Враждебный контакт. Книга 1. Разведка боем
Именно сейчас Саркисян и думал о применении оружия. Они с новобранцем находились в двухстах метрах от станции. В ста метрах от станции проходил маршрут последнего патруля. И этот маршрут был довольно короткий, длинной не более 300 метров. По одинаковому радиусу от станции связи, немного не доходя до энергетического купола, ходили четверо разведчиков, поделенных на пары. Размеренным шагом они прогуливались по своему маршруту, встречались по середине, в районе дороги ведущей к станции связи, и шли дальше. Не доходя метров 50 до энергетического купола, они разворачивались, почти синхронно, с разницей ±3 секунды и продолжали путь в обратном направлении. Весь маршрут они проходили за две минуты, и практически вся дорожка просматривалась на всем протяжении.
Эта синхронность, с которой они выполняли патрулирование – результат долгих тренировок на корвете. Они практически стали единым живым организмом, а для командования – одной боевой единицей. Точно так же, как и в командных видах спорта, участники, по долгу тренирующиеся вместе, начинают предугадывать действия своих компаньонов. Так же и члены одного звена – выработали для себя темп ходьбы, радиусы и направления контроля (стрельбы), и каждый четко понимал, какой сектор он должен контролировать в данный момент времени.
С уверенностью можно было сказать, что двойки видели, друг друга практически на всей длине патрульной полосы. Максимум последние метров 50 были в слепой зоне, ввиду радиуса скругления холма. Это давало лишь 20 секунд на маневр. И вход на станцию, если и оставался без контроля, лишь на такое же короткое время.
Саркисян размышлял. Теоретически, можно было на пределе возможностей, добежать до станции связи, когда патруль будет к ним спиной и пройдет треть пути до дороги. Это примерно 200 метров… Нет, слишком мало времени. Нужно хотя бы 30 секунд, а у них в распоряжении всего 20, и то с натяжкой. А если их заметят, то они потеряют основное преимущество – внезапность. И даже если каким-то чудом, удаться проникнуть внутрь станции, там уже придется вступить в бой с противником, а значит патрульные получат информацию от сообщников, и будут ждать их на выходе из здания, а это верная смерть… Оставшийся патруль нужно было нейтрализовать, чтобы гарантировано выполнить приказ, и иметь хоть призрачный шанс выбраться отсюда. Хотя, какой к черту шанс? Ведь ещё остается патруль из солдат местного гарнизона… Но думать сейчас так далеко Вардану не хотелось. Он решил сосредоточится на выполнении основного задания. Подспудно понимая, что эта миссия будет иметь только один печальный итог… А главное время на размышления нет – вряд ли патруль из местного гарнизона задержится надолго, действовать нужно быстро.
В этот момент, двое разведчиков, подходили к краю зоны патрулирования. Вардан с Николаем оказались на самой границе зоны видимости их скафандровых радаров. Именно поэтому Саркисян прошипел новобранцу «не шевелись!». Что Николай послушно и выполнил. Спустя несколько секунд, когда двойка патрулирующих развернулась в обратном направлении, Вардан спросил по рации:
- Знаешь как можно обездвижить боевой скафандр?
Николай, поднял лицо, и огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Мысль командира читалась очень четко:
- Необходимо одновременно поразить два источника питания, которые находятся на спине, - ответил он.
- Верно, - сообщил Саркисян, - знаешь расположение батарей в «носороге»?
- Да, - ответил новобранец, - примерно в районе лопаток, посередине между ними, баллон с кислородом.
- Молодец, я думаю мы сможем обездвижить двух патрульных, но как только их сигналы пропадут, на помощь прибегут двое других. Они обшарят все вокруг, и найдут нас с помощью радаров. Поэтому нам придется стрелять в них, уже на поражение. Так что будь…
- Не обязательно, - ответил Ник.
- Что значит необязательно? – уточнил Вардан.
- Если мы сможем обездвижить двух патрульных, то мы можем спрятаться за их спинами. Радары реагируют на движение, и источники тепла, есть шанс, что биение наших сердец сольется с застрявшими в скафандрах бойцами. Когда оставшиеся патрульные приблизятся, нам надо будет выскочить, зайти им за спину и расстрелять батареи ручным бластером.
Саркисян молчал. Предложенный новобранцем план был весьма рискованным. Но в нем имелся очень важный плюс – сохранение жизней боевых товарищей. А для Вардана это было существенно, так как он хорошо знал этих парней.
Однако, ни Вардан, ни Николай не знали главного – смогут ли противники выбраться из обесточенных скафандров, и как быстро. Но этот риск сохранялся и в плане Саркисяна. Кроме того, было неясно, будет ли работать рация, так как бойцы внутри скафандров, все равно одеты в тюль. А значит, почти наверняка смогут позвать на помощь.
Пока командир звена раздумывал, двое патрульных уже дошли до дороги и встретились с другой двойкой. Время на принятие решения стремительно сокращалось. У Вардана заметно подскочил пульс, ему нужно было сейчас принять решение, от которого зависела его жизнь, жизнь молодого новобранца Ника Гросса, и возможно нескольких других его сослуживцев.
Как только они сделают первые выстрелы – времени на раздумья, и сомнения уже не будет. Дальше нужно будет только действовать. Идти вперед, стрелять, уворачиваться… Хватит ли у русского парня духу доделать начатое, если его командира ранят или убьют? Справится ли он с эмоциями, если ему придётся убить человека? Слишком много вопросов. Слишком много неизвестности. Слишком большой риск не выполнить задачу…
Значит полковник был прав, когда безмолвно утверждал: ты сейчас важнее новобранца. И как бы ему не нравилась такая постановка вопроса, но сейчас его подчиненный, с которым он познакомился два дня назад, становился разменной монетой во всей этой непонятной ситуации. Ему нужно будет прикрыться новобранцем, если ситуация обостриться до предела.
Вардан попытался успокоится, чтобы привести пульс в норму, при этом стараясь чтобы его сознание смирилось с тем фактом, что рядовой Ник Гросс, должен сегодня погибнуть, ради выполнения боевой задачи. Так будет проще отдавать приказы, даже те, которые приведут к трагическим последствиям…
Взяв себя в руки, Саркисян скомандовал:
- Винтовку на изготовку! Мощность на минимум. Действуем по твоему варианту. Ты целишься в правый батарейный блок. Сначала атакуем того, кто будет ближе. Огонь строго по команде, на счет «ноль»!
- Принял! – подтвердил Николай, беря в руки винтовку и принимая удобное положение. Он упер оружие в плечо, посмотрел несколько раз в прицел, и отполз чуть левее, так как левый локоть упирался в камень. Здесь уже было гораздо комфортнее. Но пораздумав, все же убрал оружие, положив справа вдоль туловища, пока патрульные не развернуться к ним спиной.
Командир девятого звена был в лучшем положении, так как перед ним был, пусть и небольшой, но камень, в который было удобно упереться. И пока Ник готовился стрелять, Вардан смотрел на своего подопечного. Оценил, что новобранец не поленился сменить позицию, чтобы было удобнее. И убрал оружие, чтобы быть менее заметным. «Из него бы вышел хороший боец» - подумал он. И пульс у Саркисяна снова подскочил. Он закрыл глаза, делая глубокий вдох.
- После того как обездвижим двоих бойцов, ноги в руки и встаем за спинами бойцов, - продолжил наставления Вардан, - ретранслятор на тебе. Там есть камень вдоль маршрута патрулирования, попробуй скинуть за него. Бластер в боевое положение поставь сейчас, в горячке можно забыть. Все. Замерли.
Николай послушно уткнулся лицом в землю. Теперь волнение напало и на него. Этим и отличается молодая психика, от уже опытной – волнуется «в моменте», а не «до». Для разведчика очень ценный навык – сохранять хладнокровие в самые опасные моменты.
Секунды ожидания тянулись предательски долго…
- Три, - голос командира нарушил тишину.
Николай взял винтовку на плечо и поднял голову.
- Два…
Николай нашел взглядом цель, и опустил голову к прикладу, совмещая прицел с мишенью.
- Один…
Николай навел прицел на фигуру и поймал в перекрестье правую лопатку удаляющегося патрульного.
- Ноль!
Николай нажал на курок. Яркая вспышка, и в прицеле, у бойца в броне появилась дымящаяся точка. Огромный плюс энергетического оружия – практически полное отсутствие отдачи и бесшумная работа.
- Два…
Николай перевел прицел на соседнюю фигуру.
- Один…
Николай навел перекрестье прицела на правую лопатку. Фигура начала разворачиваться…
- Ноль!
Снова вспышка. Смотреть на итог Николай не стал. Просто вскочил, попутно забрасывая винтовку за спину. Схватил злополучный ящик. Впереди уже бежал командир звена. Николай вкладывался в каждый шаг, думая только о траектории движения и внимательно выбирая место, куда нужно наступить в следующий момент. При этом старался контролировать дыхание. В шлеме только звук собственного дыхания, и в груди слишком заметная пульсация сердца.
Двое патрульных стояли неподвижно, один чуть ближе, спиной к бегущим. Второй поодаль, немного обернувшись. Было абсолютно не понятно: пробил ли лазер броню насквозь, или уперся в композитную спинную пластину. Командир девятого звена «дельты» первым добежал до обездвиженного патруля, и пристроился за спину дальнему бойцу, сжимая в правой руке ручной бластер.
Николай с ретранслятором значительно отстал. Немного не добегая до цели, Ник заметил небольшой камень, указанный командиром, и на ходу швырнул ретранслятор за него. Бросок был хорош. Ящик упал точно туда куда нужно. Но сам новобранец, отвлеченный от мыслей о своем забеге, оступился и не смог сохранить равновесие, покатившись кубарем по грунту.
«Твою дивизию!» - успел подумать новоиспеченный разведчик, вскакивая на ноги, чтобы забежать за спину ближайшему сопернику. Однако из-за своей оплошности, он не смог правильно рассчитать скорость, поэтому «от души впечатался» в скафандр обездвиженного бойца. Скафандр слегка качнуло, но он устоял. Николай про себя вспоминал все известные ему маты. Но тут вспомнил про ручной бластер и потянулся к поясу, где он крепился магнитном держателе. Бластера на месте не оказалось…
Юный разведчик медленно повернул голову и опустил взгляд вниз – место крепления бластера осталось пустым. Николай глянул через плечо: метрах в трех от него, там, где грунт был взъерошен, от его нелепого падения, лежал чуть припорошенный землей бластер.
«Пиз@ец!» - только и проскочило в голове и Ника. Секунду он раздумывал: «Успеет ли он метнуться за бластером и занять позицию снова?». Выглядывать было очень рискованно, скорее всего вторая часть патруля уже приближается к ним. Да и излишне двигаться тоже опасно – радар может распознать движение. Нет. Двигаться уже нельзя. Скорее всего они уже в зоне действия радаров. Николай закрыл глаза, и начал восстанавливать сердцебиение, делая дыхательные упражнения. В голове у него был целый рой разных мыслей, из которых невозможно было выцепить хоть что-нибудь дельное. Основное что приходило в голову – это отборные матерные выражения, направленные на самого себя. Успокоится не получалось.
Он вновь прокрутил в голове план. По команде выскакиваем и с помощью ручного бластера обездвиживаем оставшихся противников. Имея в руке бластер, можно проскользнуть в ноги, сделать кувырок за спину и двумя быстрыми выстрелами завершить дело. Две-три секунды на все. А без бластера… Остается использовать штурмовую винтовку. Она громоздкая, и не удобная. Да ещё и делать с ней кульбиты в воздухе, сохраняя противника в прицеле – задача не простая, и тут уже даже в 5 секунд не уложиться…
«Гоу!» - выкрик Вардана прервал поток мыслей новобранца.
От неожиданности Николай вздрогнул. И не стал покидать укрытие. Вместо этого аккуратно посмотрел через плечо обездвиженного противника, оценивая обстановку, одновременно снимая из-за спины винтовку. В принципе ручной бластер ему бы и не помог. Так как до ближайшего соперника было метров пять. Идеальной засады не получилось…
Бойцы взвода «Альфы» сделали все по правилам: они подошли к обездвиженным товарищам: один остался стоять в десяти метрах, вертя головой на 180 градусов, а второй пошел проверять обстановку. Он успел дойти до первого обездвиженного противника, и видимо заметил бы Саркисяна, поэтому тот был вынужден дать команду на атаку. Зайти сразу за спину, у командира девятого звена не получилось – слишком большое было расстояние. Поэтому сейчас Саркисян «раскачивал» противника быстрыми движениями, чтобы в подходящий момент нырнуть под оружие, пользуясь преимуществом в скорости и маневренности.
Николай спокойно положил винтовку на плечо стоявшего перед ним бойца, прицелился и выстрелил в плазмоган второго соперника, находящегося вдалеке, который уже брал на мушку прыгающего Саркисяна. Тяжелое оружие бойца задымилось и заискрилось, он был вынужден отбросить плазмоган. Новобранец перевел прицел на второго противника – он как раз, в попытке достать Вардана, встал спиной к Николаю, поэтому не видел вспышку. И двумя точными выстрелами выбил батарейные блоки, обездвижив третьего соперника.
В это время четвертый солдат звена, уже спешил на помочь «к своим». Поскольку он остался без оружия, выведенного из строя точным выстрелом Николая, расчет был на усиленную физическую мощь тяжелого скафандра. Однако Вардан был с этим не согласен. И аргументом ему послужил ручной бластер, первый выстрел которого в район голени, заставил нападающего противника уткнуться носом в грунт. После чего командир девятого звена взвода «Дельта», спокойно выбил батарейные блоки лежащему сопернику.
Секунда потребовалась Саркисяну, чтобы осмотреться и оценить результаты боя, которые он признал, как «удовлетворительные». Успел отметить про себя, спокойную реакцию новобранца на изменившуюся боевую обстановку. И своевременное реагирование на новые угрозы. Пусть все вышло не так как планировалось, главное что дело сделано, и довольно быстро.
- Где ретранслятор? – спросил он новобранца.
- За тем камнем, - рукой показал Ник, выходя из-за широкой спины обездвиженного бойца, и подбирая ручной бластер. «Интересно, видел ли командир мое падение?» - подумал он. На его счастье командир девятого звена не видел этой оплошности.
Вардан принялся настраивать ретранслятор, до станции связи оставалось сто метров. Он надеялся, что после того, как Таня получит устойчивый сигнал, она сможет остановить передачу информации на станции связи, и отправить сообщение адмирала. Тогда им с новобранцем не придется рисковать жизнью, пробиваясь внутрь помещения с боем. А в том, что соперники уже знали о наличии двух «посторонних» в их зоне ответственности, он уже не сомневался.
Настроив устройство, Вардан махнул рукой Николаю:
- Понесли спрячем его.
Стараясь на всякий случай, не попадаться в поле зрения, обездвиженных противников, Саркисян с Ником, отнесли ретранслятор чуть ближе к станции, и поставили за булыжник, чтобы его было не видно издалека. В принципе это все что они могли сделать сейчас. Теперь оставалось попасть на станцию связи.
Продолжение следует. Следующая глава будет опубликована не позднее 2 апреля 2026 г.
Глава 33
18 октября 2186 год
Планета «Коринф», недалеко от станции связи
00 ч. 38 мин
По непонятным, для командира девятого звена взвода «дельта» причинам, первый патруль, состоящий из солдат местного гарнизона, все ещё оставался внизу, разбираясь с отправленным полковником Джимми Ли звеном отряда «Браво», и не опознанным такси. Но задавать вопросы сейчас было некогда и некому.
Оставив ретранслятор, Саркисян повел свой отряд к станции. Ещё на подходе он заметил, у входа две неподвижные фигуры – это были боевые скафандры, один «носорог» и один «медведь». Противники сняли их, так как передвигаться в здании в таких громоздких скафандрах крайне неудобно.
- Таня, сможешь перебить идентификаторы на боевых скафандрах у входа на станцию? – уточнил Саркисян.
- Уже занимаюсь! – был лаконичный ответ.
«Если она сможет, перепрограммировать боевые скафандры – это будет хорошим подспорьем, для отступления.» - подумал командир девятого звена, а вслух добавил:
- Как связь? Сможешь взять управление станцией на себя?
Таня молчала
Николай взглянул на информационные иконки – значок связи со штабом горел красным. Связь отсутствовала.
- Твою мать! – выругался Вардан в голос.
Наши герои добрались до станции связи. В проекции визора, внутри здания, все ещё обозначались два маркера: белый в зале управления, и красный сразу за входной дверью.
Не добежав 15 метров до станции, Ник с командиром спрятались за валуном – последним защитным рубежом, после которого было открытое пространство. Не так давно Николай уже стоял за ним, готовясь к последнему рывку.
Не сговариваясь, Саркисян и Николай, заняли позиции по разные стороны камня, присев на одно колено, и взяв на прицел входную дверь. Которая надо сказать оказалась закрыта, хотя по памяти Ник знал, что верхняя петля у неё сбита.
- Дверь держится на нижней петле! – сообщил он командиру.
Вместо ответа, Вардан сделал выстрел из винтовки в район нижней петли. В стене и в самой двери, появилась дырка, примерно в 20 сантиметров радиусом. А дверь с грохотом упала внутрь.
В дверном проеме показалась фигура человека, в легком скафандре. Идентификатор показал его как солдата первого звена взвода «Альфа» - Даниэля Спанели. Он стоял, опустив руки по швам, оружия при нем не было.
- Я вас ждал, - раздался спокойный и размеренный голос в динамиках, по широкополосной связи, - поговорим?
Николай насторожился, голос был монотонный, без какого-либо эмоционального подтекста, хотя тот, кто стоял в дверном проеме, должен был осознавать, что он находится под прицелом двух человек. А ещё он пытался вспомнить, говорил ли кто-то из противников, вообще за все это время. Даже учитывая первую встречу с боксером, когда ему пришлось отбивать у бойцов «Альфы» двоих ученых, никто из соперников не проронил ни слова
- Говори! – раздался в динамиках голос Вардана.
- Вам не выбраться отсюда живыми, - начал монотонно декларировать оппонент, - предлагаю вам сложить оружие и убираться восвояси. Обещаю - преследовать не будем.
Саркисян молчал.
- Псс, командир! – переключив рацию на канал только своего звена, прошипел Николай, - я думаю он тянет время!
- Как понял? – уточнил Саркисян по тому же, закрытому каналу.
- Они молчали все это время, никто не проронил ни слова, даже под пытками, зачем им говорить именно сейчас? – ответил новобранец.
Командир звена понимал все и без уточнений Николая. Он спросил машинально, дабы убедиться, что новобранец понимает мотивацию поведения соперника. И медлил Вардан вовсе не потому, что хотел услышать, что скажет ему соперник. Перед ним стоял Даниэль Спанели, которого он знал уже лет пять. Пусть не близко, но они вместе отмечали праздники, шутили, соревновались. Вместе оплакивали потери. Да, за пять лет было и такое. А вот теперь он стоял в дверях, без оружия. И кто бы сейчас не управлял его телом – выбранная тактика была гораздо эффективнее прямого боестолкновения.
Противник уже понял, что те, кто пытается проникнуть на станцию связи – явно стараются избегать потерь, в надежде сохранить как можно больше человеческих жизней. Это не трудно понять, по обездвиженному звену из взвода «Альфа». А раз это так важно для соперника – значит нужно разыгрывать этот козырь. И противники не преминули возможностью им воспользоваться.
Теперь у Саркисяна был только один выбор – стрелять в своего сослуживца. И этот выбор оказался гораздо сложнее, даже чем выбор рискнуть новобранцем, сохранив себя для последующего боя.
Все эти мысли пронеслись ураганом в голове Вардана, медлить дальше уже было рискованно. Одно из правил диверсионной войны: чтобы ты не делал, делай то, что не ожидает от тебя противник.
Саркисян выстрелил. Было бы жестоко перекладывать эту ответственность на новобранца. Он решил сделать это сам. Заряд от винтовки попал чуть ниже колена левой ноги. Тюль не спасала от такого оружия, кусок ноги просто повис, на остатках не то сухожилия, не то на нановолокнах соединяющий пластины скафандра.
Тот, кого он знал как Даниэль Спанели, слегка покачнулся, сделал пару прыжков на здоровой ноге, встав в дверном проеме, упершись руками в косяки:
- Ты пожалеешь о своем выборе, – раздался голос по широкополосной связи.
На самом деле Вардан уже пожалел. Но сейчас чувство долга преобладало над состраданием.
- Идем! – приказал Саркисян новобранцу, и первым направился к станции.
Николай, вышел из-за укрытия, осмотрел задний сектор на наличие угроз, и пошел за командиром. Мужчина продолжал стоять в дверном проеме, в качестве живого щита.
Вардан снова выстрелил. Попадание пришлось в левую руку, чуть выше локтя. От руки противника осталась одна культя. Но он продолжал стоять в дверном проеме. Из ран тонкими струйками сочилась кровь, на полу уже была приличная лужа бардовой жидкости.
«Все бесполезно, - подумал Саркисян, - все мои усилия напрасны. Если ему не оказать первую помощь, он умрет от потери крови в течение нескольких минут. Я только зря причинил ему боль! Надо было сразу стрелять на поражение»
Осознание собственной ошибки, мелькнуло пулей в голове и кольнуло в сердце. Жалость – это слабость! В условиях боя недопустимая оплошность, и потерянное время.
«Все эмоции после боя», - повторил Вардан сам себе, приводя мысли в порядок.
Не доходя пары шагов, до входа на станцию, командир девятого звена выкрутил мощность оружия на средний, и выстрелил в грудь противника. Даниэль Спанели отлетел назад, к противоположной стене. В месте попадания образовалась воронка, внутри которой дымились внутренние органы.
Последний выстрел стал полной неожиданностью для Николая. Он замер не шевелясь, пытаясь осознать произошедшее. Поскольку он был чуть в стороне, то тело противника ему было не видно. Ник лишь увидел, как плазменный разряд вызвал вспышку на груди солдата. А потом погас его идентификатор в визоре шлема. Вот так просто, без каких-либо сообщений или уведомлений. Просто был значок, с фотографией красивого мужчины, с черными кудрявыми волосами, и рядом имя и буквенный код Daniel Spanelli, ER1-A1.
А теперь не было ничего.
По обучению в академии, Ник знал, что список звена всегда горит справа и в случае ранения одного из бойцов, его иконка подсвечивается желтым. В случае смерти или как говорили преподаватели «выбытия» солдата, она бы подсветилась красным. Но никто никогда не упоминал, что после смерти, солдата из другого звена, они просто перестают идентифицироваться автоматической системой тактического контроля, встроенного в скафандры.
И именно в этот момент на Николая нахлынула волна страха. Это был именно тот страх, который невозможно контролировать. От затылка, волной по всему телу пробежала волна мурашек. Руки похолодели, сердце бешено заколотилось, и стало трудно дышать. По животу пробежали судороги, готовые исторгнуть содержимое желудка наружу. Пальцы на руках задрожали. Ноги не слушались и отказывались идти вперед. Сейчас молодой организм испытывал самый мощный выброс адреналина в своей биологической жизни. Голова закружилась от избытка ощущений.
- Надо идти! – прозвучал в динамиках голос командира.
Николаю потребовалось приложить значительные усилия, чтобы сделать несколько шагов и заглянул внутрь станции. Вардан был уже внутри, и держал на прицеле дверь, в комнату управления. У дальней стены лежал мертвый человек. Без руки, ноги и с дыркой в груди. По животу вновь прошла судорога, предвещающая рвоту. Но Ник сдержался.
- Не смотри, - опять раздался голос командира звена, - надо доделать работу! Заходим внутрь!
Взяв оружие на изготовку, Николай постарался сосредоточится на своих действиях во время штурмовки здания. Вспоминая учебу в академии и советы преподавателей. На время это отвлекло его от посторонних мыслей.
Саркисян, как командир звена, в визоре шлема, видел не только идентификационные данные, но и параметры пульса и дыхания. Поэтому стресс, испытываемый новобранцем, он прекрасно понимал. А поскольку он был человеком эмпатичным, то он почти прочувствовал, те ощущения смятения, удивления и беспомощности, которые сейчас бушевали в юном организме рядового Ника Гроса.
«Слишком молодой, - причитал про себя Вардан, - слишком рано он увидел смерть!»
Сам Саркисян, впервые увидел смерть, лишь спустя четыре года службы. Но даже тогда, это произвело на него сильное впечатление. Он вспомнил себя в те минуты. И к своему сожалению, сейчас Вардан не знал, как помочь новобранцу. Он знал только одно, надо доделать начатое. Хотя бы для того, чтобы смерть Даниэля Спанели не была напрасной. Хотя она все равно напрасна. Есть ли внутри него враг – это по-большому счету не важно. Ученые сказали, что родное сознание пленника, ещё внутри его тела, а значит и разум Даниэля был внутри. Может он даже видел, как Саркисян выпустил заряд ему в грудь. И это было настоящим предательством с его стороны