Травник

Келлен промолчал.

— То-то, — вздохнул Лейн.

Лиана крутилась рядом, помогала подавать травы, тряпки, миски. При этом она не замолкала ни на секунду:

— А это что за фигня? На веник похоже.

— Полынь.

— А это?

— Тысячелистник.

— А это если перепутать, пациент умрёт или просто посинеет?

— Посинеет, — серьёзно ответил Лейн. — И умрёт.

— О, универсальный вариант. Люблю такие травы. Сразу видно — серьёзный подход к делу.

Келлен из угла простонал:

— Ты можешь хоть раз быть серьёзной?

— Могу, — кивнула Лиана. — Когда будет повод. А пока мы просто лечим бабушку, а не спасаем мир. Можно и пошутить.

— Коррин погиб, — напомнил Келлен. — Это тебе не шутки.

Лиана замерла на секунду. Потом повернулась к нему и сказала тихо, без улыбки:

— Коррин погиб. И если я не буду шутить, я просто лягу рядом с ним. Ты этого хочешь?

Келлен открыл рот и закрыл. Отвернулся к окну.

Лейн смотрел на них и молчал. Пять тысяч лет, а он до сих пор не знал, что говорить в такие моменты.

— Он бы не хотел, чтобы вы кисли, — сказал он наконец. — Живите дальше. Смейтесь. Злитесь. Ошибайтесь. Только живите.

Лиана улыбнулась ему — благодарно и грустно одновременно.

— А вы всегда такой мудрый? Или только по утрам?

— Я всегда такой, — усмехнулся Лейн. — Пять тысяч лет мудрости — это вам не шутка.

— Пять тысяч? — удивился Келлен, забыв про окно.

— Шучу, — Лейн отвернулся к столу. — Давай компресс.

---

Часть 4. Обед и разговоры

Пока настойка настаивалась, а матушка дремала под действием трав, Тим накрыл на стол. Просто — хлеб, сало, лук, квас. Но от души.

— Ешьте, господа хорошие, — суетился он. — Матушка всегда говорит, гостей кормить надо, даже если самим мало.

Лейн сел за стол, маги пристроились рядом. Келлен пытался есть с достоинством, но сало оказалось жёстким, и достоинство быстро сменилось сосредоточенным жеванием. Лиана жевала и комментировала:

— Хорошее сало. Толстое. У нас в Академии кормили хуже. Каша, каша, иногда суп с мухами. Говорили, белок.

— Не было там мух, — буркнул Келлен.

— Ты просто не замечал. Ты вообще ничего не замечаешь, кроме своих книжек.

— Я замечаю! — возмутился Келлен. — Я, между прочим, первый на курсе по теории заклинаний!

— И последний по практике, — парировала Лиана. — Помнишь, как ты пытался призвать светлячка и поджёг штору?

— Это был несчастный случай!

— Штора так не считала.

Лейн слушал их перепалку и вдруг поймал себя на том, что улыбается. Давно он не был в такой компании. Давно не чувствовал себя… частью чего-то живого.

— А вы, господин травник, — обратился к нему Тим, — вы давно лечите?

— Давно, — коротко ответил Лейн.

— А где научились?

— В разных местах. У разных людей. У разных… существ.

Тим округлил глаза:

— У существ? Это как?

— Долгая история, — уклонился Лейн. — Лучше расскажи, что в горах слышно. Охотники приходят?

Тим оживился:

— Приходят, да. Говорят, странное там творится. Свет по ночам видят. Белый такой, не как от костра. И звери уходят оттуда. Даже волки. А охотники боятся ходить.

Келлен навострил уши:

— Свет? Какой именно свет?

— Не знаю, господин маг. Не видел сам. Мужики говорят — холодный. Не греет совсем. И звук будто… будто земля стонет.

Лейн и Келлен переглянулись.

— Интересно, — задумчиво сказал Келлен.

— Опасно, — поправил Лейн. — Не интересно, а опасно.

— Но если там что-то магическое…

— Магическое — не значит полезное. Чаще наоборот.

Лиана, дожёвывая хлеб, вдруг выдала:

— А может, наш монстр оттуда припёрся? Сбежал от этого света и решил людей покусать?

Келлен посмотрел на неё с сомнением:

— С чего ты взяла?

— Ну не знаю, — пожала плечами Лиана. — Просто предположила. Монстр же откуда-то взялся. Мог и из гор прийти.

Лейн усмехнулся в кружку с квасом. Девчонка даже не представляла, как близка к истине.

— Мог, — спокойно сказал он. — А мог и нет. Гадать бесполезно. Надо смотреть.

— Так пойдём посмотрим! — с жаром воскликнул Келлен. — Мы же маги! Мы должны разобраться!

— Ты сначала бабушку вылечи, — осадила его Лиана. — А то в горах ещё и лечить некого будет, если ты там компресс подожжёшь.

Келлен побагровел и уткнулся в кружку.

Лейн допил квас и встал:

— Ладно, хватит болтать. Работать надо.

---

Часть 5. Визит графа

Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял запыхавшийся стражник в помятой форме, с красным лицом и выпученными глазами.

— Травник? — выдохнул он, обводя комнату взглядом и останавливаясь на Лейне. — Ты травник?

— Я, — спокойно ответил Лейн, не вставая из-за стола.

— Граф требует тебя. Немедленно. Сказал, живым или мёртвым, но доставить.

В комнате повисла тишина. Тим побледнел и прижался к матушкиной кровати. Келлен вскочил, готовый к бою. Лиана даже перестала жевать.

— Живым, надеюсь, — спокойно сказал Лейн, поднимаясь.

— Ну… — стражник замялся. — Предпочтительно.

Лейн обернулся к магам. Келлен уже шагнул вперёд, расправляя плечи:

— Мы с тобой!

— Нет. Вы остаётесь здесь.

— Но…

— Доделываете лечение. Матушка должна встать на ноги к вечеру. Тим один не справится.

— Я не могу! — выпалил Келлен. — Я же только что всё испортил!

— Затем и остаёшься, — усмехнулся Лейн. — Чтобы исправить. Лиана тебе поможет.

— Чем я помогу? — удивилась Лиана. — Я даже травы не знаю.

— Ты знаешь, где они лежат, и умеешь кипятить воду. А главное — умеешь молчать, когда надо. А Келлен научится слушать. Хорошая практика.

Келлен хотел возразить, но Лейн уже вышёл за стражником, оставив магов в полной растерянности.

— И что теперь? — спросил Келлен.

— Теперь, — вздохнула Лиана, — будем лечить бабушку. Ты делаешь компрессы, я комментирую. Идёт?

— Идёт, — обречённо кивнул Келлен.

---

Часть 6. Разговор с графом

Граф Велард сидел в кресле у камина и мрачно смотрел на огонь. Это был не тот пафосный вельможа, каким Лейн привык видеть правителей. Обычный усталый мужик лет пятидесяти, с мешками под глазами и сединой в волосах. На столике рядом стояла початая бутылка вина и один кубок.

Увидев Лейна, он кивнул на стул напротив.

— Садись. Вина хочешь?

— Хочу, — Лейн сел, не дожидаясь второго приглашения. — Но сначала скажи, зачем звал. Стражник твой меня чуть не до инфаркта довёл — орал про «живым или мёртвым».

Граф поморщился:

— Дурак он. Перестарался. Налей себе сам.

Лейн плеснул вина в чистый кубок, отпил. Вино было кислым, но терпимым. Местное, деревенское, не для графского стола.

— Хорошее, — соврал Лейн.

— Врёшь, — усмехнулся граф. — Кислятина редкостная. Но другого нет. Казна пустая, урожай плохой, налоги не собрать. А тут ещё ты со своим монстром.

— Монстр не мой.

— А чей?

— Не знаю. Но не мой.

Граф помолчал, глядя на огонь. Потом повернулся к Лейну:

— Ты кто такой? Не ври. Я старый, усталый, мне врать бесполезно. Я за двадцать лет правления наслушался вранья — на три жизни вперёд хватит.

Лейн допил вино, поставил кубок на стол.

— Старый маг, — сказал он. — Очень старый. Ушёл на покой. Травничаю по привычке. Не мешаю никому, меня не трогают.

— А монстр?

— Приманка. Отвлечение. Кто-то хотел, чтобы все смотрели на него, пока его хозяева делают своё дело в другом месте.

— В горах, — кивнул граф. — Я слышал про свет. Охотники болтают.

— Там.

— И что им нужно?

— Не знаю пока, — спокойно ответил Лейн. — Но собираюсь выяснить.

Граф прищурился:

— Сам? Со своими магами-недоучками?

— С ними.

— Дурак ты, — вздохнул граф. — Молодых жалко.

— Они сами выбрали.

Граф снова помолчал. Потом вздохнул тяжело, по-стариковски.

— Слушай, маг. Мне плевать, что там в горах и кому что нужно. У меня город, люди, налоги, бандиты в лесу, неурожай. Мне проблем от столицы не надо. Если узнают, что у меня во дворе погиб столичный маг — меня сожрут с потрохами. Отчётность, комиссии, расследования… Я этого не вывезу.

— Понимаю.

— Поэтому слушай сюда, — граф подался вперёд. — Уходи. Сегодня же. Забери своих магов — и проваливай. Чем дальше, тем лучше. Чтобы к утру вас в городе не было.

— Хорошо, — кивнул Лейн.

— И ещё, — граф понизил голос. — В горах, говорят, люди пропадают. Не мои, охотники из дальних деревень. И свет этот… белый. Если это как-то связано с твоим монстром… сам разбирайся. Но не здесь. Уходи.

Лейн посмотрел на него долгим взглядом.

— Спасибо, — сказал он просто.

— Иди уже, — махнул рукой граф. — И вино не допивай — кислятина.

Лейн усмехнулся и вышел.

---

Часть 7. Возвращение и сон

Когда Лейн вернулся в дом Тима, солнце уже клонилось к закату. Матушка сидела на кровати, опираясь на подушки, и пила отвар из глиняной кружки. Лицо её порозовело, глаза стали осмысленными, а на губах блуждала слабая улыбка.

— Встала! — закричал Тим, увидев Лейна. — Сама встала! Господин травник, вы чудотворец!

— Они чудотворцы, — Лейн кивнул на магов.

Келлен стоял у окна с таким гордым видом, будто лично победил дракона. Правда, мантия его была перепачкана травяными настоями, на щеке красовалось пятно сажи, а волосы торчали в разные стороны. Но вид был именно что гордый.

Лиана сидела на табурете, жевала краюху хлеба и довольно щурилась.

— Келлен только два раза чуть не спалил компресс, — доложила она. — Я успела отобрать. А в остальном — молодец. Почти как настоящий лекарь.

— Я ничего не спалил! — возмутился Келлен. — Тряпка просто задымилась, это другое!

— Ага. И твои руки дымились за компанию.

— Это были магические искры!

— Конечно-конечно.

Лейн вздохнул, но в глазах его мелькнуло тепло.

— Идём в таверну, — сказал он. — Завтра рано вставать. Нам в горы.

В таверне Лейн рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Пять тысяч лет, а от одного дня с этими детьми устаёшь сильнее, чем от битвы с демонами. Он провалился в сон мгновенно.

И почти сразу почувствовал знакомое присутствие.

Радужный луг, цветные сполохи в небе, трава, шелестящая без ветра. Риан стоял посреди всего этого великолепия и переминался с ноги на ногу, как провинившийся школьник.

— Привет, — сказал он виновато. — Я быстро. Только новости.

— Давай, — разрешил Лейн, усаживаясь прямо в траву. — Устал я что-то.

— Вижу, — Риан присел рядом. — Дети замучили?

— Двое, — кивнул Лейн. — Один пытается быть серьёзным, но у него лицо слишком выразительное — все мысли на нём написаны. Вторая шутит про смерть. Кажется, они меня лечат не хуже, чем я больных.

Риан рассмеялся:

— Ты мне нравишься, Лейн. Ты странный. Для того, кто старше богов.

— А ты для бога, который ничего не умеет, слишком любопытный, — парировал Лейн. — Что там на небесах?

— В горах что-то происходит, — посерьёзнел Риан. — Старшие заметили. Серафина говорит, там вскрывают древние руины. Очень старые. Ещё до богов.

Лейн насторожился. До богов — значит, те времена, которые он помнил. Те времена, когда у него были друзья.

— Кто? — спросил он.

— Непонятно. Не боги. Не люди. Что-то… другое. Следы магии, которую никто из нас не знает. — Риан понизил голос. — Серафина сказала, что эта энергия древнее, чем всё, что она видела. Она даже не может определить её природу.

Лейн задумался. Древняя энергия. Вскрытые руины. Это могло быть совпадением. А могло и не быть.

— Арес что-нибудь говорит? — спросил он.

— Молчит, — Риан покачал головой. — Но Валдор подозревает, что он что-то знает. Арес вообще в последнее время странный — всё время куда-то исчезает, возвращается мрачный.

— Исчезает?

— Ну да. Говорит, проверяет границы. Но Валдор не верит.

Лейн кивнул. Это было важно. Арес всегда был самым воинственным из богов, и если он что-то скрывал…

— Тот свет, про который говорят охотники, — спросил Лейн. — Белый, холодный. Боги его видят?

— Видят, — кивнул Риан. — Серафина говорит, что это побочный эффект. Тот, кто вскрывает руины, не может полностью скрыть свою энергию. Она прорывается наружу.

— Значит, он не бог и не человек. И не демон.

— Точно.

Лейн помолчал. В голове крутились смутные догадки, слишком страшные, чтобы произносить их вслух. Древние руины, которые кто-то вскрывает. Энергия, которую не знают даже боги. Это место… он знал его. Он был там тысячи лет назад.

— Лейн? — осторожно позвал Риан. — Ты чего?

— Ничего, — Лейн встряхнулся. — Просто мысли.

— Плохие?

— Тревожные.

Риан посмотрел на него с беспокойством, но расспрашивать не стал.

— Я попробую узнать больше про Ареса, — сказал он. — Может, удастся подслушать.

— Попробуй. Только осторожно. Если он что-то задумал, он может быть опасен.

— Я бог без профессии, — улыбнулся Риан. — Кому я нужен?

— Ты сам удивляешься, но ты уже нужен мне, — усмехнулся Лейн. — Так что береги себя.

Риан зарделся от неожиданного комплимента.

— Я постараюсь, — сказал он. — А ты… ты будь осторожен в горах. Это место мне не нравится. Там слишком тихо. Даже боги туда не заглядывают — говорят, неприятно.

— Знаю, — кивнул Лейн. — Я там уже был.

— Был? — удивился Риан. — Когда?

— Давно. Очень давно. Ещё до того, как ваш мир стал таким, какой он есть.

Риан смотрел на него с восхищением и лёгким страхом.

— Ты невероятный, Лейн, — сказал он тихо. — Ты видел столько всего. А я даже не знаю, что за пределами этого луга.

— Узнаешь, — пообещал Лейн. — Если захочешь.

— Хочу, — быстро ответил Риан. — Очень хочу.

— Тогда иди. Узнавай. А когда узнаешь — приходи, рассказывай.

Риан улыбнулся и исчез.

Лейн остался один на радужном лугу. Он смотрел на цветные сполохи в небе и думал о том, что сказал Риан. Древние руины. Белый свет. Энергия, которую не знают даже боги.

И Арес, который что-то скрывает.

Слишком много совпадений.

Он вспомнил те руины. Вспомнил, как стоял среди обломков, держа в руках то, что осталось от его прошлого. Вспомнил лицо друга, который просил спрятать артефакт.

— Нет, — прошептал Лейн в тишине. — Этого не может быть.

Но мысль уже засела в голове и не уходила.

Лейн закрыл глаза и позволил себе провалиться в настоящий сон — без сновидений, без воспоминаний, без призраков прошлого.

Утром его ждали горы.

Утром его ждала встреча с прошлым, к которой он не был готов.

---

Часть 8. Утро. Решение

Утро пришло слишком быстро. Лейн открыл глаза и несколько минут просто лежал, глядя в потолок. Потом встал, умылся ледяной водой из кувшина, накинул плащ и вышел на крыльцо.

Маги уже сидели там, на ступеньках. Келлен — с важным видом, хотя под глазами у него были тени, а мантия так и осталась перепачканной. Лиана — лохматая, сонная, но довольная.

— Матушка утром встала, — доложила Лиана, зевая. — Сама. Тим плакал. Я тоже чуть не всплакнула, но вспомнила, что я циничная и мне не положено.

— Ты не циничная, — буркнул Келлен. — Ты просто дура.

— А ты — воробей нахохлившийся. Кстати, ты так и не отстирал мантию.

— Это боевые ранения!

— Это пятна от ромашки.

Лейн смотрел на них и думал. Горы. Руины. Свет. Риан. Арес. Кто-то, кто охотится за его прошлым. И эти двое, которые влезли в его жизнь и, кажется, не собирались уходить.

— Собирайтесь, — сказал он. — Пойдём в горы.

Келлен вскочил мгновенно, забыв про усталость:

— Я готов! Давно пора!

— А там кормить будут? — спросила Лиана, потягиваясь. — А то я с утра не ела. И вообще, у меня спина болит после этой ночи на табуретке. Я же не железная. И Келлен храпит.

— Я не храплю!

— Храпишь. Как дракон с насморком.

— Ты врёшь!

— Проверь. Попроси Лейна, он подтвердит. Он же всё слышит.

Лейн вздохнул, но в глазах его мелькнуло тепло.

— Еда есть в мешке, — сказал он. — Спину потом полечу. А если будете ныть — отправлю обратно.

— Не будем, — хором ответили маги.

Лейн шагнул с крыльца и направился к выходу из города. Лиана и Келлен двинулись следом, переругиваясь на ходу.

— Ты взял тёплую куртку? В горах холодно.

— Я маг, мне не холодно.

— Ага. Особенно когда замёрзнешь и будешь сопливить — я посмеюсь.

— Ты вообще когда-нибудь замолкаешь?

— Когда сплю. И то не всегда.

Лейн шёл впереди и улыбался. Пять тысяч лет, а жизнь всё ещё умеет удивлять.

У городских ворот их догнал Тим, запыхавшийся, красный, с узелком в руках.

— Господин травник! — крикнул он. — Матушка велела передать! Пирожки! С капустой! Чтобы в дороге не голодали!

Он сунул узелок Лиане, поклонился и убежал обратно, даже не дав сказать спасибо.

Лиана заглянула в узелок:

— Пирожки. Тёплые. Кажется, я начинаю понимать, почему люди любят людей.

— Ешь давай, — буркнул Келлен. — И не философствуй.

Они вышли за ворота. Впереди, на горизонте, темнели Клыкастые горы. Где-то там, в древних руинах, кто-то вскрывал то, что принадлежало прошлому Лейна. И Лейн собирался это выяснить.

— Ну что, дети, — сказал он, оглядываясь на магов. — Готовы к приключениям?

— Готовы! — выпалил Келлен.

— А пирожки там будут? — уточнила Лиана.

Лейн усмехнулся и зашагал по дороге.

---