Научи меня плохому

И, казалось бы, даже это бессмысленно! Но еще в детстве, вдохновленная существованием могущественной бабули, живущей явно куда более интересной       жизнью, чем моя, я и пристрастилась к книгам по магии. С той целью, чтобы мне хотя бы было о чем поговорить с бабушкой, когда мы наконец-то встретимся.

Но в итоге встреча так и не состоялась. А вот привычка читать все о магии, что у меня еще не успели отобрать, осталась.

Так Инграм меня и застал. И в первый миг его исключительно хмурый вид я расценила просто как укор. Ну не успела я спрятать книгу! Просто так увлеклась, что не услышала заранее его шагов.

– Я не ждала тебя сегодня, – вырвалось совсем уж неуместное, но само собой.

– Я знаю, – нет, отчего-то он все мрачнее и мрачнее… – Бель, ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

А вот это уже нехорошо… Последние недели две у него постоянно проскальзывало то «Ничего не хочешь мне рассказать?», то «От любимых людей не должно быть секретов!», то и вовсе «Бель, если ты вдруг совершила что-то опрометчивое, лучше расскажи о всем сама, чем я узнаю от третьих лиц!».

На волне паранойи я бы даже решила, что он намекает мне на Янтаря. Но узнать о драконе Инграм никак не мог! Я годами, в конце концов, трудилась над максимальной скрытностью моих вылазок! Никто даже не подозревал о моей тайне!

– Я и вправду тебя не понимаю, – закрыв книгу, я отложила ее в сторону. – Инграм, если ты хочешь что-то сказать, то говори, пожалуйста, прямо.

– Хоть кто-то из нас двоих способен говорить прямо! – как-то нехорошо усмехнулся он.

Нервно взлохматив волосы, встал и прошелся по беседке.

Ужасно непривычно видеть его, всегда тотально спокойного, таким несдержанным! Видимо, что-то и вправду случилось.

Предчувствия ничего хорошего мне не подсказывали. Так что я просто молчала. Мысленно просчитывая, что именно я скажу в свое оправдание, если Инграм все же узнал о Янтаре.

– Бель, это уже просто перешло все границы! – порывисто говорил он, сверля меня таким взглядом, словно тогда нечто сокрытое само собой вдруг выступит надписью на моем лбу. – Я все это время закрывал глаза на твои выходки! Надеялся, что ты сама во всем признаешься, и, главное, найдутся доказательства, что это все просто сплетни каких-нибудь злопыхателей! Но знаешь ли, ужасно неприятно чувствовать себя слепым глупцом, которого день за днем обводят вокруг пальца! – перевел дыхание, будто пытаясь успокоиться. – Ты точно ни в чем не хочешь мне признаться? И, пожалуйста, хватит держать меня за дурака и делать вид, будто не понимаешь, о чем я!

– Но я и вправду не понимаю, – что-то для одного наличия у меня дракона было слишком много эмоций у всегда такого сдержанного Инграма… Нет, правда, в чем дело?!

Опасаясь новой волны его злости, я тут же добавила:

– Не знаю, в чем именно ты меня обвиняешь, но давай все же ты хоть на мгновение поверишь, что я не в курсе, и толком мне расскажешь, в чем я таком виновата.

Инграму явно хотелось в ответ просто рявкнуть. Аж красные пятна выступили на лице. Но сказалась привычка сдерживать эмоции. И он ответил. Загробным голосом, ударяя каждым словом, но ответил.

И от его рассказа у меня аж чуть волосы на голове не зашевелились!

Оказывается, за мной следили. Следили уже давно, за каждым моим шагом. И не то, чтобы это была прихоть самого Инграма, но все же так полагалось, чтобы невеста наследника престола соответствовала всем канонам праведности и благочестия.

И вот недавно выяснилось, что я совершенно не соответствую! Вот так, внезапно вдруг испортилась. И ладно бы из-за Янтаря, это бы я еще поняла. Но нет! О нем по-прежнему никто не знал! Я обвинялась абсолютно в ином.

Последние две недели я какой только дичи не творила! И пьяные танцы с матросами в портовых кабаках – это еще цветочки! Хотя ладно, признаю, мне бы даже интересно было бы на это посмотреть… Но добило меня другое. Что якобы случилось не далее, как прошедшей ночью! Причем, по словам Инграма, он никак раньше не хотел верить доносам, но в этот раз решил сам удостовериться.

И удостоверился. Самолично видел меня. И не где-нибудь, а в столичном борделе! Да, прямиком среди ночи. Да, это точно была я. Вот только я заметила слежку и успела скрыться прежде, чем Инграм меня настиг.

Вот так-то. А он, наивный, до этого не хотел верить всей клевете, но теперь уже не осталось никаких сомнений. И Инграм даже не представляет, какими такими вескими объяснениями я могу свои поступки оправдать.

Честно, меня так это все ошарашило, что я несколько мгновений даже ничего сказать не могла! Так принц меня еще и добил:

– И чтоб ты знала, я месяц подкупил одну из служанок в вашем доме. Она отслеживала каждый раз, когда ты куда-то исчезала. И по времени в доносах все идеально сходится!

Да. Я исчезала. Выбиралась через окно своей комнаты под покровом темноты. Но не в портовые кабаки к пьяным матросами и даже не в бордель (спасибо, хоть хватило ума сообразить из слов Инграма, что это именно за заведение). Я убегала к Янтарю и только!

Но Инграм говорит, что видел меня лично… Не с чьих-либо слов, а лично!

– Но ведь это даже звучит бредово! – у меня от изумления как назло голос дрогнул. – Ты же понимаешь, что это точно была не я!

– Даже если бы и так, хотя я сам тебя видел, но где тогда ты была?!

Впервые он повысил голос. Впервые за все время, что я его знала! И уже по самой его интонации с неизбежной очевидностью вырисовывался факт… Что бы я ни ответила, что бы ни сказала, даже признайся про Янтаря, Инграм мне все равно не поверит…

Я ничего не сказала.

И он мне больше тоже ничего не сказал. Чуть ли не рыча от ярости ушел. А я просто смотрела ему вслед, и с каждым его отдаляющимся шагом рушилось прекрасное радужное будущее, которое я успела себе придумать и все это время лелеяла.

Но, проклятье, кто мог так подставить?! Кто мог нарочно очернить меня перед Инграмом?! И при этом идеально подгадывая такое время, когда меня и вправду не было дома!

Не могла же это быть Лисия?.. Зачем это ей? Она же не выказывала и толики недовольствия оттого, что именно меня выбрал принц. Наоборот, она же только поддерживала!

Только если не она, то кто?..

Пусть мое светлое будущее рухнуло, но я по крайней мере имею право знать, по чьей именно вине!

Я бы первым же делом допросила Лисию, но, как назло, сестра как раз была в отъезде. Они с матушкой уехали на прогулку и должны были вернуться лишь вечером.

Уже пару часов спустя посыльный доставил мне письмо от принца. Видимо, Инграм счел, что именно таким образом нужно окончательно поставить точку в наших отношениях.

Его послание было не особо многословным:

Анабель, это последний раз, когда я к тебе обращаюсь.

Видимо, чтобы я не лелеяла наивных надежд, что он меня простит. Только было бы за что прощать!

Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что более я и не посмотрю в твою сторону.

Ну вот, теперь он думает. А когда меня обвиняли во всяком лютейшем абсурде, он как-то подумать забыл.

Или я просто сейчас настолько расстроена, что и зла на него?..

Все твои выходки так и останутся в тайне. Я приказал, чтобы ничто из этой информации не вышло наружу. Конечно, я не могу заставить молчать абсолютно всех, кто тебя видел во время твоих проступков. Но, по крайней мере, мои люди никому ничего не расскажут.

Наверное, этот жест по-хорошему стоило бы оценить как благородный. Может, я так бы и оценила, будь и вправду хоть в чем-то виновата. Но пока все это предствлялось просто каким-то безумным фарсом!

И это мой последний дар тебе в память о тех чувствах, что теперь не вызывают в моей душе ничего, кроме жгучей боли.

Я больше не хочу ничего такого испытывать. И мне слишком неприятно будет отныне видеть тебя. Наверняка ты и сама, пусть запоздало, но осознаешь, что ты натворила, и в муках вечного стыда не покинешь стен собственного дома. Но я, к сожалению, допускаю теперь, что все же не настолько хорошо тебя знаю. Потому с сегодняшнего дня под запретом любые твои выходы в свет. Чтобы сам твой вид отныне не терзал мой взор и мое раненное сердце.

Вот и все. На его терзаниях послание и заканчивалось. Как, очевидно, заканчивалась и вся история моего возможного замужества.

И не только же в Инграме дело! Своим запретом выхода в свет он фактически перечеркивал для меня почти любую вероятность вообще когда-либо выйти замуж! Не то, чтобы я только об этом и грезила. Но для девушки не так уж много вариантов достойного будущего!

Вот только… Мои родители уже определились с вариантом для меня. Как выяснилось, вместе с письмом мне посыльный доставил им официальное уведомление о разрыве помолвки и запрет на выход в высшее общество.

Сестра, едва вернувшись, сказалась уставшей и заперлась в комнате. Ну и пусть! Я была готова взять эту разнесчастную дверь хоть приступом! Только меня как раз вызвали в кабинет к отцу.

Мама сидела в кресле, с прямой, как палка, спиной, и настолько мертвенно белым цветом лица, что аж в дрожь бросило. Отец же метался из угла в угол, на контрасте с супругой малиновой-багровый, словно только что приложил к щекам горящие угли. И на этом фоне чуть вытаращенные в ярости его глаза пугали не меньше, чем мамин неживой вид.

И ведь никто не требовал объяснений, как вдруг так получилось. Не выясняя никаких подробностей, во всем виноватой сочли именно меня.

Ну да, не мог же быть виноват наследник престола. И уж тем более кто-то посторонний, кто так старательно напакостил.

– Это все дурная кровь! – голосил мой отец, так топая по ковру, будто хотел проделать в нем дыры. – Я всегда знал, что эта ваша дурная наследственность рано или поздно вылезет!

Обращался он даже не ко мне. Орал он на мою маму.

Ну а я не выдержала:

– Мама не виновата в том, кем была бабушка.

– Замолчи! – мамин голос сорвался на визг.

А меня как ледяной лавиной окатило… Маме не нужна моя защита. Да и я теперь не нужна.

Я теперь как сломанная вещь. Нечто пришедшее в негодность и вызывающее лишь досаду.

И ярое желание избавиться.

– Ничего, ничего, – продолжал отец, – я уже все продумал, обо всем договорился. Как всегда проблемы из-за вашей дурной крови приходится решать именно мне!

– Если вы переживаете, что я вдруг нарушу запрет на выход в свет, я…

Но отец гневно перебил:

– Больше никаких запретов ты не нарушишь! И никак уже мой род не опозоришь! Экипаж из Агрийского монастыря уже прибыл, ты сейчас же уезжаешь туда!

Монастырь?.. Навеки вечные?..

Я никогда не повышала голос в семье. Но тут уже нервы сдали:

– А вам самим не кажется странным, что я все это время вела себя идеально и Инграма все устраивало, и только вдруг сейчас все резко изменилось?! Почему никто, кроме меня, вообще об этом не задумывается?! Я ни в чем абсолютно не виновата!

Еще сильнее побагровев, отец открыл было рот для очередной гневной тирады. Но мама опередила ледяным тоном:

– Нам все равно, кто и в чем виноват. Ты или кто-либо другой. Важен только итог.

На меня она не смотрела. Будто более я вообще не существовала. Не то, что в этой комнате, но и вовсе в этой жизни.

Едва сдерживая злые слезы, я сказала:

– Могу ли я вещи собрать? С сестрой хотя бы могу попрощаться?

Если это она все организовала, то я так с ней попрощаюсь, так попрощаюсь…

– Еще чего! – фыркнул отец. – Я сейчас же самолично тебя выпровожу! Какие тебе вещи?! Монастырская роба теперь твои вещи! А сестра и без тебя обойдется!

– Хоть кто-то неизменно идеален, – эхом отозвалась мама.

– Лисия тоже не особо идеальна! – сердито возразил отец. – Сколько она в последнее время денег истратила?! Транжира! А это все ваша дурная кровь! Всплывает наследие чокнутой ведьмы!

Схватив меня за локоть, быстро повел к двери. Мама в кресле даже не двинулась.

Честно, все это походило на какой-то дурной сон! Сон, от которого я вот-вот проснусь!

И лишь когда я оказалась внутри мрачного экипажа, под конвоем двух здоровенных дам в черных робах, реальность нахлынуло со всей своей неприглядностью.

Вот так в один день весь идеал и разрушился…

Но я не стану хоронить под ним всю свою жизнь!

Нужно только отъехать подальше от дома, а потом я позову Янтаря.

И пусть мне некуда идти, пусть я вообще не представляю, что теперь со мной будет. Но я не собираюсь остаток дней предаваться отчаянию в монастырской келье!

Да, мой побег станет окончательным несмываемым пятном на репутации. Но, простите, репутация – это теперь последнее, что меня волнует.

В самом экипаже я была одна, сопровождающие дамы заняли место на козлах. В другое бы время я подивилась, что для обитательниц монастыря они настолько внушительные. Хотя, может, они там не только в кельях сидят, но и на досуге, в перерывах между унынием и самобичеванием, бревна ворочают?

Пока я планировала выждать около получаса, чтобы оказаться не только за пределами столицы, но и за пределами видимости со стороны городских стен. Как можно меньше народа увидит Янтаря, тем лучше. Хотя от этих двух теток никак не отделаться, конечно… Но, может, все удастся списать на нападение дикого дракона? И мои сопровождающие просто свалятся в испуганном обмороке?

Я не сразу поняла, что что-то не так. До этого лихорадочные мысли стали вялыми настолько постепенно, что сложно было мгновенно это уловить. И только когда сознание начала заволакивать дурманная пелена, я запоздало сообразила. В самом экипаже источник какой-то дряни! Которая вот-вот окончательно затуманит! Даже Янтаря позвать не могу! Для магического призыва сосредоточения не хватает!

Я тут же принялась дергать ручку дверцы. Пусть даже на ходу на дорогу вывалюсь, и то не так страшно! Но нет, заперто! И вторая тоже!

Но на кой меня травить?! Сдать в монастырь – недостаточно?!

Ответы на эти вопросы так и заволокло туманом…

Мне повезло, что я успела прийти в себя. Да и то не окончательно. Я могла лишь слышать, что происходит вокруг, но ни двинуться, ни как еще проявить себя была не в силах.

Колеса экипажа больше не стучали. Судя по звукам, где-то рядом ветер шелестел в кронах деревьев. Но это все фоном. А на первый ряд выступали голоса. Говорили двое. И явно те самые монастырские дамы.

– Погоди, нужно же ей волосы остричь! – спохватилась одна. – Просто так сбросить с обрыва недостаточно. Требуются же ее волосы как доказательство.

– Что за тупая блажь, – вторая, похоже, смачно сплюнула на землю. – Что мешает просто так ее скинуть? Все равно уплочено заранее.

Вот отлично. Вот же здорово. Монастырские дамочки оказались наемницами. То-то слишком здоровенные они для скромных послушниц! И кому-то моего пребывания в монастыре все же недостаточно, нужно окончательно от меня избавиться?!

– Мне тоже как-то не улыбается стричь эту рыжую, – говорила, между тем, первая. – Но дело есть дело. Мало ли, что там с ее волосами задумано. Может, ворожба какая.

– Ладно, ладно, – смирилась вторая. И, вероятно, именно она сейчас ощутимо схватила мои волосы. – Вот же, отрастила шевелюру!

– Завидно? – хмыкнула первая.

– Да заткнись ты уже! Сама взяла этот заказ, вот сама и справляйся!

– Вообще-то заплатили нам поровну, так что…

Они о чем-то продолжали перепираться. И все это сопровождалось режущим звуком.

Мои волосы…

И прямо до слез невыносимо обидно! Даже смерть отходит на второй план по сравнению с унижением! Да, пусть нелогично это, но почему-то именно это и ранит больше всего!

Но нельзя сейчас раскисать. Лучше остаться с остриженной головой, но все таки живой! Только в таком состоянии я не могу позвать Янтаря! Так что же? Вся надежда на магию?

– Ой, Варга, ты посмотри какая прелесть, – вдруг умилилась первая, – какие цветочки милые вокруг расцветают! Это прямо знак свыше!

А вот теперь захотелось разрыдаться с новой силой! Вот только я даже этого сейчас не могла сделать!

И толку от моей магии?! Толку от этого «Ты создана для того, чтобы украшать мир, любимая»?!

Последний резкий звук и…

– Все, – выдохнула вторая, – можно скидывать… – Хватит уже пялиться на цветы! Волосы собирай и тащи в экипаж! А я ее с обрыва сброшу.

Я и до этого ничего не видела. Но почему-то сейчас в один миг перед глазами воцарилась вообще уж кромешная тьма. Я бы даже подумала, что все, меня сбросили, я разбилась и умерла. Но нет… Меня не успели даже никуда потащить…

И крики… Что за испуганные крики?..

Эти двое отчего-то орут?

Я резко открыла глаза. Так же резко села. Словно враз весь дурман прошел.

Хотя я точно ли в свое уме?!

Вокруг взвивались черные змеи! Нет-нет… Это же не змеи… Это просто черные потоки… Потоки магии?

Наемницы барахтались в них, как в болоте, центром которого оказалась именно я. Но немилосердная тьма не позволяла им вырваться, потоки взвивались как хлыстами. И так до тех пор, пока крики не прекратились.

Аж озноб пробрал. Причем тьма не пугала вовсе. Пугала перспектива приблизиться к наемницам и проверить, живы ли они вообще! Но, кажется, дышат… Точно еще дышат! Словно отреагировав на мой страх, тьма их не убила, просто на время вывела из игры.

Черная вязкая топь вокруг меня пропадала. Так же невесть куда, откуда до этого и появилась. Но вместо нее я смотрела на свои волосы на земле, и злые слезы душили так, что едва удавалось их сдерживать!

В последнем порыве я коснулась ускользающей тьмы. Она послушно зазмеилась по пальцам, не то, чтобы узнавая меня… Нет, это я узнала, осознавала ее! Это же моя… Часть меня…

В час острой нужды проявится темная магия.

Выходит, есть она во мне! И именно сейчас проявилась, чтобы спасти от верной гибели?!

Почему-то именно это стало последней каплей. Весь ужас последнего дня накатил неотвратимой тяжестью. Будто до этого мое сознание отказывалось принимать происходящее и лишь сейчас я в полной мере поняла все случившееся.

И пусть я безмерно корила себя за слабость, но никак уже не могла сдержать слезы. Закрыла лицо руками. Аж трясло!

Нет-нет, надо немедленно убираться отсюда! Звать Янтаря и улетать куда подальше, пока эти двое в себя не пришли, и…

Что-то шелковистое скользнуло по пальцам.

В полном недоумении я отняла ладони от лица. Коснулась головы.

Волосы?.. Это же мои волосы! Отрастают заново! Словно ничего этого и не было?..

Остатки темной магии еще немного позмеились между пальцев и окончательно пропали. Но что же, выходит… Магия еще и восстановила меня?

Это окончательно привело в чувство. Спешно вытерев слезы, я встала на ноги. Желание вернуться домой на Янтаре и сжечь собственную сестру жгло не слабее самого драконьего пламени!

Но так нельзя. И я не к тому, что собираюсь оставить все, как есть, и просто исчезнуть, трусливо поджав хвост.

Нет. Но для восстановления справедливости мне нужна сила. Мне нужна магия. И теперь-то у меня есть темная, так что…

Да нет же! Не цветочки! И не бабочки!

Но попытка воплотить магию создает вокруг меня именно их! Еще только радуги со скачущим по ней пони не хватает для полной картины!

Ладно. Признаю. Темная магия есть, но осознанно ею управлять я не могу. Мне нужно где-то научиться.

Но где?! Этому не учат! Если только отыскать достаточно развитого самого по себе темного мага и учиться у него?

План созрел мгновенно.

Я сбегу. И пусть эти двое даже сочтут меня мертвой. Ну или так и доложат моей сестрице (в чьей вине я уже не сомневаюсь) о нападении темной магии. Это явно испортит Лисии весь триумф.

Больше не медля, я позвала Янтаря. Дракон явился минут через пятнадцать, мигом оценил окружающую обстановку и принял самое логичное, на его взгляд, решение.

– Нет-нет! – я едва успела схватить его за шею, чтобы он захлопнул пасть. – Мы не будем их сжигать!

Настойчивое «Почему?!» так и читалось в его янтарных глазах.

– Потому что иначе мы ничем не лучше, чем они!

Вот теперь уже Янтарь приосанился, мол, мы всяко лучше, не сомневайся даже, но раз сжигать нельзя, то ладно. И тут же цапнув ближайшую наемницу за ботинок, поволок ее к обрыву.

– И скидывать мы их тоже не будем! – воспротивилась я. – Пусть даже они и плохие люди!

Янтарь смотрел на меня с нарастающим недоумением. Видимо, по его простой драконьей логике, чтобы в мире стало меньше плохих людей, нужно просто брать и от них избавляться.

– Янтарь, мы просто улетим. И, вероятно, очень-очень далеко… В какой-нибудь отдаленный университет, где обучают на драконьих стражей, чтобы нас с тобой взяли.

И где, всенепременно, есть кто-то и из темных магов.

Вот только… Такой путь – это не только силы и время. Это и деньги. Не могу же я лететь в таком платье, к тому же уже изрядно испачканном. Да и все равно деньги нужны. Чтобы банально не взвыть от голода.

Вот у Лисии и позаимствуем.

Долго искать не пришлось. Мешочек с золотыми нашелся в коробе на козлах экипажа. Очевидно, плата наемницам за мою смерть.

Ну что ж, теперь первым же делом добраться до ближайшего селения, купить там новую одежду, карту и в путь.

Эх, как бы сейчас пригодилась бы моя бабуля, будь она жива… Быть может, именно она бы и приняла меня, помогла бы, обучила…

Но нет. Будем справляться сами.

– Ты готов? – я ласково погладила Янтаря по шее. Теплые чешуйки переливались золотом под моими пальцами.

Он-то точно был готов. Ну а я?..

Да, я готова к другой жизни. И пусть не такой роскошной. Но жизни, в которой я смогу постоять за себя. Жизни, в которой больше не испытаю ни такого страха, ни такого унижения.

К новой жизни. С новым именем. И в окружении совершенно новых людей.

И я сделаю все, чтобы она уж точно стала лучше моей прежней.