Школа Драконьей Магии. Запретная книга

Как вы думаете, каково это — заснуть простым мальчиком, а проснуться волшебником?

Вот так, в одну ночь, узнать, что мир, в котором ты прожил всё своё детство, мир, который казался тебе обычным и понятным, на самом деле полон магии, загадок и древних тайн, от которых захватывает дух?

Всё случилось в конце лета. Я лёг спать обычным деревенским мальчишкой, который умел колоть дрова, таскать воду и метать ножи, но понятия не имел о том, что за пределами его деревни существует магия. Настоящая. Живая. Древняя, как сам мир.

Мне приснился сон…

Нет, не сон. Видение. Послание. Встреча.

Я стоял посреди поля боя, на котором таинственным светом мерцали драконьи сердца — кристаллы, которые оставались после смерти великих и могучих древних драконов, в которых таится магия, древняя, как сам мир. Рядом возвышалась фигура — высокая, облачённая в тёмную мантию. Лицо незнакомца было скрыто глубоким капюшоном, но голос звучал ясно и отчётливо, проникая, казалось, в самую душу.

— Вспомни, — произнёс он. — Вспомни, кто ты.

Я хотел ответить, что я — просто Слава. Сирота. Воспитанник крёстного. Деревенский парень, который никогда не видел ничего, кроме обычного леса и деревни. Но слова застряли в горле. Потому что в этот момент я вдруг понял: нет. Я не просто Слава. Во мне течёт нечто большее. Искра. Магия.

Наставник — а это был именно наставник, древний маг, чьё имя, как я узнал позже, было Мустафа, — рассказал мне в том сне всё. Или почти всё.

Он говорил долго, а я слушал, затаив дыхание. Из его слов передо мной разворачивалась картина мира, о котором я не смел и мечтать.

Мои родители — не просто люди, пропавшие в экспедиции к Драконьим Землям. Они были волшебниками. Настоящими. Они отправились в ту экспедицию не по глупости, не по прихоти. Они выполняли задание — важное задание, от которого зависели судьбы многих людей. И они не вернулись.

Наставник рассказывал мне о Великой Драконьей Войне — о тех древних временах, когда драконы правили миром, а люди были лишь их слугами, солдатами в бесконечных войнах между разными видами чешуйчатых владык. Он говорил о том, как люди — хрупкие, недолговечные, но невероятно упорные — учились магии у своих поработителей, чтобы однажды восстать. О том, как горели небеса и плавились горы. О том, как человечество обрело свободу и больше никогда не подчинялось драконам.

— Это было величайшее сражение в истории. Твои предки сражались в нём. Твои родители продолжили их дело. Меня послал сам директор Школы Драконьей Магии, чтобы напомнить тебе о магии, пробудить твою Искру, подготовить к тому, что ждёт впереди.

Невероятно, правда? Вот и я не поверил. Даже когда он говорил, я думал: это просто сон. Красивый, волшебный, захватывающий — но сон. Проснусь утром, и всё исчезнет. Останется только обычная жизнь в деревне.

А потом он протянул мне камень. Небольшой, матово-серый, с едва заметными прожилками серебра. Он лежал на его раскрытой ладони и слабо пульсировал, словно живое сердце.

— Это камень‑портал, — сказал наставник. — Первого сентября он перенесёт тебя в Школу Драконьей Магии. Держи его при себе. Не потеряй. И никому не показывай до срока. А когда окажешься в школе. Ты будешь распределён на один из четырёх факультетов. Факультет Боевой Магии — там учатся дети военных, потомки тех, кто сражался с драконами бок о бок с Красными Драконами и унаследовал их ярость. Факультет Высшей Магии — там учатся дети из семей аристократов, чистокровных потомков драконьей крови. Факультет Алхимии — там учатся те, кто превращает обычные вещества в магические. И Факультет Изучения Магии — для тех, кто ищет альтернативные источники силы и хранит память прошлого.

Мне часто снились пророческие сны, но этот сон мне снился чаще всего. Мне снилась моя мама. Она была в огромной ледяной пещере. Там был колодец — провал, бездна, из которой поднимался такой холод, что даже во сне у меня перехватывало дыхание. И в этой бездне что-то спало. Что-то огромное. Оно дышало — медленно, размеренно, и каждый выдох сотрясал стены.

— Мать стояла на краю этой бездны. Она говорила со мной. Предупреждала.

— Она сказала: «Не пробуждайте Печать Контроля. Пути назад не будет. Всех ждёт Великое Бедствие». Она повторила это дважды. Кричала. А потом тьма из бездны поглотила её.

Этот сон мне снова снился в день, когда меня перенесло в Школу Драконьей Магии — в огромный замок с башнями, воротами, витражами, драконьими вольерами и запахом древней магии, пропитавшим каждый камень.

Там, в Большом Трапезном Зале, перед древним камнем распределения, меня распределили на один из четырёх факультетов — Факультет Высшей Магии. И там началась моя настоящая жизнь.

Жизнь волшебника. А теперь я сижу и любуюсь всем великолепием замка и жду что же будет дальше.

Зал поражал величием: высокие сводчатые потолки украшали витражи с изображением древних драконов — их чешуя переливалась всеми оттенками аметиста, изумруда и золота. Свет проникал сквозь цветные стёкла, рассыпаясь по полу причудливыми бликами, словно живые огни танцевали на мраморных плитах. По периметру зала тянулись четыре длинных стола из чёрного камня, каждый — под гербом своего факультета.

Между столами высились колонны из розового кварца, изнутри которых пульсировал мягкий свет, будто в глубине камня билось сердце неведомого существа. В воздухе пахло озоном и горными травами.

В дальнем конце зала, на возвышении, стоял огромный камень с начертанными рунами — Распределяющий Камень. Его поверхность мерцала, отражая свет витражей, а руны то загорались, то гасли, словно дышали.

У камня находился директор школы — мудрого вида старец, выглядевший одновременно элегантно и аристократично. Его фиолетовые волосы были аккуратно собраны назад, а борода — тщательно подстрижена. На нём была шикарная зелёная мантия, расшитая золотом, небрежно накинутая поверх не менее шикарного зелёного костюма. Но самое удивительное — его глаза: красно-оранжевые, со зрачками, как у дракона, — мудрые и устрашающие.

Ученики по очереди подходили к камню, прикладывали ладонь — и камень распределял их по факультетам. А потом, под аплодисменты сокурсников, новички проходили и садились за столы под гербом своего факультета.

Слава был удивлён, что его распределили на Факультет Высшей Магии. Он и не знал, что его родители были из знатного рода — иначе он бы не оказался тут.

В голове крутилось одно: сегодня — первый день в новой школе.

«Не выделяйся. Не привлекай внимания. Держи эмоции под контролем», — эхом звучали наставления крёстного.

Слава поправил манжету, ощутив холод металлического браслета на запястье. Подарок. Напоминание. Надпись на браслете гласила: «Сначала подумай: слово — оружие».

Эта надпись должна была предостеречь от безрассудных поступков и слов. Она означала, что необдуманное действие может привести к опасным последствиям. А сказанное слово — словно острый нож: им можно либо убить, либо приготовить вкусный обед, согревающий душу.

Вокруг шумели ученики — смеялись, перешёптывались, делились историями о летних приключениях. Слава сжал кулаки так, что костяшки побелели. Почему им так легко находить друзей?

Ведь он был необычным мальчиком двенадцати лет — именно с двенадцати начиналось школьное образование в их царстве. У него были бело‑голубые волосы, синие глаза, как у дракона, рост чуть выше среднего — и пока никаких заметных талантов. Как ему заводить друзей? — думал Слава.

И тут послышался приятный голос:

— Тут свободно?

Перед ним стояла девочка с короткими розовыми волосами до плеч и большими зелёными глазами. Пухленькая, невысокая, но очень симпатичная, она поправила очки на носу и показалась невероятно серьёзной и собранной.

— Да, — сказал Слава неуверенно.

— Меня зовут София. Я — драконьей крови. А ты?

— А я… тоже. Но я не помню своих родителей — они пропали, когда я был ещё маленьким. Крёстный мне мало что про них рассказывал. Он… грубоват, но хороший.

— А почему у тебя розовые волосы? — спросил он, проводя рукой по собственным прядям. — Они ведь… необычные.

Девушка улыбнулась, и в её глазах вспыхнули искорки — словно крошечные молнии играли в глубине радужки. Она поправила прядь, переливающуюся всеми оттенками розового, от нежного перламутра до насыщенного рубина.

— Так иногда проявляется драконья кровь, — объяснила София. — Потомки фиолетовых драконов, например, как наш директор, иногда имеют фиолетовые волосы. У меня тоже течёт немного крови фиолетовых драконов… а ещё красных.

Она замолчала, глядя в окно, за которым раскинулся сад с магическими растениями — их листья мерцали при каждом дуновении ветра, будто усыпанные звёздной пылью.

— Чистокровный наследник фиолетовых драконов остался лишь один — наш директор, — продолжила она. — Как бы я хотела тоже быть чистокровной наследницей! Фиолетовые драконы наследуют невероятный ум, способность видеть скрытые связи между событиями, предчувствовать опасности…

Слава задумчиво провёл пальцами по краю стола, украшенного руническими узорами.

— Таких, как я, в ком есть немного фиолетовой крови, много на Факультете Изучения Магии, — вздохнула девушка. — Их ещё называют историками, потому что там больше всего изучают и любят историю магии. Я сама думала, что попаду туда… Но так как я из знатной семьи, меня направили сюда.

— А твои бело‑голубые волосы тоже признак драконьей крови, как и твои глаза, — добавила она, снова взглянув на Славу. — У меня тоже такие же волосы были… пока не стали розовыми. Это значит, что они в скором времени приобретут истинный цвет, соответствующий твоей крови.

— А когда? — спросил Слава, невольно приподнимаясь на стуле.

— Никто не знает точно, — покачала она головой. — Обычно это происходит, когда маг принимает свою истинную драконью суть и наследие. Видимо, ты пока не считаешь себя драконом… вот и цвет не проявился.

А за окном, в глубине сада, среди мерцающих растений, шевельнулась тень — будто кто-то наблюдал за ними, скрываясь в зарослях.

Зал замер в предвкушении. Воздух гудел от едва уловимых искр магии, а витражи, изображавшие древних драконов, словно оживали в отблесках лунного света. Директор школы, Альдракс Вечноокий обратился к ученикам.

— Добро пожаловать в Школу Драконьей Магии, юные маги! — его голос, глубокий и мелодичный, разнёсся по залу, заглушая все остальные звуки. — Сегодня начинается ваш путь к величию.

Он сделал паузу, и его глаза, мерцающие фиолетовым светом, на мгновение встретились со взглядом Славы. Мальчику показалось, что директор знает о нём что‑то, чего не знает он сам.

— Пусть каждый из вас обретёт здесь не только знания, но и верных друзей, — продолжил Альдракс. — Пусть ваши сердца останутся чистыми, а умы — открытыми для чудес. И пусть магия, текущая в ваших жилах, ведёт вас к свершениям, о которых будут слагать легенды!

Директор поднял волшебный посох — древко из древа векового дуба, увенчанное кристаллом, что пульсировал, как живое сердце.

— Новички, юные господа, будущие хранители знаний, воители, алхимики! Сегодня вы получите не просто инструменты для учёбы. Вы получите отражение своей сути. Всё необходимое для вашего пути уже ждёт вас в комнатах. Но прежде… — он улыбнулся, — я хочу подарить вам нечто, что станет вашей второй кожей.

Он взмахнул посохом — и пространство взорвалось светом — и в тот же миг на каждом ученике появилась школьная форма. Но это была не та унылая униформа, которую они ожидали увидеть.

Ткань переливалась, словно сотканная из жидкого света. Она облегала фигуры, не сковывая движений, а её цвет… он менялся. Плавно, едва уловимо, в зависимости от настроения владельца:

У Софии — из черного в мягкий лазурный оттенок, мерцающий, как поверхность горного озера;

у Славы — из черного в глубокий алый, пульсирующий, как сердцевина пламени;

Но при всех метаморфозах форма сохраняла неизменный строгий крой, вышитые руны — личные защитные символы;

Герб факультета на спине, светящаяся мягким светом;

цвета факультета, проступающие в деталях, у факультета высшей магии Золотой у Факультета Боевой Магии Красный, у алхимиков Зелёный у Историков Фиолетовый.

Директор медленно обвёл взглядом учеников, чьи лица отражали изумление и восторг.

— Эта форма — не просто одежда, — произнёс он. — Она — зеркало вашей магии. Она будет меняться вместе с вами:

по вашему желанию — просто представьте оттенок или текстуру, и ткань подчинится;

в зависимости от ситуации — в бою она станет прочнее стали, в лаборатории — устойчивее к зельям, в медитации — мягче шёлка.

Но запомните: она всегда останется школьной формой. Цвета вашего факультета будут видны каждому — это знак единства. Руны защитят вас от случайных проклятий. А эмблема факультета напомнит: вы — часть чего-то большего.

Он сделал паузу, а затем обратился к новичкам, чьи глаза ещё широко раскрывались от чудес:

— А теперь — особое волшебство. Когда вы сидите за этими волшебными столами, любое блюдо, которое вы сможете себе представить, появится — лишь пожелайте его. Мысленно нарисуйте его во всех деталях: аромат, цвет, текстуру, вкус, послевкусие. И тогда… — он подмигнул, — стол подарит вам это угощение.

Ученики-новички переглянулись, не веря своим ушам.

— Да-да, — подтвердил Директор, уловив их недоумение. — Вы можете пожелать яблочный пирог, как пекла ваша бабушка, или экзотический фрукт с далёких островов, или даже то блюдо, которого ещё нет в нашем мире — если сумеете вообразить его достаточно ярко и детально: вкус, цвет, текстуру, аромат.

Но помните:

магия стола откликается лишь на искренние желания, а не на капризы;

вы не сможете создать что-то опасное или отравляющее — защита Школы блокирует подобные образы;

и, конечно, не злоупотребляйте. Волшебство любит меру и благодарность. Оно работает только тогда, когда вы голодны, и перестаёт — когда насытитесь.

Ученики начали осторожно экспериментировать:

София коснулась рукава — и ткань тут же превратилась в бархатистую поверхность с мерцающими вкраплениями, будто звёздное небо.

Слава мысленно представил огненные всполохи — и по его плащу пробежали алые волны, не обжигая кожи.

Когда все вдоволь налюбовались своими преображениями, Директор вновь поднял посох. Свет померк, оставив после себя лишь лёгкое сияние на одежде учеников.

Когда Директор покинул зал, воздух наполнился возбуждёнными перешёптываниями и смехом. Кто-то неуверенно прикасался к гладкой поверхности стола, кто-то уже зажмуривался, сосредоточенно представляя желанное угощение.

Лиза, всегда обожавшая сладости, мысленно нарисовала вишнёвый пирог — такой, какой пекла её тётушка: с золотистой корочкой, сочными ягодами и лёгким ароматом ванили. Она представила, как пар поднимается над разрезом, как хрустит сахар на поверхности…

И в тот же миг на столе возник настоящий пирог — точно такой, каким она его вообразила. От него шёл тёплый пар, а по краю тарелки лежали свежие листья мяты.

— Получилось! — ахнула Лиза и тут же отломила кусочек. Вкус совпал идеально.

Слава, глядя на неё, усмехнулся и решил испытать магию по-крупному. Он представил огненный стейк — не просто жареное мясо, а блюдо, окутанное призрачным голубым пламенем, с хрустящей корочкой и сочной розовой серединкой. Он даже вообразил запах: дым, перец, чуть-чуть розмарина.

Стол мерцанул — и перед ним лежал стейк, точно как в его фантазии. Пламя оказалось безопасным — оно лишь играло на поверхности, не обжигая рук. Слава осторожно попробовал: мясо таяло во рту.

— Ну ничего себе… — пробормотал он.

София, всегда ценившая изящество, пожелала замороженный десерт в виде хрустальной розы. Она детально представила:

лепестки из прозрачного фруктового льда;

сердцевину из малинового сорбета;

тонкий аромат бергамота;

каплю золотого сиропа, стекающую по «стеблю».

Через мгновение перед ней расцвело ледяное чудо. Когда она коснулась лепестка, он хрустнул и растаял на языке, оставляя кисло-сладкий след.

Не все эксперименты шли гладко.

Один ученик, мечтая о гигантском бутерброде с икрой, забыл представить хлеб — и на столе появилась россыпь икры без основы. Он рассмеялся и попробовал снова, на этот раз добавив детали.

Девочка, захотевшая «самую острую еду в мире», получила тарелку с пламенеющим супом — но, к её разочарованию, он оказался абсолютно безвкусным. Защита Школы блокировала потенциально опасное блюдо.

Мальчик, попытавшийся создать «невидимую конфету», лишь усмехнулся: стол остался пуст. Магия не шла на пустые шутки.

Вскоре ученики начали обмениваться идеями:

Кто-то пожелал суп-радугу — и получил шесть слоёв разноцветных бульонов, не смешивающихся между собой.

Двое друзей одновременно представили пирог-сюрприз: при разрезании из него вылетали крошечные бабочки из сахарной пасты.

Группа новичков создала общий десерт — многоярусный торт, где каждый уровень отражал их мечты: от шоколадной реки до звёздного неба из глазури.

Постепенно все поняли несколько важных правил:

Детали решают всё. Чем точнее образ, тем лучше результат. Эмоции усиливают магию. Лиза заметила, что её пирог становился вкуснее, когда она вспоминала тёплые семейные обеды.

Фантазия не безгранична. Нельзя создать живое существо или оружие. Волшебство уважает голод. Как только кто-то насыщался, новые блюда переставали появляться — даже если мысленно их представлять.

Когда последний ученик насытился, столы мягко засветились — и все блюда бесшумно растворились, оставив после себя лишь чистый блеск каменной поверхности.

— Вот это магия… — прошептала София, оглядываясь.

— И это только начало, — добавил Слава, всё ещё ощущая на языке вкус огненного стейка.

Ученики расходились, перешёптываясь и восхищённо оглядывая друг друга.

София поражала своей эрудицией: она, казалось, знала всё о драконах, магии и истории Школы, постоянно ссылаясь на какие-то древние трактаты. Её речь была насыщена терминами, которые Слава слышал впервые: «драконья аура», «руны перерождения», «эхо древних клятв». Но вместо того чтобы смутиться, он ловил каждое слово — в нём разгоралось любопытство.

— Ты читаешь так, будто эти книги — твои старые друзья, — заметил он.

— Они и есть друзья, — улыбнулась София. — В них — ответы на все вопросы. Ну, почти на все.

Они быстро нашли общий язык. София не высмеивала его незнание, а терпеливо объясняла, задавала вопросы, заставляла размышлять. Слава вдруг понял: он не один.

Неожиданная встреча

Вскоре они оказались в просторной общей комнате своего нового факультета. Здесь уже собрались другие первокурсники, обмениваясь впечатлениями. Среди них Слава сразу заметил мальчика с безупречной причёской и высокомерным выражением лица. Тот держался немного в сторон от остальных, окружённый несколькими учениками.

Его манеры, надменность и даже лёгкая презрительность во взгляде очень напоминали описание какого-то неприятного блондина из книг, которые Слава читал у крёстного. Но это был не блондин.

У мальчика были тёмные волосы, желтые глаза, стройное но спортивное телосложение, безупречная осанка и манеры дворянина. Сразу было видно: наследник знатного рода.

Однако, к их удивлению, этот мальчик, представившийся как Эрик, подошёл к ним. Его взгляд, хотя и был высокомерным, содержал и любопытство.

— Вы, значит, тоже на Высшую Магию попали? Неплохо, неплохо, — проговорил он, смерив их взглядом с ног до головы. Я — Эрик.

— Мои родители — одни из самых влиятельных волшебников в Королевстве, — добавил Эрик с лёгкой гордостью.

Несмотря на его высокомерный тон, что-то в нём притягивало. Возможно, это была его уверенность или искра азарта в глазах.

Слава просто кивнул — он уже научился не судить по первому впечатлению.

— Я Слава. А это София. Мы тоже из знатных семей.

Эрик слегка улыбнулся — не снисходительно, как прежде, а скорее с интересом.