«Три кашалота». Каждому своя ипостась. Детектив-фэнтези. Книга 37

V

– Здесь, товарищ генерал, можно еще дополнить, – твердо держала свою позицию Мазурина, – что среди индейцев существовали какие-то нетускнеющие золотые и белые, очевидно, платиновые зеркала, которые они также клали в могилы. Но в данном случае, напротив, было важно, чтобы в них не проникло ни единого звука из живого мира, поскольку разными шумами эти зеркала будто бы были заполнены заранее. Каким-то образом в них записывались голоса птиц, шелест листьев, журчание воды и прочее. Например, голоса близких соплеменников, даже биение любящих сердец, чтобы созерцать и слышать их в потустороннем мире… Ведь все это жизнь, не так ли, Георгий Иванович?!..

– Совершенно с вами, Светлана Денисовна, солидарен!

– Ах! Вы, Георгий Иванович, способны вконец засмущать!.. Что же до других аналогий, товарищи, – закатывая красивые глазки, повела она взором поверх голов всех офицеров, точно уже сама пребыв в иной мир, – «Сапфир» напоминает, что княгиня Ольга в отместку за предательскую гибель мужа и его дружинников хитростью одолела врагов; одних она сожгла, а других порубила на куски. Вот каким бывает чувство любви!.. Отмщенными оказались древляне, которых еще Олег Вещий облагал непосильной и оскорбляющей достоинство этого народа данью, отчего затем было и восстание, и его подавление мужем Ольги князем Игорем, закончившееся его гибелью…

– Постойте! – воскликнув, подняла руку, призывая к мертвой тишине и вниманию, Дараганова. – «Анальгин» доводит до сведения: только что в полицию поступило заявление от учебного учреждения общества глухонемых в лице его директора Марфы Мегафоровой, что три дня тому назад из внимания педсостава и семьи пропал один из преподавателей, некий Франц Христофорович Оглызянов. Процедура идентификации найденных останков признала в убитом пропавшего педагога. Выяснилось, что накануне он чуть не сгорел в бане, которую кто-то поджег, заперев снаружи дверь… Однако, – продолжала зачитывать Дараганова, – злоумышленница не учла, что в поселке по всему периметру расставлены скрытые камеры наблюдения, причем одна – в лесу напротив забора. Они засняли и скромную баньку, и то, как хозяин хлопотливо готовил ее к приему гостьи, занеся в заботливо прогреваемое помещение, помимо веничков, букет полевых цветов. Короче говоря, камеры зафиксировали затем и то, как наша Марфа, выбежав из бани голышом, но с одеждой у груди, быстро оделась и подперла дверь жердиной. Потом, извлекши из-под куста бутылку с горючей смесью, какую продают для розжига печи или костра, облила баньку и подожгла. Скрылась она через лес, но явила свое лицо камере во всей своей красе.

– Лицо, несомненно, перекошенное от чувства свершенной мести? – глухо спросил Халтурин.

– Вот именно! Могу показать его на экране! – И, не дожидаясь реакции генерала, капитан явила на экран то, что уже и без того ярко стояло перед глазами присутствующих на совещании. Женщина, остановившись, даже погрозила кулаком в сторону запылавшей бани и скрылась. – Но это еще не все… Те же камеры на том же участке засняли и некоторых из учащихся школы для глухонемых. А также, – тут прошу у всех особого внимания, – и одного гастарбайтера, внешне очень похожего на одного из фигурантов-африканцев племени, или же вида, абобве!

– То есть, – почесал нос Халтурин, – если я вас правильно понял, перед нами встает картина, как на случай неудачной попытки представить смерть коллеги трагической случайностью при помывке себя в бане, директор Марфа Мегафорова подбила дикаря убить и расчленить коллегу педагога Франца Оглызянова? Что-то, Георгий Иванович, такой, так сказать, аналогизм мне представляется сомнительным… Ведь, имея такого сообщника, если он вполне адекватен и разумен, она могла бы попросту спокойно удалиться из бани, а за нее все черное дело совершил бы этот дикий сообщник.

– Да, но ведь если дикарь оказался бы не так туп, чтобы пойти на такую сделку, он, несомненно, должен бы был отдавать себе отчет в том, что Марфа есть и тот свидетель, который мог бы указать на него…

– А по мне, – сказал Кириллов, – вероятнее всего, что она должна была выполнить первую часть драмы, а дикарь затем сожрать поджарившегося Франца на той стадии приготовления, какую посчитал бы для себя наиболее ценной, да только, видно, вспомнил о голодных соплеменниках в своем общежитии. Да! А когда пошел проверить, как там обстоят дела на кухне, то вдруг не стал больше раздумывать и свою жертву, еще живую, но задохнувшуюся в дыму, попросту расфасовал. По пути на него набросились бездомные собаки, и он, убегая, бросал им части несчастного, а то еще и отрезая от них по кусочку… Вот, кстати, и причина, отчего на найденных руке и ноге были отрезаны по нескольку пальцев.

– Все это, товарищ генерал, очень и очень подозрительно! – почесал в затылке Халтурин. – Собаки загрызли бы дикаря либо отстали от него, забежав на чужую территорию. Да и дикарь бежал бы зигзагообразно. А тут руки, ноги и голова лежали друг от друга хотя и на большом расстоянии, но все на одной линии, как по линейке…

– Да, да, линии, с завидной настойчивостью ведущей по направлению к общежитию гастарбайтеров. А ведь, подняв шум, он мог бы уйти стороной. Видно, что-то у этих абобве слишком прямолинейно в мозгах, не позволяющее отклониться от изначально запрограммированного маршрута.

– Особенно если представить, что этим «что-то» кто-то жестко и бескомпромиссно управляет!

– Мда-а!..

– Кстати, – подал голос Волочилин, сделав неловкую попытку быстро подняться, от чего под его крупной фигурой чуть дрогнул стол, – полицией в общежитии зафиксирован факт приготовления на обед собачатины. На кухне как раз разделывалась голова. Снимок сделан. И если что, Оскару Фурзиню будет трудно отпереться, что это не он натравил свою псину на гастарбайтера, а того – на замученного в бане Оглызянова… В этом анклаве живет несколько корейцев из той же Средней Азии, но в половине, имеющей свои вход и кухню, где проживают и наши мохнатые фигуранты. Ибо, как мы понимаем, собачатина и мусульманский халяль, не говоря о кошерной еде, несовместимы в принципе, как и другие дикие привычки людоедов.

– То есть, вы готовы предположить, что в котле у корейцев могла вариться и исчезнувшая бесследно собака криптозоолога Фурзиня?..

– Или его обезьяна, а может и какой-нибудь вид снежного человека!

Халтурин поспешил жестом усадить Волочилина и, не желая больше слушать про жареную или вареную «человечину», вновь взялся было за нос, но взглянув на генерала, являющего собой образец спокойствия, готов был в отчаянии ударить кулаком об стол. Произведенный им тихий удар был все же чувствительным, и стол чуть обиженно загудел. Аналогии накапливались слишком уж быстро и начинали щекотать его даже самые стойкие нервные нити, кубы, пирамиды и шарики.

– Вполне, Михаил Александрович. Но главное, что в пищу пошел не шпион Дэлонейко, а потому, будем надеяться, он уже очень скоро предстанет перед судом!

– Да, этот оптимизм мы должны сохранить в первую очередь! – подчеркнул Бреев.

– Хорошее утешение: гуманный суд! Лучше бы ему попасть в лапы диких антропофагов или в лабораторию к тому же Фурзиню. Ведь, может, этот шпион тоже из таких, у кого две природы, как у француза де Эона, пол которого определить не смогла даже императорская канцелярия тайных дел. Из него вышел бы хороший подопытный экземпляр!

– А то есть еще каннибалы в современных ресторанах у мафии. Провинившемуся предателю сообщают, что он пойдет в качестве меню, и клиент даже не заподозрит, что с говядиной, свининой или лягушатиной ему подложили эту вот «крысятину». А если кто проявит бесстрашие, ему введут препарат, чтобы пробудить совесть, дабы перед смертью все же помучился осознанием вины. Да еще зеркало напротив рожи поставят, чтобы видел свои крокодильи слезы и через них весь свой подлый проступок. Рядом же сажают попугая, который передразнивает каждый его вздох, стенания и мольбы к родимой мамочке.

– Надеюсь, блюдо подают не в посуде кубической формы?

– Никак нет. Но индейцы, хоронящие своих предателей в зеркальных кубах, в могилу опускают животное, способное издавать скрипящие крики, например, того же красавца павлина, и пока жертва не отдаст концы, она будет видеть в вибрирующих зеркалах все свое преступление до мельчайших движений души.

– Уму непостижимо!

– Все это гадость!

– Это еще что, товарищ полковник! Представителей одного народа древней Персии, к примеру, хотя и не хоронили в кубах, но они имели собственные храмы и «Башни молчания», где совершался следующий похоронный обряд: грифам предоставлялось расклевать тело усопшего. «Живое надо растворить в живом!» – вот на чем зиждилась эта традиция. Они не хотели осквернять землю, огонь, воздух и воду. И, в отличие от индийцев и прочих, не предавали тело огню, считая, как полагает и противник эксгумации дворянских родов профессор Севостьян Иртышов, что полезней направлять силу огня на приготовление священных снадобий и материалов, а сохранившиеся в могилах гены подвергать реконструкции, чтобы исправлять уродства, вызванные родовым инбридингом, или инцестом, то есть смешением родственной крови. Например, избавить этой починкой род от ахроматоксии, когда люди вообще не различают цветов, или от синдрома «клешни», когда бедняги имеют на руках и ногах только по два пальца – большому и мизинцу. Не говоря уже о психических отклонениях.

– А еще есть казнь, – подхватил тему Остужалов, – когда приговоренному дают сначала «мертвое» снадобье, после которого он, пребыв во зло, не видит ни в чем ни крупинки добра, а затем «живое снадобье», не позволяющее в добром различить недобрых последствий, и он попросту бесследно растворяется, как ничто! Профессор Иртышов утверждает, что в каком-то племени, не принимающем общее правило кремации, где жгут соплеменников кому как заблагорассудится, эта сакральная граница вызвана представлением о борьбе двух начал. Добрый бог, якобы, не может отвечать за зло мира, так как оно порождено другой, независимой от него силой, а злой – за добро, в силу своей недоброй природы. Эти два божества соединены в одно тело и смотрятся в зеркало мира, считающееся самым ясным на свете, поскольку они не идеализируют картину мира; но оно не материально, а есть субстанция относительности, где можно наблюдать как оригинал, так и его отражение с двух сторон, то есть всего с четырех позиций трехмерного пространства и увидеть истину. Но есть и другое кривое зеркало, безотносительно считающее зеркалом все, что угодно, только не то, что действительно отражает, то есть не само зеркало. Если его поставить напротив субстанции относительности, в ней появится туча грифонов, и она разорвет ее на миллион осколков, словно испарив в невесомости. И в мире останется только одна безотносительная правда, то есть сплошная бесконечная ложь! Здесь Иртышов проводит параллель с философией отдельных древних дворянских родов, целью которых является подчинение одной фамилии всего сущего в мире, где в их руках политическая власть и частные банки под видом хранилищ государственных стратегических резервов…

V

I

– Не слишком ли мы отвлеклись, Валерий Леонтьевич? – спросил Бреев. – Да, что-то отдаленное данному феномену, по-моему, можно разглядеть и в зороастризме, прошу это уточнить. Но об этом можно вспомнить после, если выяснится, что преступник считает себя этаким бескомпромиссным божеством, единственно справедливым вершителем судеб. Пока же прошу провести линию аналогии к тому, чем занят наш профессор Иртышов, и нашим насущным проблемам.

– Линия здесь подчеркнута под тем фактом, товарищ генерал, – сказал Остужалов, – что Иртышов после посещения индейских катакомб с зеркалами, примерно в то же время, что и Чупидаров, а именно десятилетия назад, устроил в своей лаборатории некое голографическое зеркало, которое, якобы, и до сих пор, уже в лаборатории последователя Чупидарова, нейрохирурга Ивана Аванесовича Папирова, позволяет пациенту глядеться в него и видеть себя объемнее, чем в трюмо; при этом зеркало оказывает целительный эффект: заглядывает в мысли, как гипнотизер, снимает боязнь контакта, и пациент принимает условие лечения своего мозжечка с целью снятия синдрома неустойчивости моторики тела и психики, а также побочных эффектов.

– Надо обратить на это пристальное внимание.

– Будет исполнено! – сказал Остужалов.

– Разрешите совещанию напомнить, Георгий Иванович, – взял слово Волочилин, на сей раз быстро поднявшись, но опять покачнув стол, – что императрица Елизавета в период воспаления мозжечка, когда была еще далеко не старой, во время простуды с трудом стояла вертикально и предпочитала лежать, боясь падения. Как раз в тот период ей и являлись образы с портрета и из зеркала, в которое любил заглядывать французский «двуполый» шпион де Эон… Я продолжу?.. – устремил он на Бреева как всегда будто слегка то ли виноватый, то ли усталый взор.

– Пожалуйста, Юрий Юрьевич.

– …В данном зеркале возникало изображение мозга смотрящего в него, и, увеличиваясь до размеров вселенной, мозг превращался в субстанцию сгустка неисчислимого количества звезд, туманностей и связей между ними для посещения иных миров. Эти путешествия происходили в полнейшей тишине, поскольку, как известно, в космосе нельзя услышать эха даже взрывающихся солнц или сливающихся галактик. Сведения об этом, то есть о подобном чудесном зеркале, бывшем еще у императора Петра, имеются в жизнеописании Ивана Протасова.

– Вот вы и покопайтесь в них поглубже! – сказал Бреев. – А вы, Борислав Юрьевич, – повернулся он к заместителю Халтурина майору Сбарскому, несколько минут назад вошедшему в кабинет, – уточните на месте, в гохране, насчет зеркала, которое с недавних пор появилось там на лестничной площадке у центрального входа. Прежде на том месте, как помню, висела большая картина видов казахстанского Актюбинска, ныне со старым названием Ак-Тубе. На ней была изображена встреча отряда золотопоисковиков Ивана Протасова с членами экспедиции, снаряженной императрицей на восток по просьбе барджидских тарханов, принявших российское подданство.

– Так точно! Это была тайная миссия, поскольку касалась поиска следов могилы и спрятанных сокровищ разорителя Руси Батыя.

Бреев кивнул и дополнил:

– По версии старых специалистов гохрана, заказавших эту картину, Протасов определил-таки место захоронения этой сокровищницы и сообщил об этом потомкам-чингизидам, за что в эпоху Елизаветы Петровны получил от них право искать драгметаллы всюду на их землях вплоть до Китая и Индии. После этого, – продолжил генерал, ходя вокруг общего стола, – Протасов сообщил Елизавете о находке под Ак-Тубе залежей золота в странного вида пещерах, сходных с теми, какие он видел на американском континенте. Попрошу обратить внимание и на данный факт, тем более, как выяснилось, – поставил он задачу, остановившись у своего стола и посмотрев в персональный монитор, – наш путешественник профессор Иртышов успел побывать в некоторых из них!..

– Об этих пещерах в воспоминаниях Протасова нет ни строчки, но все так и есть! – сказала Мазурина, манипулируя пальцами в своем смартфоне, уже выудив срочную информацию у активизированного «Анальгина». – О том сообщала сама Елизавета в переписке с французским королем… А вскоре на это место под Ак-Тубе был отправлен тот самый французский шпион де Эон, по версии историков, выторговавший эту привилегию у императрицы в обмен на услугу: выкрасть шкатулку с ее письмами, хранящимися в то время у Людовика XV…

– Вот это зеркало! – прервав Мазурину, показала на экране изображение зеркала из гохрана Дараганова, получив его также от «Анальгина». – Примечательно, что на багете мы видим изображения грифонов, как символа ключа ко временно-пространственному континиуму, и кинжалов по всему периметру рамы, похожих на птичьи следы, но не приводящие никуда и словно бы символизирующие замкнутый круг либо ловушку, из которой, попав в нее, уже не выпорхнуть, не распоров полотно времени и пространства.

– Хорошо, надо над этим хорошенько подумать.

– Есть новое сообщение из следственного комитета! – зычно подал голос Сбарский. – Служба безопасности гохрана, просматривая записи с видеокамер, зафиксировала, что пропавший Дэлонейко, имеющий большую и густую шевелюру, довольно часто, во всяком случае чаще других, задерживался у этого зеркала. При этом не может не вызвать своего интереса и то, что на этой площадке он неоднократно встречался с другим сотрудником организации и переговаривался с ним, как со связным.

– Не удивлюсь, если окажется, что его шевелюра – это только парик, чтобы было больше поводов для встреч с этим агентом у зеркала. Ну, и кто же им оказался? – спросил Халтурин.

– Бывший сотрудник Роскосмоса Юрий Леопольдович Рында. Вначале он занимался проблемой подготовки космонавтов работать в состоянии невесомости с помощью бассейнов в режиме достижения эффекта антигравитации, но после одной из аварий, – там что-то случилось со шлюзом, – пострадал и был переведен работать в архив карт аэрофотосъемок…

– Словом, найдена аналогия проблемы болезни мозжечка с утерей устойчивости в пространстве? – не спросил, а заявил, качнув большой головой, Халтурин. – Правда, тут что-то прослеживается в ином смысле…

– Ага, сброшенные с парашютами, подопечные Рынды с таким диагнозом явно разлетятся по сторонам и приземлятся на разных крышах! – попытался сострить Остужалов.

– Не знаю, как тут трактовать, – сообщил дальше Кириллов, разглядывая свой смартфон, – но пришло сообщение, что в общежитие гастарбайтеров ворвалась группа каких-то птице-людей, грифов, изъяла все мясные запасы, залезла в мусорные баки, а потом обглоданные косточки разбросала по крышам близлежащих домов… И еще… Личность главаря этой банды установлена. Это судимый, но признанный невменяемым, как и его отец, отсидевший срок в тюрьме, Николай Храбрецов, внук Федора Храбрецова, приговоренного в советское время к высшей мере наказания – расстрелу…

– Это интересно!..

VII

– Не так давно, товарищ генерал, – взял слово Кириллов, – журналистское расследование привело к фактам, что все их предки до десятого колена привлекались за преступления. Была проанализирована ситуация, и выяснилось, что их неадекватность – результат длительного инцеста, то есть кровосмешения в их древнем казачьем роду, удостоенном дворянства. Это отразилось и на их внешности, все страдают дисплазией, сильной переразвитостью челюсти, отчего облик иных из них, в том числе женщин, порой напоминает облик обезьяноподобных или неандертальцев…

– Такое сравнение – не перебор ли, Всеволод Петрович? – усомнился Халтурин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.