Дела сыскного отдела Бравана

Дело о неуплаченной десятине

Дуэт стоял на плацу, на них было защитное снаряжение, в руках учебное оружие, раз за разом сходясь. Агнис напрыгивала на Фердинанда, делала несколько выпадов, блокировала или уворачивалась от ответного удара.

Фердинанд же нападать и не собирался, ограничиваясь наблюдением, лишь отвечая, но раз за разом отвечая всё лучше и лучше.

Солнце в очередной раз отпрыгнуло от Фердинанда, они оба тяжело дышали, лёгкий ветерок обдувал дуэлирующихся.

— Друзья, извините, я вас отвлеку, — Карл Ньюпорт пару раз громко хлопнул в ладоши.

— Ты, юный блюститель, слишком зациклилась на атаке.

— Агнис вздёрнула бровь, — если бы я не атаковала, мы просто стояли бы на месте.

Туча махнул рукой и подошёл к Ветерку, в пару шагов ближе была рядом с ним.

— Оказывается, наш вестник проблем, может не бушевать.

— Значит, не убийство. Карл! Что там?

— Спор о церковной десятине. Торговец просит свидетельства светского лица, наделённого властью.

— А мы тут причём?

На секунду Ветер замялся, — Это торговец, не сильно богат, но закон на его стороне, прошу тебя, Фердинанд.

Туча с подозрением осмотрел Ньюпорта. — Официальные бумаги к моему возвращению оформи.

— Конечно. Дуэт переоделся, собрался, сел в служебную карету и покинул стены Сыскного отдела.

Впервые за долгое время погода стояла чудесная. Лёгкий ветерок обдувал лавочников, солнце грело путников. Сидящее у окна Солнышко грелось на солнце.

Птичка — верная служанка Агнис, Мартина чтото напевала, параллельно наливая Туче сок из какихто фруктов.

Фердинанд отхлебнул сока, чуть улыбнулся и, выглянув в окно на площадь, увидел, что там было много народу; в центре, на возвышении, стоял священник. Фердинанд чуть вздрогнул.

— Когда первым людям разрешили возделывать землю, когда первая женщина ткала, а мужчина пахал, кто был дворянином? Не было его. В мире мы все рождены были равными!..

— Что там?

Фердинанд вздрогнул.

Агнис чуть улыбнулась:

— Заслушались?

— Да, но ты не знаешь, кто это?

— Солнце, да и Птичка, заморгали. — Вы не знаете его?

— Ну, речи напоминают то, что писал Тайлер, но он давно умер. Я думал, не было того, кто подхватил бы это знамя.

Агнис пожала плечами, — это Ян из... из... не помню. Студент из деревни, он очень популярен сейчас в университете. Посмотрите, сколько Студентов собралось.

— Да не мало, как всегда.

— Шеф, как думаете, его можно за что-нибудь притянуть?

Фердинанд присмотрелся, чуть поразмышлял, — Вряд ли. Скорее всего, у него есть все разрешения, и ещё, если он второй Тайлер, попытка чтонибудь сделать будет чревата.

— Чем?

Фердинанд посмотрел на Агнис с недоумением. — Восстанием. Чего ты ещё ждёшь?

— Тогда не так плохо.

— Думаешь?

— Его речи могут быть хуже. Последствия могут быть хуже.

— Смотря для кого.

Агнис дёрнула головой, упёрлась взглядом в Пучу, — Для нас с вами точно.

Дуэт доехал до одного из самых больших соборов в государстве — Браван. Если же не скромничать, то один из величайших в мире.

Фердинанд даже на секунду застыл в восхищении. Не так часто он посещал подобные места. Последний раз Даже и не вспомнить. Агнис же, кажется, была к этому привычна, но отчегото схватила шпагу покрепче.

На входе их ожидал диакон: молодой мужчина лет двадцати. — Я так понимаю, это вы прибыли к тому еретику?

Дуэт переглянулся. Туча вышел чуть вперёд, — Мы прибыли к торговцу, которого хотят незаконно заставить уплатить десятину.

Диакон скривился и вошёл в храм, дуэт, разумеется, вслед за ним.

В одной из монашеских келий сидели двое. Священник в чёрном и торговец, оный вжался в стену, сидя на скамье.

Священник улыбнулся новоприбывшим: — Добрый день, добрый heer, милая леди, присаживайтесь, пожалуйста.

Принесли два плетёных кресла, для новоприбывших.

Фердинанд осмотрел обоих. Торговец явно был напуган: белая кожа, русые волосы, зелёные глаза, нос уточкой, богатые одежды. Очень, очень похожий на Шторма следственного отдела — Карла Ньюпорта.

Священник был одет с иголочки: чёрная ряса идеально выглажена, знак Мира на шее.

Лица Фердинанда и Агнис излучали доброжелательность, как и лицо священника. — Хотелось бы знать причину нашего прибытия. — Начал Туча.

— Я — отец Гавел, рядом со мной — Вольфганг Ньюпорт. Человек больших достоинств просил о прибытии представителей закона, — продолжил он с малозаметным нажимом. — Для того чтобы многоуважаемые засвидетельствовали передачу церковной десятины. Мы не хотели вас беспокоить, но многоуважаемый просил.

Туча осмотрел Вольфганга: знак Мира на его груди был слегка другим, явно другой конфессии. Это, разумеется, заметила и Агнис, её лицо слегка дернулось, она начала говорить, но Фердинанд перебил её.

— Как я вижу, на этом человеке знак другой конфессии, так с чего ему уплачивать вам десятину? — Последнее было скорее утверждением, чем вопросом.

Глаза отца Гавела блеснули льдом. Ньюпорт съёжился ещё сильнее.

Наш дуэт холодно улыбнулся. Солнце на секунду вспыхнула: — Не могли бы вы не проявлять божью силу для столь жалкой цели, как запугивание!

Улыбка Гавела стала ещё шире, миролюбивее и сильно холоднее.

— Прошу прощения, если напугал вас, юная леди. Поверьте, делать этого мне совсем не хотелось.

— Однако вы просите прощения за то, чего не случилось, вместо того, что сделали.

— Не понимаю, о чём вы. Как я, верный слуга Господень, могу пугать верующих? Разве что кто-то из нас не крепок в вере?

Солнце и Мороз упёрлись друг в друга взглядами. Фердинанд, чей голос приобрёл более мягкий тембр, привлёк внимание остальных. — Уважаемые, давайте перейдём ближе к делу.

Переглядывающиеся кивнули. Отец Гавел собирался начать, но инициатива осталась за Тучей. — Наш подопечный не уплатит вам ни единой ру, до того как вы предоставите нам законные Доказательства вашего права на взыскание десятины.

— Видите ли, уважаемый Вольфганг принадлежит к нашей общей вере, почему на нём этот еретический знак, мне не известно, да и дело не моё, в отличие от уплаты десятины.

Чуть ли не впервые Вольфганг что-то сказал: — Я более не являюсь членом этой конфессии, я уплатил выходной налог, и у меня есть свидетельство этого.

Ньюпорт достал из сумки документ и передал Фердинанду.

Туча ознакомился с документом и кивнул. Очень нехорошо посмотрел на Гавела; тот протянул руку к документу. — Мне нужно его осмотреть, наш друг не упоминал этого ранее.

Получив документ, Мороз внимательно ознакомился с ним, подозвал диакона. Через пару минут тот вернулся уже с документами, несколько минут что-то сравнивал и наконец провозгласил.— Данный документ не может являться действительным.

Ньюпорт побледнел. Гавел ухмыльнулся. Лицо Агнис озарила улыбка. Фердинанд остался непроницательным.

Солнце выхватила из рук Гавела документ, пробежалась глазами. — Поясните, пожалуйста. — Видите ли, приход, который это выписал, вообще права подобного не имел. К тому же в документе допущено несколько ошибок.

Ньюпорт побагровел: — Его оформил ваш священник.

— Именно из-за неумения оформлять подобное он этого права и не имеет.

— Где мои деньги?

Мороз слегка пожал плечами, — вы можете судебно истребовать их со священника, подписавшего вам бумагу. Ничем не могу вам помочь, кроме как посоветовать хорошего адвоката.

Агнис пожала плечами. — Шеф, видимо, на этом — она не успела договорить: Фердинанд уже пригвоздил её взглядом.

— Ошибки ваших людей — исключительно ваши проблемы. С тем священником проблемы решать вам. Закон на его стороне.

Мороз холодно улыбнулся Туче, Солнце на секунду в удивлении широко раскрыла глаза.

— Раз уж деньги Вольфганга были уплачены, он должен благополучно выйти из вашего протектората. Не могли бы вы всё это благополучно и безошибочно оформить, а после уже внутри себя разбираться, куда ушли деньги?

На секунду, лишь на секунду, отец Гавел потерял самообладание, в келье похолодало, стол и несколько других предметов покрылись изморозью. Дуэт схватился за рукояти клинков.

Наконец священник вернул самообладание и быстро заполнил документ. Агнис дипломатично попрощалась с Гавелом — как за себя, так и за остальных. И наконец трио покинуло храм. Ньюпорт благодарил бы их ещё долго, но дуэт хотел отделаться от него как можно быстрее.

Руки с клинков они убрали, лишь отъехав на пару кварталов.

Обсудить произошедшее решили лишь в чуть более уютном, чем раньше, кабинете Фердинанда. Смотрели они друг на друга, как кошка с собакой.

— И зачем вы решили подраться с церковью?

— А почему ты так хотела бросить родственника нашего Шторма? — голос Фердинанда стал намного твёрже.

Агнис слегка смутилась: — Знаете, сумма денег была столь незначительна, что она не стоила этой ссоры.

— Знаешь, для многих, в том числе меня и других твоих коллег на службе его величества, сумма отнюдь не малая.

Солнце хотела что-то сказать, но кто-то постучал в комнату. Дуэт перевёл взгляд на дверь, кивнули друг другу.

— Войдите.

Дверь распахнулась, в помещение вошёл мужчина лет тридцати. Камзол, расшитый золотом и серебром, на поясе висел клинок. Фамильное сходство было столь явным, что не заметил бы лишь слепой.

— Луис Оливарес, приветствую вас.

— Фердинанд Эрнест, приветствую вас.

Глаза Агнис были как блюдца.

— Всё ещё выдаёшь эмоции, рад тебя видеть.

Солнце слегка нахмурилась: — Ты не говорил, что приедешь.

— Я по делам, — Луис заговорщицки подмигнул. — К тому же внезапные проверки имеют смысл лишь тогда, когда о них не знают.

— Я не нуждаюсь во внезапных проверках.

— Это решать не тебе, тем не менее, — Луис театрально воздел руки, — Фердинанд, я так понял, вы отвечаете за мою сестру? Как она?

— Вы хотите устный краткий отчёт или развёрнутый письменный?

— Хотелось бы и то, и то, но это уже не так важно, — Луис прокашлялся. — Агнис, мне тут нашептали, что ты уже поссорила нас с церковью. Ты обещала не создавать проблем, и вот они появились.

Агнис сбросила с себя оцепенение. — Брат, я не...

— Не спорь и не оправдывайся, решение...

— А я вот поспорю, — голос Фердинанда был грохочущим.

Оливаресы с недоумением уставились на Грозовую тучу.

— Согласно протоколу, без согласия моего или подполковника студент, приступивший к службе, не может быть уволен с неё. А я его не даю.

Глаза Агнис вновь округлились, а лицо Луиса было нечитаемо — не дрогнул ни один мускул.

— Это дела семейные, кто вы, чтобы вмешиваться?

— Я её непосредственный начальник, а дела эти, в том числе, как студенческие, так и сыскные.

— Эрнест, Эрнест, нет, извините, не припоминаю вашу фамилию. Извините, вы уверены, что отвечаете за свои слова?

— Более чем.

— Надеюсь, вы не пожалеете, хотя даже если пожалеете будет поздно. Схожу к вашему старшему и увезу сестру домой. Луис развернулся и вышел из кабинета, несколько слуг закрыли за ним дверь.

Фердинанд сел за стол и вернулся к заполнению бумаг. Агнис тоже, но раз за разом возвращала взгляд к Туче. Наконец он отложил перо и документы.

— В этом отделе сложились определённые правила. Мы все держимся друг за друга. Пока всё в рамках закона, мы стараемся держаться друг друга, мы помогаем друг другу, если нужно заводим врагов и не боимся отвечать перед ними, и, конечно, вступаемся за семьи сослуживцев. Ты поняла?

Агнис вскочила из-за стола, отдала честь и практически вскричала. — Так точно!

Через несколько минут, может, чуть больше, один из слуг Луиса вошёл, положил на стол к Туче письмо и покинул кабинет.

Фердинанд вскрыл письмо, прочитал и выкинул. Агнис подняла глаза от документов, — Что там такое?

— Он уведомил меня, что будет гулять в саду около цитадели, чуть до заката.

— Вы пойдёте?

— У нас слишком много дел, чтобы я ещё с кем-нибудь гулял.

— Ваша репутация не сильно пострадает?

Фердинанд поднял взгляд, и коварно улыбнулся — Неужели ты мне намекаешь на то, что твой брат, верный слуга Его Величества, может нарушить закон о запрете на дуэли?

Агнис слегка удивилась, но секунду обдумывала это, слегка улыбнулась: — Нет, конечно, нет.

— Тогда будь добра продолжай работать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.