Ангел-хранитель

— Спасибо за теплый приём, госпожа Такано, — сказал Ким Джунхо, улыбаясь. — Мы заинтересованы в сотрудничестве и готовы подписать контракт в течение нескольких дней.

После окончания переговоров с южно-корейскими клиентами, девушка осталась на некоторое время одна в конференц-зале. Она явно ощущала усталость, но была довольна результатом, сделав глубокий вдох-выдох, она легонько помассировала виски. Это был весьма насыщенный и волнительный день.

После работы Хасуми отправилась домой, размышляя о брате Юкио, который несколько дней назад улетел по программе обмена для обучения в одном из лучших российских вузов. Хотя прошло не так уж много времени, она уже скучала по нему, но знала, что он счастлив и увлечён учёбой. Хасуми всегда с теплотой относилась к брату, они с детства были очень дружны. Пока Юкио был дома, он часто помогал ей и отцу в рабочих вопросах, все поручения которые они ему давали парень выполнял с особым усердием демонстрируя ответственное отношение к семейному делу. Но сегодня Хасуми пришлось справляться без его участия, мысленно она признала, что помощи брата ей не хватало.

Уже дома девушка позволила себе немного расслабиться и сменила официальный строгий костюм на удобную домашнюю одежду, распустила волосы и бережно положила красивую декоративную шпильку в футляр из красного дерева. Это было изящное серебряное украшение для волос с белым цветком лотоса, инкрустированным крошечными топазами, оно было изготовлено лучшими мастерами Японии.

Форма шпильки была проста, но изысканна: основание изготовлено из серебра, на котором располагался цветок лотоса, выполненный из перламутра и белых камней. Лепестки были тонко обработаны, словно настоящие, а центр цветка украшал маленький бриллиант, символизирующий чистоту и совершенство. Хасуми всегда носила шпильку в дни важных встреч и переговоров, считая её символом удачи и вдохновения. Она верила, что цветок лотоса, растущий из грязи и поднимающийся к свету, приносит удачу и помогает преодолевать трудности.

Девушка часто доставала шпильку, любовалась красотой и вспоминала тот день, когда Юкио подарил ей этот талисман. Три года назад, в свой первый рабочий день в должности заместителя генерального директора по маркетингу в компании «Такано Групп», Хасуми получила от младшего брата подарок.

— Поздравляю с первым рабочим днём в новой должности, сестрица, — сказал он, улыбаясь. — Я приготовил для тебя небольшой подарок.

Хасуми улыбнулась, принимая небольшую коробочку из рук брата.

— Спасибо, братишка, — ответила она, улыбаясь. — Что это?

Юкио приоткрыл футляр. Внутри лежала изящная шпилька для волос, украшенная цветком лотоса, инкрустированным россыпью белых топазов.

— Это украшение, — сказал он, улыбаясь. — Я выбрал его специально для тебя. Лотос — символ чистоты и совершенства. Я верю, что он принесет тебе удачу.

Хасуми аккуратно взяла шпильку и закрепила её в волосах.

— Спасибо, Юкио, — сказала она. — Это лучший подарок, который я могла получить.

— Я рад, что тебе понравилось, — ответил он. — Удачи тебе в новых свершениях.

С тех пор Хасуми бережно хранила этот подарок. Футляр в котором хранилось украшение она аккуратно положила в шкатулку туалетного столика, посмотрела в зеркало и улыбнулась своему отражению. Строгая, стильная бизнес-леди по вечерам превращалась в самую обычную девушку, которая как и большинство её сверстниц любила уют, комфорт и всякие милые мелочи.

Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные персиковые и фиолетовые тона. В спальне Хасуми царила уютная полутьма — лишь мягкий свет настольной лампы разгонял сумрак, отбрасывая тёплые блики на стены. Она сидела на кровати, прижав к уху телефон, и слушала голос матери, доносившийся из динамика.

— Как прошёл твой день, доченька? — спросила Хитоми, и в её голосе звучала неподдельная забота.

Хасуми глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение.

— Сегодня был невероятный день, мама! — её голос дрогнул от восторга. — Я провела несколько ключевых встреч — и в итоге добилась подписания контракта с Samsung Electronics Korea!

— Ох, Хасуми, это просто замечательно! — воскликнула Хитоми. — Я всегда верила, что ты добьёшься грандиозного успеха. Ты такая целеустремлённая!

Девушка невольно улыбнулась, но тут же вспомнила о том, что ещё хотела узнать.

— А как Юкио? Он писал тебе?

— Да, сегодня утром пришло письмо! — в голосе матери зазвучали радостные нотки. — Он рассказал, как проходят его первые дни в университете. Пишет, что уже нашёл замечательных друзей и с головой погрузился в учёбу. А ещё… — она сделала небольшую паузу, словно подбирая слова, — он познакомился с одной девушкой.

Хасуми невольно напряглась. В груди тут же затеплилось странное, неприятное чувство.

— И что он о ней пишет? — постаралась она сохранить ровный тон.

— Он назвал её «прекрасной феей», — с тёплой улыбкой в голосе ответила Хитоми. — Говорит, она очень красивая и добрая.

«Прекрасная фея…» — мысленно повторила Хасуми, и внутри всё сжалось. Она вдруг отчётливо представила, как её младший брат, её любимый Юкио, проводит время с этой незнакомкой — смеётся, делится мыслями, доверяет ей то, что раньше рассказывал только сестре. Мысли вихрем пронеслись в голове: «А вдруг он начнёт проводить с ней больше времени, чем когда-либо проводил со мной? Вдруг она займёт моё место в его жизни? Я столько лет была для него и сестрой, и подругой, и наставником… Неужели теперь всё изменится?» Она глубоко вдохнула, пытаясь отогнать назойливые тревоги. «Нет, это глупо. Юкио всегда будет любить меня. Мы семья. Но… почему тогда так неприятно?»

— Вот как, — произнесла Хасуми вслух, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Рада, что он счастлив.

— Знаешь, что он ещё написал? — продолжила Хитоми, не замечая внутреннего смятения дочери. — Он сказал, что ты — его главный пример для подражания. Представляешь?

Эти слова немного отвлекли Хасуми от тревожных мыслей. Она невольно улыбнулась.

— Спасибо, мама… Я так горжусь им. Он такой молодец!

— И я горжусь тобой, — твёрдо сказала Хитоми. — Ты всегда была такой сильной, такой решительной. Смотрю на тебя — и сердце радуется.

Хасуми сглотнула подступивший к горлу ком. Она снова почувствовала прилив сил, но где‑то в глубине души всё ещё тлел неясный страх — страх потерять ту особую связь, что годами связывала её с братом. Она крепко сжала телефон, словно пытаясь удержать то, что казалось ей самым ценным: семью, любовь, доверие. «Я должна быть сильнее этих глупых страхов, — подумала она. — Юкио — моя семья. И никто этого не изменит».

Утро следующего дня началось с пронзительно‑ясного октябрьского неба над Токио. Воздух был свеж и прозрачен — тот редкий момент осени, когда жара лета окончательно отступила, а до зимних холодов ещё далеко. Лёгкий ветерок разносил по улицам аромат опавшей листвы и кофе из уютных кафе. В районе Синдзюку — деловом сердце Токио — стеклянные башни сверкали в лучах утреннего солнца.

Хасуми вошла в здание «Такано Групп» ровно в 8:45. На ней — строгий тёмно‑серый брючный костюм с едва заметным клетчатым узором, белая шёлковая блузка и тонкие чёрные лодочки на невысоком каблуке. Волосы уложены в аккуратный низкий хвост, лишь несколько прядей мягко обрамляют лицо. В руках — планшет с отчётами и чашка матча‑латте из любимой кофейни у станции.

В своём кабинете на 27‑м этаже Хасуми первым делом проверила почту. Три письма от южно‑корейской команды — подтверждения по деталям контракта, график подписания, список необходимых документов. Она быстро ответила, уточнив пару моментов по логистике, и переключилась на совещание с отделом маркетинга.

Совещание началось в 9:30. В конференц‑зале собрались руководители подразделений: Ито‑сан (аналитик), Накамура‑сан (SMM‑менеджер) и Сато‑сан (специалист по PR). На большом экране высветилась презентация с заголовком: «Стратегия продвижения партнёрства с Samsung Electronics Korea».

— Через три дня мы официально подпишем контракт с Samsung Electronics Korea, — объявила Хасуми, глядя на коллег. Её голос звучал уверенно, но в глазах читалась сосредоточенность. — Это не просто сделка — это вход на новый рынок. Нам нужно подготовить пресс‑релиз на японском и английском. Акцент — на инновационность и экологичность наших решений. Ито‑сан, прошу вас предоставить черновик до среды. Далее по плану – запустить тизерную кампанию в соцсетях. Используйте короткие видео с прототипами, добавьте хештеги #TakanoInnovation и #EcoFuture. Накамура‑сан, согласуйте креативы с юридическим отделом — нельзя допустить ошибок в формулировках. Следующий немаловажный пункт – организовать визит делегации в наш R&D‑центр. Подготовьте демонстрацию ключевых технологий, особое внимание уделите разделу «Устойчивое производство». Сато‑сан, свяжитесь с центром — нужно утвердить маршрут и тайминг.

Коллеги кивали, делая пометки. Накамура‑сан уточнил:

— Планируем ли мы включить в кампанию отзывы первых тестировщиков?

— Да, — кивнула Хасуми. — Возьмите комментарии от трёх клиентов, которые уже используют нашу продукцию. Главное — искренность, без шаблонных фраз.

К 11:00 совещание завершилось. Хасуми вернулась в кабинет, чтобы лично проверить расчёты по себестоимости продукции — цифры должны быть безупречны к пятнице.

Пока цифры выстраивались в таблицы, мысли Хасуми невольно вернулись к вчерашнему дню. Презентация Takano Audio Pro прошла блестяще — зал был полон, а интерес инвесторов превзошёл ожидания. После презентации её окружили вопросами:

— Каковы планы по выходу на европейский рынок?

— Рассматриваете ли партнёрство с автопроизводителями?

— Когда старт продаж?

Хасуми отвечала чётко: пилотная партия — в ноябре, масштабирование — к марту следующего года, ожидаемая рентабельность — 28 %.

«Это не просто гаджет, — повторяла она. — Это новый стандарт для рынка».

В 12:30 она поднялась на верхний этаж — в кабинет председателя совета директоров. Господин Такано, в безупречном тёмно‑синем костюме, сидел за массивным столом, изучая документы. На столе — только необходимое: телефон, ручка Montblanc, стопка папок с грифом «Конфиденциально».

— Отец, — Хасуми склонила голову в лёгком приветствии, — у меня две новости.

Он поднял глаза, кивнул на кресло напротив:

— Слушаю.

Она рассказала обо всём по порядку и напоследок добавила:

— Контракт с Samsung подпишем в пятницу, — завершила она. — А гарнитура… Это не просто продукт. Это новый стандарт для рынка.

Отец молча сложил руки на столе. Пауза затянулась. Затем он улыбнулся:

— Ты превзошла мои ожидания. Два таких проекта одновременно… Ты готова к роли генерального директора.

Хасуми почувствовала, как сердце сжалось от гордости.

— Спасибо, отец. Я подготовлю финальный отчёт к завтрашнему утру.

— Не перегружайся, — добавил он. — Ты заслужила отдых.

Господин Такано откинулся в кресле, внимательно посмотрел на дочь и мягко произнёс:

— Хасуми, давай поговорим о пятничной церемонии. Это не просто деловая встреча — это момент, когда мы представляем «Такано Групп» во всей полноте.

Она кивнула, приготовившись слушать.

— Ты отлично справилась с переговорами, — продолжил он, — но помни: корейские партнёры ценят не только цифры и сроки. Для них важны уважение и традиции. Мы должны показать, что «Такано Групп» — это не просто компания. Это часть японской культуры.

Хасуми слегка нахмурилась:

— Отец, ты имеешь в виду церемониальные элементы? Я планировала стандартную процедуру: приветственная речь, обмен документами, фотосессия…

Отец мягко перебил её:

— Именно это я и хочу изменить. Предлагаю добавить традиционный жест. Например, перед подписанием — чайную церемонию с использованием нашей семейной утвари. Это покажет: мы не просто подписываем контракт, мы заключаем союз, основанный на доверии.

Хасуми задумалась. В её голове мгновенно пронеслись возможные нюансы: как отреагируют корейские партнёры, не покажется ли это излишним; сколько времени займёт ритуал; нужно ли будет объяснять символику действий.

— Понимаю твои сомнения, — сказал отец, словно прочитав её мысли. — Но послушай. Когда я начинал «Такано Групп», мы подписывали первый крупный контракт с немецкой фирмой. Я предложил им сакэ из фамильного кувшина. Они сначала удивились, но потом… — он улыбнулся, — их CEO до сих пор вспоминает тот момент как один из самых искренних в своей карьере.

— То есть ты хочешь, чтобы я…

— Чтобы ты показала настоящую Хасуми Такано, — твёрдо сказал он. — Не только заместителя генерального директора, но и наследницу дома Такано. Скажи, наденешь ли ты кимоно на церемонию?

— Я думала о строгом деловом костюме, — призналась она.

Отец покачал головой:

— Нет. Выбери кимоно. Что‑нибудь сдержанное, но с символикой. Хризантемы, например. Это подчеркнёт: мы ценим традиции, но смотрим в будущее.

Хасуми мысленно перебрала варианты. Тёмно‑фиолетовое кимоно с серебряной вышивкой… Оно идеально сочетало бы строгость и намёк на торжественность.

— Хорошо, — согласилась она. — Я найду подходящее кимоно и согласую с организаторами чайную церемонию. Но… как объяснить это команде? Они привыкли к западному формату.

— Вот здесь твоя задача как лидера, — отец наклонился вперёд, его взгляд стал пронзительным. — Объясни, что это не каприз, а стратегия. Мы не подстраиваемся под партнёров — мы представляем себя. Если они поймут глубину нашего подхода, доверие будет прочнее любых юридических гарантий.

В кабинете повисла пауза.

— Спасибо за совет, отец, — тихо сказала Хасуми. — Я подготовлю всё так, чтобы церемония стала не просто формальностью, а… началом чего‑то большего.

Он улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, которую она помнила с детства:

— Знаю, что справишься. Ты всегда умела находить баланс между старым и новым. Именно это и нужно «Такано Групп» сегодня.

Хасуми встала, поклонилась отцу и направилась к двери. Уже на выходе она услышала его слова:

— И ещё. Не забудь: после церемонии — ужин. Без телефонов, без бумаг. Только люди и разговоры. Это важно.

Она обернулась, кивнула и вышла, уже мысленно составляя список необходимых действий: выбрать кимоно; договориться с мастером чайной церемонии; подготовить краткие пояснения для партнёров о символике ритуалов; согласовать меню ужина с акцентом на локальные деликатесы.

«Это не просто подписание контракта, — думала она, спускаясь в свой кабинет. — Это мост между культурами».

После беседы с отцом Хасуми вернулась в свой кабинет с чёткой установкой: время — самый ценный ресурс. В списке её дел внезапно добавились новые пункты, все за один день ей было не успеть. В этот момент она снова вспомнила о брате, чья помощь сейчас была бы очень кстати. Стрелки часов неумолимо приближались к 14:00 — моменту, когда должен был начаться конференц‑звонок с юридическим отделом. Но до этого предстояло решить ещё несколько критических задач.

Хасуми села за стол, надела наушники с шумоподавлением и запустила видеоконференцию. На экране появились лица четырёх юристов во главе с господином Ватанабэ — человеком, чьи брови хмурились даже во время обсуждения погоды.

— Пункт 7.3 о штрафных санкциях требует доработки, — сразу заявил он, постукивая карандашом по документу. — Если корейцы задержат платёж на день, мы не можем требовать 5 % от суммы. Это вызовет конфликт.

Хасуми открыла вкладку с расчётами: — Предлагаю 2 % за первые три дня просрочки и 0,5 % за каждый последующий. Это сбалансирует риски.

Обсуждение длилось более получаса. Они прошлись по каждому абзацу. В пункте «Конфиденциальность» добавили уточнение о защите патентов на чипы. В графике платежей зафиксировали 30 % предоплаты и два транша по 35 % после отгрузки. И наконец в пункте «Форс‑мажор» включили пункт о сбоях поставок из‑за стихийных бедствий. Когда Ватанабэ наконец кивнул: «Принимаю правки», Хасуми почувствовала, как напряжение в плечах немного отпустило.

К 15:30 в конференц‑зале уже собрались ключевые игроки: Накамура‑сан с блокнотом, полным скетчей для соцсетей; Сато‑сан с папкой медиа‑планов; Ито‑сан, который тихо листал отчёты о конкурентах. Хасуми встала у доски, где были вывешены мудборды с концептами рекламы:

— Нам нужно три волны кампании. Первая — загадка. Выложим 15‑секундные тизеры: крупный план гарнитуры, звук шумоподавления, размытая надпись «Скоро». Вторая — демонстрация. Ролики с переводом речи и управлением умным домом. Третья — эмоция. Истории реальных пользователей: бизнесмен, путешественник, студент. Накамура‑сан поднял руку:

— А если добавить челлендж? Пользователи записывают видео, где пробуют перевод на разных языках. Лучший ролик — приз: год подписки на стриминг.

— Отлично! — Хасуми отметила идею в планшете. — Запустим через неделю после анонса.

За время совещания они утвердили: слоган: «Takano Audio Pro: слушайте мир без границ»; хештеги: #TakanoAudioPro, #SoundRevolution и разумеется партнёрство с тремя топовыми техно‑блогерами, один из которых обещал обзор в прямом эфире. К 17:00 совещание завершилось. Хасуми бросила взгляд на часы: «ещё есть время».

После разговора с отцом Хасуми не стала откладывать дела в долгий ящик. Вернувшись в кабинет, она создала новый документ с заголовком: «Церемония подписания: детали». На экране мелькали пункты — кимоно, чайная церемония, пояснения для партнёров, меню ужина. «Всё должно быть безупречно», — подумала она, поправляя прядь волос, выбившуюся из аккуратного хвоста. Первым делом Хасуми позвонила в дом чайной церемонии «Белый дракон» — заведение, которое её семья посещала поколениями. После трёх гудков ответил мягкий женский голос:

— Здравствуйте, это Хасуми Такано. Мне нужен мастер для проведения короткой чайной церемонии в пятницу. Событие официальное — подписание контракта с корейскими партнёрами.

На том конце провода последовала пауза, затем вежливый вопрос:

— Госпожа Такано, вы хотите полную церемонию или сокращённый вариант? Для деловых встреч мы обычно предлагаем чайное действо длительностью 20 минут.

— Сокращённый, но с ключевыми элементами, — уточнила Хасуми. — Важно показать уважение к традициям, но не утомить гостей.

Мастер описала сценарий: партнёры войдут в чайный зал, снимут обувь в знак очищения, затем будет подан конатя (густой чай) в фамильной чашке, после чего участники обменяются краткими словами о значении гармонии и доверия.

Хасуми записала детали, затем спросила:

— Нужно подготовить пояснения для корейцев. Например, почему чашка передаётся справа налево?

— Это знак уважения, — объяснила мастер. — Движение справа налево повторяет путь солнца, символизируя естественность и порядок.

Хасуми кивнула, делая пометку в планшете: «Подготовить карточку с пояснениями».

После звонка в чайную она принялась писать текст. Ей хотелось избежать сухого перечисления фактов, но и не утопить гостей в философии. В итоге родилась краткая памятка, которую она распечатала и перечитала вслух:

«О чайной церемонии: краткий гид»

Цель ритуала — не просто чаепитие, а создание пространства доверия. Что делать: снимите обувь у входа — это знак очищения от суеты. Принимайте чашку правой рукой, передавайте левой — так повторяется движение солнца. Перед питьём слегка поклонитесь чашке — это выражение уважения к мастеру и моменту. Важно: молчание во время питья чая — не неловкость, а сосредоточенность. Позвольте вкусу и атмосфере говорить за вас.

— Достаточно просто, чтобы не испугать, и достаточно глубоко, чтобы показать суть, — удовлетворённо произнесла девушка, складывая лист бумаги.

Для ужина Хасуми выбрала ресторан «Кайдзен», известный сочетанием классики и инноваций. После чего она снова сделала звонок, в ответ услышала мужской голос, вежливо поинтересовавшийся целью звонка.

— Нам нужно меню, которое расскажет историю Японии, — начала она, раскладывая на столе заметки. — Но без излишней экзотики. Партнёры — деловые люди, им важны вкус и комфорт.

— Предлагаю три курса, — прозвучал ответ собеседника. — Начнём с закусок: татаки из мраморной говядины с юдзу и маринованный дайкон — лёгкое начало. На основное подадим кайсэки — набор миниатюрных блюд: рыба, приготовленная на гриле в соусе мисо, тофу с трюфельным маслом и рис с морскими водорослями. Завершим десертом — моти с зелёным чаем и сезонными фруктами.

Хасуми задумчиво провела пальцем по краю стола:

— А что насчёт локального акцента? Может, добавить что‑то из региона Сидзуока, откуда родом наша семья?

— Есть идея: чайный сорбет с добавлением листьев сэнтя из Сидзуоки. Лёгкий, освежающий, и отсылает к вашим корням.

— Отлично! — Хасуми отметила в блокноте. — И ещё: убедитесь, что все блюда подаются порциями, удобными для еды палочками. Корейцы ценят эстетику, но не любят сложностей.

— Разумеется, — уверил вежливый сотрудник ресторана. — Каждая порция будет продумана до мелочей.

Сделав несколько заметок, Хасуми взглянула на часы. До закрытия ателье оставалось не так уж много времени, а в списке дел на сегодня ещё был один пункт. Она вызвала такси и помчалась прямиком в ателье, в надежде успеть к закрытию.

В тихом переулке Гинзы, в ателье «Момидзи», пахло сандалом и свежей тканью. Госпожа Кино, миниатюрная женщина с иголочкой в волосах, развернула на столе три варианта кимоно.

— Это тёмно‑фиолетовое с серебряными хризантемами, — она провела рукой по вышивке. — Символизирует стойкость и благородство.

Хасуми приложила ткань к себе. Фиолетовый оттенок подчёркивал цвет её глаз, а строгий крой соответствовал статусу.

— Я беру его, — решила она. — Но нужно подогнать по талии. В пятницу я должна двигаться свободно.

Госпожа Кино кивнула, измеряя параметры сантиметром:

— Мы добавим подкладку из шёлка — чтобы ткань не мялась во время церемонии. И чуть заузим талию.

Хасуми приложила ткань к себе. Фиолетовый оттенок гармонировал с её глазами, а вышивка мерцала, словно звёзды.

— Идеально, — прошептала она. — Только… можно ли добавить маленький аксессуар? Например, брошь с хризантемой? Чтобы подчеркнуть символизм.

Портниха кивнула:

— У нас есть винтажная брошь из эпохи Мэйдзи. Серебро и нефрит. Подойдёт?

Когда Хасуми увидела украшение, сердце дрогнуло:

— Именно то, что нужно. — Брошь стала завершающим аккордом — не кричащим, но значимым.

Уже выходя из ателье, Хасуми получила сообщение от секретаря: «Госпожа Хасуми, представители Sunrise Capital просят 15 минут вашего времени. Они в лобби отеля «Пасифик».

Она развернулась, поймала такси и через 10 минут вошла в лобби. За столиком у камина сидели двое мужчин в костюмах от Kiton.

— Мы впечатлены вашей презентацией, — начал старший из них, Окада-сан. — Хотим уточнить: какие технологии вы планируете патентовать в первую очередь?

Хасуми достала планшет, открыла схему гарнитуры:

— Ключевые патенты — на алгоритм шумоподавления и систему перевода. Уже поданы заявки в JPO и USPTO.

Инвесторы переглянулись. Окада кивнул:

— Мы готовы увеличить вложения до 3 млн иен. Но хотим эксклюзив на дистрибуцию в Юго‑Восточной Азии.

Переговоры, — поняла Хасуми. Она улыбнулась:

— Давайте обсудим детали в понедельник. Я подготовлю предложение.

Они обменялись визитками. Когда инвесторы ушли, Хасуми выдохнула: ещё один шаг к масштабированию.

К половине восьмого вечера в опустевшем здании «Такано Групп» горел только свет в её кабинете. Хасуми задерживалась, ей нужно было в последний раз перепроверить всю документацию и наработки по горящим проектам. Письмо с финальными правками контракта уже было отправлено корейским партнёрам; черновик пресс‑релиза лежал в папке «На согласование»; календарь на пятницу расписан по минутам от приветственной речи до фотосессии. Она открыла документ с планами по гарнитуре: ноябрь — пилотная партия на 5 000 единиц; декабрь — тестовые продажи в Токио и Осаке; март — выход на рынок Кореи и Сингапура.

На экране мигнуло уведомление: Юкио.

«Сестра, я отправил тебе видео с проекта! Посмотри, когда будет время. Очень хочу обсудить в субботу».

Хасуми улыбнулась, сохранила файл и закрыла ноутбук.

В такси она наконец сняла туфли и вытянула ноги. За окном проплывали неоновые вывески Сибуи. В голове ещё крутились цифры, фразы, лица, но где‑то в груди разгоралось тёплое чувство удовлетворения.

Сегодня я сделала всё, что могла, — подумала она. — Завтра — новый бой.

Она достала из сумки прототип Takano Audio Pro, провела пальцем по титановой сетке. Гарнитура тихо пискнула, активируясь.

— Включи режим «Спокойствие», — прошептала Хасуми.