обычно означает, что и обсуждаемого события тоже никогда не существовало.

– Вот именно! – Кайто поднял вверх указательный палец. – А сейчас я нашёл этот рисунок, у которого авторство указано! Это ли не зацепка?

– Что значит «нашёл»? – я перевёл взгляд на Кайто. – А до этого не находил? Ты же сказал, что плотно изучал тему братьев.

– Изучал, ещё как! – Кайто закивал. – Вот только этот рисунок, судя по дате публикации, появился всего одиннадцать месяцев назад. А я в последний раз искал информацию о братьях больше тринадцати месяцев тому назад. Так что мы просто разошлись во времени.

– Почему так давно? – нахмурился Магнус. – Ну, я про информацию и её изучение.

– А она закончилась! – Кайто развёл руками. – Я просто начал натыкаться на то же самое по второму, третьему, четвёртому и даже пятому разу. Те же истории, только пересказанные другими словами, а иногда и перевратые так, что только на середине перестаешь понимать, что откуда-то тебе всё это знакомо. Информация просто закончилась, и я бросил все попытки найти что-то новое. К тому же с кораблём как раз проблемы начались, в общем, не до этого было.

– Угу, – я кивнул. – И теперь ты считаешь, что этот странный человек, который нарисовал предположительно корабль культистов, может стать источником информации для нас?

– Если не он, то кто? – Кайто развёл руками. – Если он нарисовал, значит, он их видел. Если он подписался своим именем – значит, он не прочь, чтобы его нашли и расспросили о том, что он видел. А если сложить первое и второе, то как раз и получается, что он – тот самый человек, что нам нужен.

– Странно, что этот рисунок никто не додумался скрысить и выдать за свой, – хмыкнул капитан.

– Ещё как додумались! – улыбнулся Кайто. – Много кто додумался. Но именно этот был самым первым из них, это видно по дате и времени выгрузки в сеть. Вы же не думаете, что я сразу, как только увидел, стал совать его вам под нос? Я всё проверил!

– Не думали, не думали, – вздохнула Пиявка, хотя лично я бы на её месте не спешил раскидываться такими утверждениями. – И кто автор?

– Некий Стив Белами, – прочитал с терминала Кайто. – Станция «Талос». Кто-нибудь слышал о такой?

– Ни хрена! – без энтузиазма отреагировал Магнус. – Капитан?

– Никогда не слышал, – капитан тоже покачал головой. – То ли новейшая станция, которая только-только открылась, то ли старая, но затерянная в такой заднице космографии, что залететь туда можно разве что случайно.

– А связаться с ним можно? – деловито осведомилась Кори. – Ну, чтобы не мотаться лишний раз.

– Увы, нет! – печально вздохнул Кайто. – Никаких контактов не прикреплено. Только лететь своими двигателями и прямо на месте искать этого Белами.

– И я всё ещё считаю это дурацкой идеей! – упрямо повторил Магнус, ни на кого не глядя.

– А другие разве есть? – резонно осадил его капитан. – Если есть, высказывай, мы с большой радостью послушаем. А если нет – то ищем эту самую станцию «Талос» и отправляемся к ней. С большой долей вероятности никакого Белами там мы не найдём, конечно, но это хоть какая-то зацепка. Магнус, курс на «Талос».

– Курс на «Талос» да… – неохотно пробурчал здоровяк и потянулся к навигаторскому посту.

Кем бы Магнус там ни был, сыном Тоши-Доши, непризнанным гением пространственной физики, крутым бойцом, не проигрывающим боёв… А на «Затерянных звёздах» он всё равно лишь навигатор. И этого факта не изменит ничто, никакие звания и регалии. Поэтому будь ты хоть Королём Всей Вселенной, но, если капитан говорит прокладывать курс, ты что делаешь? Правильно, затыкаешься и прокладываешь курс. Даже если ты не согласен с подобным решением.

Может быть, потом, когда (если) окажется, что это – тупик, наступит время победоносно смотреть на остальных и надменно гнусавить «А я говори-и-ил! А вы меня не слу-у-ушали!». Но это будет потом.

А сейчас мы летели к станции «Талос», которую насилу нашли на звёздных картах в одном из самых отдалённых уголков обжитого космоса.

Нужный нам сектор относился к тем, которые в обиходе называют «дикими». Таких в обжитом космосе было всего около десятка, и все они располагались на самых границах занятой человечеством территории. Вот только в отличие от новых, «молодых» секторов, которые постоянно тасовались на звёздных картах, передавая звание пограничных следующим открытым пространствам и становясь «старыми», дикие сектора оставались пограничными всегда. И в молодости, и в старости, и даже умрут, наверное, в этом статусе.

Дикие сектора – это пережиток прошлого, когда человечество расширялось в космосе практически вслепую, в надежде, что в очередном уголке космоса найдётся то, что с лихвой окупит все затраты на попытки пробиться в этот самый уголок.

Занятая Администрацией космическая территория была ещё так мала, что можно было буквально рассылать грузовики со спейсерами во все стороны и устанавливать их в любой точке, где только понравится, и уже потом пытаться определить, удалось ли нащупать что-то интересное.

Человечество тогда так и распространялось по Вселенной – методом тыка, и почти всегда эти тыки приносили что-то удивительное и невероятное. Открытия сыпались одно за другим, как из рога изобилия, благодаря тому что человечество получало доступ к всё новым и новым пространствам, планетам, звёздам, туманностям, астероидным полям…

Почти всегда, но не всегда. В некоторых направлениях сколько ни тыкай, как далеко ни залетай – ничего не обнаруживалось. Можно было ставить спейсер за спейсером в надежде, что вот-вот получится нащупать что-то уникальное, невероятное, что перевернёт мир с ног на голову и оправдает все вложенные средства… Но ничего не нащупывалось. Спейсеры просто висели в космосе мёртвым грузом и даже почти не использовались, потому что в том радиусе от них, что укладывался в рамки понятия "адекватный", просто не было ничего нужного или хотя бы интересного.

И тогда Администрация просто закрывала экспансию в этих направлениях. Где-то – через три спейсера, где-то – через пять. Говорят, даже есть один сектор, до которого когда-то вела цепочка аж из целых десяти.

На самом деле, это даже неважно, сколько в реальности их когда-то было, потому что сейчас их уже давным-давно нет. Прекратив экспансию в каком-то направлении, Администрация снимала все промежуточные спейсеры и перевозила их в другие, более перспективные точки, причём сразу в рабочем виде, ведь это было ещё задолго до выходки Джонни Нейтроника. Оставляли только один – тот, который стоял в самом пограничном секторе, в самой последней точке пустого ничего. На случай, если вдруг когда-то по какой-то причине придёт в голову продолжить расширяться в эту сторону.

Так рождались дикие сектора. «Дикие» – потому что формально они принадлежали человечеству и формально находились в юрисдикции Администрации, но по факту Администрации там никогда и не было. Ни один белоснежный корабль никогда не залетал в эти сектора, разве что на пятнадцать минут для того, чтобы развернуться и войти в спейсер под другим углом. Ни один администратский солдат не гулял по станциям и планетам в пределах диких секторов, по крайней мере, не в форме.

Дикие сектора на то и дикие, что там творится дичь. Там нет законов, нет справедливости, там каждый творит что хочет и каждый сам ответственен за собственные жизнь, здоровье и безопасность в целом. И всё, что произошло в диких секторах – остаётся в диких секторах.

Нам ещё повезло, что нам выпал не самый «дикий» из секторов. Он находился относительно близко к современным владениям Администрации, поэтому действительно безумных выходок никто себе там не позволял. А на станции «Талос», про которую Кайто смог добыть немного информации, даже присутствовало какое-то подобие порядка, который поддерживал местный самоназначенный управленец со стильным то ли именем, то ли прозвищем, то ли позывным – Вектор.

Чудеса начались сразу же, как только мы затормозили внутри спейсера. Оказалось, что здешний спейсер не белый, как все остальные встреченные нами ранее, а разрисованный яркими неоновыми пятнами голубого и розового цветов. Как будто несколько команд любителей граффити, от которых спасу нет в жилых отсеках серых станций, сговорились и сообща решили «разработать» новую площадку для своего творчества.

А как только мы покинули кольца спейсера, к нам подвалил небольшой, буквально на двух человек, патрульный ракетный катер, раскрашенный всё теми же цветами.

– Эй, на «Барракуде»! – раздалось из динамиков женским голосом, когда Кори, подчиняясь молчаливому взгляду капитана, открыла канал связи. – Назовитесь нахрен!

– Доброго дня! – нарочито вежливо ответил капитан. – Насколько мне известно, кодекс космоплавания требует, чтобы вызывающая сторона первой представлялась. Это стандартный протокол радиообмена.

– Да в жопу эти протоколы и кодексы! – весело засмеялась девушка. – Или вы не в курсе, где оказались?! Это дикий сектор, тут администратские правила не работают! Тут работают другие правила – наши! И если вы отказываетесь назваться, то у вас два варианта развития событий – или развернуть своё корыто и свалить нахрен из нашего сектора туда, откуда прибыли, или получить по ракете в каждое сопло! Считаю до трех! Три!

Мы с капитаном переглянулись, и я покачал головой, выражая этим всё своё отношение к ситуации.

Мы, конечно, могли бы сжечь и этот катер и парочку ещё таких же, как этот, но вот к станции после этого нам пристыковаться точно не дадут. Считай – своими руками оборвали бы единственную ниточку, ведущую к сектантам.

– Эй, подруга! – я перехватил инициативу у капитана. – Ты, похоже, считать разучилась, потому что перед «три» идёт ещё «один», «два», «два с иголочкой», «два с ниточкой», «два с узелочком».

– Умный, что ли? – ещё больше развеселилась собеседница. – Администрация тебе подруга, умник!

– А вот тут ты сильно заблуждаешься! – хмыкнул я. – Администрация нам такая же подруга, как коллапсирующая сверхновая… В том смысле, что и от тех, и от тех мы бы предпочли держаться подальше. Корабль «Затерянные звёзды», но в Администрации его больше знают под другим названием – «Анис». Проверяй!

– Анис… – хмыкнула девушка и несколько секунд молчала, а потом протянула: – Да ну на-а-а… Накс, ты это видел?

– Видел, видел! – вмешался в диалог другой, мужской голос. – Эй, вы там, затерянный анис, а какого хрена вам у нас понадобилось?!

– Пивка выпить захотелось, – снова хмыкнул я. – А ближе вашего сектора других не оказалось.

Собеседники с готовностью засмеялись, и это значило, что проверка, замаскированная под обмен любезностями, пройдена. Мы все – и я, и они – прекрасно понимали, что те, кто залетают в подобные места никогда никому не скажут реальной причины прибытия. Ну только в случае, если они сюда залетели по делу, конечно. Дикие сектора – это территория диких дел. А о диких делах должны знать только те, кого эти дела касаются.

– Ладно, хрен с вами, двигайтесь! – лениво протянул Накс. – Только без фокусов там! Мы за вами следим, помните!

– Да ты бы не вылезал сильно, чумба! – у меня само собой вырвалось любимое обращение одного из троицы близнецов. – Мы же вас, если что, за два залпа сожжём.

– Ага, сожжёте! – радостно подтвердила девушка. – Только двигатели подбить мы вам успеем! И что потом будете делать с ещё двумя десятками кораблей, которые двинутся на вас от станции?

– Ладно, всё, хорош писюнами мериться! – оборвал её напарник. – Тем более, что у тебя его даже и нет… Вы летите или нет, умники?!

– Летим, летим! – со смехом ответил я. – «Затерянные звёзды», конец связи!

Канал связи закрылся, и на мостике повисло неловкое молчание.

– И что это… нахрен… было? – медленно спросил Кайто.

– Привыкайте! – я пожал плечами. – Это дикий сектор. Тут всё общение происходит примерно так. Слабонервные и нежные могут остаться на корабле.

– Хрен дождётесь! – пробубнил Кайто, опуская взгляд.

Диспетчер древней, никак не меньше, чем столетней станции (она кстати тоже была размалёвана голубыми и розовыми пятнами, видимо, у них тут это такой способ пометить «своё») разговаривал в примерно такой же манере, что и патрульные, но Кори удивительно легко подстроилась под неё и нашла с ним общий язык и в итоге уже через час после прибытия в сектор мы были пристыкованы к «Талосу».

– Половина дела сделана, – вздохнула Кори, отпуская рычаги управления. – Теперь осталось придумать, как нам найти этого самого Белами.

– Это нетрудно. Кай, выведи твою фотографию на лобовик…

– Зачем вам моя фотография? – удивился азиат.

– Да не твою, а… – я поморщился. – Ту, с нарисованным кораблём!

– А! – Кайто махнул рукой. – Так и говори!

Через секунду на лобовике развернулась уже знакомая нам картинка помятой салфетки, на которой простой синей ручкой кто-то начеркал двойное семечко.

– Салфетка, – констатировал я. – А это что?

И я ткнул пальцем в угол фотографии.

– Хм… Блик? – нахмурилась Пиявка. – Не могу понять.

– Это не блик. Это угол бутылки, просто не в фокусе, поэтому размытый, – я ткнул пальцем в другую часть снимка. – А это что?

– Трубочка? – неуверенно спросил Кайто. – Похоже на кусочек коктейльной трубочки, тоже красно-белая.

– Точно! – я указал на него пальцем. – А теперь самое главное – на чём лежит салфетка? Сам отвечу – она лежит на керамопластовой панели с имитацией морёного дерева. Ужасно безвкусная хреновина, но очень популярная в дешёвых барах в качестве покрытия для барной стойки, потому что хрен поцарапаешь и хрен подожжёшь. Барная стойка, бутылка, трубочка.

– Хочешь сказать, эта фотография была сделана в баре? Вот это логика! – восхитилась Кори, глядя на меня огромными глазами.

– Это было не очень трудно, – улыбнулся я, опуская руку. – Так что да, мы идём в бар!

– Что, опять? – вздохнул Кайто. – Ну ладно… Надо так надо.

Глава 5. Ущербные

Когда речь заходит о походе в бар, пусть даже по делу, а не расслабления ради, все собираются быстро. Это справедливо не только для нашего экипажа, но, пожалуй, и для любого другого тоже. Тем более если, как в нашей ситуации, и собирать-то особенно ничего не нужно, просто нацепи на себя побольше оружия, чтобы выглядеть максимально угрожающе, и все дела.

Да, в диких секторах и на диких станциях не существовало правил, которые запрещали бы ношение оружия. Тут это дело регулировалось совсем другим способом – пониманием того, что оружие носят все. И абсолютно любой зачинщик абсолютно любого конфликта понимает, что делает это лишь на свой собственный страх и риск. Понимает, что у противника тоже наверняка есть оружие и в случае, если конфликт достигнет точки кипения, только скорость реакции и личные навыки решат, кто останется жить, а кто обнулится. И не факт, что удача окажется на стороне агрессора.

А, может, мимо будут проходить ребята местного управленца, и они, став свидетелями конфликта, без вопросов обнулят сразу обоих. Потому что конфликты в диких секторах только с одной стороны – норма, с другой же стороны они вовсе не приветствуются. И разбираться, кто прав, а кто виноват, никто не будет, просто пристрелят обоих участников, и дело с концом.

Поэтому в такие места, как «Талос» лучше ходить в таком виде, чтобы любому встречному было понятно – с тобой лучше не шутить. Так что мы экипировались так, чтобы иметь максимальную огневую мощь, но при этом – не цеплять проёмы и стены коридоров длинными стволами. Кори, конечно же, обошлась щитом и мечом. Магнус, помимо шоковых перчаток повесил за спину ещё и средний бластер – ему-то можно было не опасаться, что будет цеплять стены и углы, он их и так будет цеплять, просто в силу своих габаритов. Я прихватил трофейный «Аспид», а капитан, у которого не оставалось особого выбора, был вынужден обойтись лёгкими бластерами, но зато сразу двумя, словно собирался компенсировать не достаток качества количеством.

Жи, конечно же, не горел желанием покидать корабль и остался на борту. Я думал, что и Кайто тоже не пойдёт, но он наоборот – выразил горячее желание отправиться с нами и побежал собираться.

Когда речь заходит о походе в бар, пусть даже по делу, а не расслабления ради, все собираются быстро.

Но с Кайто это правило почему-то не работает. Азиат как убежал, так и пропал, и как будто вообще передумал куда-то идти. Прошло пять минут ожидания возле шлюза, семь минут, а его всё не было и не было.

Наконец Кори не выдержала и вызвала его по комлинку:

– Ну ты где там?! Только тебя и ждём, задерживаешь всех!

А потом лицо девушки вытянулось от ответа Кайто, она опустила руку и посмотрела на нас такими глазами, словно техник ей только что сообщил, что забежал по пути в гальюн по нужде, а унитаз взял и его засосал в хардспейс без всяких там спейсеров и Н-двигателей.

– Идём! – коротко сказала Кори, и первая решительно двинулась в сторону жилого блока. Мы втроём переглянулись и последовали за ней.

Кажется, наш техник опять вляпался в какую-то неприятность.

Но, когда мы дошли до его каюты, оказалось, что нет. Не вляпался.

Он её создал.

В каюте техника, которая и раньше-то не отличалась чистотой и аккуратностью, всё было перевёрнуто вверх дном. Микросхемы, сервоприводы, мотки проводов, запаянные пластиковые колбочки с чем-то светящимся, и ещё миллиард других мелочей, которые я просто не смог сходу идентифицировать – всё это техническое богатство ровным слоем усеивало все горизонтальные поверхности и частично даже пыталось занять вертикальные. Ящики, коробочки и пакеты, в которых всё это хранилось хотя бы в подобии порядка, тоже валялись в случайных местах – открытые, перевёрнутые, а то и порванные.

– У тебя тут что-то взорвалось? – безучастно поинтересовался Магнус, прислоняясь к стене и складывая руки на груди.

– Нет, у него пропало, – пояснила Кори, глядя как Кайто с безумными глазами кидается от одной кучи деталей к другой, не задерживаясь ни там, ни там дольше секунды. – Его дрон пропал.

– Вики? – мои брови сами собой поползли вверх. – Вики пропала?

– Да-а-а-а! – заныл из каюты Кайто, который, кажется, только одну лишь эту фразу и услышал.

Мы коротко переглянулись, Магнус пожал плечами, а Кори закатила глаза.

– А ты найти его не можешь? – поинтересовался капитан.

– Её! – яростно поправил Кайто. – Её найти! Нет… Не могу…

– Почему? – снова удивился я. – У тебя что, нет к нему… К ней… Доступа?

– Она… – Кайто даже на мгновение остановился, словно подбирал правильные слова для ответа. – Отключена, вот! Она отключена, поэтому я не могу ни управлять, ни узнать, где она!

Кайто, конечно, странный паренёк, но вот конкретно сейчас странным его не назвать. Это было бы слишком мягкое определение для того состояния, в котором техник находился. Да ещё и эти паузы, словно он что-то отчаянно скрывает, и пытается изо всех сил это не выдать, но при этом и вопрос без ответа не оставить тоже.

– Ладно, а где ты видел её последний раз? – вздохнув, произнёс я.

– Да тут! – Кайто взмахнул руками, явно имея в виду всю каюту. – Прямо на столе оставлял!

– Я думал, ты её всегда с собой носишь. – хихикнул Магнус, получил в ответ злобный взгляд и на всякий случай заткнулся.

– А без Вики ты не можешь ходить, нет? – уточнила Кори, и Кайто перевёл взгляд на неё, сменив его на удивлённый:

– Нет, конечно… Как без Вики?! Это же… Ну, Вики!

– Кайто прав, – я положил руку Кори на плечо. – Мы находимся на неизвестной территории среди неизвестных людей и даже, откровенно говоря, неизвестно что вообще ищем. А Вики – это очень ценный и гибкий инструмент, с широким спектром возможностей для использования. Вполне может статься так, что нам придётся задействовать его… её для каких-то целей.

– Вот-вот! – поддержал меня Кайто. – Давайте поищем все, а? Как без Вики…

– А, может, ты просто останешься на корабле, а мы быстренько сходим? – с тоской в голосе спросила Кори. – А если понадобится Вики, то вернёмся – вдруг к тому моменту ты её уже найдёшь? А не найдёшь – так мы тебе поможем!

Кайто посмотрел на неё таким жалостливым взглядом, что девушка вздохнула и махнула рукой:

– Ладно, чёрная дыра с тобой… Поищем мы твою Вики, поищем…

И следующие полчаса мы искали Вики. По всему кораблю искали под мерзкое хихиканье Пиявки, которая ходила за нами и давала ценные советы, но помогать с поисками отказалась наотрез, мотивируя это тем, что она-то с нами не идёт, так что ей это и не нужно.

И ведь ей, чертовке, даже не пригрозишь надавать по заднице – с неё станется лишь томно закатить глаза в ответ и начать саботировать процесс ещё активнее и откровеннее!

Мы перевернули вверх дном весь корабль. Залезли в микро-камбуз Магнуса, даже в духовку. Передвинули всю имеющуюся на мостике мебель, которая могла двигаться, а какая не могла – разобрали до той степени, до какой она способна была разбираться. Каждый член экипажа проверил свою каюту, хотя, конечно, в глубине души каждый был уверен, что там дрона оказаться не могло, и, конечно же, не оказалось.

Да его вообще нигде не оказалось! Он как будто успел уже под шумок вылететь с борта корабля и сейчас вовсю изучал станцию без нас!

– Нет, ну такого же не может быть, – вздохнул капитан, устало присаживаясь в кресло в лазарете, где мы остановились. – Мы осмотрели буквально всё. Нигде Вики нет!

– Отрицательно, – прогудел Жи, который последние несколько помещений осматривал вместе с нами. – Не все помещения корабля были осмотрены. Остался ещё двигательный отсек.

– А ведь и правда! – Кайто нахмурился. – В двигателе мы не были! Вот только откуда Вики там взяться? Я там давно уже не был… Да там вообще никто давно уже не был, даже ты сам!

– Утвердительно, – бесстрастно ответил Жи. – Я не находился в районе двигательного отсека уже двадцать восемь дней четыре часа и двадцать две минуты.

– Ладно! – капитан устало вздохнул и тяжело поднялся, опираясь ладонями о колени. – Идём, посмотрим в двигателе. Просто для собственного успокоения. Только не все вместе, а то мы там застрянем.

Так-то он был прав – места в двигательном отсеке действительно было чуть. Оно и понятно – где его взять, это место, если почти весь отсек занимает непосредственно двигатель? Оставался только узенький проход возле стены, в который тот же Магнус, например поместился бы только боком, да и то скрёб бы своей тушей по всему окружению.

Поэтому в двигатель отправились втроём – я, капитан и сам Кайто. Нам, конечно, тоже было не особенно комфортно в здешнем стеснённом объёме, но мы хотя бы могли двигаться свободно, а не приставными шагами.