Рут и Лиса

Алиса отвесила лёгкий реверанс и поспешила ретироваться в другую сторону. Она прошла среди гостей, добралась до столов и подхватила свой бокал. Но впереди уже виднелась голова матушки, которая шла ругать ее, и Алиса развернулась обратно. Духота зала вызывала тошноту.

По пути Алису не единожды останавливали лорды и их матери. Поздравляли и приглашали в гости. Именинница натягивала милую улыбку, благодарно принимала приглашения, но ей отчаянно хотелось уйти.

Вскоре, спустя час, лисичке удалось спрятаться за колонной с бокалом вина. Пятым по счету. Голова уже достаточно затуманилась крепким напитком, и Алиса мечтательно потягивала его, придерживаясь за стену. В конце концов она откинулась головой на колонну.

Тень, упавшая на нее, была не такой уж и длинной. Алистер подошел неслышно, как привык двигаться среди драконов. В руках у него был высокий стакан с кристально чистой водой. Он выглядел спокойным и собранным несмотря на то, что этот час он тоже пытался забыться в алкоголе. Все тщетно – вино было приторным, а настроение пропало.

Он молча протянул ей стакан, одновременно мягко, но недвусмысленно взяв у нее из пальцев почти опустевший бокал.

– Обмен. – произнес он тихо. Его взгляд скользнул по ее раскрасневшимся щекам, по чуть затуманенному взгляду. – Вино на Севере крепче, чем может показаться за сладостью ягод. И на пустой желудок, после корсета и колоссального волнения это верный путь к тому, чтобы ваши именины запомнились вам не лучшим образом. А допустим ведром и собственной рвотой.

Он поставил ее бокал на ближайший выступ, не упуская из виду.

– Ваша мать ищет вас, – сообщил Рута без предисловий, – С выражением лица, которое не сулит ничего хорошего. – он махнул в сторону беседки. – Может вам подышать воздухом перед тем, как сможете трезво поговорить с женщиной, которая организовала для вас такой праздник?

Алистер смотрел на нее выжидающе и хмуро. Алиса же достаточно опьянела, чтобы, посмеиваясь обратиться к нему.

– Вы посмотрите, мой герой уже тут. – она засмеялась и начала пить воду. – А потом ещё спрашивает, почему его компания мне приятнее всего.

Алиса оторвалась от стены и пошатнулась, но поймала плечо Рута и улыбнулась.

– Нам надо подышать свежим воздухом и обсудить, как сестра будет скучать по своему брату и какие пожелания она хочет сказать Верховному в отношении того, что Лео надо беречь… Ну или какой еще повод у нас может быть. – Алиса хихикнула и чуть пролила воду на пол.

– Тише. – шикнул Алистер сдавленно, оглядываясь. Ее хихиканье и шатающаяся походка привлекали ненужное внимание. – Ваш «герой» сейчас превратится в службу спасения от материнского гнева, если вы не возьмете себя в руки.

Он аккуратно, но твердо подхватил ее под локоть, направляя к темному проему лоджии. Движения Рута были уверенными.

– «Подышать» – это то, что нам сейчас нужно. – пробормотал он, пропуская ее вперед в прохладную, тихую темноту лоджии. Оттуда веяло морозным воздухом и запахом хвои из дворика. – А обсуждать мы ничего не будем. Вы будете молчать, дышать и пить воду. Пока не начнете соображать хотя бы наполовину. Это приказ, миледи.

Алистер выпустил ее локоть, но остался рядом, прислушиваясь к шуму из зала. Затем повернулся к ней. В свете звезд и отдаленных факелов ее лицо казалось бледным, а глаза слишком яркими. Он вздохнул, снял с себя свой серебряный плащ и накинул ей на плечи поверх легкого платья.

– Чтобы не замерзли, – отрезал он в ответ на немой вопрос в ее глазах, – Простуженная именинница еще большая головная боль. Теперь сидите. И пейте.

Он указал на каменную скамью у перил. Сам же остался стоять, прислонившись к косяку, загораживая проход и наблюдая одновременно за ней и за дверью в зал. Его поза была напряженной, как у часового на посту.

Алиса с улыбкой закуталась в его плащ и прошла к скамье, опускаясь на нее. Она не закидывала ножку на ножку, как делают леди, и не сидела с прямой спиной. Нет, это чудо развалилось на скамье и лениво уткнулось носом в плащ, а бокал поставило на пол.

– Алистер, то есть милорд, я объяснюсь. – пробормотала она. – Я очень… очень не хочу выходить замуж. Скажем прямо это вообще не входит в мои жизненные цели. Я хочу, – она жалобно свела брови и поджала губы, – Я хочу приключений, хочу увидеть драконов, хочу дышать полной грудью и видеть красоту мира вокруг. Хочу узнать, какого это спать в душной палатке на твердой неудобной земле, хочу ехать верхом и чувствовать, как ноет зад от усталости, и все равно ехать, зная, что впереди я увижу Хребет во всем великолепии… Я столько хочу, что дышать тяжело… А брак… мне тошно от одной мысли, что какой-то муж захочет присвоить меня… Я свободна! Я прочитала ваши страшилки и мне плевать. Придумайте другие отговорки, я все равно хочу в путь, и это железное, метеоритное мое решение.

Она сидела, укутанная в его плащ, сжавшись в комок, и ее слова, срывающиеся, пьяные и оттого такие обнаженно-честные, падали в тишину лоджии, как камни в воду. Алистер слушал, не шевелясь. Его лицо в полутьме было скрыто тенью. Он слышал в ее сбивчивых речах отголоски собственных, давно задавленных, юношеских мечтаний.

О, как горячо он ухватился за шанс, когда отец бросил его одного на Хребте.

Когда Алиса замолчала, в воздухе повисла тяжелая пауза, нарушаемая лишь ее неровным дыханием и далекими звуками музыки.

– Свобода, – наконец произнес Алистер, и его голос прозвучал тихо, – Красивое слово. На Хребте его понимают иначе. Там свобода – это ответственность за спину товарища. Это дисциплина, чтобы не угробить себя и дракона. Это грязь, жара, страх и бесконечная, выматывающая работа. Это смирение перед силами, которые могут превратить тебя в пепельную статую за миг. И да, – он заставил себя усмехнуться, – Ваш зад будет ныть. И спина. И руки сведет от усталости. И вы будете мечтать не о приключениях, а о горячей ванне и мягкой постели, которых не увидите неделями. Будете плакать по мамочке и корить себя за детские мечты. Я и сам не раз и не два плакал, будучи семнадцатилетним юношей, когда узнал, что такое истинный Хребет.

Алистер сделал шаг к ней, не нарушая дистанции, но его фигура показалась вдруг больше, заполняя собой пространство лоджии.

– А брак, Алиса, – его голос стал жестче, – это не обязательно «присвоение». Для многих это союз, договор, опора. Но Вы правы. Это клетка. Для таких, как мы и… – он запнулся, поправил манжет, – Алиса, я такой же, как вы, и понимаю как никто другой, как тяжело, как мучительно жить в клетке!

Он отвернулся, снова глядя на дверь в зал, проверяя, не идут ли к ним нежеланные гости.

– Ваши желания понятны. И они делают Вас на голову выше всех этих раззолоченных кукол в зале. Или как Вы там сказали? Павлинов. – он горько хохотнул, потирая переносицу. – Но одного желания мало. Нужна железная воля. И умение проигрывать, потому что проигрывать Вы будете. Часто. Постоянно.

– И пусть! – жарко возразила Алиса. – Я готова!

Лиса подняла на Рута взгляд и долго смотрела прямо в глаза, испытывая Верховного Наставника.

– Вам легко говорить. Вы мужчина. – она яростно дернула за шнуровку, платье ослабило хват и девушка жадно глотнула воздуха, которого не хватало из-за сильных эмоций. – Вы можете как жениться, так и оставаться холостым, и всем будет плевать, главное – это ваши достижения по карьере. А я… На меня смотрят как на кусок мяса. И кому же достанется этот лакомый кусочек? – она фыркнула в раздражении. – Дай мне волю, и я обрежу волосы, и сбегу служить в армию к королю. Не Хребет, но уж лучше этих томных взглядов чужих мне мужчин.

Ее слова «кусок мяса» ударили Рута с такой силой, что Алистер тут же сжал кулаки, и костяшки пальцев побелели. В его глазах вспыхнула отчаянная злость от несправедливости. Холостой мужчина?! Да в задницу это все.

– Замолчите. – Его голос прозвучал негромко, но с такой ледяной, сдерживаемой яростью, что, кажется, даже воздух вокруг стал холоднее. Алистер сделал шаг вперед, сократив дистанцию до минимума. – Вы думаете, я не знаю, что такое быть «куском мяса»? Вещью? Диковинкой, на которую тычут пальцами, и за спиной которой смеются? Вы думаете, мой титул и звание стирают это? – Он с силой провел рукой по своему лицу, как бы стирая маску. – Каждый день. Каждый божий день, Алиса. Когда новобранец, который должен мне подчиняться, невольно выпрямляется, чтобы казаться выше. Когда ремесленник на Хребте смотрит не в глаза, а куда-то поверх головы. Когда чей-то взгляд скользит по мне с той самой смесью любопытства и брезгливости, с которой смотрят на уродца в балагане, на шута при короле, кошмары меня подери! И я ничего не могу с этим поделать. Ничего. Кроме как быть в десять раз умнее, в двадцать раз упрямее и в сто раз полезнее, чем любой из этих высоких, красивых идиотов, которым повезло родиться с нормальными руками и ногами!

Он дышал тяжело, его грудь вздымалась под камзолом. Кудри упали на брови, создавая еще большую тень на дрожащем лице.

Алистер выплеснул наружу то, что годами копилось за стеной иронии. И теперь стоял перед Алисой обнаженным душевно и крайне уязвимым.

– Вы говорите «дай волю»? – Его голос сорвался на горький, почти издевательский смешок. – Моя воля двадцать лет назад разбилась о каменные ступени Ордена, когда мой собственный отец оставил меня в грязи под дождем и прилюдно отрекся! Свободу не «дают». Ее берут. Когтями и зубами. Ценой всего. И Вы хотите ее? По-настоящему? – Он наклонился чуть ближе, его глаза горели в темноте, как угли. Алиса задержала дыхание, бегая взглядом по его лицу и ощущая, как глаза намокают. – Тогда хватит ныть о несправедливости мира и жалеть себя. Перестаньте играть в побеги и ждать, что кто-то откроет дверь. Добейтесь. Заставьте всех забыть, что вы женщина. Заставьте увидеть в вас солдата, следопыта, всадника. О, должно быть, вы прекрасно знаете, как это разобьет им сердца. И тут вот, дорогуша, пора включать свой хваленый начитанный мозг, если хочется и пожалеть семью, и своего добиться. Вам надо становиться хитрее, а не лелеять мечты, плачась недавно приехавшему капитану, родителям и братьям. Вам надо подумать, что вы можете сделать для этого. Чтобы не калечить души близких, чтобы обойти систему и убить сразу двух зайцев – получить свободу и одобрение семьи. И это в тысячу раз тяжелее, чем выбрать между одним «павлином» и другим на дурацком балу.

Он отшатнулся, словно обжегся собственной горячностью, и снова отвернулся, тяжело дыша. Алистер сказал слишком много. Гораздо больше, чем собирался. И теперь эта тишина между ними угнетала.

Алиса дернулась и вжалась в скамью, смотря на него во все глаза. Из-за того, что она относилась к Алистеру, как к остальным, и игнорировала его рост, она забыла, что другие тычут в него и его телосложение всю жизнь. Унижают, заставляют чувствовать себя ущербно, и не таким как другие, только лишь от того, что Рута родился с неизлечимой особенностью внешности.

– Милорд – прошептала она хрипловатым голосом и тут же неловко кашлянула. – Простите… Я. —алкоголь стал быстро выветриваться, оставляя в голове оглушительную пустоту после его отповеди. – Я не должна была так задевать вас. —Алиса опустила подбородок, боясь смотреть на Алистера. Голова все еще кружилась. Щеки горели, но сознание прояснилось от холода лоджии и только что услышанной тирады.

– Алиса, не нужно.

Она просидела так пару мгновений, а потом тихо добавила: – Простите меня. Я стану умнее… Я придумаю план.

– Не извиняйтесь, – сказал Алистер глухо, отводя взгляд, – Это я вышел за рамки. Вы были правы в своей оценке моей привилегии. Как мужчина. Я не должен был… – Рута отмахнулся от темы легким движением руки. – Просто забудьте.

И что-то в нем дрогнуло. Окончательно и бесповоротно.

– Алиса Фрост, – произнес Алистер тихо, отчего девушка тут же собралась на скамье, смотря на него внимательно, – Вы самое упрямое, безрассудное и… невыносимое создание, которое я встречал за последние годы.

Он покачал головой и подошел ближе. Алистер Рута опустился на одно колено перед скамьей, принимая поражение.

– Хорошо, я согласен. – сказал он покорно. – Вы хотели добиться согласия? Вы его добились.

Верховный вытащил из внутреннего кармана камзола небольшой, но плотный сверток. Тот самый, с ее письмом и кинжалом.

– Ваше прошение, – он положил сверток ей на колени, поверх складок плаща, – Я рассмотрел. Исключительно на основании изложенных фактов: ваших навыков, аналитического ума, знания истории и… неоспоримой, фанатичной целеустремленности. Вы выполнили мое задание и прочитали книгу, после чего ваше намерение только укрепилось. Что ж, у меня не осталось ничего, чем я мог бы отвадить вас от этого.

Верховный Наставник поднял решительный взгляд:

– Я даю вам шанс. Но на моих условиях. Вы поедете как слуга, кандидат в оруженосцы. Без скидок на пол, на титул и на… нашу личную симпатию. – на этом слове он проигнорировал ее смущенный, полный надежды и скрытых чувств взгляд. – Вы будете чистить стойла, готовить лошадей, убирать горшки, полировать оружие, подавать еду и выполнять все приказы. Вы пройдете все испытания, которые пройдут остальные. И если сломаетесь, если откажетесь, если хоть раз попытаетесь апеллировать к своему происхождению – я лично отправлю вас обратно каретой под конвоем. И вы больше никогда не переступите порог Хребта. Ясно?

Алистер ждал ответа, не моргая. Он только что подписал себе приговор. Он это знал. И впускал в свою упорядоченную, защищенную службой жизнь хаос по имени Алиса Фрост. Но отчаянно надеялся, что это не станет самой большой ошибкой в его жизни. Или ее. Он долго вынашивал в голове этот дикий план, продумывал детали.

Алиса схватила его за руку от нахлынувших чувств и крепко сжала, а второй прикрыла свой рот, скрывая улыбку. В глазах проступили капельки слез, она сморгнула их, смотря вверх, и засмеялась смущенно и весело.

– О Великий Сновидец, я знала, что вино поможет, но не знала, что настолько. – она шутила, пыталась совладать с чувствами. – Оруженосец? Прекрасно. Я согласна. – Лиса закивала часто – Я готова выслушать ваш план.

– Вино здесь ни при чем. – пробормотал Алистер, но в углу его рта дрогнула улыбка. Он не отнял руку. Позволил держать ее, пока сам приходил в себя после того, что только что совершил. – Это ваше упрямство. Оно способно сдвинуть горы. Да сам Хребет, что б его.

Рута, собравшись с мыслями, аккуратно высвободил свою руку, встал с колена и отступил на шаг. Выражение его лица стало серьезным, деловым.

– Хорошо. Если вы настаиваете на том, чтобы увидеть Хребет… я могу предложить вам поездку. Не больше. Не приключения, не службу. Взгляд изнутри. И только при соблюдении жестких условий.

Он перешел к сути, его голос стал тихим, но четким.

– Первое: вы говорите родителям, что хотите помолиться за брата в храмах по пути на юг. Это своего рода паломническая поездка. Я, как представитель Ордена, подтверждаю, что это благочестивое и разумное желание. Вы едете в собственной карете со свитой. Ваши люди должны быть подкуплены или введены в заблуждение. Это ваша забота. Они то будут знать, что поездка продлится недолго.

Второе: по пути, в условленном месте, вы переодеваетесь в парня-оруженосца. Не Леонарда. Моего. Это важно. Вы будете под моим непосредственным надзором. Никто, кроме меня и Леонарда, не должен знать правду. Никто. Один неверный шаг, одна случайная встреча – и вся игра раскрыта. Вам можно возвращаться домой, а мне – на плаху за обман графа Севера. Ваша карета с верными людьми должна действительно проделать паломнический путь и побывать во всех храмах королевства, конечной точкой которого будет святилище на краю мира в нескольких километрах от Хребта.

Третье: вы прибываете на Хребет не как леди Алиса Фрост, а как Лис. Мой новый, молчаливый оруженосец. К слову, путь до Хребта займет четыре месяца. И это значит, чо все эти дни вы будете играть отведенную роль, без почестей и комфорта. По прибытию на Хребет у вас будет краткая экскурсия. Увидите казармы, питомники, летное поле издалека. Возможно, при идеальных условиях и, если драконы будут спокойны, я покажу вам одного с безопасного расстояния. – на этом моменте у Алисы так засветились глаза, что у размеренно вещающего Алистера выскочила улыбка, которую он поспешил стереть, отворачиваясь от девушки. —Никаких тренировок. Никаких попыток приблизиться. Вы наблюдатель. Только наблюдатель.

Четвертое и главное: через три дня после прибытия, не больше, вы возвращаетесь к своим людям и в той же карете, под тем же предлогом паломничества, отправляетесь обратно. Без споров. Без попыток задержаться.

Алиса выдержала взгляд, смело расправила плечи. Правила игры? Куда без них? Чтобы игра прошла весело, интересно и безопасно нужно соблюдать условия, и к ним Алиса была готова.

– Если вы нарушите хоть одно из этих правил, если задержитесь хотя бы на час дольше в день отъезда, то я лично передам вашим родителям полный отчет о вашей авантюре. И вы не только больше никогда не увидите Хребет, но и будете под домашним арестом до тех пор, пока не выйдете замуж за самого скучного и бдительного лорда в королевстве. Я не шучу.

Он скрестил руки на груди, наблюдая за реакцией лисички.

–Это единственная уступка, которую я могу сделать, леди Алиса. Вы никогда не станете всадницей на драконе, не будете служить бок о бок с братом, нет. Эта поездка будет служить лишь одной цели. Чтобы вы поняли, о чем мечтаете, и чтобы эта мечта наконец исполнилась и утихла. Вы согласны на такие условия?

Алиса переварила все сказанное, подложила руку под голову, покусывая внутри щеку, и приняла свое решение.

– Милорд, мы знакомы совсем немного и вы, видимо, не знаете, насколько я старательная в вещах, которые делают меня счастливее и хоть немного приближают к цели. – она протянула ему кинжал, который дарила, и с хитрой улыбкой заметила, —Чтобы сделать его было потрачено много дипломатии, хитрости, скрытности, сноровки, знаний, фантазии и зверского желания сделать такой совершенный кинжал. – она нажала на застежку и тот выехал в руку. Алиса взяла кинжал за лезвие и вручила Алистеру рукоятью вперед. – Чтобы он лежал идеально только в вашей ладони, хотя я до вашего приезда ни разу не видела вас и не касалась ваших пальцев… Вот насколько я умею добиваться своего, милорд. Эта авантюра будет не первой на моем счету.

Алистер взял кинжал из ее рук, а затем приложил его рукоятью к запястью. К своему сожалению, Рут не мог прицепить оружие к руке, так как не надел крепления, соблюдая правила бала. При себе запрещалось иметь оружие. Кинжал действительно был совершенен. Идеальный баланс, идеальный вес. Осознание, сколько труда, ума и внимания к нему было вложено в этот подарок обезоружило.

Алистер долго смотрел на клинок, мерцающий в слабом свете, затем медленно вложил его обратно в ножны. Его движение было почти ритуальным.

– Верю, – сказал он, едва ли сумев скрыть смущение, – Именно поэтому я и выдвигаю такие условия. Потому что знаю: если дать вам щель, вы разворотите всю стену.

Алиса тихо рассмеялась и в подтверждение его слов подняла от груди подвеску с гербом лисицы на ней. Изворотливое существо, прямо как она сама.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.