Зубы на ладонях

В стороне от места схватки неспешно двигался ещё один отряд всадников на ануа, над которым поднималось знамя со Знаком Соамо – безногой полуптицей-полуэлу с мерзкого вида отростками вместо крыльев, чей силуэт заметно фосфоресцировал на чёрной ткани. Следом длинной колонной шли пешие солдаты, барабанщики били в свои барабаны, созывая с поля боя берущих добычу бойцов. Сшианец явственно ощущал, сколь Силён был Воин, находившийся под знаменем в окружении войсководителей и стражи. Его тоже прекрасно видели: из строя выехал наперсник элу Нуэно с клевцом в руке и в сопровождении пяти панцирников поскакал в его сторону.

- Ты человеческий некромант из предгорий Скелета, нанятый шрамолицым Тсамиа от моего имени, - утвердительно произнёс Нуэно. – Назови условия, которые он тебе передал.

- Тысяча полных серебряных лун и всё, что я получу от убитых, - отозвался сшианец.

- Да, верно. Теперь назови свои обязанности.

- Охранять тварь под названием Видящий, которая нужна живой, и тело Убийцы, которого эта тварь укажет.

При этих словах наблюдавшие за их встречей Убийцы со значением переглянулись.

- Да, верно, - Нуэно огляделся. - Итак, где ты оставил тварь и тело?

- Всё, что от них осталось, в овраге, - ответил человек. – Это не было предательством, видимо, наперсник кхел Тсамиа просто просчитался, но… Убийце удалось уничтожить и его, и тварь. И Воина Мрака кхела Иктияса, конечно, - вспомнив о первой жертве Убийцы, добавил он.

Несколько ударов сердца наперсник Нуэно молча смотрел на него непроницаемо-чёрными глазами, затем сказал:

- Я не возлагаю на тебя вину беловолосого предателя, человек. Мне вообще нет до тебя никакого дела. Но твоя работа не выполнена, и плату за неё ты не получишь.

- Да, наперсник. Выплаченный Тсамиа задаток…

- Мне нет дела до дневных денег, - перебил Нуэно. – Едем, расскажешь Воину Мрака элу Соамо подробности.

По-прежнему в сопровождении солдат наперсник Нуэно с некромантом (а с ними и двое Убийц) направились к знамени. При их приближении плотные ряды Детей Ночи раздвинулись, открывая путь к Воину Мрака элу Соамо. Свободные чёрные одежды заменяли тому доспехи, огромные чёрные глаза на треугольном белом лице смотрели холодно и надменно. Оружия при нём не было; Соамо кивнул, и наперсник Нуэно приблизился вместе с некромантом.

- Вот этот сшианец, Воин, - просто сказал он.

- Говори, - потребовал Соамо.

Некромант рассказал всё, чему был свидетелем этой ночью, по возможности коротко и ясно, опуская собственные рассуждения и догадки. Выслушав его, Соамо долго молчал. Затем выговорил:

- Тебе не заплатят. Это понятно?

- Да, Воин.

- Однако ты уже присвоил часть платы, - продолжил Соамо, и некромант почувствовал, что воздух вокруг густеет и начинает потрескивать.

Ему не просто не заплатят!..

И точно: Соамо оскалился, показав два ряда тонких, как рыбьи кости, зубов. Мерзкая жаба!.. Некроманта бросило в жар: будет только краткий миг для удара – и неизбежная смерть сразу после… Ещё удар сердца, и что-то вспыхнет, взорвётся, разбрасывая вокруг тела и куски тел – но внезапно, забывшись, сшианец посмотрел в глаза элу Соамо, и всё кончилось: человек покачнулся и осел, словно лишившись хребта, а мёртвая лошадь повалилась, выкинув его из седла.

- Избавься от этого, - Соамо презрительно указал наперснику Нуэно на слабо шевелящегося некроманта. – Проклятие! Сколько усилий аму под хвост!..

Немного погодя четверо из десяти отобранных Нуэно солдат кое-как усадили человека на обычную живую лошадь, которую один из них взял под уздцы, после чего весь отряд повернул на закат.

- …И смотри, чтобы возле него никто не умирал, - напоследок бросил Нуэно приставленному к солдатам младшему войсководителю, поглаживая обушок своего клевца.

Он не мог этого знать, но вместе с его солдатами на закат отправились и Убийцы.

Им не было дела до некроманта. Просто их путь лежал в ту же сторону.

* * *

Известная поговорка мира людей гласит: "Плохие мысли притягивают плохие события". Это верно, но лишь отчасти: не притягивают, а вызывают. Главное – чтобы мыслил тот, кому это дано.

Во Мраке это подметили ещё в незапамятные времена. И развивали эти способности в тех, кто их имел.

Пока люди спасались от зла, избавляясь от вредных мыслей и желаний, обитатели Мрака всё активнее желали добра себе и зла всем остальным, заодно исследуя силы, которыми овладевали, и собственные способности. Которые оказались весьма различны: один мог двигать предметы, другой - призывать сущности, выпавшие из круга перерождений, третий улавливал и передавал мысленные послания – и так далее.

Тысячелетиями тайное знание о природе Силы и секреты её использования оставались достоянием жречества, ревностно охранявшего своё особое положение. И всегда готового уничтожить любого, имеющего талант, но не желавшего служить их Богам: показательно или тайно, смотря по необходимости. Однако знания всё равно просачивались – или продавались – и началось Вокняжение: серия великих войн за свержение каждого культа и отказ ото всех Богов, сократившее население Мрака на треть и увенчавшееся полной победой Отринувших Божества, как называли самых первых Владеющих Силой, девять из которых дожили до окончания войн и объявили себя Сильнейшими, а позже - Князьями Мрака.

Помимо обычных чувств, доступных каждому, все Владеющие Силой обладают способностью воспринимать – или, если хотите, "видеть" - энергетическую изнанку мира с её Силотоками, подобными кровеносным сосудам тела, накопителями - и свободными носителями Силы, в качестве которых выступают живые существа и бесплотные сущности.

Внутреннему взору Владеющих открыта истинная картина процессов, для простоты именуемых жизнью и смертью. Они видят, как высвободившаяся в результате гибели существа Сила втягивается Силотоками и возвращается в накопители, или Места Силы. Видят, как она черпается из этих Мест – например, для наделения жизнью новорождённого. И вмешиваются в эти процессы, черпая из Силотоков ту Силу, которую могут усвоить: тавматурги и некроманты – энергию отмирающих живых организмов, творцы и элементалы – естественную силу природных процессов, вампиры - всё, накопленное другими.

Для каждого из этих паразитов присосаться к Месту Силы – значит обрести неисчерпаемый источник благополучия. Вот только каждым из таких Мест уже кто-то владеет, а новые возникают редко. Подавляющее большинство Владеющих не имеет к ним доступа и собирает Силу по крупице, обретая могущество в довольно солидном возрасте. Или погибая молодыми.

Воин Мрака вампир элу Соамо был очень старым и весьма могущественным Владеющим Силой: об этом говорило хотя бы то, что он закрепился и процветал в коренных кхелских землях. Он долго копил силы и наконец решил, что готов к расширению своих владений за счёт одного из соседей. В качестве жертвы был выбран Воин Мрака кхел Иктияс: талантливый, но увлекающийся. Неглупый, но позволивший обмануть себя собственному наперснику. И теперь мёртвый – если, конечно, допустимо говорить так о Воине Мрака, которые умирают неохотно и - чаще всего - не навсегда.

* * *

Солдаты, отправленные наперсником Нуэно с некромантом, двигались в объезд места недавней схватки навстречу потоку победителей: всадники Соамо спешили выгнать своих скакунов прочь с поля. Возбуждённые дракой и запахом крови, ануа тянулись к трупам, от которых их приходилось оттаскивать, чтобы не дать нажраться и впасть в продолжительную спячку, необходимую для переваривания наскоро проглоченных кусков. Повсюду серыми тенями бродили пешие солдаты и прислуга, занятые поиском своих раненых и сбором трофеев. Раненых элу было совсем мало из-за яда, а вот беловолосые кхелские головы, почитавшиеся у Детей Ночи большим лакомством, десятками летели в кожаные мешки.

Тела людей стаскивали и складывали отдельно. Особо приставленный уама - младший войсководитель - следил, чтобы в наличии были все отсечённые части вплоть до крайней фаланги мизинца. И чтобы затем всё это сожгли, не пропустив ни кусочка.

Никто не отвлекался, чтобы проводить взглядом проезжающих. Сопровождавшие сшианца солдаты ехали на лошадях – Соамо старался использовать их там, где удавалось, вместо плотоядных ануа, содержание которых обходилось значительно дороже. Двое держались вровень с лошадью некроманта: один держал поводья, второй время от времени проверял, чтобы человек не выпал из седла. Это походило на заботу; в действительности человек Убийца не сомневался, что сразу же после пересечения границы владений Итхалы некроманта убьют. Дети Ночи просто соблюдают старинный запрет: не убивать, по возможности, некромантов и тавматургов вблизи мест жилья и охоты.

Ему не было жаль соплеменника. На появившихся некогда во Мраке человеческих кораблях вместе с хозяевами плыли рабы. Чёрные волосы и тёмные глаза некроманта выдавали его рабскую кровь, тогда как сивобородый и светлоглазый Убийца принадлежал к породе хозяев. Не будь этих элу, он и сам прикончил бы трупоеда.

Просто из омерзения.

Между тем маленький отряд выбрался на дорогу и перешёл на рысь, минуя пастбища для аму, которых Дети Ночи разводят на корм своим ануа и себе, плосковерхие насыпные холмы подземных поселений и частоколы надземных. Элу повсюду просто кишели; навстречу двигались отряды солдат со Знаком Соамо на щитках и длинные вереницы носильщиков и лошадей, нагруженных провиантом. Становилось понятно, что на пути передового отряда Иктияса попадались всего лишь одиночки, которыми жертвовали, чтобы усыпить его бдительность.

Убийцы продолжали следовать за солдатами, отставая от них на три-четыре конских корпуса. Одна из хитростей их маскировки состояла в том, что быть незаметным проще рядом с кем-то, чем самому по себе. Ехали колено к колену; внезапно элу Убийца повернулся к человеку и вполголоса произнёс:

- Ты понял, что здесь охотились за секретами Убийц?

Существует не так много вещей, которыми Убийцы способны себя выдать, и негромкий разговор – не одна из них.

- У них бы получилось, будь здесь один опытный исполнитель, а не новичок на первом задании и приставленный к нему наставник, - ответил человек. Мысль была тревожной, и он добавил не без гордости: - Но я всё-таки достал эту тварь!

- Нет, ты промахнулся, - бесстрастно возразил элу. - Это я успел выстрелить второй раз.

Человек сжал зубы и глубоко вздохнул: итак, на своём первом задании он показал себя даже хуже, чем предполагал.

Уязвлённая гордость разжигала в нём гнев, пригасить который стоило немалых усилий.

- Ты заявишь, что я не справился?

- Ты запаниковал. – Гнев вспыхнул снова, но это была правда. – Будь ты один, это было бы гибельно для доверенного тебе тайного знания. И для тебя. Но первый выстрел был хорош, а расставлять ловушки Убийцам решаются немногие. Доложить обо всём этом – мой долг. И твой. И, конечно, Воин элу Соамо должен понести наказание.

- Но не сразу, раз уж ты тут же не пристрелил его?

Элу согласно опустил и снова поднял плотные веки.

- Да, не сразу. Пусть действует, достигает своих целей. Чем большего достигнет, тем больше потеряет, когда придёт время расплаты. Но кое-что я сделаю уже сейчас, - продолжал он. – Мелочь, которая подпортит Воину элу Соамо радость от его сегонощной победы.

Человек Убийца проследил за его взглядом и понял, о чём он думает. Что ж, желчно сказал он себе, ты сам хотел напоить свой меч кровью – вот и напоишь.

Приближалась граница владений элу Соамо и кхела Итхалы. Здесь было спокойнее, дорога очистилась. Вскоре показался каменный мост через Нхаа и две заставы, элу и кхелская, по её берегам.

Некромант был страшно, чудовищно слаб. Сегонощь он не просто потерял возможность заработать тысячу полных лун серебра, но и лишился всей накопленной Силы. И вот-вот лишится жизни.

- Приказ науама Нуэно, наперсника Воина Мрака вампира элу Соамо, - проговорил заученную фразу уама - младший войсководитель, возглавляющий группу. – Сопроводить наймита-человека в город у переправы и возвратиться.

Элу не пользуются кхелскими названиями, как и кхелы – названиями элу. Город у переправы – Ахиас, настоящая переправа через Иилен на всю Рованну только одна.

Кхелский начальник заставы со Знаком Итхалы на якете внимательно осмотрел некроманта.

- Ты служишь Воину Мрака вампиру кхелу Итхале? – Спросил он.

Будь у сшианца право на такой же Знак, как у него, ночные упыри были бы тут же изрублены, но рядом стоял приставленный к страже Владеющий, так что лгать было бессмысленно. Превозмогая слабость, некромант мотнул головой.

Кхелы не жестикулируют и стараются не меняться в лице, чтобы никто не узнал о них больше, чем они готовы сказать, но во взгляде кхоа ясно читалось: он тоже уверен, что эти элу вернутся намного раньше, чем требуется на дорогу до Ахиаса и обратно.

- Ступить на землю Воина Мрака вампира кхела Итхалы будет дозволено только тебе, трём твоим солдатам и человеку. Остальные пусть дожидаются на своей стороне, - непререкаемо заявил кхоа, глядя куда-то поверх головы возвышающегося над ним уама. - Пропустить, - тут же велел он своим солдатам, вооружённым копьями и большими овальными щитами.

Внезапно сквозь голос гневно бурлящей между устоев реки послышались протяжные, тоскливые крики: "Итая! Итая-а! Итая-а-'а-'а-'ааа!"

- Синяя птица, - уже за спиной услышал некромант голос одного из кхелских солдат. Вовремя – кхелы приписывали этому мерзкому существу надъестественную способность чуять смерть и считали, что её наводящие тоску вопли – плач по всем Детям Дня, гибнущим во мраке ночи.

Возможно, насчёт предчувствия близкой смерти кхелы были правы, не мог не признать сшианец. Другое дело, что теперь он может спросить за свою жизнь подороже. Вопреки стараниям солдат Соамо, за время поездки в пределах досягаемости его "ловчей сети" произошло-таки немало смертей: грызуны, гады, мелкие птицы, бессчётное множество насекомых - и даже один старый подволк, довольно крупный. Это, конечно, не восполнило его Силы, даже не стало первой каплей – как Владеющий он всё ещё являл собой полное ничтожество - но вот физическую слабость последние мили пути сшианец только изображал. А надо сказать, что некроманты нередко вынуждены сами заботиться о восполнении своих Сил и по этой причине превосходно владеют едва ли не любым оружием всех трёх рас. У сшианца на поясе продолжали висеть его меч и нож, Дети Ночи не отобрали их то ли из презрения к его слабости, то ли для усыпления бдительности Итхаловых приграничников. И это – после возвращения телесных сил – была уже вторая хорошая новость.

Впереди снова оказалась текущая вода – это Нхаа, вильнув, приближалась к дороге. Там густо росли деревья. Прекрасное место, чтобы избавиться от трупа, попросту скинув его в реку. Солдатам останется только переждать в роще и вернуться к границе перед самым рассветом, чтобы задневать на заставе со своей стороны.

Значит, пора.

Некромант начал съезжать по конскому боку. Ехавший справа от него солдат вытянул руку и упёрся ладонью ему в плечо, останавливая падение. Тот, что был слева, схватил его за другое плечо и потянул. Выхватив меч, сшианец ударил правого рукоятью в рёбра и тут же извернулся к левому, нанося сверху рубящий удар по шее; увидел, как к нему рванулся тот, что ехал позади, но тут мелькнуло ещё что-то, между глаз вспыхнуло маленькое солнце – и всё погасло.

Очнулся он уже под утро, весь покрытый мелким бисером росяных капель. Кое-как встал на ноги, и сразу же под черепом забилась, заплескалась тупая боль. Ощупью нашёл над левым глазом шишку размером с глаз элу, бездумно приказал боли уйти – и это получилось.

Огляделся.

Меч! Валяется под ногами, в сильно притоптанной траве, покрыт зазубринами и засохшей кровью. Дальше в сером предутреннем свете рисуются бугры разного размера: одни побольше, другие поменьше. Трупы. Меньшие – солдаты элу, все четверо; те, что покрупнее – их лошади. Тоже все здесь. Ещё дальше кормится травой пятая лошадь, на которой везли его самого. Живая!

Некромант испытал облегчение – передвигаться верхом приятнее, чем идти. Обыскал тела, не найдя, впрочем, ничего ценного – у Детей Ночи солдаты не владеют личным имуществом, не считая совершенно бесполезных для постороннего украшений из кхелского волоса, зубов и маленьких косточек. С сожалением отказался от мысли забрать с собой оружие убитых, чтобы выручить за него хоть какие-то деньги – сталь элу хороша, но на всём стояло клеймо со Знаком Соамо. Когда его остановит стража Итхалы, который с Соамо не воюет, объяснить, откуда он всё это взял, будет непросто. В итоге сшианец прихватил только мешочек с кресалом и трутом да полную флягу одного из солдат - обжигающее пойло Детей Ночи скрасит дальнейший путь, а опустевшую флягу он сразу же выбросит.

Немного подумал, не сбросить ли тела в Нхаа, как поступили бы с ним, но не стал – лошадей без помощи Силы всё равно не утащишь. Пусть валяются.

На восходе заалело.

- Врата Рассвета открываются! – Сообщил мертвецам сшианец.

И рассмеялся.

* * *

Убийцам пришло время расстаться: элу намеревался переждать день в одном из тайных укрывищ, расположенных неподалёку, человек собирался двигаться дальше по дороге до самого Ахиаса. Он сдал элу свой самострел и колчан со стрелами – в городе у переправы его ждало личное дело. Поколебался, пристально разглядывая напарника, затем всё-таки произнёс:

- Никак не могу понять…

Элу самодовольно ухмыльнулся:

- Зачем я проделал всё это с мечом некроманта, когда оглушил его?

- Нет, как раз это несложно, - в свою очередь усмехнулся человек: сбить с элу спесь было приятно. – Увидев на мече кровь и зазубрины, сшианец поверит, что сам в беспамятстве перебил стражу, и подтвердит это даже под пыткой. Таким образом, наш след потерян. Но Воин Мрака элу Соамо?!. Он ведь отдал огромные деньги за наши услуги! Их хватило бы, чтобы нанять целую армию, и он заплатил вперёд! А сам устроил эту засаду, причём даже не преуспел! Допустим, секреты Убийц Соамо оценивает достаточно высоко, но не может же он думать, что это сойдёт ему с рук? Значит, он не боится нас? Почему?

- Это хороший вопрос, - против желания вынужден был признать элу. – Возможно, Воин Соамо положился на что-то, нам неизвестное... или слишком положился на что-то, чему мы не придали значения. Возможно, эта тварь?.. Что, если она способна высматривать нас круглые сутки, а шрамолицый предатель пообещал ему целый выводок таких?..

- Соамо не свернул свои планы, когда лишился её, - напомнил человек. – Не бросился прятаться от нас. Да и Воин Мрака Иктияс – зачем он вёз с собой всевидящую тварь именно этой ночью?

- Об этом я и ты также доложим, - закончил разговор элу. С ревнивым неудовольствием он отметил, что этот человек наблюдателен, а значит, несмотря на сегонощные промахи, со временем способен показать себя.

Элу растворился во мраке, человек продолжил путь по дороге. Солнце, поднявшееся за его спиной, застало Убийцу чутко спящим в седле. Затенькали птицы, возвещая начало нового дня.

- Врата Рассвета открылись, - пробормотал он, приоткрыв один глаз, и вскоре снова дремал, покачиваясь в такт мерному шагу своей лошади.