Выжившая из Ходо. Наследница некромантов

– Не думаю, что Дэ-Хой будет бежать за тобой через половину страны и море, чтобы забрать эти книги.

– Возможно, мы когда-нибудь встретимся, – уклончиво ответила я.

Сидеть, прислонившись к демону, оказалось так удобно, что мои глаза сами собой начали закрываться. А может быть, это действие лекарства? Шевелиться не хотелось совсем.

– Могу расстелить постель, – бесстрастно предложил Тьен.

Я покосилась на стенной шкаф, в котором должны были храниться матрасы и подушки, и с неохотой отказалась. Спать, конечно, хотелось. Но больше всего мне нужно было понять, что происходит в Рибене.

В этот момент дверь резко распахнулась и на пороге появился Стэндиш. Я выпрямилась и прижала к груди книги. Святой скользнул по ним равнодушным взглядом и сказал:

– Надо поговорить.

Я сделала приглашающий жест. Охотник мрачно зыркнул на демона и сел на пятки в паре шагов от меня. А затем серьезно спросил:

– Какой у тебя план? Куда пойдем дальше?

Я передала Тьену книги, смерила Стэндиша оценивающим взглядом и устало ответила:

– Ты же и так все понял, верно?

Он кивнул:

– Заброшенное святилище на горе Оро. Что ты собираешься там делать?

– Призвать духа.

Мне почти не пришлось кривить душой. Я, и правда, собиралась призвать духа для катаны. А вот какого – это Святому знать совсем необязательно.

– Это земли рода Мисуто, – напомнил он. – Меня там… не забыли.

– У Рибена мирный договор с Нуамьенном.

– Что не помешает местным отомстить мне.

Какое-то время я изучала его холодное лицо, а затем вздохнула:

– Оро – самый край владений Мисуто. У юного наследника и без того хватает дел. За тропами в тех местах не следят. Поверь, мы там никого не встретим.

– И куда мы отправимся после?

Поколебавшись, я ответила:

– Это будет зависеть от того, что я узнаю по пути.

Охотник скрипнул зубами и продолжил терпеливо задавать вопросы:

– Хорошо, тогда скажи хотя бы, какой у тебя план? Чего ты хочешь? Я думал, что тебя будет интересовать Магическая Академия Тинду. Но ты направилась в другую сторону от Тамакато. Что тебя интересует в этих местах?

Я невольно покосилась себе за спину и тихо, но уверенно ответила:

– Сначала я должна попасть в Сакуратэншу и увидеть, что осталось от моего дома.

Стэндиш нахмурился:

– Скорее всего, теперь провинция принадлежит Тайджу или Ода. Ты собираешься сунуть руку в пасть волка.

– Нет. Собираюсь сунуть туда клинок, – холодно возразила я.

– У тебя не хватит сил, чтобы совладать с целым родом. Или ты надеешься втянуть друзей в свою войну?

Я подалась вперед и сказала, глядя ему в глаза:

– Вот именно Рэйман. Это моя война. Мой путь. Моя месть. Что ты сам здесь делаешь?

Охотник скрестил руки на груди и выразительно посмотрел на Тьена:

– Жду, пока ты наиграешься в добрую хозяйку и вернешь мне очень полезного слугу. Я не могу отправиться с ним в Нуамьенн, пока он в таком виде. Аккеро сразу сказал, что церковь и Орден Святого Альбана не стерпят этого. И кстати, – его взгляд стал острым. – О чем ты договорилась с Аккеро?

Этого вопроса я ждала с того момента, как мы покинули порт Цианхая. Но, несмотря на наши регулярные перепалки со Стэндишем, прозвучал он только сейчас. Рана на животе снова напомнила о себе. Я невольно накрыла ее рукой и поморщилась. А затем снова привалилась к плечу Тьена и почувствовала, что он тоже напряженно ждет моего ответа. Тогда я неопределенно повела плечами и сказала:

– Это касается только нас двоих. Попросила об одолжении. Он обещал исполнить мою скромную просьбу.

Охотник скептически спросил:

– И чем ты пообещала ему расплатиться за сотрудничество?

Я вздохнула и выразительно посмотрела на него:

– Ты и сам прекрасно понимаешь, что ему от меня нужно одно. То, что Аккеро узнал, кто я такая на самом деле, только добавило изюминки, а не оттолкнуло его.

– И ты пообещала ему это дать, – безжизненным голосом произнес Стэндиш.

– Другое его не интересовало, – равнодушно сообщила я.

– И что ты будешь делать? Или без риска для жизни тебя прельщает возможность стать любовницей следователя Ордена Святого Альбана и лучшего охотника на некромантов?

Я лукаво улыбнулась:

– А кто сказал, что я собираюсь выполнять свое обещание?

– Хочешь обмануть его? – удивился охотник.

– Почему сразу обмануть? Женщины – существа ветреные, он сам так сказал. А судить будет император, раз мы находимся в Рибене. Пока Аккеро выполняет мое поручение, я вполне могу… выйти замуж. И тогда я не смогу выполнить свое обещание. По местным законам он сможет требовать компенсации. Договоримся.

Стэндиш насмешливо произнес:

– Замуж? Что, прежнего мужа уже забыла? А ведь он жив…

Я почувствовала, что внутри меня поднимается бешенство.

– Он убил наших детей. Открыл ворота врагу и погубил весь наш род. И меня. Ты правда думаешь, что я могу такое забыть, Рэйман?

Охотник не произнес в ответ ни слова. Я резко встала и отвернулась, пытаясь унять свою злость. А затем бросила через плечо:

– Уходи, Рэйман. Мы ведем бессмысленный спор. У меня есть план, и я буду ему следовать. Не нравится – возвращайся в Тамакато. Любой корабль с радостью унесет тебя к остроухим, а те переправят в Нуамьенн. Ты же у них герой войны.

Охотник выдавил:

– Прости.

После этого я услышала, как с тихим стуком закрылась дверь. Словно в ответ на мои чувства, внутри заворочалась золотая искра. Пион внутри меня попытался распуститься, и мне пришлось приложить усилие, чтобы не дать магии проснуться. Тьен поднялся и тихо сказал:

– Иногда он не думает, что говорит.

– Не сомневаюсь, – процедила я. – Пройдемся. Будем собирать местные слухи.

Мы с Тьеном снова накинули плащи и спустились в общий зал. И тут я поняла, что за слухами далеко идти не придется. За одним из столов расположился военный отряд. Солдаты сняли шлемы и оживленно переговаривались. Я узнала символ на доспехах и вцепилась в запястье Тьена. Демон, несомненно, тоже понял, с кем нас свела судьба. Он осторожно высвободил руку, а затем переплел свои пальцы с моими. На наше счастье, соседний столик оказался свободным. Мы опустились на подушки и приготовились слушать.

Мои острые уши жадно ловили родную речь. Один из солдат пробасил:

– Уже три дня скачем без продыха, хоть бы здесь капитан распорядился переночевать.

– Ночью тварь выходит на охоту, – буркнул его товарищ. – Господин будет недоволен, если мы вернемся ни с чем.

Ему возразил юношеский голос:

– Мисуто уже месяц эту тварь ловят и безуспешно. Если некроманты ничего не смогли сделать, что сможем мы?

– Вот-вот, поддержал его первый. – Пусть Ода своим соседям помогают, почему род Уто должен расхлебывать их проблемы?

– Приказ императора, – лениво ответил еще один из вояк. – Говорят, тварь сожрала кого-то из детей.

– Туда им и дорога…

Я, наконец, смогла разжать пальцы и отнять у Тьена свою руку. На нас не обращали внимания. Волосы мы оба прятали под плащами, и оба говорили по-рибенски. Какое-то время мы прислушивались к разговору вояк, но больше они не рассказали ничего интересного.Вскоре мы с Тьеном вышли из трактира. Несмотря на ночной бой и тревожные вести, на меня снизошло умиротворения. Мне нравилось шагать по улицам с домами привычной постройки, слушать родную речь, дышать воздухом родного края. Интересно, что чувствовал Тьен? Он не видел Рибен гораздо дольше.

Мы бродили по городу до вечера. После ужина, в котором мои товарищи вяло ковырялись, я отправилась к себе в комнату и засела за книгу, присланную отцом. Тьен пристроился рядом и помогал мне выискивать в словаре нужные слова. Через текст приходилось продираться – я совершенно не читала на эльфийском. Демон, как оказалось, знал некоторые простые слова, и его помощь оказалась кстати.

Около полуночи моя рана снова разболелась, а глаза начали закрываться. Тьен подал мне лекарство и спросил:

– Ты думаешь, книга поможет тебе вылечиться скорее? Эта рана ограничивает тебя.

Я залпом выпила эльфийскую микстуру и ответила:

– Надеюсь. Пока я не понимаю, как лечить себя. И совсем плохо управляю эльфийской магией.

– Собираешься пользоваться ей в Рибене? Здесь ты можешь быть собой и пользоваться некромантией не скрываясь. Уно, Ода или Тайджу могут ненавидеть вас, но простой люд знает, кто хранит их покой по ночам, и чья сила сдерживает злобных духов.

– Сдерживала, – с горечью поправила я.

– Тем больше вероятности, что твоему возвращению будут рады.

Я отложила книгу, заглянула в глаза сидящему рядом демону и спросила:

– Зачем ты остался, Тьен? Я потратила последние силы на то, чтобы освободить тебя.

– Ты бы умерла, если бы я ушел.

И лицо, и голос его оставались совершенно бесстрастными.

– Верно. Я благодарна тебе за спасение. Но ты снова в плену у Стэндиша.

– За спасение ты уже отблагодарила меня возможностью остаться в истинном обличье.

Какое-то время я смотрела в его зеленые глаза, а затем негромко пообещала:

– Я освобожу тебя от магии амулета.

Тьен с грустью покачал головой:

– Рэйман не допустит этого. Он очень недоволен тем, что ты сделала.

Я привалилась к стене и накрыла ладонями ноющую рану. Демон молча поднялся и расстелил мне постель. Наконец-то мне предстоит ночь на нормальном матрасе на полу, а не на кровати.

– Я буду сторожить снаружи, – пообещал он и ушел.

Я погасила магическую лампу и с наслаждением вытянулась на постели. Только после этого я окончательно поверила, что вернулась в Рибен. Осталось вернуть свой дом. Но для этого мне понадобится помощь. И я надеялась, что на горе Оро я ее обрету.

Путь к святилищу занял два дня. Я хорошо знала эти места. Когда-то именно здесь шли жаркие бои с эльфами и нуамьеннцами, которые им помогали. Селений мы старались избегать. Стэндиша с приметным крестообразным шрамом на подбородке могли узнать, несмотря на отсутствие пса. Разговаривали мало. Я злилась на Святого за упоминание о муже, Шон – на то, что я не его сестра. Самими спокойными в нашей компании были Винсент и демон.

Каждую свободную минуту я старалась заглянуть в книгу, которую дал мне Дэ-Хой. Шон косился на мои потуги чтения на эльфийском, но ничего не говорил. Мне казалось, что ему было интересно, но сам он в этом не признавался. Эльфийские лекарства, которые дал Ян-Лин, подошли к концу. Рана все меньше беспокоила меня, но слабость окончательно не прошла. И эту слабость я не могла себе позволить.

Вечером третьего дня мы вышли к горе. Стэндиш оглядел поросший лесом склон и едва различимую тропу, которая по спирали огибала гору, и негромко спросил:

– Уверена, что хочешь туда идти? У тебя всего лишь пятый ранг, эльфийская искра и раны. Если ты не совладаешь с эльфийской магией там, сюда сбежится половина Рибена.

Я уверенно ответила:

– Совладаю.

Внезапно его поддержал Тьен:

– Это сильное место. Сильные духи. Злые. Будет сложно.

Я коротко улыбнулась:

– Мне не придется никого укрощать. Он или согласится, или нет.

С этими словами первой начала подниматься на гору.

Сначала мы увидели ворота. Я оглядела два красных столба и вскинула голову, чтобы рассмотреть две такие же алые поперечные перекладины над своей головой. Священная веревка давно истлела, а храм за воротами – обветшал. Дверей в нем не было, стены и крыша зияли прорехами.

Я обернулась к своим друзьям и попросила:

– Останьтесь здесь и, что бы ни случилось, не заходите за ворота.

Шон смерил взглядом красные столбы и спросил:

– Это – ворота? А где створки?

– Это рибенское святилище. На входе всегда подобные ворота, – снисходительно пояснила я. – Они так и должны выглядеть. Вы меня поняли? Ни шагу за них!

– Что бы ни случилось… – задумчиво сказал Винсент. – Ты не уверена в успехе?

Я с досадой ответила:

– Сказала же, он или согласится, или нет. А может, и не откликнется на мой зов. В любом случае для вас ступать на священную землю во время ритуала опасно. Особенно для тебя, Рэйман.

Святой равнодушно пожал плечами:

– Я не боюсь рибенских духов.

Пришлось сказать ему правду:

– Если дух откликнется, и ты ступишь на эту землю… Он попытается тебя убить.

Охотник нахмурился. Несколько мгновений он изучал мое лицо, а затем в его взгляде мелькнуло недоверие:

– Убить… Ты…

– Почему именно его? – прозорливо спросил Ястер.

Я резко отвернулась и сказала:

– Не важно. Для вас там тоже опасно. Оставайтесь здесь.

Я шагнула к воротам, и Святой бросил мне в спину:

– Потому что это я оборвал его жизнь, верно? Ты хочешь призвать дух Соджи Мисуто.

Охотник схватил меня за плечо и развернул к себе. В серых глазах полыхала ярость:

– Это безумие! У тебя не хватит силы. И он не простит. Мы с тобой сейчас заодно, и у тебя договор с моим псом…

– Он уже не пес, – холодно ответила я. – Вот именно – договор. Если не хватит силы, призову другого. Я знаю, что делаю.

– Эльфийская искра может помешать тебе.

– Вот и проверим.

Стряхнув его руку с плеча, я поспешно шагнула за ворота. Охотник заковыристо выругался на трех языках сразу. Я усмехнулась и вытащила из ножен катану духа. На вытянутых руках я пронесла ее по тропинке мимо останков каменных лисиц. Ступени заскрипели, опасно прогибаясь под ногами, и я поспешно шагнула под дырявую крышу. Затем я осторожно опустила свое оружие на покрытый трухой пол и отступила на шаг.

Закатав рукав рубашки, я чиркнула кинжалом по предплечью. Мир окрасился в зеленый, а в нос ударили запахи тления. Брызгать на лезвие катаны эльфийскую кровь я побоялась, поэтому сразу вытащила окарину и поднесла ее к губам.

Играть пришлось долго. В музыку я вкладывала всю свою силу, всю свою душу. Я чувствовала, как струятся вокруг меня зеленые нити, связывающие иной мир с нашим. Ощущала демоническую силу Тьена и связывающее его заклинание. Оно исказилось, но прочно сплелось с магией Договора и продолжало держать его. Это вызвало во мне глухую, безотчетную злость. И на это чувство откликнулся тот, на чье появление я уже перестала надеяться.

Сначала я увидела, как дрогнула толстая зеленая нить. А затем ткань мироздания расступилась. Передо мной вспыхнул огромный сгусток зеленого света. Я медленно опустила окарину. Голова кружилась, слабость накатывала волнами. Ноги подкосились, и я рухнула на колени перед катаной духа.

– Учитель Соджи, – выдавила я и протянула руку.

Я была в чужом теле. В моих жилах больше не текла кровь рибенцев. Только душа и темная искра связывали меня с прошлым. Я не была уверена, что мне ответят. Но близость того, кто когда-то воспитывал и учил, вызвала тоску и горечь. Дух подался вперед, но вместо того, чтобы позволить коснуться себя, ринулся вперед и слился с моим телом.

Зеленое сияние окружило меня. Я послушно открыла сознание, позволяя духу считать мои воспоминания. Рассказывать о том, что произошло, было слишком долго. Я чувствовала ярость и боль духа, когда он видел моими глазами смерть рода. А еще всем своим существом я чувствовала отвращение, которое он испытывал к золотистому пиону внутри меня. И меня саму едва не выворачивало наизнанку.

Дух был разгневан и жаждал мести. Я знала, что он заметил Стэндиша и узнал Тьена, несмотря на смену облика. Он видел, что мы связаны Договором. Знал, что Святой пришел сюда вслед за мной, что он спасал мою шкуру, а я – его. И то, что я едва не поплатилась жизнью за спасение вражеского города – тоже.

К тому моменту, когда зеленый сгусток покинул мое тело, меня колотило от напряжения и усталости. Сила стремительно утекала. Магия такой силы не была предназначена для пятого ранга, а эльфийская искра мешала даже в сомкнутом состоянии. Накатило отчаяние. Чувства духа отступили. Но теперь я не верила, что он останется.

Несколько мгновений огромный сгусток зеленого света возмущенно дрожал в шаге от меня. А затем медленно опустился. Зеленый огонь охватил клинок и впитался в лезвие катаны духа, наполняя ее силой. Я почтительно поклонилась по-рибенски, коснулась лбом пола, сидя на коленях. Мне сделали одолжение, которое я не заслужила.

В тот же миг силы покинули меня, и я распростерлась на полу. Сознание уплывало, рана на руке продолжала кровоточить. Я ощутила духов этого места. Они были сильные и злые, как и предупреждал Тьен. У меня не было сил, чтобы подчинить их. Я кое-как протянула руку и ухватилась за рукоять катаны. Но больше шевельнуться не смогла.

Внезапно я ощутила ярость. Я не сразу поняла, что это не мои чувства. Что-то взбесило дух моего учителя. Только после этого обнаружила, что Тьен все-таки не выполнил мою просьбу. Теперь демон шел ко мне. А клинок требовал крови. Неимоверным усилием воли я сунула катану в ножны. Чужая ярость ушла. Тьен поднял меня на руки и понес прочь, за пределы святилища. Я уронила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Пришла в себя я под уютный треск костра. Меня окутали ароматы дичи, чуть в стороне тихо переговаривались мои друзья. Тело болело так, словно меня пожевал и выплюнул дважды убитый дракон. Я распахнул глаза и увидела рядом с собой Тьена.

Демон открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в лесу раздался истошный детский крик.