Мир Логосов. Эфирные контрабандисты

И уже после первого полёта я понял, что всё же иду туда, куда мне и надо. Деревянные указатели подсказывали, что если повернуть налево, то я попаду в комнаты от 11 до 16, а направо – в комнаты под номерами 17–19. Найдя нужную дверь, я слегка помялся, вдохнул-выдохнул и негромко прокашлялся. После чего взял себя в руки, вспомнил славную победу над фимомениарком, приободрился и постучал.

– Войдите! – раздался голос изнутри.

Я обречённо надавил на металлическую ручку и вошёл.

Кабинет гра Пали был весьма просторным. Пол устилал мягкий тёмно-зелёный ковер, а стены скрывались за многочисленными полками и шкафами с кучей маленьких дверок. Единственное, зато огромное окно с красными шторами было открыто – и внутрь комнаты проникал свежий ветерок с улицы. Как и полагается приличному чиновничьему кабинету, внутри имелся и вполне себе массивный письменный стол, за которым, собственно, и восседал чиновник.

Гра Пали был одет в серый камзол с глухим воротом, застёгнутым на все пуговицы, серые брюки и кожаные тёмно-коричневые туфли. При моём появлении он встал из-за стола и принялся внимательно осматривать своего посетителя. Хоть я и был одет в самую свою приличную одежду, которая нашлась на дирижабле, но всё же почувствовал определённое смущение. Слишком много официоза было вокруг…

– Добрый день, гра Пали. Я… – бодро начал я заготовленное и отрепетированное приветствие.

– Подобрыш? – уточнил чиновник, нахмурившись.

– Да, гра, – не стал скрывать я, хотя и замялся всего на секунду из-за перемены темы.

– Не люблю подобрышей! – заметил чиновник. – От вас вечные проблемы… Что вам понадобилось от меня?

Я снова замер, решая, как поступить, и выбирая правильное поведение. Самым правильным было бы, конечно, двинуть ему по наглой физиономии, но вот этого я, к своему сожалению, сейчас никак не мог сделать. А жаль… Его «тёплое» приветствие как бы намекало, что мне тут не то что не рады – с лестницы бы спустили, если бы могли.

– Понимаю, гра, – кивнул я, наконец, и протянул бумаги. – Заказ-наряд на кости фимомениарка. Кости доставлены на склад.

– Вряд ли понимаете… Как вас зовут?

– Турий, гра… – Ну а что делать, если именно так меня по новым документам и звали?

– Документ с собой? – жёстко спросил Пали. – Покажите!

Вот тут я, честно говоря, совсем струхнул… Первым моим желанием было зарычать, дать всё-таки чиновнику в морду и неблагоразумно сбежать, но я сдержался, достал свои временные документы и протянул вслед за заказом-нарядом.

– Временные, – чиновник внимательно их осмотрел и поморщился, а затем достал из кармана какой-то металлический кругляш и провёл им над бумагой. – И поддельные, конечно же… Но подделка хорошая. Как вас реально зовут, гра?

– Фант, – ответил я, понимая, что скрывать уже, похоже, нечего.

– И почему я должен иметь с вами дело, Фант? – уточнил чиновник, с каким-то мрачным весельем рассматривая меня.

– А вам нужно было выполнение заказа? – спросил я.

– Несомненно! – кивнул чиновник. – И я ждал выполнения от гра Фабило, а он, оказывается, скинул его на вас… Но это не отменяет того факта, что я не хотел бы иметь с вами никаких дел.

– Если вам нужно выполнение ещё девяти заказов, гра, – постарался ответить я как можно более спокойно, – то придётся выбирать: либо выполнение, либо личные предпочтения по исполнителю.

– Вот как даже… То есть из десяти заказов за весь год не выполнен ни один, – кивнул Пали. – А вы за два дня умудрились прибить фимомениарка… Но вы не охотник, Фант… Вы не похожи на охотника…

Я решил промолчать.

– Вы – остолоп! И похожи на остолопа и простофилю! – Пали снова задумчиво посмотрел на меня. – Но один заказ выполнен. И, как я понимаю, останавливаться вы не собираетесь?

– Нет, гра. И если я устрою вас как исполнитель, то могу предложить вам выбор, какой из заказов мы выполним первым, – кивнул я.

Чиновник задумчиво посмотрел на заказ-наряд, а потом не спеша вернулся к своему креслу и принял сидячее положение. Спустя буквально секунду он указал мне на стул.

– Садитесь, Фант. Разговор у нас будет долгим, – Пали отложил бумаги в сторону и сцепил руки в замок под подбородком, а через какое-то время я услышал, как он повторяет моё имя. – Фант… Фант… Ну, конечно! Экори!..

Пали так резко хлопнул по столу, что я не удержался и вздрогнул.

– Вот откуда я знаю ваше имя! – чиновник внимательно посмотрел на меня и покачал головой. – Я видел ваше имя в списках погибших в Экори! Даже порадовался, что одним подобрышем меньше стало… Как же вы выжили, Фант?

Раньше я, конечно, в отношении подобрышей с разным сталкивался – пренебрежением, презрением, жалостью. Но вот такая неприкрытая ненависть – это было что-то новое!..

– Построил под носом у скамори и мародёров дирижабль, гра, – признался я, стараясь потише скрипеть зубами и отгоняя от себя картинку, как душу почтенного гра Пали, сминая его идеальный стоячий воротничок.

– Конечно же, из имущества города, как я понимаю? – подняв бровь, кивнул Пали. – И вас не смутило, что вы берёте чужое, молодой человек?

Сам Пали был, конечно, постарше, но вот именно это обращение меня просто выморозило. Такое слегка снисходительное, насмешливое… Врезать бы ему!..

– Это, как я заметил, никого здесь не смущает, – зло ответил я и, кажется, в этот раз смутил чиновника. – С первого дня, Пали, я сталкиваюсь с тем, что, пользуясь моим незнанием и положением в обществе, меня только и обирают все кому не лень… И почему именно мне должно быть стыдно, морда ты канцелярская?

– Ну-ну-ну! – чиновник даже руки поднял ладонями вперёд. – Давайте успокоимся, Фант… Признаю, погорячился.

– К тому же, я брал то, что и так было бы украдено, – уже куда более спокойно закончил я. – Брал, чтобы не умереть самому и спасти жизнь ещё двоих. Это достаточное основание для вас?

– Ты удивишься, но именно для меня – да… – усмехнулся чиновник и на некоторое время замолчал. – Сколько с тебя возьмёт Фабило в качестве своей оплаты?

– Десятую часть заработанного, – ответил я.

– О! Высоковато, но не полный грабёж, – снова усмехнулся Пали.

– Лишь потому, что ему от нас пока больше пользы, чем проблем, – пояснил я весьма искренне.

– Вот тут вижу – не врёшь… – кивнул Пали. – Хорошо, что ты понимаешь своё положение. Недавно этот… Этот делец пытался выбить из меня три папира умерших людей… Цифры сходятся. Да, Фант? Это и было вам обещано?

– Этого Фабило напрямую не обещал, – кивнул я, решив приоткрыть карты. – Сказал, что постарается.

– И ты ему поверил? – чиновник не собирался заканчивать допрос с пристрастием.

– Сначала да, но потом подумал и усомнился, – я снова решил быть искренним с собеседником. Ведь, в конце концов, он меня может уничтожить, просто позвав стражу. И ещё припомнить мне злополучную «канцелярскую морду»…

– Всё верно, вас бы кинули. Ведь я отказался, – Пали сцепил пальцы в замок и покачал головой. – И не собираюсь менять своё решение… Для Фабило. А вот для вас я готов его поменять. Предположим, что я могу выправить один папир… Кому бы вы его отдали из ваших спутников? Как я понимаю, исходя из просьбы Фабило, речь идёт о девочке и ещё одном мужчине, так?

– Всё верно, гра… – подтвердил я, снова переходя на вежливое обращение.

– Так кому бы достался папир? – снова напомнил чиновник.

– Девочке! – обдумать ответ я успел уже давно, когда ещё хотел подкупить Пали и до того, как успел с ним вживую познакомиться.

– Вы обдумывали этот вопрос, – чиновник кивнул. – Ответ был готов заранее… Могу я уточнить ваши резоны?

– Девочка останется жить здесь, – я пожал плечами. – А у меня есть возможность сбежать, даже если я вдруг не выполню оставшиеся заказы и подведу Фабило.

– Ага! Это лучше, чем мне казалось! – чиновник усмехнулся. – Рациональный подход… Но зачем вам помогать девочке, Фант? Понимаете, ведь… Вы из каких яслей?

– Из двадцать третьих, – ответил я.

– А! Мои любимые… В последнее время от вас приходят либо полные отморозки, либо совершенно воздушные существа. Одни считают себя центром мира и требуют… Как они это называют?.. Социальных гарантий! Вот. Или просто уверены, что они самые хитрые в мире и пытаются сесть на шею окружающим… Другие ещё хуже… Живут в каких-то дурацких идеалах человеколюбия… Только в них нет ни капли этого человеколюбия. Единственный человек, которого, по их мнению, всем надо любить – это они сами! Третьи кричат о каких-то правах ребёнка… Окститесь, а какие права могут быть у того, на ком нет ответственности? Мои родители дарили мне любовь в детстве, и большего я от них не смел просить… И каким мусором в голове руководствовались вы, Фант, решая в первую очередь обезопасить девочку? У неё нет родственников? Она сирота, и ей больше некому помочь?

– У неё есть сестра, – я покачал головой, потому что не хотел раскрывать всего, но и врать боялся. – Дело в том, что и она, и её сестра – сироты. Когда я спас девочку, то взял на себя ответственность за её жизнь. Когда я сумел вытащить её со скалы – снова ненамеренно поставил её жизнь в опасность. И я просто пытаюсь исправить последствия, защитив её от возможного преследования. А что касается ответственности… Как мне сказали, ответственность и на ней имеется… Ведь за воровство и её могут осудить.

– Или её сестру, – кивнул чиновник и задумчиво побарабанил пальцами по столу. – А почему вы её спасли в первый раз?

– Мне стало её жалко, – ответил я. – И мне было не так уж и сложно это сделать…

– Вы не подумали, что ей легче будет умереть и возродиться? – поинтересовался Пали.

– Она не могла возродиться нигде, кроме заполненного скамори арха Экори. Так что её смерть была бы окончательной… – ответил я. – Но, защищая её в первый раз, я ещё всего этого не знал. Просто спасался сам и помог спастись ей.

– Ладно, такие мотивы я хотя бы могу принять… – кивнул Пали. – А почему вы не сдали всё наворованное в Экори? Вам не пришлось бы тогда прятаться, и вы получили бы папир…

– Меня бы убили. И моих спутников – тоже, – покачал я головой. – Мы были нежелательными свидетелями.

– Свидетелями чего? – уточнил чиновник, невольно усмехнувшись.

– Свидетелями сговора между мэром Экори и мародёрами, – ответил я.

– Даже так? – удивился Пали. – Ну это, конечно, не новость. Но нужны доказательства…

– Только косвенные, гра… – соврал я. – Но даже из-за них нас пытались поймать.

– Знаете, что это такое? – спросил чиновник, чуть наклонив голову и показав аккуратный шрам на коже головы.

– Это шрам, гра, – осторожно кивнул я.

– Нет, Фант, это не просто шрам, – Пали усмехнулся. – Это место, где лежит тонкая золотая пластина с целым набором логосов. Она прикреплена к моему черепу. И она позволяет мне чувствовать фальшь. Так вот про доказательства…

– Да, я соврал, – легко согласился я. – Для ответа на ваш вопрос не столь важно, какие именно доказательства у меня есть. Для меня результат не изменится. А показывать эти доказательства я всё равно никому не собираюсь. Во всяком случае, пока… Они мой козырь на случай, если меня всё-таки найдут.

– Я мог бы поискать тех, кто отдаст за них немалую сумму чешуек… – заметил Пали.

– Не сомневаюсь, гра! – с уважением кивнул я. – Но мёртвым ни к чему ни пневма, ни чешуйки. Если я покажу их лично, то признаюсь в воровстве немалых масштабов. А если кому-то отдам, то мстить мне будут долго и со вкусом… Они подходят лишь для шантажа тех, кто меня преследует, и только в том случае, если они кого-то из нас найдут.

– А вы всё так продумываете, Фант? – спросил чиновник, разглядывая меня очень внимательно.

– Я стараюсь всё продумывать, – ответил я.

– Почему? – Пали был явно удивлён.

– Потому что мне и так не везёт, – слегка усмехнулся я. – Зачем же лишний раз давать своему невезению лазейку?

– У нас говорят, – заметил чиновник, – что невезение – это всего лишь ещё одна форма везения… Знаете об этом?

– Я бы с подобным не согласился… – осторожно заметил я.

– А вот убитый вами фимомениарк, похоже, считает иначе, – заметил Пали. – Не каждый охотник готов с ним иметь дело… Эти гады, вдобавок к чудовищным размерам, ещё и метко бросают всё, что под когти попадётся.

– Я тоже, – не удержался я. – Надо признать, я бросал удачнее.

– Вот о том и речь, – кивнул Пали, ничуть не смутившись. – Удачнее…

Аргумент у меня был. Правда, только один. Если все такие умные, то отчего же мне так не везёт-то по жизни? Из всех продажных чиновников мне по какой-то неведомой причине достался честный, причём до зубовного скрежета. Или он так интересно деньги выбивает? Или, может, меня уже на выходе стража возьмёт?..

Пали достал из ящика стола лист и принялся что-то усердно на него записывать. Я же продолжал молчать, не зная, что лучше сказать. А в таком случае, как известно, лучше рта не раскрывать…

– Знаете, вы правы, Фант, – неожиданно проговорил чиновник, прерывая затянувшееся молчание. – Мне действительно важнее выполнение заказов, а не личные предпочтения… Я даже готов вам выправить папиры – три штуки. Но только после выполнения заказов. Всех! Потому что иначе вы можете просто сбежать… Хотя вам это и не особо поможет, но я бы не хотел терять вас как исполнителя. И ещё надо будет вам кое-куда слетать, кое-что привезти и не задавать лишних вопросов… Что скажете?

– Я могу подумать над вашим предложением? – спросил я. – Посоветоваться с другом?

– Можете, – Пали пожал плечами. – У нас же неофициальное соглашение, верно? Пока можете выполнять те заказы, которые получится. Только не сбегайте – я вас всё равно найду. Но при сдаче следующего заказа-наряда я жду вашего ответа.

– А если мы не успеем в срок выполнить заказы? – спросил я.

– Я могу перенести сроки на то количество дней, которое займёт оказание небольшой услуги мне, – покачал Пали. – Но и только…

– И вы примете отказ, гра? – спросил я.

– Это ваша жизнь, Фант, – чиновник развёл руками. – Лично я вас в случае отказа сдавать не буду.

Пали взял со стола лист, который старательно заполнял, и протянул мне.

– Четвёртый этаж, кабинет с табличкой «бухгалтерия». Там вам выдадут расписку для оплаты заказа, Фант. Не смею вас больше задерживать!

– Спасибо, гра. До встречи, – кивнул я, всем своим видом показывая, что ни в коем случае не собираюсь валить на другой конец обитаемого мира.

Вот только я и сам ещё не знал: собираюсь или нет?..