Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии
– А ты хочешь это уничтожить? Как и все остальные. Уничтожить всё, что не понимаешь?
– Нет, Берна. Я, как и ты, считаю, что мы должны сохранять все достижения Старого мира, – Грегор прохаживался перед столом. – Но если Наследники получат Сеть… Поход Левиафана покажется нам лёгкой разминкой. Его дети смогут восстановить боевые машины. Смогут построить новые. В их руках будет оружие, которое однажды уничтожило весь мир. Старые ошибки вновь повторятся.
– Избавь меня от этой пафосной ерунды, – Берна бросила трубку в стену. Маленького Стража-уборщика не видно на экране, но храмовники повернули голову на злобный писк. – Ваши любимые ошибки. Все говорят про них, но повторяют, одну за одной. И наша Церковь, и Левиафан, все, даже ты и я. Мы повторяем их, когда стремимся избежать. И этот мир будет обречён, с Сетью или без неё.
– А на что ты надеялась, когда включила её? Что всё сразу станет, как прежде?
– Нет. Я даже не знала, что из этого выйдет. Но это лучше, чем сидеть и боятся повторения ошибок. Если забывать и уничтожать прошлое, мы ничего не предотвратим. Ты всегда был самым сообразительным, Грегор, жаль, что ты никак не можешь понять самое главное. Ничего не будет, как раньше и не должно быть. Мир должен жить и развиваться, но он умирает вслед за Старым. А мы ничего не делаем, потому что забили себе голову ошибками, про которые ничего не знаем на самом деле.
Эйнар оторвал панель с помощью топора и начал соединять провода, пару раз порезал пальцы, но дверь никак не открывалась. Неужели он решил драться против десяти человек? Людвиг сомневался, что справиться хоть с одним.
– Я в твоих руках, Грегор. Делай что нужно.
– Нет, Берна. Я здесь с другой целью. Отец-покровитель готов простить тебя. Мы все прощаем тебя.
– А за что это меня прощать?
– Дезертирство из Ордена наказывается смертью, но для тебя будет сделано исключение. Ты нужна нам. Никто не обладает твоими знаниями. Наступают действительно трудные времена. Слишком многое выходит из-под контроля, слишком много в мире древнего оружия и слишком много тех, кто может им воспользоваться. Церковь слабеет. Мы слабеем. Помоги нам, Бернадетта. Вернись к нам и помоги выжить.
Она долго молчала. А Эйнар смотрел на монитор.
– Говорить ты всегда умел, – медленно произнесла Берна. – Знаешь, что сказать, чтобы убедить меня. Что ты хочешь?
– Отдай нам то, что есть по Сети. Скажи нам, откуда у тебя эти данные. Помоги нам уничтожить это. Мы не сможем подчинить эту технологию.
Берна подняла со стола кантар и нажала на кнопку. Капсула засветилась красным, а через несколько мгновений потухла.
– Всё стёрто. Остальное в том мейнфрейме. Но его вы не сжигайте, ещё пригодится. Просто почистите.
– Спасибо. Я знал, что ты сделаешь правильный выбор.
Эйнар отвернулся от панели.
– Может, всё будет хорошо? – спросил Людвиг. И им не придётся драться.
Нордер пожал плечами.
– Только я тебя знаю, – сказал Грегор. – Где резервная копия?
Людвиг почувствовал, как ёкнуло сердце.
– Какая резервная копия? Тут их нет.
– Я хотел по-хорошему, Берна. Если ты не скажешь, то расскажут твои друзья. Видишь ли, мы получили не только координаты. На какой-то момент показалось изображение из камеры, – храмовник показал на потолок, как раз туда, откуда Людвиг видел всё происходящее. – Тебя я узнал. Здесь были ещё двое. Кто они?
– Это не твоё дело, Грегор, – Берна медленно поднялась на ноги. – Не тронь его!
– Боюсь, что это не зависит от меня. Местное отделение Ордена недавно поймало крысу и она выдала тебя. Штурм назначен на сегодня, я едва успел до начала. За всеми выходами следят, так что твои приятели попадут нам в руки и сама знаешь, что будет дальше.
– Ты не посмеешь, – прошептала она. – Грегор, так нельзя. Он ни при чём. Отпусти его. Ты же можешь отдавать приказы.
– Могу, но не буду. Они расскажут всё, что ты утаила, даже если для этого их вывернут наизнанку. Ты сама вынудила меня. Если бы ты не была такой упёртой, то…
– Ещё немного! – крикнул Эйнар. – Готовься! Сейчас откроется.
Берна села в кресло и ударила рукой по столу. Тусклый свет в коридоре погас, но вскоре загорелся вновь, яркий и красный. Заревели боевые трубы или что-то на них похожее.
– ТРЕВОГА! – уши закладывало от чудовищно громкого стального голоса. – АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ ЭВАКУАЦИИ! ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ! НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ТЕРРИТОРИЮ! ВСЕМ СОТРУДНИКАМ ОХРАНЫ ПРИКАЗЫВАЕТСЯ ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ! КОД ШЕСТЬ ШЕСТЬ ПЯТЬ!
– Берна! – закричал храмовник. – Выключи тревогу или я заставлю тебя это сделать!
– Да пошёл ты на хрен, Грегор.
Всё произошло очень быстро. Берна ударила по кнопке. Стол поднялся вместе с ней. Из днища высунулась большая многоствольная пушка и закрутилась. Храмовники рассыпались по залу.
– Взять её живой!
Пушка начала стрелять. Яркие красные сгустки света оторвали одному храмовнику голову, второго перерезали почти надвое. Остальные пытались укрыться, но заряды находили их везде.
– Не открывается! – Эйнар пнул дверь. – Да что она…
Грегор прополз под стол и вытащил топор. Чёрное лезвие стало настолько чёрным, будто светилось или пожирало свет. Храмовник ударил и один из толстых столбов, удерживающих поднятый стол, сломался. Стол наклонился, Берна выпала и покатилась по полу. Один из церковников подбежал ближе, занёс ногу и начал бить по голове. Берна закричала, но после третьего удара крик стих.
Нордер замер, глядя в монитор. Ноздри раздуваются от частого дыхания.
– Зачем ты убил её, кретин? – взревел Грегор. – Только она может это выключить! Найти тех двоих! Немедленно!
Эйнар прерывисто вздохнул и ударил кулаком по монитору. Затем сел и уткнулся в колени. Правая рука дрожит, из посиневших костяшек побежала кровь. Экран продолжал показывать тело Берны. Вокруг её головы расплывается тёмное пятно.
Красные лампочки в коридоре ярко сверкали, а когда ревущие трубы ненадолго стихали, вдалеке слышался топот и ругательства.
– Эйнар, – Людвиг опустился рядом и положил руку на плечо. – Нужно уходить.
Нордер посмотрел затуманенным, ничего не понимающим взглядом.
– Идём, – хриплым голосом сказал он, тяжело сглотнул и вытер нос тыльной стороной ладони, размазав кровь из кулака по лицу.
Глава 3.10
Эйнар шёл по коридору, пошатываясь и иногда врезаясь в стены. Перед каждой развилкой он останавливался, то ли думая, куда идти, то ли пытаясь прийти в себя. Ржавчина повсюду только усиливала тревогу. Ещё нужно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться об торчащие из пола металлические штыри и валяющиеся обломки.
– ОБЕСПЕЧИТЬ ЭВАКУАЦИЮ! СИСТЕМЫ УБЕЖИЩА ПОДГОТОВЛЕНЫ К ПРОЦЕДУРЕ ШЕСТЬ-ШЕСТЬ-ПЯТЬ!
Нордер открыл дверь на пути, приложив мизинец к панели, и зашёл внутрь, но остановился на пороге. Людвиг едва в него не врезался. Их ждали.
– Отец-командор приказал взять их живыми, – объявил высокий храмовник.
Остальные достали свои мечи с чёрными клинками, которые тут же засветились изнутри.
– Но если мы их немного пораним, он не обидится.
Эйнар достал топор и раскрыл щит. Лицо совершенно каменное. Людвиг медленно вытащил меч. Кончик заметно дрожал.
– Уберите оружие, детишки, – высокий ухмыльнулся. – Или мы вам что-нибудь отрежем.
Четыре врага в небольшой комнате. Почти нет шансов. Ноги так и тянули развернуться назад, хотя в том коридоре негде спрятаться. Вот только Эйнар сдаваться не собирался. Мрачная решимость нордера немного подбодрила Людвига.
– Ладно, не хотите по-хорошему…
Что-то ударилось в стену позади храмовников с такой силой, что с потолка посыпалась пыль. Они развернулись. Ещё один удар, намного сильнее, со стены отвалилась грязная плитка.
– Что там? – пробормотал высокий.
Послышались тяжёлые шаги. Дверь со скрипом открылась и в неё с трудом протиснулся Страж-привратник, пригибая голову. Красная полоса на месте глаз ярко светилась.
– ОБЕСПЕЧИВАЮ ЭВАКУАЦИЮ! – проревел он и его пушка начала крутиться.
– Валите его!
– ОБНАРУЖЕНЫ НЕИЗВЕСТНЫЕ ЛИЦА! СОЕДИНЕНИЕ С БАЗОЙ ДАННЫХ… – красная полоса заморгала. – ИГНОРИРОВАТЬ! МАКСИМАЛЬНЫЙ ПРИОРИТЕТ ЗАЩИТЕ СОТРУДНИКОВ!
Пушка выстрелила из всех стволов разом, выплюнув яркие лучи с громким скрипящим звуком, будто кто-то провёл ржавым гвоздём по стеклу. Двух храмовников прожгло насквозь. Третий размахнулся мечом, но Страж разрубил его когтями в левой лапе и ударил пушкой последнего, отчего тот влетел в стену и сполз на пол. На стене осталось пятно крови.
– ОБЪЯВЛЕНА ЭВАКУАЦИЯ! – Страж повернулся к Эйнару. – НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ТЕРРИТОРИЮ КОМПЛЕКСА!
Привратник выбрался через дверь, в которую пришёл, и куда-то побежал, очень громко топая. Кто-то закричал и раздался скрежещущий выстрел. Нордер помчался следом, Людвиг за ним, стараясь не смотреть на останки и не поскользнуться в их крови.
– ПРОДОЛЖАЕТСЯ ЭВАКУАЦИЯ! – гремел голос отовсюду. – ОБЕСПЕЧИТЬ ЗАЩИТУ СОТРУДНИКОВ!
Шёл бой, но Людвиг видел только последствия. По пути попадаются тела и сломанные машины, за стеной кто-то стреляет из чего-то громкого. За поворотом на них бросился храмовник, но в него врезался маленький Страж-уборщик, едва не опрокинув. Человек размахивал топором, а конструкт пищал и держал противника за ногу и бил в пах.
– Отцепись от меня! – служитель Церкви ударил так, что хватка разжалась, и Страж завалился набок, напоследок пискнув. – Стоять, суки!
С потолка упала несколько плиток и крышка люка, через отверстие свесилась ржавая пушка. От выстрела человека отбросило на пол. Пушка задымилась и опустилась, как сломанная ветка.
Они бежали дальше, за их спинами закрывались решётки и двери. Эйнар двигался одному ему известным маршрутом. Слишком быстро. Людвиг споткнулся и едва не упал, но, когда вернул равновесие, понял, что отстал. Перед ним три пути и нордера нигде не видно.
– Эйнар!
Раздался скрипящий звук и закрытая дверь за спиной начала краснеть. На ней появлялся круг, будто кто-то рисовал с другой стороны чем-то раскалённым. Кусок металла вывалился и упал на пол, а в дыру пролез храмовник со стеклянным ружьём. Внутри прозрачного ствола светилась красная проволока.
– Бросай свою зубочистку!
Людвиг пятился, пока не упёрся в стену. Сердце готовилось выйти наружу прямо через доспех. Воздуха не хватало, зато страха в избытке.
Храмовник сделал шаг вперёд. Сверху посыпались плиты, он поднял голову и что-то похожее на огромного ржавого паука свесилось и схватило мужчину. Он выронил оружие и дико заорал, а паук затащил его наверх. Через пару мгновений из дыры упал окровавленный сапог.
– Людвиг! – Эйнар показался впереди. – Сюда! Быстрее.
Они вбежали в лифт. Ржавый и грязный, но работающий. Он поднял их и выпустил в коридор. Здесь почти нет света, а стены заросли плесенью. Но бежать пришлось недолго. Последняя дверь распахнулась и закрылась следом. Яркий свет солнца слепит, а ветерок обдувает вспотевшее лицо. Но на пути ещё двое.
Верхняя часть Стража лежала на земле, а ноги стояли рядом, в окружении мёртвых храмовников. Из разрубленных проводов летели искры. Древняя машина развернулась и поползла к Эйнару, хватаясь за землю правой рукой. Левая валялась неподалёку.
– Задание провалено – Страж говорил слабым дребезжащим голосом. – Защита сотрудников не обеспечена. Продолжайте…
Храмовник наскочил на конструкта и воткнул светящийся чёрный меч в голову. Красная полоса на месте глаз погасла.
– Надоел орать. Дождёмся наших или берём их сами?
– Сами, – второй вскинул меч.
Храмовники подходили ближе, древние клинки шипели на ветру. Теперь боя не избежать. Людвиг взял правой рукой за кончик и несколько раз разогнул гибкое лезвие, чтобы успокоиться.
Он присмотрелся к своему противнику. Храмовник, носивший бородку с проседью, шёл лёгкой, уверенной походкой. Он держал чуть искривлённый меч двумя руками. Можно ли отбивать атаки, если он так легко разрезал Стража?
– А я помню тебя, – сказал бородатый. – Я видел вас обоих в деревне. Вы мне сразу не понравились. Надо было вас брать.
Людвиг сделал несколько вдохов. Эйнар уже начал драться с другим, но помочь пока нечем. Лишь бы продержался хоть немного.
Людвиг ударил первым и тут же отошёл. Храмовник бил, целясь в меч. Или он совсем новичок или хочет оставить без оружия. Чёрный клинок шипел, рассекая воздух, словно это горящая палка.
Бородатый наносил резкие, но всё же слишком размашистые удары. Если бы у него был обычный меч, то бой бы уже кончился. Всего-то отвести удар и ткнуть, у храмовника большие дыры в защите. Но с его оружием это может не сработать.
– Бросай меч, сопляк. Или отрежу ноги, – бородач оскалил зубы.
Людвиг отходил. Он пытался смотреть только на соперника, но иногда отвлекался на Эйнара. Нордер и его враг долго ходили вокруг друг друга, пока второму храмовнику это не надоело. Он ударил и Эйнар едва успел отбиться щитом. Звук был такой, будто что-то взорвалось. Меч погас и отлетел в сторону, а щит закрылся. Противник Людвига вздрогнул и обернулся, но сам Людвиг не растерялся и ткнул.
– Ай, сука! – вскрикнул бородатый.
Меч легко прорезал рукав и тело под ним. Храмовник с недоумением смотрел, как потекла кровь.
– Ты покойник, молокосос. Ты понял?
Он размахивал клинком, морщась при каждом ударе. Людвиг отходил. Он уже устал уклоняться. Он боялся. Он не сделал им ничего плохого, но они хотят его убить. За что? Это нечестно, он же просто хотел узнать хоть немного о прошлом. Берна помогла, а её убили. Теперь убьют их.
Людвигу надоело отходить. Его раздражает дурацкая бородка противника и тяжёлый запах пропотевшей одежды. Эти наглые серые глаза хочется выдавить. Дыхание сбивается. Это враг. И он должен умереть.
Храмовник слишком сильно размахнулся и Людвиг уколол. Острый клинок вошёл глубоко в живот. Бородач выпучил глаза, а Людвиг шагнул в сторону, не вынимая меч. Разрезаемая ткань камзола трещала, а рана становилась ещё больше. Храмовник замычал и уронил оружие.
Злость испарилась. Соперник упал и свернулся клубком, пытаясь зажать брюхо. Как же громко кричит. Кровь хлещет во все стороны. Людвиг отошёл. Что же он натворил? Этот человек страдает, мучается. Людвиг ударил, но раненый заорал громче. Нет, сделал ещё хуже! Он уколол, даже не поняв куда. Храмовник застонал и затих. Но ничего не кончилось.
Эйнар проигрывал. Соперник повалил его и пытается заколоть кинжалом. Нордер сопротивляется, но враг давит всем весом.
Людвиг побежал, перехватывая меч. Храмовник повернул голову. Он ещё совсем молод, на блестящем от пота лице видны прыщи и плохо сбритая щетина. Парень встал, отбросил кинжал и поднял руки. Но Людвиг понял это только после того, как ударил.
За такое кривое движение мастер Рейм бы не похвалил. Но острое лезвие легко рассекло плоть. Раздался отвратительный влажный звук, переходящий в шипение, храмовник зажал шею руками и упал. Он хрипел, а ярко-красная кровь била фонтаном. Глаза парня затуманились, ноги начали дёргаться.
Раненый в живот не шевелился. Лужа крови вокруг растекалась всё больше. Людвиг стоял между двумя покойника и держал в руке окровавленный меч. Это сон. Очередной кошмар. Сейчас проснётся в поту и будет бояться уснуть.
Кто-то больно сжал предплечье.
– Идём! – Эйнар крикнул ему прямо в ухо. – Людвиг! Бежим!
У него дикий взгляд, смотрящий куда-то перед собой, лицо перемазано в крови. Но совет дельный. Людвиг бросился следом. Ноги настолько ослабли, что он постоянно спотыкался. Но он бежал, боясь, что мёртвые захотят отомстить.
– ЭВАКУАЦИЯ СОТРУДНИКОВ ЗАВЕРШЕНА, – доносилось сзади. – РУКОВОДСТВО СИРАЙЯ ЭЛЕКТРОНИКС ПРИНОСИТ ИЗВИНЕНИЯ ЗА НЕУДОБСТВА. СВЯЖИТЕСЬ СО СВОИМ РУКОВОДИТЕЛЕМ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ РАБОЧЕГО ДНЯ. СОГЛАСНО ПРОЦЕДУРЕ ШЕСТЬ-ШЕСТЬ-ПЯТЬ ИМУЩЕСТВО КОМПАНИИ ПОДЛЕЖИТ УНИЧТОЖЕНИЮ.
Земля дрогнула и Людвиг упал. Он обернулся. Над холмом поднимался огромный столб дыма.
– Дальше! – крикнул Эйнар.
Бежали ещё долго, пока не рухнули без сил, забравшись куда-то в дремучую чащу. Людвиг лёг на землю. Он видит те два тела, как на картинке. Видит каждую красную каплю на их одежде, серые глаза и бородку с проседью у одного храмовника, прыщи на лице у второго. Он помнит, как пытался добить умирающего, чем причинил ещё больше боли. И помнит, что второй успел сдаться.
Он сел и посмотрел на свои руки. Его ли они? Перчатки измазаны в крови. Он снял их и зашвырнул подальше. Но кровь оставалась на пальцах и под ногтями, ею забрызганы доспехи и одежда. Ещё и меч, меч в крови, он бросил его на землю. Всё в крови. Будто кровь бежит из него самого. А эти руки не его, они чужие, где его собственные?
Людвиг зажмурился и попытался отдышаться. Только со второго раза он смог достать тонкое колечко и прижал его к груди. Дышать, пока голова не прояснится. Страх и отвращение к себе не уходили. И никогда не уйдут. Но ничего не кончено. Нужно скрываться. И не ему одному сейчас хреново.
Эйнар сидел, прислонившись к дереву и поджав колени к груди. Он хрипло и со свистом дышал, правая рука билась в судороге. Людвиг сел рядом и тронул его за плечо. Нордер поднял голову и посмотрел, будто не видя ничего.
– Эйнар, я понимаю, каково тебе… – выдавил Людвиг.
Понимает или врёт?
– Но надо идти. Подальше отсюда, где безопаснее.
– Теперь нигде небезопасно, – сказал Эйнар и откашлялся. – Некуда больше идти. – он достал капсулу из сумки и сжал её двумя руками. – Но надо. Хоть тебе есть куда вернуться.
Часть 4. Чужак
Глава 4.1
Людвиг почти не спал прошлой ночью и не сомневался, что и в эту не сможет уснуть. Стоит закрыть глаза, как он видит тех людей. Помнит всё – куда ударил клинок, как искажались лица от боли, как хлестала кровь.
Не было и речи, чтобы возвращаться в конюшню. Они пошли пешком через лес и к вечеру пересекли реку вброд. Людвиг хотел идти и по темноте, но Эйнар молча остановился и лёг на землю, даже не разжигая костёр. Сегодня они не произнесли и десятка слов, просто шли вперёд.
Когда стемнело, северянин занялся костром на первой подвернувшейся поляне. Людвиг разглядывал ногти и надеялся, что под ними грязь, а не кровь. На одежде до сих пор остались следы, но если их оттирать, то становится ещё хуже.
Костёр затрещал, а Эйнар поменял повязку на разбитых костяшках.
– Надо поесть, – сказал он глухим голосом.
Людвиг не помнил, ел ли сегодня. Вроде нет. Идёт как во сне, возвращаясь мыслями к событиям вчерашнего дня. А храмовники могут идти по следам, как те аниссары, или устроить засаду впереди. Может, они уже окружили полянку и ждут, когда все уснут. За тех двоих пощады не будет. Хотя пусть нападают, он так боится, что не сможет сопротивляться. Он же трус. И если бы…
Послышались голоса. Кто-то приближался.
– Храмовники! – прошептал Людвиг и выхватил меч.
Эйнар встал рядом. Он тоже это услышал, значит, это не безумие. Судя по звуку, идёт несколько человек. Они в доспехах, шагают тяжело, постоянно раздаётся громкий смех. Кусты раздвинулись и на поляне показался здоровенный бородач в кольчуге и в стальном шлеме с полумаской. За спиной висит большая секира на ремне. Незнакомец улыбнулся, но улыбка погасла, когда он увидел, как его встречают. Бородач вскинул руки.
– Мы не враги, нет! – пробасил он. – Мы дорога… хотим дорогу… узнать, как идти.
Он говорил на общем наречии, но из-за тяжёлого выговора его сложно понять. Хотя выговор кажется знакомым. Вслед за бородатым показалось ещё несколько человек в кольчугах и пластинчатой броне, с топорами, копьями и круглыми щитами, но никто из них не готовился к бою. На храмовников они непохожи, как и на бандитов. Столько железа на себе могли носить рыцари, но на них путники походили ещё меньше.
Эйнар убрал топор и ткнул Людвига.
– Убери. Это не враги.
Незнакомцы одобрительно заулыбались.
– Мы идти не туда, а нам надо туда, – сказал бородач. – Как идти? Покажи!
Эйнар что-то спросил на чужом языке, и воины засияли. Каждый заговорил одновременно, пока их командир не прикрикнул и не начал спрашивать сам. Это нордеры. Поэтому и выговор показался знакомым, Эйнар произносит некоторые звуки точно так же.
Он подобрал палочку с земли и нарисовал карту. Бородач присел на корточки, тыкал в рисунок пальцем и задавал вопросы. Остальные сгрудились над ним.
– Это вандры, они шли в другую сторону, – пояснил Эйнар. – Вовремя на нас наткнулись.
Нордеры разом заговорили и засмеялись. Один достал фляжку и потряс, но Эйнар сначала помотал головой, потом сказал несколько слов. Всё изменилось. Смех внезапно стих, будто его не было. Командир, не говоря ни слова, плюнул на карту и пошёл в обратную сторону. Остальные молча ушли следом.
– Что случилось? – спросил Людвиг.
Эйнар сел у костра и обнял колени.
– Предложили выпить. Я сказал, что изгой. Я обязан это говорить.
– Что ты такого натворил? – Людвиг сел рядом.
– Неважно.
– Мы собирались поесть.
– Да, – Эйнар покопался в сумке и достал сухари и солонину.
Людвиг взял свою порцию.
– А ничего не осталось для тех, кто не умеет есть камни? – он постучал сухарём по доспеху.
Звук вышел неожиданно громким. Эйнар закусил губы, но не выдержал и засмеялся.
– По-моему, это твёрже, – нордер покрутил сухарь в руках. – А чего ты нос воротишь? Тебе же нравится Старый мир.
– И что?
– Этот точно сделан в те времена.
Людвиг прыснул в кулак, Эйнар расхохотался и взял кусок солонины, который разломился по волокну с громким хрустом, как деревяшка. Это рассмешило их ещё больше.
– Надо купить еды, – сказал нордер, просмеявшись.
– И лошадей.
– Только не лошадей. Я себе всю жопу стёр, пока ехал.
– Куплю тебе смирную. Научишься, все умеют ездить верхом.
– Но не мы, – Эйнар улыбнулся и проговорил, чуть изменив голос. – Настоящий ют должен твёрдо стоять двумя ногами на палубе и на земле, парень. А лошади пусть остаются южным неженкам.
– А кто это сказал?
– Мой отец. Старик не любил лошадей. Ладно, будет видно. Тут одни деревни по пути, до ближайшего города ещё несколько дней.
Он всмотрелся в костёр, его грустная улыбка медленно погасла. Похоже, ушёл в себя. Людвиг сидел, не зная, что сказать. Оттого, что только что смеялись, тишина стала ещё тягостнее. А в тишине всегда возвращаются воспоминания и страх.
– Пожалуй, выбрались мы благодаря тебе, – Эйнар завязал повязку потуже. – Так и не сказал спасибо.
– Не стоит, я…
– Нет, стоит. Если бы мы остались там… Она… она сделала всё, чтобы я выбрался живым. Кажется, что это не равноценно. Она многого добилась и многого достойна. А я? – Эйнар вздохнул. – А я только просрал свою и чужую жизнь. Опять.
Он отломил ещё кусочек солонины.
– Так что спасибо, Людвиг. По правде, когда тот храмовник едва меня не прирезал… я думал, что мне конец. Я даже оцепенел от ужаса. Скажешь, что странно слышать такое от нордера.
– Не скажу. Я боюсь постоянно, любого движения. А иногда вообще без причины.
– Да ну, не верю.
– Я боюсь засыпать, Эйнар. Даже страшно закрывать глаза. Это началось после боя, когда я сбежал, а сейчас становится только хуже. И снятся одни кошмары. Я боюсь, что сегодня ночью увижу их во сне.
Северянин задумался.
– А мне казалось, что рыцарю убить человека это раз плюнуть.
– Я то же самое думал о нордерах, – признался Людвиг.
– Значит, мы с тобой та ещё парочка убийц, которыми пугают детей, – Эйнар криво улыбнулся. – Хотя сами боимся всех остальных. Но всё же ты нас вытащил оттуда. Ты хороший человек, островитянин.
– Как и ты, нордер.
– То ещё дерьмо.
Людвиг поднял кулак и Эйнар слегка по нему стукнул.
– Мне мало кто приходил на помощь после изгнания, – сказал он. – Знай, что я обязательно отплачу когда-нибудь, будь уверен.
– Ты и так здорово помог.
– Мог и лучше.
Нордер лёг на землю и положил куртку под голову.
– Знаешь, – сказал он. – Если бы не ты, мы бы не нашли ключи от Сети. И Берна так бы и не увидела это. За всё время, что я её знал, она впервые выглядела такой счастливой. Так что спасибо и за это.
Людвиг улёгся с другой стороны костра.
– А что ты будешь делать с той капсулой?
– Я не знаю, – Эйнар ответил не сразу.
Он достал кантар. Красные письмена, появившиеся в воздухе, осветили лицо. Он что-то читал, а Людвиг смотрел в огонь, пока не уснул.
Проснулся оттого, что кто-то его душил. Маленький человек, состоящий из одной пыли, сдавил горло и упёрся коленями в грудь, а над ним стояли две тёмные тени. Людвиг даже не мог пошевелиться, только тихо стонать.
Получилось вскрикнуть и наваждение ушло. Здесь никого нет. Уже ночь, Эйнар спит, костёр догорает, освещая силуэты двух ближайших деревьев.
Такие кошмары снятся редко, но этот страшнее всего того, что было раньше. Людвиг сел у костра и просидел до самого утра, обхватив себя руками и вздрагивая при любом шуме.