Аспид на крыльях ночи

– Халтура? – уточнил я, начиная закипать.

– Всё зависит от того, сколь серьёзны были первоначальные повреждения.

Я ответить затруднился.

– Ну… Уши не сожгло, но они отвалились, когда алхимией поливать стали.

Дана склонилась надо мной, принялась изучать голову, приглядываясь то к затылку, то ко лбу.

– Нет, не халтура, – признала она наконец. – Пусть это и не высшее восстановление, но тут оно и не требовалось, а повреждённые ткани удалены достаточно чисто. Вопрос исключительно в том, почему после лечения не подстегнули регенерационные процессы. Не хватило денег или не было в наличии пилюль?

– Сам отказался, – с тяжким вздохом сознался я. – Нельзя мне алхимию, которая непосредственно на тело влияет.

– Это почему ещё? – удивилась Дана.

Откровенничать не хотелось, но вдаваться в подробности и не пришлось – получилось отделаться общими словами.

– Хроническое повреждение печени? – задумчиво пробормотала барышня. – Думаю, у нас найдётся, что тебе предложить.

И – нашлось. Очень скоро мне покрыли голову мазью, которая не только охладила кожу, но и, казалось, заморозила содержимое черепной коробки. Одним лишь этим Дана не ограничилась, и мы быстренько прогнали комплекс упражнений по стабилизации ядра, а дальше мой кошелёк полегчал ещё на пяток червонцев.

Взбесило это просто-таки несказанно. Если прежде другим голова была занята, то стоило только уняться зуду, и захотелось отыскать взявших меня в оборот уродов, дабы порвать их голыми руками.

Две сотни целковых псу под хвост, и это ещё без учёта пошитого на заказ сюртука!

– Можно тут переночевать? – попросил я приюта, отнюдь не желая тащиться по ночному городу в Чернильную округу. – И хорошо бы прямо с утра снова приказчика из магазина готового платья вызвать.

– И покушать ещё? – зло сощурился Ночемир.

– Лучше травяного настоя, – сказал я и с обречённым вздохом пообещал: – Всё оплачу!

Но, как ни странно, требовать с меня денег аспирант не стал и позволил переночевать в пустовавшей комнате для слуг.

– Только на глаза профессору не попадайся! – предупредил он и отправился восвояси.

Травяной отвар в итоге так и не принесли.

Жмоты.

Утром долго-долго стоял перед зеркалом. За ночь опухоль спала, и я сначала внимательнейшим образом изучил лишённую волос голову, а затем взялся отшелушивать тончайшие лоскуты сухой кожи. Второй её слой оказался нежно-розовым и гладким-гладким, без малейшего намёка на щетину.

Дана ничего утешительного на сей счёт сказать не смогла.

– Вероятно, слишком поздно приступили к лечению.

– Да как поздно-то? – возмутился я. – И пяти минут не прошло!

– Тогда дело может быть в индивидуальной непереносимости препаратов, – решила магистр медицины и вроде как меня утешила: – Не переживай, высшее восстановление точно приведёт всё в норму. Только лучше подожди с этим пока. Не стоит давать лишнюю нагрузку на абрис.

Я фыркнул, в первую очередь не желая давать нагрузку на свой банковский счёт. Высшее восстановление – удовольствие не из дешёвых.

Но зато с ядром, по словам Даны, наблюдались несомненные положительные сдвиги, так что впадать в уныние я повременил и даже стребовал с Ночемира завтрак. Дальше пришёл приказчик из магазина готового платья, принёс заранее подогнанные по моим меркам пиджак и сорочку. Сели те едва ли не идеально, мой внешний вид не испортила даже некоторая разнородность гардероба. Сказать начистоту, она мне даже понравилась. Пусть и с бору по сосенке, но таких вот молодчиков где угодно встретить можно – хоть на Заречной стороне, хоть в Чернильной округе. Точно в глаза бросаться не буду. Только голова…

Выспросив у приказчика, какие есть поблизости магазины головных уборов, я расплатился с ним, для чего пришлось выгрести из кошелька едва ли не всё подчистую. Всё подчистую я выгреб чуть позже – когда рассчитывался за столь популярный в среде городских жителей картуз. Теперь, пока в глаза не заглянешь, так сразу и не скажешь, кто я такой: студент, разночинец или лавочник, а то и вовсе жулик. Правда, стрельцы стали заметно чаще цепляться, но оно и немудрено: всё ж на Холм иду, а туда кому попало ходу не было.

В банке Небесного престола всё прошло без задержек и осечек, и очень скоро мой кошелёк потяжелел ровно в той же степени, в коей похудел личный счёт. И хоть нужды в деньгах я пока не испытывал, грядущая выплата дохода по вкладу порадовала несказанно сильнее прежнего. Шутка ли: за два дня больше четырёх сотен целковых на ветер выбросил! Так недолго и безо всякого возвышения по миру пойти!

Глянув на ворота епископской резиденции, я решил от визита туда покуда воздержаться и перво-наперво доставить на квартиру Агны записку книжника. Поймал извозчика и назвал адрес, а на месте велел подождать, но подметавший мостовую дворник послание жиличке передавать отказался наотрез.