Куратор. Часть 3
«Не связан с Трофимовым. Котелок варит. Сделал пару наводок, сам того не осознавая. Да и старшой любит талантливую молодёжь подтягивать».
«Задачи ему выдали?»
«Скоро будут».
Миша убавил звук, потому что в стенку начали стучать, ведь пацан в аниме орал так громко, что аж динамики скрипели.
А я перешёл к сути:
«Кто был в доме Игнашевича? Я в курсе, что камера засняла силуэт».
«Нихрена себе, – удивился Степанов. – Я сам только час назад узнал, хотел звонить. Не, конкретики нет. Сигналка не сработала».
«Подозреваемые?»
«Никаких. Но Игнашевич доверчивый и жадный, мог пустить сам. Я слышал, он даже в нулевые заслал мошенникам сто баксов. Поверил, будто ему там наследство от какого-то негритянского принца пришло».
«И где слышал?»
«Я уже не помню», – отозвался майор.
«Вспоминай. У тебя память хорошая».
«В отделе у нас говорили, когда обсуждали. На работу ездил».
По этому делу пока ничего нового не выяснили. Но я и дальше думаю, что Трофимов с этим не связан. Он бы разобрался с замом иначе. Или старик хитрит?
Посмотрим. Пока же я не стал писать Степанову подозрения, попробуем уколоть с другой стороны. Я специально пока не предпринимал действий, чтобы враг расслабился и занялся этим.
«Я присылал группе пару точек в лесу. Места, связанные с Шустовым, с которыми он помогал Трофимову. Что нарыли по ним? В курсе? Группа выезжала туда и искала технику, чтобы копать».
Там надо было копать физически, но в одиночку смысла было мало, да и привлекать внимание не хотел. Поэтому передал это коллегам. Да и мне было интересно, кого мы этим спугнём.
Пока никто не откликался, а реакцию узнать хотелось. Ведь данные пришли недавно, ФСБ сразу за них взялось, и враг мог оставить зацепки, избавляясь от улик.
Степанов меня удивил. Он прислал смайлик с котом в плаще, ржущим до слёз.
«Ты помолодел вдруг? – спросил я. – Стикеры с котами может ещё слать начнёшь?»
«Хотел ответить, а там кот высветился, я нажал случайно. В лесу был просто мусор. Ща».
Он прислал снимок. На нём раскопанная экскаватором яма, на дне которой лежали белые мешки из-под сахара, в которых были какие-то белые тряпки.
«То есть ты хочешь сказать, – начал писать я, – что тайная фирма с засекреченным проектом замутила схему с нелегальным использованием земли. А потом уничтожила свидетеля, который помогал это сделать. И всё только для того, чтобы нелегально вывозить мусор?»
«Ну, это же асбест», – он снова прислал смайлик. – «Знаешь, как геморройно его утилизировать?»
«Нет, Андрей Иваныч. Здесь дело в чём-то другом. Кончай шутить, работать надо».
«Да я и не спорю. Слили, значит, куда надо, и спрятали всё. Потому что земля свежая на всех трёх точках, будто в ночь перед нами копали. Витёк, наверное, сдал. Я, кстати, за него словечко замолвил, как и говорил. Но мне он не нравится, похож на какого-то ***».
«Не матерись».
«Так если похож!»
В целом Витя мог передать информацию… но я не думаю, что его ставили в курс раскопок, в такое бы его вряд ли посвятили.
Значит, есть ещё крот, или в группе, или в тех ресурсах, что они задействуют. Но я хотел это выяснить. Этот риск был допустимый, ведь каждое их ответное действие говорит о них всё больше и больше.
Да и дело-то не только в этом.
Я прислал им всего три точки, и их зачистили сразу. А у меня их пять, ещё две я оставил для себя. Конечно, они попытаются зачистить и их, но в первую очередь они занялись теми, которые оказались в центре внимания ФСБ.
А эти должны были оставить на потом. Ведь если врагу нужно что-то прятать, то делать это надо тайно. А у группы ФСБ есть ресурсы отслеживать любые экскаваторы и прочую спецтехнику. И в дневное время, и в ночное.
Трофимов мог скрывать следы долго, но сам он копать не будет, а с привлечением кого-то удерживать тайну станет проблематично. Поэтому в одну ночь зачистить все точки он бы никак не успел. И с этими новыми вводными мне нужно посмотреть, что там творится. Я даже успею.
А сейчас и у меня как раз есть время ими заняться, и они сами должны туда сунуться, чтобы зачистить следы, пока ФСБ не узнало об остальных.
Но эту информацию я не стал озвучивать ни Степанову, ни кому-то ещё. Подключу только одного человека, которому точно могу доверять. Сейчас утечку нужно было раскрывать, но для этого нужно подготовить почву.
Проверил телефон. Мобильная связь и интернет есть. Сам я, конечно, копать не буду, но хочу увидеть, будет ли это кто-то делать.
– Ладно, бро, потом посмотрим, – сказал я Мише, поднимаясь.
– Мы ещё первую серию не досмотрели! – возмутился он.
– Потом, Миха. Если что – я на проводе.
– На проводе? – Миша посмотрел на меня с недоумением и хмыкнул. – Нет, Толян, что-то ты после аварии рили сам не свой. Словечки всякие говоришь, котлы вот генеральские какие-то нашёл, – он показал на наручные часы и хмыкнул.
– Не душни, – шутливым тоном отозвался я и козырнул ещё одним прочитанным в интернете словом: – А то забайтил меня смотреть, а у меня дел ещё по горло.
– Ладно. Увидимся, бро.
* * *
Я дошёл до машины и поехал к одному из своих самых надёжных агентов.
Виталик ложился поздно, ещё не спал. Сидел во дворе на скамейке в спортивном костюме, тыкая в телефон, иногда озираясь, когда на него слишком пристально смотрели соседи. Вот опять, прошли две соседки мимо него, и одна сразу что-то начала шептать другой, кивая на протез ноги, и Виталик это заметил.
По давнему опыту общения с пацанами-«чеченцами», ветеранами чеченских войн, знаю, что для некоторых такие взгляды и шепотки бывают очень некомфортны, особенно первое время после возвращения, вот и Виталик нервничал.
Когда увидел мою машину, тут же прихрамывая направился к ней с явным облегчением, что будет, с кем поговорить.
– Привет, как успехи, братан? – спросил он, усаживаясь на переднее сиденье.
– Взяла к себе группа ФСБ. Буду на подхвате?
– Ого. Ничего себе, – Виталик присвистнул. – Что, маска новая нужна? Уже собрал. Сейчас, до дома доковыляю.
– Нет. Нужен дрон. Полетать над лесом.
– Тут я всегда за, – с энтузиазмом отозвался он.
Я передал группе ФСБ несколько точек. Три из них они проверили, ничего не нашли. Ещё две будут копать завтра, как сказал Степанов, даже пригнали технику.
Но я думаю, что Трофимов зачистил следы заранее. Однако у него не целая армия подручных, чтобы выполнить это мгновенно, а ещё заниматься теми, где тревога не играла.
Конечно, он не будет оставлять это на волю случая и не махнёт рукой, полностью забыв про это. Особенно когда они эвакуировали то, что было на территории того завода, и даже оставили там ложный след.
А здесь любая зацепка будет полезной. Возможно, они всё же напряглись и зачистили всё. Возможно, ещё не успели, и тогда я отправлю группу завтра срочно именно туда. Возможно, там вообще не было криминала, и никто даже не будет там чесаться, чтобы укрыться. Асбест перепрятывать точно не будут.
Возможно они ещё этим занимаются. Много вариантов, но их стоит изучить, тем более, много времени это не занимало.
Виталик расчехлил готовый к полёту дрон и запустил над лесом. Движения его были отточенными, уверенными, сразу видно, что собаку на этом съел.
Маскировки, конечно, никакой, шум моторчиков враг услышит. Впрочем, они уже знали, что мы пользуемся дронами. Да и это лучший вариант из худших. Не идти же туда самому с риском, что тебя узнают или схватишь пулю. Значит, хотя бы увидим, кто там трётся. Разведка провокацией тоже даёт результат, если иначе нельзя.
Если бы была конкретная необходимость вступить в бой, то я передал бы инфу группе ФСБ. Тогда Ковалёв вызвал бы спецназ. Или, на худой конец, я бы задействовал трофейного носителя «Щита», но это совсем на крайний случай, ведь дроны просто перебьют всех, даже подвернувшихся грибников.
Сначала мы покрутились над теми местами, которые я уже передал группе, чтобы отвлечь внимание врага. На экране планшета, который держал Виталик, плыла тёмная картинка: верхушки деревьев, редкие просветы полян. Ночная съёмка работает, но без тепловизора людей не увидеть.
Изображение иногда подёргивалось, шло рябью, сигнал на таком расстоянии был неустойчивым. Тихое жужжание винтов доносилось откуда-то из темноты, постепенно удаляясь. Враг его тоже услышит, если он здесь.
– Теперь сюда, – я показал на карте.
И там ничего. Обычный лес, глухомань, но и не джунгли, чтобы кто-то спрятался внизу.
– Вроде что-то было, – я заметил странное движение. – Вроде кто-то фары включал. Или показалось?
– Надо проверять. А где?
– Вот там.
Осмотрели это место, но там тишина. А батарея садилась. Ладно. Провокация, похоже, не удалась. Но вот Виталик не расслаблялся.
– Ещё круг, и дрон утопи, – посоветовал я. – Чтобы не видели, куда он вернулся, если они там.
– Дай ещё минутку, – попросил Виталик, хмуря брови. – Вот тогда в армии было. Они думают, что ты их не заметил, и ждут. А я не забывал. И всё… попадали хряки. Давай сделаем? Затаимся.
– Ладно, – я немного подумал. – Ты в этом деле профи. Занимайся.
Он сел на землю, и моторчики затихли. На экране видно травинку совсем рядом с камерой.
– Если подумают, что мы улетели, сразу вылезет. Мы их так подлавливали.
И через минуту он взлетел снова. А его расчёт оказался верен, как и приобретённые инстинкты.
– Там кто-то едет, – уверенно сказал Виталик. – Смотри, Толян!
Я и сам уже видел. За участком было видно движение. На окраине леса мелькнул старый японский грузовичок с крытым кузовом. Он ехал как раз оттуда, где была одна из точек, которые я хотел проверить.
Услышали шум, затаились, а сейчас решили свалить. Явно не простые грибники. Но не зря я позвал Виталика, он в таких делах спец.
– Молоток. Теперь давай-ка за этой машиной, – я показал на планшет.
Виталик перехватил его поудобнее, и дрон полетел следом. Пальцы двигались быстро, привычно, эту работу он знал. А грузовик пытался улизнуть, водитель свернул на просёлок.
Не факт, что это наш клиент. Но очень вероятно.
– Можешь догнать?
– Запросто, – спокойно ответил Виталик, не отрывая взгляда от экрана, и прикусил губу, а здоровая нога в нетерпении топала. – Так уже делал. Подлетаешь, смотришь, кто там сидит. А если там эти сидят, то расхреначить их можно сразу. На волокне бы к ним хоть прямо в окно залетел. А так хотя бы взглянем. Взрывчатки всё равно нет.
Я посмотрел на него. Для него это была привычная работа – догнать, зайти сверху, ударить. Рефлекс остался.
– Пока просто смотрим, – сказал я. – Надо бы понять, кто там едет.
– Понял, – Виталик кивнул без тени разочарования. – Просто посмотрим.
Изображение на экране поплыло, пошло квадратами. Связь рвалась, но вскоре картинка стабилизировалась, ведь они ехали в сторону города не так далеко от нас. Дрон нёсся над чёрными кронами деревьев, а на экране планшета было видно кузов крытого грузовика, который пытался от нас уехать, и фары, которые он включил, чтобы никуда не врезаться.
– Не уйдёшь, – объявил Виталик, закусывая губы от азарта погони.
Глава 7
Виталик пилотировал дрон, всё его внимание было приковано к экрану планшета. А я хоть и смотрел туда, но краем глаза следил за обстановкой.
Мы не заезжали в сам лес, стояли на окраине, хоть и вдали от основной дороги, чтобы нас не заметили проезжающие и не начали задавать вопросы, что мы тут делаем.
Поэтому, увидев за поворотом проблеск фар, я тут же завёл двигатель.
– Толян, нельзя уезжать, – тут же сказал Виталик, на секунду оторвавшись от планшета. – Если связь собьётся, то «птичку» потеряем.
– Откуда они тут взялись в полночь? – я тронулся с места. – Могут прикрывать тот грузовик. Подсветку убавь, продолжай управлять. Делаем вид, что проезжаем мимо.
– Но…
– Представь, что это диверсанты здесь ходят. Вражеская ДРГ. А тебе надо кровь из носа всё заснять с дрона.
Он тут же преобразился, перестал спорить и стал серьёзнее, будто целиком погрузился в картинку, словно сам летел вслед за грузовиком, а не управлял дроном. Парень сильно убавив подсветку экрана, чтобы проезжающий мимо нас не увидел свет на его лице от планшета.
А я ехал по просёлочной дороге. Фары впереди видны отчётливо, машина, зелёная «Нива», приближалась быстро. И она дважды моргнула фарами. Седой дед в кепке, сидевший внутри, тревожно посмотрел на нас.
– Менты там, – догадался Виталик.
– Сворачиваем, – я кивнул.
Спасибо вечной солидарности водителей, что предупреждают всех встречных. Картинка у Виталика совсем рассыпалась на квадратики, но там, у деревьев, я и правда заметил другую тачку, что медленно ехала по просёлку. Я свернул, но, кажется, они всё же нас заметили и поехали следом.
– Что там у тебя? – спросил я, глядя на них в зеркало заднего вида.
– Почти-почти. Связь бы получше… есть! – закричал он. – Есть! Заснял этих тарасов! Ну или кто там сидит?
– Продолжай пока лететь за ними, – проговорил я, заметив, что машина ППС следует именно за нами.
Они не смогут увидеть оттуда, что мы делаем, но их подозрение мы вызвали. Если им передали тревогу, то они заметили, что в тачке сидят два человека. И если дед никак не смог бы управлять дроном на ходу, то с нами всё не так однозначно.
– Если они связаны с теми, кто в грузовике, – продолжал я вслух, – то им всё передали, вот они и рыщут. Может, ещё кто-то есть на других дорогах. Но если дрон прямо сейчас перестанет лететь, они решат, что это именно мы испугались и вырубили связь. Тогда сразу поймут, что это были мы. А так ещё выгадаем хотя бы пару минут, пока они решают.
– Принял, – Виталик кивнул. – Они сворачивают… во, придумал!
Он прикусил губу, что-то сделал, продолжая полёт. А через какое-то время радостно крякнул.
– Сделал вид, что случайно в дерево влетел! – доложил он. – Там как раз было одно. Хана дрону.
– Отлично. Проверь записи, отмотай, покажи мне их лица.
– Ща!
Виталик тут же начал тыкать в экран с таким видом, будто забыл о преследователях.
– И как тебе эти шпионские страсти? – спросил я.
– Да вообще охренеть!
– Охренеть, значит? – я усмехнулся.
Впереди шоссе. А машина полиции так и едет, её видно в зеркало заднего вида.
– Не то слово, Толян! Батарейка только на планшете хреновая, приложение её сожрало. Бывает иногда.
– В бардачке кабель есть, подключи.
– А у тебя тут термокружка? – он открыл бардачок и вытащил кабель. – Ну да, ты же кофе пить любишь, как твой тёзка.
Мы ехали быстро, но менты не отлипали, конкретно сели на хвост. Мигалку всё же не включали. Моя машина быстрее, но если буду отрываться, то живо объявят эту тачку в розыск. Если они, конечно, настоящие.
Остановиться? Нет, не здесь. Если не настоящие, то спокойно застрелят, в этом месте свидетелей не будет. Лучше сделать то, что я хочу, где они вряд ли будут так рисковать.
Впрочем, это могут быть ненастоящие менты, а ряженые, но на Трофимова вполне могут работать и действующие сотрудники. Днём в полиции, а ночью делают тёмные дела, не снимая формы. Вот поэтому и тёрлись в этом лесу, прикрывали что-то.
Но всё же картинка пока не складывалась. Не хватает вводных.
– Вот, смотри! – Виталик показал мне планшет. – Вот эти двое.
Картинка чёрно-белая, но я узнал как водителя, так и пассажира, сидевших в кабине. Оба смотрели прямо в камеру.
Твою дивизию! Вот так встреча.
С водителем я говорил недавно, его зовут Андрей Сергеич с редкой для наших краёв фамилией Гойко, как у актёра, но он в группе Ковалёва. Отставной мент или военный. Этот же седеющий пожилой мужик с бородкой учил меня стрелять в тире.
А вот второй – майор ФСБ Степанов, мой агент, которого Фантом привлекает для разных целей.
Какого хрена они там оказались? Проверяют точки, которые связаны с Шустовым? Именно про эти не говорил. Вычислили их сами? Это возможно с их ресурсами. Но тогда почему они прятались от дрона, как попавшиеся бандиты? Опасались, что он вооружён или что враг их узнает? Не исключено.
А зачем менты едут за мной? Ну, тут не сложно. У леса в том районе было всего две машины, и наша самая подозрительная. Вот и едут. Значит, они все точно связаны.
Тогда готовимся к худшему варианту. Это часть секретной операции, но не факт, что её ведёт УСБ.
– Дай свой телефон, – сказал я. – Только разблокируй сначала.
– Вот, – удивлённый Виталик протянул мне смартфон.
– Вот, номер грузовика и номер машины ППС, – я вбил цифры в заметку одной рукой. – И вот номер одной девушки. Если я не свяжусь с тобой в течение часа, позвони ей и отдай планшет.
– Не понял, – он уставился на меня.
– Впереди, у посёлка, киоск с шаурмой, он круглосуточный. Там ещё варят кофе, – вспомнил я. – Я остановлюсь там, высажу тебя. Уйдёшь через переулки, там есть хорошие места, а я их отвлеку.
– Не-е, – Виталик замотал головой. – Оба здесь были, вот…
– Если что-то пойдёт не так, я буду блефовать, скажу, что планшет в надёжном месте, и скоро будет в УСБ. Протяну время, что-нибудь придумаю. Место людное, стрелять не рискнут, без гарантий, что это мы управляли дроном.
– Точно сможешь? – Виталик посмотрел на меня с сомнением.
Не, он, конечно, давно понял, что я способен на большее, чем простой студент, но всё же он же не знает, что Фантом – это я сам. Но вспомнив, что мы устроили на базе Баранова, он спорить перестал.
– Смогу, – уверенно сказал я. – Они не знают, что у нас есть, но с этой записью у тебя на руках у меня будет козырь. Ведь они захотят её достать, а я их запутаю. Всё, действуй! От тебя сейчас много чего зависит.
– Ладно, – нехотя сказал он. – Скроюсь, жду час, потом звоню.
– Отлично. А я тут тоже не один. Под сиденье убери руку. Нащупал? Подай мне.
– Ни хрена себе! Ты подготовился.
Виталик вытащил оттуда ТТ. В городе я оружие не таскал, но для поездок в лес оно необходимо. Конечно, менты могут его увидеть, но за нами ехали явно не простые менты.
– Действуем, – сказал я, убрав тяжёлый пистолет в карман.
Я нажал на газ и завернул к домам, появившимся впереди. Движок зарычал сильнее, тачка ППС чуть приотстала.
Но расчёт я сделал правильный, и оторвался на какое-то время. Они могли видеть, что в машине сидели двое, но не сразу поймут, что второй ушёл. Так что время выгадаю.
Остановился я у киоска, на котором горела яркая вывеска «Шаурма 24 часа». Стеклянная витрина заклеена афишами с разными видами шаурмы: «Арабская шаурма», «Чесночная шаурма», «Сирийская шварма», ещё «Шаверма», что было необычно для этих мест, и «Шаурма на тарекле», что так и было написано с ошибкой. И «кофе», за которым якобы приехал я.
Виталик быстро вышел, с тревогой поглядел на меня и, хромая, ушёл в темноту с сумкой, в которой лежал планшет. А я, глядя на дорогу, зашёл в киоск. Сонный пацан лет двадцати, скучавший за кассой, молча посмотрел на меня.
– Один кофе, – сказал я, бросив взгляд на кофемашину. – Большую порцию, с собой. С молоком, без сахара.
– Шаурма надо? – спросил он с акцентом.
– Нет. Только кофе. Погорячее, а то прохладно стало.
Виталик тем временем окончательно скрылся. Машина ППС медленно проехала мимо, но не врубала мигалки, а оба мента смотрели сюда. Но не остановились. Один говорил по телефону.
Не по рации.
– Горячее, осторожно, – сказал продавец, подавая мне стаканчик.
Стаканчик модный, чтобы можно было пить на улице, и очень горячий, даже картонка не помогала, пальцы обжигало.
В машине я перелил его в термокружку, что лежала в бардачке. У меня и подставка для неё есть, которая разогревает. А то кто знает, сколько придётся колесить по ночи. Да и повод был для остановки, мол, кофе купил.
Но проехать по шоссе я смог совсем немного, метров двести. Даже не доехал до перекрёстка, остановившись в безлюдном месте без фонарей.
Снова показалась машина ППС, но она проехала дальше, а впереди меня ждала другая тачку – тот крытый японский грузовичок.
Пассажир вылез из кабины и захлопнул дверь. Водитель тоже, и внимательно посмотрел на меня.
Это Степанов и Андрей Сергеич Гойко. Они здесь, потому что менты вели и поняли, где. я буду проезжать.
Так, стоять! ППСники же могли просто меня тормознуть где угодно. Почему так не сделали? И почему сейчас делают вид, что не при делах, а вообще уехали за угол?
Хотят убедиться в чём-то? Или просто вели меня до глухого места, где можно грохнуть? Или ещё какой-то вариант? Ждали кого-то?
Вот это странно, и надо обдумать. В любом случае, какое-то время я выиграл, пока они выясняли детали.
Значит, в лесу проводилась операция, которую прикрывали люди в полицейской машине. И они явно не собирались копать, прятать улики или трупы.
Не Степанов же будет копать, и не второй. Дело в чём-то ещё.
Я остановился, но оставил фары включёнными. Надо понять их манёвр. И от этого можно будет строить схему.
Через лобовое окно смотрел на Андрея Сергеича, который пристально смотрел на меня, держа телефон. Хорошо, что у Толика зрение хорошее, даже лица можно разглядеть в свете фар.
«А где второй?» – спросил Андрей Сергеич, едва пробормотав. Это видно по губам.
«Второй?» – удивился Степанов.
Ого. Так вот как всё повернулось.
Менты не уехали, они стояли за поворотом, видно край борта их «Лады», от окон отражался свет фары.
Так, но всё это говорит мне о многом. Больше, чем они хотели мне сказать. Не зря они выбрали такое дремучее место, и не зря позвали сюда Степанова.
В прошлый раз, в более опасной ситуации, я делал запись на диктофон, понимая, что вряд ли выйду из передряги живым. Но в этот раз у меня было важнейшее преимущество.
Сейчас я для них не полковник ФСБ, а студент, от которого они не ожидают серьёзной ответки.
Пистолет оттягивал карман. Я вдохнул запах горячего кофе, который так и стоял в машине, и вылез в ночную прохладу.
Так их четверо против меня? Или трое? Надо сделать ставку, чтобы выпутаться из положения. Я присмотрелся ко всем ещё раз и шагнул вперёд, стараясь, чтобы фары светили мне в спину, а им в лица.
Понял ли майор, что происходит и для чего он здесь? Или ещё нет?
– Давыдов! – протянул майор Степанов самодовольным голосом, но удивление на его лице читалось чётко. – По ночам катаемся, значит?
– Бессонница, – я постарался сделать неуверенный голос. – Да на Карасёвские озёра ездили, на шашлыки.
– На Карасёвские, значит, – он принюхался. – Чё-то не видно, что шашлыки кушали.
– Да мы не пили, – я рассмеялся, изображая нервозность в смехе. – Девушкам холодно стало, уехали на такси. А я тут покататься решил.
– Да надо было их согреть, и всё, ха! Эх, молодёжь-молодёжь.
Он кивнул, будто принял к сведению. И не спросил про второго, хотя Андрей Сергеич явно хотел про него знать. Ведь менты заметили, что в тачке было два человека, поэтому и решили, что второй управляет дроном.
Но не передали это Степанову.
Кое-что прояснялось.
– А эти озёра далеко отсюда? – Андрей Сергеич буравил меня внимательным взглядом.
– Да нет, не особо, – ответил ему Степанов.
Менты стояли в темноте, так и не показывались. Степанов на них не смотрел, возможно, так и не увидел их.
А место глухое, ни одна машина не проезжала мимо. Идеальное для того, что они задумали.
– Слушай, а ты откуда такую тачку взял? – спросил Степанов, обходя «Тойоту». – Для обычного студента машина дороговата.
– Подарок от отца, – невозмутимо сказал я.
– А, так у тебя батя же этот… как его там звали? Боря Шекспир?
А, так вот он кто. Я уже забыл эту кличку. Но он и тогда был мелким уголовником, и сейчас, вот я и не вспомнил. А Степанов пробил. Но это профессиональное, тут он меня не удивил.
– Где второй? – спросил Андрей Сергеич, хмуря седые брови.
Степанов с удивлением посмотрел на него, но уточнять не стал, чтобы ему не мешать. Он же думает, что они на одной стороне.
Я медленно отходил к машине. Пистолет оттягивал карман куртки. И не только у меня, у седого чекиста тоже лежало в кармане что-то тяжёлое… если он вообще чекист.
– Ладно, давай без шуток, – сказал Степанов, голос стал строже. – Колись, Анатолий. Что-то ты утаиваешь. Что ты здесь делаешь?
– Я знаю, зачем ты здесь, майор, – я посмотрел на него.
Пора раздавать карты. Моя фраза удивила обоих.
– Чё? – протянул Степанов, недоверчиво глядя на меня.
– Я тебя проверял, – сказал я. – Меня прислали проверить, что ты там делаешь сегодня.
– Чё я делаю, – недовольно проговорил майор. – Работаю, чё. А за мной каждый шаг проверяют, значит? И тебя подключили? Погоди, ты о чём вообще?
Он явно понял, что я имею в виду Фантома. А вот второй этого не знал, но явно хотел понять, о чём мы говорим..