Солнце, которое помнило войну

«Ты командуешь флотами, — сказала она. — Но не моим последним днём».

Он согласился. И с тех пор знал: любовь особенно легко перепутать с правом решать.

— Для чего ты звонила? — спросил он.

— Модуль хранения на Земле. Если Луна потеряет связь, мои личные записи останутся на станции.

— Я сохраню.

— Пароль — мамин день рождения.

— Ненадёжно.

— Никто, кроме нас, не знает, что я всё время путаю месяц и число.

— Ты до сих пор путаешь?

— Нет. Но все думают, что да.

Из кабины донёсся сигнал готовности.

— Мне пора.

Чжао хотел сказать дочери быть осторожной. Бессмысленная просьба перед боем. Хотел сказать, что любит её, но они редко произносили это прямо, и фраза вдруг показалась предсмертной.

— После смены позвони, — сказал он.

— После вашей тоже.

— Моя может не закончиться.

— Тогда придумайте время.

Мэй надела шлем.

— Папа.

— Да?

— Я знаю.

Связь оборвалась.

Позже, когда Чжао отдавал приказ флоту увести имперские корабли от Марса, он видел на карте лунный патруль дочери. Три маленькие точки двигались к кольцу.

Генерал Хольт спросил:

— Вы способны командовать операцией, зная, что там ваш ребёнок?

— Нет, — ответил Чжао.

— Тогда передайте полномочия.

— Я не способен командовать так, будто там нет ничьих детей. Это другое.

Он открыл общий канал.

— Всем экипажам. Не обещаю, что мы вернёмся без потерь. Обещаю, что ни один корабль не будет потрачен для удобства отчёта. Если приказ кажется бессмысленным, требуйте объяснение.

Командир одного из эсминцев спросил:

— А если времени на объяснение не будет?

Чжао посмотрел на таймер.

— Тогда ответственность останется на мне.

Он дал сигнал начать операцию.

ГЛАВА

V

. СОВЕТ ЗЕМЛИ

Экстренное заседание Совета Земли проходило в Женеве, в зале, построенном после Тихоокеанского кризиса. Тогда архитектору приказали создать помещение, в котором ни одна страна не чувствовала бы себя главной. Получилась круглая комната без окон, одинаково неудобная для всех.

Лиам не спал тридцать часов. В коридоре ему выдали тёмный пиджак, который оказался короток в рукавах, и попросили «говорить уверенно». Он ответил, что уверенность в данный момент будет разновидностью мошенничества.

За круглым столом сидели главы правительств, командующие, представители лунных и марсианских колоний. Марсианское кресло занимала губернатор Элена Восс, находившаяся на борту медицинской станции у Земли. Её сестра Мара осталась в «Арес-Прайм», но никто в зале об этом не знал.

Адмирал Чжао кратко изложил военную ситуацию. Девять групп чужих кораблей растянулись между Марсом и Землёй. Часть осталась у красной планеты, остальные двигались к внутренней системе. Земной флот мог задержать их на несколько часов.

— Вы предлагаете союз со звездой, природу которой не понимаете, — сказал генерал Роберт Хольт, руководивший североатлантическим блоком.

— Я предлагаю разговор, — ответил Лиам.

— Через ваш мозг.

— Пока другого телефона нет.

Несколько человек усмехнулись. Напряжение на секунду ослабло.

Марк Вейл сидел в первом ряду для экспертов. Он выглядел отдохнувшим, хотя только что прилетел с орбиты.

— «ГелиоТек» создал инфраструктуру, позволяющую стабилизировать контакт, — сказал он. — Лунная резонансная сеть может усилить солнечный сигнал и обеспечить управляемый ответ.

Лиам повернулся к нему.

— Сеть строили для передачи энергии.

— Это публичное назначение.

В зале зашумели.

Амина вывела документы, найденные в закрытом архиве компании. Проект «Орфей» начался за семь лет до первого официального эксперимента. На обратной стороне Луны построили кольцо из тридцати двух ретрансляторов, настроенных не только на излучение, но и на гравитационные колебания.

— Зачем? — спросила губернатор Восс.

Вейл сложил руки на столе.

— Мы обнаружили повторяющиеся структуры в солнечной активности. Предположили наличие самоорганизующейся системы. Правительства не дали бы финансирование на разговор со звездой, поэтому мы представили проект как энергетику.

— Вы семь лет скрывали разумную жизнь?

— Мы семь лет не имели доказательств.

Лиам почувствовал неприятное сходство с объяснением Амины. Она тоже его заметила и опустила взгляд.

— Почему Солнце заговорило сейчас? — спросил Хольт.

— Потому что пришёл враг, — ответил Лиам. — Или потому что мы наконец построили достаточно мощный приёмник. Возможно, и то и другое.

— Чего хочет звезда?

— Выжить.

— А взамен?

— Пока она просит человека, который сможет разрешать применение её силы.

— Вас.

— Да.

Хольт откинулся в кресле.

— Один гражданский получит возможность направлять энергию Солнца. Вы понимаете, что ни одно правительство не согласится?

— Я тоже не согласен.

Лиам рассказал о первом ударе и пятидесяти восьми погибших. Вейл впервые потерял спокойствие, когда на экране появился список.

— Транспорт не должен был находиться в той зоне, — сказал он.

— Но находился.

— Его маршрут изменил военный диспетчер Марса.

Губернатор Восс поднялась.

— Диспетчерская была уничтожена. Очень удобно обвинить мёртвых.

— Я не обвиняю. Я объясняю.

— С этого обычно начинается обвинение.

Совет спорил два часа. Одни предлагали немедленно открыть Солнцу военные каналы. Другие требовали отключить лунную сеть и скрыть Землю. Представитель тихоокеанских островов спросил, что произойдёт с климатом, если Солари начнут использовать корону как оружие. Никто не смог ответить.

Пока взрослые делили ответственность, на большом экране шёл прямой эфир с Земли. В Буэнос-Айресе люди стояли в очереди за водой. В Каире дорожные развязки забили машины. В маленьком норвежском городе школьники вынесли на площадь телескопы и смотрели на дневное небо, хотя чужие корабли невозможно было увидеть.

Губернатор Восс получила сообщение и побледнела.

— На Марсе нашли уцелевший канал. Под куполами живы сто восемьдесят четыре тысячи человек. Кислорода меньше чем на десять часов.

Хольт повернулся к Лиаму.

— Можете ли вы провести ещё один удар?

— Могу. Но Империя держит корабли возле населённых куполов. Солнце не различает цель так, как мы.

— Значит, научите.

— За десять часов?

— У нас нет другого времени.

Чжао предложил совместную операцию: земной флот отвлечёт чужие корабли от планеты, Солари ударят по свободному сектору, а спасательные суда войдут к куполам. Потери ожидались огромные.

— Кто отдаст окончательный приказ? — спросила губернатор.

Все снова посмотрели на Лиама.

— Нет, — сказал он. — Я проведу сигнал, но решение должно быть общим и открытым. С указанием ожидаемых потерь.

— За десять часов невозможно провести всемирное голосование, — заметил Хольт.

— Тогда голосует Совет. И каждый из вас называет своё решение вслух.

Людям за столом не понравилось, что за цифрами придётся оставить собственные имена.

В перерыве Амина нашла Лиама в пустой столовой. Он пытался снять тесный пиджак, не расстегнув манжету.

— Стой.

Она освободила пуговицу.

— Ты хорошо держался.

— Меня попросили говорить уверенно.

— Ты говорил честно. Для Совета это выглядит почти одинаково.

Лиам сел у окна. Отсюда было видно Женевское озеро и людей на набережной. Кто-то кормил птиц. Пара с детской коляской фотографировалась на фоне воды.

— Они ещё не знают, сколько часов осталось, — сказал он.

— Знают. Просто ребёнка всё равно надо кормить, а птицы всё равно прилетели.

Лиам посмотрел на неё.

— Как ты это делаешь?

— Что?

— Напоминаешь, что мир состоит не только из решений.

Амина села рядом.

— Я работаю врачом. Для меня мир почти всегда состоит из того, кому сейчас больно.

Совет принял план Чжао двадцатью девятью голосами против одиннадцати. Каждый представитель назвал решение и услышал прогноз потерь. Губернатор Восс проголосовала последней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.