Час волка
– Знаю.
– Вооот. А теперь скажи мне, Яна, остановило бы Марфу Петровну в подобном случае осознание того, что всего лишь я молодой дурак? – Олег выдержал паузу – Не хочешь отвечать? Правильно, потому что ответ отрицательный. Да что возраст! Ее не остановило бы даже то, что я сотрудник отдела. А почему? Потому что она в своем праве. Я залез в ее дом, украл ее вещь, и она имеет полное право на то, чтобы покарать вора.
– Очень извиняюсь, но уже три часа – в приоткрывшуюся дверь просунулась голова молодого человека – Я записан на данное время…
– Ждите – не поворачиваясь к нему и не отрывая взгляда от Ники, велел Олег – Вас вызовут.
– Бардак какой-то – возмутился юноша, но дверь прикрыл.
– Олег, все так, ты прав – Яна прижала руки к груди – Но она моя сестра. Да, хреновая, да, тупая, но родная же. Это моя кровь.
– Я не хотела – подала голос и Ника – Правда. Просто так получилось. Увидела тебя, узнала, а потом оно само…
– Оно само – повторил оперативник безинтонационно, а после приказал – Нож мне вернула.
– Вот он – сразу же откликнулась Яна и сталь брякнул о стол – Возьми!
Ровнин развернулся, подошел к столу, взял с него свое утраченное было оружие и нежно погладил его, точно котенка.
– Олег, пожалуйста – повторила Залесская уже в бог весть какой раз – Я беру на себя ее вину. Этот долг будет мой. А я, как велит Покон, всегда плачу долги.
– Благородно – без тени шутки в голосе произнес Ровнин – Уважаю. И будь на месте твоей сестры кто другой, может, в счет нашей давней дружбы, я бы и согласился. Но тут вот какая беда – ты же сама сказала, что она дура, и я с тобой в этом полностью согласен. Сейчас-то сестрице твоей страшно, потому она что угодно пообещает, но вот стоит мне выйти за порог, и страха у нее как не бывало. А к завтрашнему утру она вообще все забудет и начнет молоть языком налево и направо, рассказывая всем, как она сотрудника отдела поимела в прямом и переносном смысле. Причем еще и от себя чего-нибудь добавит, чтобы я выглядел как последний дурак, а она как великая ведьма.
– Молчать станет – заявила Яна – Клянусь!
– Да не станет – поморщился Олег – Я это знаю, ты тоже… Не станет. Случись на ее месте оказаться тебе, то да, спору нет. Но ты и хрень такую не упорола бы!
Он развернулся, крутанул в пальцах нож, сверкнувший в тусклом свете настольной лампы, и двинулся к Веронике, решая для себя, что же все же с ней делать. Убивать не хотелось, тем более что за дверью сидел занудный посетитель, который в случае применения Олегом меры высшей социальной защиты приобретал еще и статус свидетеля.
Сестра Яны, глянула на лицо Ровнина, спокойное и сосредоточенное, на нож в его руке и истошно завизжала.
– Да что у вас тут происходит! – снова заглянул в дверь сутулый парень, увидел Олега с ножом в руке, приближавшегося к кричавшей девушке, и тут же заявил – Я сейчас милицию вызову!
– Не надо – холодно посоветовал ему Ровнин, достал удостоверение из кармана пиджака и показал его юноше – Я сам милиция.
– Да? – чуть смутился посетитель – Тогда уберите оружие и не пугайте девушку. Вы не должны себе такое позволять. Я законы знаю. Я на юриста учусь.
– Уверен, что только на «хорошо» и «отлично». А теперь закрой за собой дверь и не мешай сотруднику правоохранительных органов осуществлять свои обязанности. Брысь, я сказал!
Что характерно – сработало, молодой человек сделал то, что от него требовалось. Более того, Ровнину показалось, что он услышал, как и входная дверь хлопнула. То ли сбежал будущий юрист, то ли все же поспешил за помощью.
– Олег, не надо – совсем тихонько попросила Яна, когда рука оперативника легла на горло замершей Ники – Пожалуйста.
– Надо – вздохнув, ответил мужчина – Иначе никак. Каждый должен знать своё место. И то, что отвечать за сделанное придется, тоже должен осознавать.
Он коротким движением развернул Залесскую-младшую лицом к стене, левой рукой взялся за ее толстую и довольно длинную косу, а после отсек ее, причем почти у самого затылка.
Много самых разных криков за последний час слышал этот кабинет, но такого тут сегодня еще не звучало. Это был даже не крик, это был вой. Нет, причина, конечно, на то имелась веская, поскольку Ровнин не просто косу у девки отрезал, он ее будущность под нож пустил. Какому ковену нужна ведьма, у которой силы осталось всего-ничего, причем ситуация эта в ближайшем будущем не изменится? Да никакому. И потом она тоже никому не нужна окажется, потому что к тому времени, когда сила вернется обратно, все ее сверстницы уже матерыми ведьмами станут, а она как была начинающей, так ей и останется.
И все, что ей останется, так это в Энгельсе зубы заговаривать на нитку да приворотные зелья варить для доверчивых дурочек, и то если местные ведьмы ей такое позволят делать. Там тоже рынок уже поделен и новички на нем никому не нужны.
А уж о власти, красивой столичной жизни и больших деньгах ей можно даже не мечтать, данная дверь для Ники закрылась навсегда.
По сути, это приговор. Да, не смертный, но недалеко от него ушедший.
– Что же ты наделал? – простонала Яна, подбежала к сестре, которая свернулась комочком на полу и тихонько постанывала, охватив голову руками.
– Пожалел ее – ответил Ровнин – Или ты хотела, чтобы сейчас твоя родственница тут перерезанным горлом хлюпала? То, что она сделала, как раз на эту меру воздействия и тянулет.
– Ты же ей жизнь сломал – словно не слыша его, бормотала Яна, гладя Нику по плечу – Она же девчонка совсем. Ей как теперь жить?
– С тобой, как со стеной говорить – поморщился Олег и бросил косу ей на колени – Ничего не слышишь. Все, мы в расчете. И мой совет – отправь ее сегодня же домой. Когда Марфа узнает о том, что твоя сестрица учудила, она ей еще на орехи добавит, причем так, что я добряком покажусь.
– Ненавижу тебя, Ровнин – глянула на него Яна – Ненавижу!
– Сколько угодно – пожал плечами оперативник – Твое право. И помни – за тобой долг.
– За мной? – аж побелела от злости ведьма.
– За тобой. Твоя сестра жива. Да, она больше не та, что раньше, но жива же? Вон, дышит, плачет… Ты просила – я сделал, все по-честному. Потому живи и помни – рано или поздно за мою сегодняшнюю доброту придется заплатить. Не ей, а тебе.
– Уж будь уверен – не забуду – пообещала Залесская, причем тон ее был не самым доброжелательным.
– Никаких сомнений – Ровнина ее злоба, заметим, совершенное не трогала, поскольку он знал – не рискнет Яна ему палки в колеса совать, Марфы побоится – И еще – у тебя там клиент в коридоре сидит. Ну, если не сбежал еще. Так он действительно на три записан, а времени вон, десять минут четвертого. Ты ему хоть скидку какую-то предоставь, что ли?
Как оказалось – не сбежал. Сидел будущий юрист, ждал приема.
– Все – выйдя из кабинета, сообщил ему Олег – Еще пара минут, и вас примут.
– Очень хорошо – с ноткой язвительности сообщил ему парень – Наконец-то!
– А что случилось-то с вами? – поинтересовался Ровнин – Если не секрет? Просто интересно, что моего потенциального коллегу могло привести в этот храм суеверий? Юристы люди рациональные, мистике не подверженные.
– Да сны замучали – неожиданно разоткровенничался с ним молодой человек – Сил моих нет. И все какие-то ирреальные, не от мира сего. Я одногруппнице пожаловался, а она мне вот эту госпожу Яну и посоветовала. Говорит, та ей в ситуации похлеще помогла. Я сначала решил, что это, конечно, бред, а потом подумал, подумал и на прием записался. А вдруг поможет? Просто мне до дурки всего-ничего осталось, если дело так дальше пойдет.
– Крепись – похлопал его по плечу Олег – Сны дело такое, они не утюг, их из розетки запросто не выключишь. А эта… Может, и поможет. Только ты ее еще минут пять не беспокой, хорошо?
Выйдя на улицу, он с удовольствием глянул на солнышко, погладил рукоять ножа, а после достал сигареты, решив не торопясь перекурить, да и направиться на работу. Не стоит все же доводить начальство до белого каления, пусть даже оно и является тебе другом. Ну, и с документами следует поработать, потому, как и отчетов накопилось много, и разного другого бумажного мусора, подлежащего заполнению, нумерации и подшиванию тоже.
Но тут начальство прорезалось само, в виде телефонного звонка.
– Олег, ты где? – осведомился у Ровнина Морозов.
– На «Войковской».
– Ну, хоть что-то! – вроде как даже обрадовался Саша – Давай, дуй на «Сокол», адрес сейчас «смской» сброшу. Там убийство, не исключено что по нашему профилю. Местная группа либо уже там, либо вот-вот подъедет.
– А не пошлют они меня? – осведомился Олег.
Вопрос его не был лишен логики. Менялась не только страна, менялось все вокруг, и милиция не являлась исключением. Лихие «девяностые» кончились с прошлым веком, и с ними завершилась как бандитская вольница, так и некоторая хаотичность в работе внутренних органов. И если раньше вопрос: «а ты чего тут делаешь», заданный представителем местного ОВД сотруднику отдела, прибывшему на место преступления, был в лучшем случае нечастой формальностью, то теперь он звучал все чаще и чаще.
– Все нормально, там некий капитан Семенов старший, его предупредили – ответил Морозов – Давай, руки в ноги и дуй. Авось, это вообще не наш «жмур» окажется, а просто обычный «холодный».
– Авось – согласился с ним Олег, затушил сигарету и направился в сторону метро.
Глава четвертая
Увы и ах, но то, что старушка, до вчерашнего дня спокойной проживавшая в тихом московском районе «Сокол», а теперь заработавшая к своем имени приставку «пострадавшая», подпадает под юрисдикцию отдела, Ровнин понял сразу же, как только вошел в небольшую квартирку, находящуюся на пятом этаже дома, который в народе называют «поздняя хрущевка».
Гражданку Сазонову Ангелину Юрьевну не просто убили, ее безжалостно растерзали, о чем говорили распластанное на полу тело, потеки крови на обоях и части людской плоти, бессистемно разбросанные по комнате.
– Смотри, брючки не заляпай – произнес тот самый Семенов, о котором упомянул в разговоре с Олегом Морозов, сразу после того как глянул на предъявленное ему удостоверение – Тут, знаешь ли, грязновато. Да и вообще…
Оно было и понятно, Ровнин в своем костюмчике совершенно вписывался в картину происходящего. Да и вообще неясно было Семенову, чего этот пижон тут забыл, а люди его профессии очень недовольны жизнью, когда чего-то не понимают.
Но раз сказали не гнать, значит, так надо.
– Ничего, я у стеночки постою, посмотрю – невозмутимо произнес Олег, которого подобное отношение коллеги по цеху совершенно не задело – Не каждый день такую красоту наблюдать приходится.
– Это да – согласился с ним опер с «Сокола», поняв, что бледнеть и блевать визитер не собирается, а, значит, какой-никакой жизненный опыт у него присутствует – Всякое было, врать не стану, но тут, конечно, что-то с чем-то.
Олег за последние пять лет и вправду много чего повидал, потому личное его происходящее эмоционально не сильно тронуло, зато опечалил тот факт, что покойная старушка явно подпадает под юрисдикцию отдела. Тут не человек поработал, а кто-то из Ночи отметился.
Правда было непонятно, кто именно. Рвали бедную бабку когтями, это сразу стало ясно по характеру ран, но вот сердце, что виднелось в раскуроченной грудной клетке, при этом не тронули и горло не вырвали. То есть – не оборотень. Да и не творят они такое в квартирах, нет у них подобной привычки. Они охотники, им надо сначала жертву погонять, страх ее ощутить, происходящим насладиться, а вот так так, просто убийство ради убийства? Да ну нет.
Кое-кто из матерых природных ведьм может когтями человека уработать, особенно из тех, которые в кошку умеют перекидываться. Но демонстративно, с кровью по стенам и гарантированным следствием со стороны отдела? Ясно же, что сухаревские будут землю носом рыть и до истины докопаются. Потому обратно нет.
Кто еще из любителей подрать людей когтями в Москве обитает? Несколько баюнов, но им оно тоже ни к чему. Все они неплохо пристроились, обитают при музеях и вполне довольны жизнью. Еретик? Тоже вряд ли, это нечисть редкая и большие города не жалующая. Олег за пять лет только одного видел, да и то в Коломне. Ну и еще – где обычная старушка могла перейти дорогу дважды умершему колдуну?
Но это все отечественная нечисть и нелюдь. Увы, но стараниями мэра народонаселение Москвы с каждым годом все активнее стало прирастать теми, кого в старые времена называли «гостями столицы», а в теперешние именовали «гастарбайтерами».
Обитатели сразу нескольких бывших союзных республик прибывали в город в огромных количествах, но оно и не странно, ибо столица разрасталась невероятными темпами. Стройки, рынки, ЖКХ – везде требовались рабочие руки и никого особо не волновало, насколько они чистые и владеет ли их обладатель русским языком в принципе. Главное исполнительность, нетребовательность к бытовым условиям и дешевизна. Остальное – мелочи.
Увы и ах, но следом за тысячами большей частью не очень квалифицированных, но небалованных работяг, в Москву прибывала и тамошняя нелюдь с нечистью. Кем-то двигало любопытство, кем-то желание понять, не будет ли в новых землях лучше, чем на исторической родине, а кто-то и вовсе счел переселение выгодным для себя предприятием.
За последние два года работникам отдела пришлось столкнуться, например, с наснасом, который своим внешним видом здорово перепугал Ревину, участвовавшую в охоте на эту экзотическую нечисть. Впрочем, оно и понятно, поскольку, когда перед тобой появляется ровно половина человека, конкретно левая, но при этом снабженная вполне себе цельным эрегированным членом размером с хороший кабачок, тут поневоле струхнешь. А уж если этот кошмар тянет к тебе единственную руку, половиной рта что-то бормочет на арабском и явно собирается своей колотушкой тебя оттараканить, так и вовсе можно в штаны напрудить. Или в колготки.
Впрочем, наснас еще что. Куда сложнее было выследить и убить бурикаллу, тварь, которая днем выглядела как самый обычный человек, а ночью обзаводилась шакальей головой и крала примеченных днем детей с тем, чтобы их сожрать. Причем очень хитрая оказалась нелюдь, умело следы путала и дралась отчаянно отважно, когда ее наконец загнали в угол. Олегу руку разодрала так, что он от потери крови после в машине в обморок упал. Ну, и джинсовку, служившую ему верой и правдой с девяносто седьмого года, окончательно доконала.
Хлопот отдельским доставила и другая экзотическая гостья из солнечного Таджикистана, которую звали дастдароз. Она представляла собой внешне невысокую, но очень злобную и всегда голодную тварь, которая чуяла людской страх так, как хорошая собака след, и шла на этот запах. Причем высокий этаж от нее спасти не мог, маленькая-то она была маленькая, а руки у нее были длинные, причем в самом прямом смысле. Дастдароз в переводе на русский означало как раз «длинная рука», и этой самой конечностью она, бывало, и с пятого, и с седьмого этажа ребятишек крала. Мелочь пяти-семи лет, она всегда темноты боится, бабаек всяких, а дастдарозу этот страх жизненно необходим был. В общем на фоне таких гостей столицы наши бабайки из шкафа в уголке, как оказалось, перекуривают. «Хозир дастдароз мебиёд, туя гирон мебуровад», что означает «сейчас придет Длинная рука и заберет тебя».
Ох, и намаялся Морозов с сотоварищи ее выслеживая. Да и еще и убить эту погань оказалось не так просто, не брала ее ни сталь, ни серебро, ни огонь. Оказывается, ее надо специальным ножом было убивать. И не абы каким, а выточенным из ишачьей лопатки. Короче – Восток, там все просто не бывает. В общем, пока ее ловили и убивали, Олег даже немного таджикский умудрился освоить, вот так-то.
Вот и выходит, что, может, бабулю какой-нибудь гуль своими железными острыми пальцами на ломти настругал или, там, джез тырмак, которая обладала не только медными когтями, но и носом из того же металла.
Хотя все равно оставалось непонятным, чем именно среднестатистическая московская бабуля экзотической иностранной нелюди помешала. Увидела или узнала что-то не то? Так кто ее слушать станет? Пенсионерок и в старое-то время в милиции за головную боль числили, а уж сейчас, когда даже пожаловаться на невнимание со стороны органов особо некуда, и вовсе дальше дежурного не пускают.
Грабеж? Так что тут брать? Явно старая с Березовским и Ходорковским в родстве не состояла, для этого достаточно глянуть на обстановку квартиры. Ковер с оленем, «дспшная» пошарпанная мебельная стенка и самая главная ценность покойной, размещенная в ней – «гдровский» сервиз «Мадонна».
Собственно, сама квартира как некая материальная ценность? Тоже сомнительно. Нет, всякое возможно, и, теоретически, потерявшие совесть и терпение наследник или наследница могли заключить сделку с тем же гулем, но к чему так мудрить? По факту куда проще заплатить какому-нибудь гопнику или бухарику с другого конца Москвы, чтобы тот вечерком в подъезде просто отоварил старушку пару раз кирпичом по голове. А вот так, с залитым кровью полом, с кусками плоти на обоях и гарантией того, что следствие точно не спустит случившееся на тормозах, поскольку рассказ о данном происшествии наверняка попадет в газеты, и с того момента дело гарантированно приобретет статус резонансного? Да ну, несерьезно.
Кстати, судя по шуму на лестничной клетке как журналисты и пожаловали, слил им кто-то из тех, кто находится в квартире или сейчас по соседям ходит, информацию о страшно кровавом убийстве.
Олег не осуждал своих коллег, которые таким образом зарабатывали денежку, но и не очень их одобрял в тех случаях, когда они сливали данные слишком поспешно, не дав опергруппе как следует поработать на месте преступления. «Четвертая власть» в погоне за сенсациями за последние годы совсем растеряла и совесть, и страх, потому частенько лезла туда, куда не следует и тогда, когда не следует. Хотя и их можно было понять, ибо набиравший мощь интернет все быстрее загребал под себя массовую аудиторию, а с ней и деньги, к которым пишущая братия за девяностые крепко попривыкла.
Но при этом Ровнин не отрицал того, что в некоторых случаях пронырливые и жадные до новостей хроникеры могут оказаться крайне полезны для дела, и потому завел знакомства с парой-тройкой таких «акул пера». Все они были молоды, амбициозны, беспринципны и страха не ведали, то есть являлись очень эффективным инструментом, который можно было при случае использовать.
То, что эти ребята непосредственно о Олеге думали приблизительно так же, оперативника совершенно не волновало. Пусть их, главное, чтобы они делали все так, как ему нужно. Остальное мелочи. Ну, и на шею себе им давать садиться нельзя никогда, а то это ведь ребята ушлые.
– Есть закон о прессе – доносились до милиционеров крики от входной двери – Вы обязаны…
– Я в этой жизни только маме и папе чем-то обязан – флегматично ответил разбушевавшемуся журналисту подчиненный Семенова, стоящий на страже тайн следствия – Тебе – нет.
– Жаловаться буду!
– Это сколько угодно. Давай, иди уже отсюда, не загораживай проход. Вон, человек приехал, а пройти внутрь из-за тебя не может.
– Прокуратура пожаловала – глянул на Олега Семенов – Сейчас начнется «бу-бу-бу».
– Не иначе – согласился тот.
И они оказались правы, в комнату зашла невысокая, чуть полноватая и довольно юная на вид особа в форменном кителе с синими погонами, на которых поблескивала единственная золотая звездочка на фоне одинокой полоски.
Зашла, обвела взглядом комнату, забрызганную кровью, побледнела, прижала руку ко рту и рванула в сторону совмещенного санузла.
– И чего молоденьких на такие выезды отправляют? – проворчал Семенов, проводив ее взглядом – Вот скажи?
– Не знаю – ответил Олег, доставая из кармана телефон – Других, наверное, нет. Мне рассказывали, у них там с кадрами совсем беда, кто на пенсию ушел, кого вычистили. Недобор лютый, хуже, чем у нас. Даже вроде как штат собираются расширять, причем чуть ли не президентским указом.
– Вот всегда так – вздохнул капитан – Что «фэбсам», что «Дмитровке» всегда и всё, а тем, кто на «земле» пашет, шиш с маслом.
– Служение Отчизне само по себе награда – хмыкнул Ровнин – Нам главное работу давай, остальное неважно.
– Серега – протянул ему руку Семенов, оценивший уровень иронии в голосе коллеги и признавший таки его за своего.
– Олег – назвали свое имя Ровнин, пожав ладонь опера ОВД «Сокол» – Отойду, шефу позвоню.
– Давай – кивнул капитан и рыкнул на эксперта – Израилевич, ты там уснул?
– Ой, к чему эти вопли? – невозмутимо отозвался седой дедушка-эксперт в берете и в очках, дужки которых были соединены между собой бельевой резинкой, умело засовывающий приличный кусок скальпа с волосами в маленький пакетик – Можно подумать, что если я управлюсь быстрее, так вы сразу скажете, кто эту добрую женщину отправил на тот свет? Нет? Не скажете? Так что стойте, ждите, и не делайте много шума. Хотя нет, делайте. А то этой бедняжке потом будет перед нами неловко.
Речь шла о сотруднице прокуратуры, которая, судя по звукам, доносящимся из туалета, в данный момент расставалась с сегодняшним завтраком, а то и со вчерашним ужином.
– Чего тут стесняться? – хмыкнул Сергей – Все поначалу блюют, а потом привыкают. Я сам, знаете ли…
– Вы мальчик, вам можно – назидательно произнес эксперт – А она девочка. Им всегда стыдно, если получается что-то такое, да еще в присутствии интересных молодых мужчин, особенно незнакомых. Я вот о том, что моя Бэлла, как и все остальные таки ходит по «большому», узнал лишь тогда, когда до рождения моей любимой дочери Симы оставался месяц. И лишь потому, что Бэллочка сама уже не могла добраться до отхожего места. Просто Сима еще в животе мамы четко дала нам понять то, что она полумеры не признает. Вы же помните мою доченьку, Сережа?
– Это да – моментально согласился с ним Семенов и добавил – Пойду покурю!
Олег с интересом дослушал их беседу, вышел на кухню и набрал номер Морозова.
– Говори – почти сразу отозвался Саша – Но быстро, я не в отделе.
– Наш случай – отозвался Ровнин.
– Точно?
– Уж поверь мне. Вот только кто бабулей так распорядился, пока не знаю.
– И мыслей никаких нет?
– Не то, чтобы – уклончиво ответил Олег – Есть идея в Измайлово прокатиться, если ты не против.
– Давай – разрешил Морозов – А потом в отдел, отчеты писать. Все уже сдали, даже Баженов, у одного тебя конь не валялся!
– Так он с Антоновым на «микрике» по городу передвигается, а я на общественном транспорте – парировал Олег – Это знаешь сколько времени жрет?
– Не знаю и знать не хочу. Но чтобы завтра я глянул на свой стол, восхитился и сказал: «какой молодец наш Ровнин, все долги наконец закрыл».
– Пока ты не стал начальником…
– В те времена у нас и столько писанины не было. А теперь она есть, и ее с меня требуют. Все, отбой.
– Это да – убирая телефон в карман пиджака согласился с руководством Олег – Столько макулатуры мы тогда не производили.
В кухню вошла девушка-прокурор, немного растрепанная и бледная настолько, что на ее курносом носике ярко обозначились веснушки, до того почти незаметные. В сторону комнаты она не смотрела, да и на Олега тоже. Старый еврей-эксперт оказался прав, ей было очень не по себе.
– Младший юрист Куваева – протянула она руку оперативнику – Анфиса.
– Олег Ровнин – ответил тот, пожимая холодную, точно лед, ладошку девушки – Выпуск этого года?
– Да – с легким вызовом ответила та, наконец глянув на собеседника – И что?
– Ничего – улыбнулся Олег – Выходит, с корабля прямиком на бал.
– Да нет, я так-то уже давно работаю – чуть сбавила накал в голосе девушка – Скоро год. Просто вот такого не видала никогда. А так и из Москвы-реки жмуров крюками вытаскивали при мне, и бизнесменов, которые ехали-ехали, да так до дома и не доехали, в протоколах описывала. Но тут, конечно…
– Год – это много – без тени иронии заметил Ровнин – Скоро третий класс получишь. Да, ничего что на «ты»?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов