Иномирец

– Хм, интересная теория. Напомни, мировой ясень это Игдрасиль?

– Да, в твоём мире ещё помнят германских богов?

– Не только. Египетских, греческих, римских, славянских… Впрочем многих.

– Я вот тут подумал. Если верить этой теории, то понятно почему наша команда так распределилась в общении, хотя все из разных миров.

– Поясни. Мне интересно.

– Вот смотри. Технологии наших миров и этого мира почти на одном уровне, только пошли разными путями в определённой точке. Этот мир получил право жить из-за того, что в отличии от наших вариантов британцы и германцы не переселялись в Северную Америку, а Испанцы не захватывали Южную. Как итог – Коренные американцы северного континента создали кучу небольших стран, часто друг с другом воюющих и меняющих границы чуть ли не каждые полгода, а вот племена мая основали три стабильных и процветающих государства. Как следствие – революция 1917-го обошла империю стороной. Наши же миры расщепились в середине двадцатого века, разный исход Второй мировой. Ожог и Ведьжма живут в мирах, где основные технологии явно примитивнее, но металлургия и ювелирное дело явно уровнем выше, чем у нас. Механика – почти произведение искусства. Плюс в относительном изобилии самоцветы, дающие энергию того или иного типа. Вот только размеры и правители их родных княжеств разные. Поэтому ожог и тянется Ведьжме, тянется к относительно знакомому. Лёд же сторонится от всех, его мир вообще не имеет нефти, рыбы и киты бороздят воздушное пространство вместо птиц, а технологии основаны на давлении пара.

– А ведь да, в теории вашего мира есть что-то. Я бы попробовал интерпретировать его в смешанный лес. Где рядом растут ясени, берёзы, дубы, сосны. и ветви их постоянно пересекаются, а то и сращиваются.

– Красивый вариант. Кстати, а как Советский Союз твоего мира победил?

– Создал залповую ракетную установку и поставил на грузовик.

– Хех, изобретательно. А мой довёл до ума проект Гунгир.

– Гунгир, идеально сбалансированное копьё бога войны Одина. И что для этого гунгира нужно было?

– Дейтерий* (Тяжёлая вода. Состоит из атомов кислорода и обогащённого водорода).

– Вы всё-таки успели создать ядерную бомбу? Сильно. И какой город первым пал?

– Ленинград. Испытание было причиной блокады. Установили заряд на Фау-2 и пустили. – от этой новости у меня холодок пошёл по коже. – За это я и не считаю победу германского режима честной. А увидев красоту Петрограда этого мира, мне стало тоскливо от потерянной красоты в моём родном мире.

– Жестоко. Наши миры не многим отличаются друг от друга. После победы Советского союза часть изобретений режимной Германии разошлись по странам-союзникам. Вот только водородную бомбу мы испытали в мирное время. А свои варианты ядерных американцы сбросили на вражескую Японию.

– Твой Союз этот. Он стоит до сих пор?

– Нет, распался больше тридцати лет назад. А твой режим?

– Так же, лет двадцать назад.

– Холодная война?

– Она самая.

– Меня Олегом звать. – протянул руку.

– Ганс. – Пульс пожал в ответ.

***

Только часы пробили полночь, мы выдвинулись к месту расположения вражеского лагеря. Наглые, уж слишком близко от военной части. И это подозрительно. Ладно, на месте разберёмся. По пути мы договорились, что сначала я проведу разведку из под земли. Если они и нашли способ сгенерировать электромагнитое поле достаточной силы, то я просто не смогу к ним подползти.

Так как нашей задачей был штурм, разбивать собственный лагерь просто не было смысла. Пока мои товарищи ждали в лесу, я провёл разведку снизу. Как хорошо, что я могу видеть в этом состоянии даже в темноте. как плохо, что все очертания размыты, если смотреть будучи слитым с окружающей твердью. Тааак, их семь. Как символично. Всего один шатёр, шириной в четыре косых сажени. Все семеро как-то равномерно расположились по углам шатра, лишь один из них в середине, сидят неподвижно. Просят благославления у своего божества? Несколько коробок по бокам от входа, внутри небольшие блочки. Похоже на взрывчатку. Или ещё что-то. Не могу разобрать. У троих вроде автоматы, у остальных традиционные мечи. Угу, поняли, приняли. Вернувшись, я подробно описал, что видел.

– Думаю, я справлюсь. – Вызвалась Ведьжма – Если их всего семь и есть автоматы, мне проще на себя одну поставить щит, а как они начнут перезаряжаться – обезвредить.

– Я пойду с тобой, для страховки. – Ожог был уверен в себе, но кое-чего не учёл.

– Нет, – твёрдо сказал Пульс. – Если в тех коробках взрывчатка, то от твоих залпов только фейерверк на всю округу будет. И не факт, что наша фея успеет вас обоих оградить. Лучше пусть Анчутка пойдёт. Он прикроет.

– Согласен, – добавил Лёд. – Наш бес сможет прикрыть. А после его "следа кракена" я не удивлюсь, что у него припасён ещё не один козырь в рукаве.

– Подожди, "след кракена"? Ты каждому приёму названия придумываешь? – малость удивился я.

– Так принято в моей родной культуре. Извиняй, это у меня в крови. – подытожил ледяной ниндзя.

Нашему вспыльчивому другу такая идея не понравилась, но против железных аргументов Ганса и Льда он пойти не мог. Аня же только порадовалась такой идее. Пока мы шли сюда, она заметно волновалась, сейчас же в её глазах читалась уверенность.

Мы тихо подошли к шатру. Он был камуфляжного цвета, но красный османский флаг с белым серпом полумесяца у входа уж слишком выделялся в зелёном лесу, будто приглашение на запрещённую вечеринку людей нетрадиционных взглядов на отношения. Наши товарищи спрятались по разные стороны шатра, сделав подобие равнобедренного треугольника шириной в один шест (старорусский метраж, примерно 21,336 м.). Так что без страховки мы не остались. Мы медленно вошли в шатёр с заряженными в руках силовыми снарядами. Керосиновая лампа еле освещала внутреннее убранство, было почти тихо, только бормотание одного из солдат посередине. Ну точно молятся. Мужчина в середине чуть усилил яркость лампы левой рукой. Мы заметили, что люди вокруг – не люди. Одетые манекены. А от единственного живого солдата отходит проводок прямо к коробкам, при этом он в правой руке держит пульт с кнопкой. Оу… Теперь понятно, почему в этом шатре так много нелогичного и подозрительного, это ж надо было так попасть в просак…

– Горите, чужаки! – Он нажал на кнопку. Единственное, что я успел сделать, так это крепко обнять Аню…

Глава 9: Откровение.

– Это ж надо было так опростоволоситься. Ну ладно наши разведчики, они обычные люди. Но ведь ты, Анчутка, ты же мог подлезть ближе. Немного сверкануть в полутьме глазками и всё увидеть!

– Виноват, госопдин подполковник. Не пошёл на риск.

– Если опустить этот момент. Ведьжма, почему не поставила щит? У тебя на это было время.

– Я растерялась. – Аня виновато опустила глаза. Не смотря на свой боевой характер, она стояла как школьница у доски, которая не выполнила домашнее задание по литературе.

Во время взрыва Пульс, Ожог и Лёд стояли за деревьями. Шурупы, исполняющие роль поражающего элемента, их чудом не разнесли. Только Лёд получил небольшой шрам на левой щеке. Когда взрывная волна прошла, они мгновенно побежали к эпицентру. Их встретила довольно страшная картина. От шатра остались только тряпки, всюду раскиданы щепки и куски пластиковых манекенов, по площади лежали останки смертника, в самом эпицентре взрыва в обнимку стояли два человека, от обоих исходил густой чёрный дым. Когда фанатик нажал на кнопку, я чисто интуитивно схватил Аню и буквально влил в неё свою силу. Не знаю, откуда во мне этот рефлекс. Не думал, что я могу сливаться с преградами и становиться неосязаемым с попутчиками. Эксперименты были только с неодушевлёнными предметами. Но именно это рефлекторное действие помогло вернуться в родную военную часть без потерь.

– Задание можно считать выполненным. Группа ликвидирована. – Решил сказать я. Зря.

– Группа ликвидирована??? Это он чуть не ликвидировал вашу группу!!! Страна не узнает про пять героев, защищавших их от иностранных диверсантов, зато я бы потерял своих лучших бойцов!!! – Таким злым его ещё не видели. Канцелярские принадлежности чуть ли не танцевали на его столе от каждого вдоха. Если он выпустит свою силу, нас наверняка впечатает в стену. – Тааак, вдох, выыыдох....Фууух… Я уже отдал приказ разведке, будут искать следы. Найдут, если была ещё хоть одна группа. Полагаю, что это мог быть отвлекающий манёвр, а не ловушка. Идите в свой блок и отдыхайте. Наказывать вас не за что. Спасибо, что хоть живые вернулись.

– Слушай, Ань, – выйдя из кабинета батьки, я решил помочь своему другу отвлечься. – У меня в холодильнике есть квас. Якобы случайно, как бы невзначай. Выпьем?

– А давай. – она смущённо улыбнулась. При этом у неё было ответное предложение. – Я тут подумала. В моей культуре есть традиции нательных наколок. По одной из традиции друзья и боевые товарищи, избежав смерти, накалывают друг другу рисунки на память.

– С удовольствием поучаствую в этом.

Зайдя в свою комнату, я быстро принял душ. Всё же в кабинете Миронова мы оказались сразу после приезда с нашего боевого крещения, и, естественно, боевой пот ещё не успели смыть. Потом одел чистый спортивный костюм и накрыл импровизированный стол на рабочий столик у кровати. Помимо кваса, которым Миронов отплатил проигранный спор, в холодильнике нашлось немного охлаждённых закусок, а именно нерезаный тонкими ломтями сыр, творожный солёный сырок, имитация красной икры. Вот тут неожиданно. В военных частях моего мира такого даже у офицеров не найдёшь. Так же в тумбочке обнаружил кое-что к чаю. Но это лучше на завтрак или вечерний кофе. Спустя минуту я услышал знакомый ритмичный стук. Открыв дверь, я увидел ожидаемую мной гостью, так же одета в спортивный костюм, но с ветровкой. В руке у неё был чёрный пакет.

– Я зайду?

– Да, проходи. – она вошла и направилась к кровати. Из пакета она достала татуировочную машинку, краску, плёнку, заживляющую мазь и бутылочку спирта с упаковкой ватных дисков для дезинфекции. – Всегда с собой?

– Не совсем. Взяла у Льда. Он солдатам делает памятные служебные наколки.

– Интересно какие ещё у него тайны у этого японца.

– Он не японец.

– Да ладно, китаец?

– Снова не угадал.

– Кто же он тогда?

– Якут.

– Вот тут удивила. А что нужно набивать по традиции?

– На выбор художника. Что-нибудь такое, что будет напоминать о нём. И первый делает спасённый. – Отпив квас из одного бокала, она начала готовиться к процедуре, растирать руки спиртом. – Вкусный. В твоём мире есть квас?

– Да. Если он найдётся и в мире Льда, то это тот элемент, что является неизменным во всех мирах.

– Точно. Подними майку.

Я задрал майку, оголив свой немного рельефный пресс. Аня заправила машинку чёрной краской и начала процесс. Как я понял, рисунок она заранее не готовила, значит рисунок точно будет сюрпризом. Во время процесса я заметил, что её глаза слегка отливали сине-зелёным.

– Ворожишь на меня? – спросил я не скрывая лёгкого ехидства.

– Тоже скажешь мне. Я ведьжма боевая, а не любовная. Я решила напитать краску своим излучением. Если я всё делаю правильно, то и рисунок будет отливать сине-зелёным оттенком, и так же ты будешь чувствовать, в порядке ли я. Сделай так же. И мы оба будем друг у друга под контролем.

– Вот ты и раскрыла свой замысел! Шучу. Действуй, мастер. Я тебе доверяю.

Вот иглока начала проникать мне под кожу, оставляя иссиня-чёрный контур.

– Больно?

– Как стая горючих комаров. Продолжай, мне интересен результат.

Конечно, эта татуировка уже не первая. На правом предплечье у меня набита роза, а у сердца – шершень. Всё набито по моим рисункам. Каждая тату для меня – это что-то личное, неповторимое. Поэтому, я считаю, каждая метка должна быть уникальной и отражать внутреннюю суть человека или напоминать о событиях и близких людях.

Спустя полтора часа слева от моего пупка образовалась руническая вертикальная вязь. С каждым иероглифом, с каждым штрихом, с каждым взмахом, избавляющим мою кожу от излишек краски, я чувствовал как начала налаживаться какая-то особая связь между нами. Как на физическом, так и на каком-то духовном уровне. Аня смазала наколку кремом и покрыла куском плёнки.

– Готово. Это защитные руны. Конечно, в моей культуре имеет больше символический смысл. Так, теперь ты. – Она сняла ветровки и подняла майку, оголив свой плоский животик. Справа я обнаружил тонкий шрамик. И у меня в голове появилась чёткая идея. Сменил иголку, заправил новую краску, обеззаразил руки и место для метки. Направив совсем немного своей силы в краску, я поднёс иголку к шрамику. Как только я начал процесс, она немного напряглась.

– Сильно больно?

– Пчёлы жалят, но мёд того стоит.

– Твоя первая наколка?

– Да. Продолжай. Я тебе доверяю.

После полутора часов и двумя секундными перерывами на квас, татуировка была готова. На месте шрамика была ветка ясеня, а на ней восседал полностью чёрный чёртик. У него были слегка заострённые ушки и небольшие рожки, выделялись только глаза-бусинки и улыбка Чеширского кота. Одной рукой он держался за ветку, а другой он удерживал трезубец. Внизу, помимо ножек с копытами, висел изогнутый длинный хвост с ромбовидным концом. Через зеркало на шкафу он посмотрела на конечный результат и улыбнулась.

– Мне нравится. Теперь мы точно будем знать, что мы в порядке.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Я понимал, что возможно сейчас может произойти не правильное. Всё же мы боевые товарищи, друзья. Но я не стал этому сопротивляться. Она закрыла глаза и поцеловала меня в губы. Ответив взаимностью, я почувствовал, что куда-то проваливаюсь. И это не то ощущение, которое бывает при первом поцелуе во время школьной дискотеки. Как будто в моей голове был коридор с множеством открытых и прикрытых комнат, но при этом была одна закрытая на амбарный замок. Вот этот замок ломается, слетает с петелек, дверь приотворилась, и я увидел… Я вхожу в полутёмную комнату, откуда исходило сине-зелёное мерцание.

– Будь осторожен. Она агрессивна и опасна. – Сказал чей-то знакомый голос. Очень знакомый, но я не мог вспомнить его обладателя. За мной закрылась дверь. Вжавшись в дальний угол комнаты, стояла девушка. Стройная, с длинными и слегка взъерошенными волосами каштанового цвета. На ней одеты грязная белая льняная рубаха и свободного кроя штаны. Босые ноги были испачканы землёй. На рубахе следы от сажи и пятно застывшей крови справа. При этом её ладони горели ярким сине-зелёным пламенем, От тела исходил дымок такого же оттенка. В её сияющих глазах я не видел злости. Там был страх.

– Не подходи! – Она выкрикнула до боли знакомым голосом.

– Я не причиню тебе вреда, – говорю максимально успокаивающим голосом. – Я тут, чтобы помочь.

– Не надо, уходи! Прочь! – В меня полетела струя яркого пламени нереального цвета, но пролетела сквозь меня. Чёрный дым на автомате вышел из моего тела, не позволяя нанести мне хоть какую-то рану. Как только я начал движение, в мою сторону посыпались искры и крупные капли. – Уходи! Не трогай меня!

Стоило мне приблизиться, она вжалась в угол, идти ей было некуда. Она закричала, смотря в мои красные глаза. Не знаю, откуда я знал про их цвет, но почему-то был уверен в этом. Когда я подошёл вплотную, она уже молча смотрела на меня, ожидая самого худшего. Я же… просто обонял её. Будь я обычным человеком, то моё тело моментально бы покрылось болезненными ожогами и порезами, но меня не пугало её излучение. Я чувствовал лишь горячее покалывание её огня, сливающегося с моим дымом.

– Не бойся. Я не обижу тебя. Дыши глубоко. Вдох и выдох. Вдох и выдох. - Вскоре она расслабилась и тихо заплакала. Что её, что моё излучение начали стихать.

– Я помогу тебе взять под контроль свои силы. Доверься мне…

Она отпрянула от моих губ. Видение исчезло так же неожиданно, как и появилось.

– Прости. Я не должна была… – Похоже, видение открылось только мне. Её глаза были больше растеряны, чем напуганы. Что же это было… – Этого не должно было произойти. Мы ведь друзья, да и ты как бы занят… Прости. – Аня начала поспешно одевать ветровку и собирать вещи.

– Подожди. Мне нужно тебе…

– Не надо. Нужно обдумать. – Она поспешно вышла из моей комнаты. Мда уж, ну и вечер…

Глава 10: Чистильщик.

Спалось мне не очень хорошо. Не давали уснуть мысли. Это видение, что то было? Глюк от сочетания краски с силой Ани? Разблокированное воспоминание? Связь с вариантом из другой ветки миров? Квас с галлюциногенными грибами? Спустя пару часов одностороннего обсуждения о природе странного эффекта, я всё-таки отключился. Но не на долго. Пустота сонного царства резко слетела с моих глаз. Белые ночи уже сходили на нет, и за окном уже расплылась кратковременная темень. Но снаружи что-то было не так. В голове доносился знакомый звон. рядом была беда. Я поспешно оделся, достал из шкафа связку с боеприпасами, которые Миронов разрешил нам оставить. времена неспокойные, враг может напасть на часть в любую минуту. Что, похоже должно произойти ближайшее время. И что-то мне подсказывало, что Аня тоже беспокоится. Но, похоже, только по случившемуся между нами намедни. Полностью приготовившись к бою, я сразу вышел на улицу. Всё тихо. Вся охрана выставлена по периметру, дневальные в бараках, в КПП не спят. Но внутри части что-то должно произойти. И я услышал. звуки драки. Тихие, но всё же звуки. странно, что не реагируют. Мои часы завибрировали. Я их положил во внутренний карман военной куртки сразу после прогулки по Петрограду, браслет никто из нас так и не снял. Хех, по утру одев трусы, не забудьте про часы. Сигнал чёрной кнопки. Достал чудо-гаджет, и немного опешил. Вместе с чёрной кнопкой отошла часть корпуса. Немного потянул на себя… Воу, тут наушник. Судя по мизерному отверстию – с микрофоном. Быстро вставляю в ухо.

– Хотя бы кто-нибудь меня слышит? – Ожог, его обеспокоенный голос.

– Ожог, это Анчутка. Ты где? Что стряслось?

– Держу его на мушке восьмёрки* (тут – пистолет калибром 8 мм, местный вариант пистолета Макарова). Огонь почему-то не долетает.

– Кого? – Не солдат он. В такие моменты нужно сразу и по существу.

– Он держит на прицеле Эндрю. – Миронов был серьёзен и бодр, не смотря на позднее время. – Они находятся за баней. Поспеши. Пока караульный отряд среагирует и прибежит, мы можем потерять собрата.

– Так точно. – я побежал сразу к бане. На месте я увидел то, что было представить крайне сложно. Неизвестно как выбравшийся из охраняемой губы* (гаубвахта, место содержания провинившихся солдат) Эндрю просто отбил пистолет из рук Ожога и с ноги пнул его. Тот, словно лёгкий манекен, отлетел и ударился об стену. И это безобидный толстячок с добрыми глазами. Я оперативно достаю пистолет, целюсь в нарушителя и… два щелчка. Никакого выстрела. Снимаю магазин, а он пустой. Ангидрит твою валентность, Мы ж обоймы и остальное оружие сдали на склад, оставив себе только штык ножи. Ну и нож-выживальщик ножнами в сапог вставлен. Что ж. Будем драться в рукопашку, нож я отдам тебе. Промеж рёбер. Выхватив штык нож из внутреннего кармана и окружив себя дымом, я пошёл напрямую на врага.

– Так, ты! Ты руководил моей пыткой! Чужак! – Вот, помнит меня. Значит, будет биться с большей свирепостью. Так даже интереснее. Давно не был на знатном махаче. Последний раз подрался с полицейским за то, что не дал войти на панк-концерт. Ирокез ему видите ли не понравился. За это и попал в обезьянник, там ночевал один, что было большой редкостью. На благо бухой был, это и было смягчающим обстоятельством, начальник заведения отнёсся с пониманием. Дал отоспаться и выпустил. Предварительно слегка намяв бока в качестве дисциплинарных мероприятий. Золотой человек… – Вот ты мне и нужен. И тот второй чужак. И певца того приведите!

– А Михаил Добрыневич тут при чём? – удивился я. Хорошо же поёт.

– А он мне доверие внушил. Дружбу предложил, когда разговаривал со мной в камере. Я ему поверил, а он пытать меня начал! Не успокоюсь, пока его не уничтожу! – Эвона как… Такой ранимый… Ну не нравится тебе опера, зачем сразу уничтожать талант? Другим же нравится.

– Ну его тебе не предоставим. Он спит, у него скоро выступление. А вот с тобой… – Тааак, а это что такое. Он ко мне подходит, а мой дым иссякает. Такого не было. Никакая усталость не могла ослабить мои способности. Я скорее мог потерять контроль над ними, а не потерять саму способность… Неужели османцы создали миниатюрный генератор электромагнитного поля высокой частоты? Как он смог пронести аппарат? Его же тщательно обыскивали с пристрастием… Нет времени на раздумья, Я должен остановить это чудовище, пока он не навредил кому-нибудь. Стоило нам сравняться на расстоянии в пять шагов, как мой дым иссяк полностью. Ну уж нет, не уйдёшь от меня. Я резко сделал выпад ножом в его сторону, при этом Эндрю мгновенно поймал мою руку рядом с запястьем, вывернул её, и, взяв меня за горло другой рукой, поднял над головой. Я, конечно, положительно отношусь к жёстким экспериментам при близком знакомстве, но ты не в моём вкусе. Вот это сила… Подождите. Ты и есть Чистильщик. Но эта сила… Город, который был стёрт с лица земли до твоего рождения… И те дипломаты тебя называли гостем., хотя ты тоже осман. Получается что ты…

– Ты такой же, как и я… Иномирец… – еле удалось прохрипеть.

– Да, я не от сюда. И попал я сюда не по своей воле. Меня выкинули из родного дома! А перед этим мой дом был уничтожен! Его превратили в ад такие как ты!

– Я не уничтожал… твой… дом…

– Да плевать! Да, я имею силу, но я буду использовать её дальше для охоты за такими же шайтанами!

– Олег, держись, к тебе идёт подмога. – Миронов заметно волновался.

Левая рука у меня была свободна. Пока он был занят вниманием на моё лицо, которое скоро начнёт принимать синеватый оттенок, я достал гранату-лимонку, которую так и не вернул на склад. Усики до этого уже были сведены, мне осталось только вытащить чеку и освободить спусковую скобу. Краем глаза я заметил движение. Та самая подмога. Аня. Видимо, она почуствовала беду. или Миронов передал ей закрытым каналом. Не важно. Её тут быть не должно. С ним она не справится. Блин, и где же отряд караульных? Прямо под носом сбежавший пленник беснуется. Так, нужно отвлечь Аню. Не хочу, чтобы она пострадала. Тааак, поддел чеку большим пальцем, легко она однако вышла из гранаты. А теперь Аня… Как только она готовилась кинуть в сторону Чистильщика сине-зелёный шар, я отпустил штык-нож. Он в аккурат скулкрашером* (задняя заострённая часть рукоятки ножа, предназначенная для удара по голове, буквальный перевод "крушитель черепа") упал на носок моего ботинка, что мне и нужно было. Я резко подкинул нож в сторону Ведьжмы, и она сделала то, что я ожидал. Щит мгновенно остановил нож, и в этот момент я отпустил скобу.

– Думаешь ты самый сильный, раз пошёл на меня с ножом? Да? Самый сильный? – видимо из-за адреналина он не заметил окружающих действий.Что мне и нужно было.

– Нет… Самый хитрожопый… – И сунул гранату ему в лицо…

Вспышка… Тёплый свет… Разряд тока по телу… Руки не чувствую… Похоже, это всё…

Эпилог.

Место инцидента уже вовсю изучалось медицинскими экспертами районного отделения полиции, которую вызвали сразу после взрыва. Осколки гранаты-лимонки разлетелись метров на десять, но ожог и Ведьжма не пострадали. Энергетический щит не дал поражающим элементам навредить единственной девушке в отряде, огненный солдат был в аккурат за ней. Майор и подполковник стояли рядом с оцепленной территорией.

– Кто бы мог подумать, что Чистильщик сам сдался нам в руки. – Сказал майор.

– И при этом смог выбраться из под такой охраны. Видимо, он знал про группу, раз назвал вас двоих чужаками. Хотел уничтожить всех разом. Как Ведьжма? Держится?

– Её успокаивает вся выжившая часть команды. Не может принять реалии. Плачет и требует, чтобы мы проверили всю территорию. Похоже, она питала к нему чувства явно сильнее дружеских. Что насчёт Дарьяны? Уже передал ей новость?

– Да, её реакция была весьма… флегматичной. Точная цитата её слов: "Что поделаешь, война. Не ложиться же за ним в гроб."

– Не те приоритеты он расставил, пока был жив. Кстати, его тело нашли?