Нулевой дар. Том 2

Глава 6

Отправиться к отцу я решил вместе с Ланой. Если предложит работу, она имеет право знать, какую именно. К тому же, реакцию напарницы на верхний город ни с чем не сравнить.

Наверху, у самых ворот, нас встретили два массивных голема-стража и офицер внутренней службы безопасности дома Стержневых. Когда мы показались, он брезгливо сморщился. Ещё бы. Мы выглядели как два куска грязи, случайно упавшие на белоснежный мрамор. Мой костюм в пыли, тут и там заштопан. На сапогах Ланы засохла чья-то кровь. То еще зрелище.

– Стоять! – рявкнул офицер, опустив руку на шпагу. – Это частная территория! Кто пустил сюда сброд нижнего города?!

Големы за его спиной – двухметровые статуи с рунами на груди – начали оживать, скрипя каменными суставами. В их глазницах загорелся красный свет.

Лана мгновенно сместилась влево, уходя с линии атаки. Она выхватила арбалет и прицелилась.

– Убери, – тихо сказал ей, сделав шаг вперёд.

Я посмотрел на офицера. В памяти Кирилла всплыло его имя. Корф. Мелкая высокомерная сошка. Он любил пинать меня в детстве, пока отец не видел.

– Дружище, – произнёс я усталым, раздражённым голосом. – Если ты сейчас же не уберёшь свои игрушки, будешь отмывать пол зубной щёткой.

Корф опешил. Он вгляделся в моё лицо.

– Кирилл Стержнев? Ты?

– Я. И я не в настроении стоять на пороге собственного дома.

– Но… – он растерянно перевёл взгляд с меня на Лану, потом на мои лохмотья. – Ты выглядишь как… как бродяга! И кто эта женщина? Вооружённым наёмникам в шпиле делать нечего! Пускай убирается!

– Эта женщина со мной. А как я выгляжу – не твоё собачье дело, – я достал из кармана конверт с печатью отца, который мне передали в таверне, и сунул его под нос офицеру. – Личное приглашение Родиона Стержнева. Ты хочешь объяснять ему, почему его сын задержался?

Офицер побледнел. Он мгновенно выпрямился и махнул рукой големам. Красный свет в их глазах погас.

– Прошу прощения, молодой господин! Не узнал! Приказ есть приказ. Прошу, проходите.

– Вольно, – усмехнулся я, проходя мимо него. – В следующий раз, когда решишь нахмурить брови, убедись, что перед тобой не тот, кто может от тебя избавиться.

Мы вошли в холл поместья. Если шпиль был клеткой, то поместье Стержневых – ювелирной шкатулкой, обитой бархатом. Огромный зал с колоннами. Потолок, расписанный фресками. Статуи предков вдоль стен и их картины. Всё кричало о власти, деньгах и древности рода.

Слуги, выстроившиеся в шеренгу для встречи, замерли. Они ждали увидеть прежнего Кирилла. Вместо этого перед ними шёл я. Их окутали недоумение, страх, любопытство. Приятная атмосфера.

– Кирилл Родионович! – к нам подбежал главный дворецкий. Старичок с безупречной осанкой и лицом, лишённым всяких эмоций, кроме профессиональной учтивости. Он, казалось, вообще не заметил моей грязи. Вот что значит старая школа. – Ваша комната подготовлена, ванна набрана.

– Не стоило.

Он перевёл взгляд на Лану. Его бровь едва заметно дёрнулась.

– И для вашей… спутницы мы тоже подготовим гостевую. Позвольте, мадам, – он протянул руку к Лане. – Я возьму ваш плащ и это… устройство. Вам будет удобнее без лишнего груза.

Это была ошибка.

Дворецкий просто хотел исполнить свои обязанности. Он потянулся к арбалету Ланы, висящему у неё на плече. Реакция была рефлекторной. Она живет в мире, где протянутая рука означает либо попытку украсть, либо ударить.

В одно мгновение дворецкий оказался на полу. Лана перехватила его запястье, вывернула руку за спину и прижала его лицо к натёртому паркету, уперевшись коленом в спину.

– Не трогать, – прошипела наёмница.

Слуги ахнули. Охранники у дверей дёрнулись, но замерли, встретившись с моим взглядом.

– Лана, отставить, – спокойно скомандовал я, коснувшись её плеча. – Это свои.

Девушка моргнула, выходя из боевого режима. Она посмотрела на распластанного старика, потом на меня. Медленно, с неохотой, отпустила его руку и отступила на шаг.

Дворецкий поднялся. Ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя, уверен, что плечо сейчас горит. Он поправил парик, вернул на место бабочку и поклонился, как ни в чём не бывало.

– Прошу прощения, мадам, – произнёс ровным голосом. – Я был слишком навязчив. Добро пожаловать в дом Стержневых.

Я едва сдержал смешок.

– Лана, это Альберт. Он не хочет тебя убить. Он хочет взять твою одежду, чтобы почистить её. Это называется «сервис».

– Сервис, – повторила она, поморщившись. – Странное понятие. Зачем ему мой арбалет?

– Он думал, что он тяжёлый. Альберт, Лана не расстаётся с оружием. Никогда. Даже в ванной. Учти это.

– Принято к сведению. Я распоряжусь, чтобы в гостевую принесли масло для смазки механизмов и ветошь.

Моя старая комната не изменилась. Те же книги на полках, тот же вид на сад, та же огромная кровать с балдахином. Сейчас это место казалось мне кукольным домиком. Слишком чистым. Слишком мягким.

Я стоял перед зеркалом, сбросив грязные тряпки. На теле появились новые «украшения». Синяки от падения в трубу, порез на плече от схватки с химерой, ожог на боку. Мышцы стали жёстче. Это было уже не тело «дрыща», а заготовка для солдата. Худое, жилистое тело.

В какой-то момент дверь тихо скрипнула.

– Господин Кирилл?

Я обернулся. В комнату вошли две молодые служанки – Лиза и Мари. Я вспомнил их. Раньше они часто хихикали за моей спиной.

Их отношение изменилось. Они принесли подносы с чистой одеждой и полотенцами, но застыли на пороге, уставившись на мой голый торс.

– Мы… принесли одежду, – пролепетала Мари, рыженькая дамочка с веснушками. Её взгляд скользнул по моим шрамам и задержался на прессе.

– Спасибо, оставьте на кровати, – кивнул я.

Они подошли ближе. Лиза, более смелая брюнетка, поставила поднос и, как бы случайно, коснулась моей руки, когда расправляла рубашку.

– Вы так изменились, господин Кирилл, – прошептала она. В её голосе послышались нотки кокетства. – Такой… сильный. Эти шрамы… они не болят?

Она провела пальчиком по царапине на груди. Её дыхание участилось.

– Шрамы – это просто старые ошибки, – ответил, перехватив её руку.

– В нижнем городе, должно быть, страшно, – подхватила Мари, подходя с другой стороны и подавая мне костюм. Встала так близко, что я почувствовал тепло её тела. – Говорят, там дикие нравы. Вам не одиноко? Ваша постель здесь такая мягкая… и большая…

Намёк был прозрачнее стекла. Эти девушки привыкли видеть опрятных, высокомерных аристократов. Не удивительно, что их так завёл бунтарь.

Раньше, для старого Кирилла, такое внимание было бы пределом мечтаний. Две хорошенькие служанки, готовые утешить бедного изгоя. Но я – не Кирилл. Гормоны тела среагировали. Физиологию не обманешь. Но разум остался трезвым.

– Девушки, – я улыбнулся и отстранился, застёгивая рубашку. – Я ценю ваше рвение. Вы обе очаровательны. Но прямо сейчас единственное, что меня интересует в этой постели – это возможность выспаться.

Лиза надула губки, Мари разочарованно вздохнула.

– Вы стали… другим, – сказала первая, подавая мне пиджак.

– Раньше я был удобнее, – поправил её, затягивая ремень. – Можете быть свободны, красавицы.

Они выпорхнули из комнаты, бросая на меня последние томные взгляды. Я усмехнулся. Харизма – страшная сила. Даже без магии.

Я подошёл к зеркалу. Чёрный пиджак с серебряной вышивкой сидит плотно. В плечах слегка жмёт. Стал шире за время жизни в нижнем городе.

– Пора, – сказал своему отражению. – Босс ждёт.

Я вышел в коридор. Лана уже ждала меня там. Она тоже привела себя в порядок – умылась, почистила броню. Но переодеваться в платье отказалась наотрез.

– Ты похож на похоронного агента, – подметила она, разглядывая меня.

– Я иду на официальную встречу с отцом. Это почти одно и то же.

Мы направились по длинному коридору поместья. С каждым шагом напряжение нарастало. А как добрались до нужного места, свет ламп показался тусклым. Крыло главы дома. Сюда боялись заходить даже слуги. Мы остановились у дверей из чёрного дерева. Стражи молча расступились, пропуская нас.

Я потянулся к ручке, но двери распахнулись сами собой. Из проёма послышался знакомый голос.

– Войди.

Я шагнул вперёд и увидел его. Родион сидел за огромным столом в глубине кабинета, погружённого в полумрак. Свет падал на его руки, сложенные в замок, и на лицо – бледное, хищное, опасное. Он не смотрел на меня, читая какой-то документ.

– И скажи своей цепной суке ждать снаружи, – добавил так же равнодушно, переворачивая страницу. – Если она хочет жить, конечно.

Лана за моей спиной замерла. Я услышал, как скрипнула кожа её перчаток, сжимающих арбалет. Оскорбление было прямым и жестоким.

Пусть и нехотя, но я медленно повернулся к Лане. В её глазах бушевала буря. Она была готова выстрелить, даже зная, что умрёт через секунду после этого.

– Лана, – тихо произнёс. – Подожди в коридоре.

– Стержнев… – прорычала она.

– Я быстро здесь закончу.

Она посмотрела на меня с недовольством. Потом кивнула, убрала палец со спускового крючка и вышла, громко хлопнув дверью.

Я остался один на один с чудовищем. Не стал ждать приглашения. Прошёл через всю комнату, чувствуя, как атмосфера давит на голову, и рухнул в кресло для посетителей напротив папаши. Закинул ногу на ногу и отряхнул невидимую пылинку с манжета своего нового пиджака.

– Ты задержался, – произнёс Родион. Он наконец отложил бумаги и поднял на меня глаза. В них не было ничего отцовского. Так смотрят на микробы под линзой микроскопа. Или на бракованную деталь, которая вдруг начала работать.

– Пробки, отец, – отшутился я, натянув улыбку. – К тому же, твоя стража на входе не слишком расторопна.

– Дерзишь, – Родион едва заметно усмехнулся. – Я слышал о твоих… подвигах. В последнее время ты стал действовать наглее. Не надоело ещё копаться в навозе?

Он скрестил руки на груди. На указательном пальце блеснул перстень-артефакт с крупным сапфиром.

– Навоз – отличное удобрение, отец. На нём растут самые крепкие цветы. И самая большая прибыль.

– Прибыль, – фыркнул он. – Ты думаешь, меня волнуют твои гроши? Власть дома измеряется не золотом, а влиянием и страхом. Но… должен признать, ты продолжаешь меня удивлять. Я думал, быстро сдохнешь.

– Я польщён, – сухо ответил ему. – Надеюсь, ты вызвал меня не для того, чтобы вручить грамоту?

– У меня есть для тебя работа. Настоящая работа, а не возня с грязными наёмниками, вроде той бабы.

Он открыл ящик стола и достал оттуда небольшую кристаллическую сферу. Внутри неё клубился серый туман. Он толкнул сферу по полированной столешнице в мою сторону.

– Что это? – спросил я, не касаясь предмета.

– Ментальный артефакт. Последнее сообщение от твоей сестры.

Я удивлённо поднял бровь.

– Лидия? Я думал, она плетёт интриги на балах и унижает служанок.

– Лидия на задании, – голос Родиона стал жёстче. – Две недели назад я отправил её в Рудоград.

Рудоград. Город-крепость в скалах на западе. Единственное место, где добывают двимерит – металл, блокирующий и искажающий магию. Место суровое, населённое шахтёрами, кузнецами и людьми, которые не слишком жалуют магов. Отправить туда изнеженную волшебницу Лидию – всё равно что кинуть золотую рыбку в ведро с пираньями.

– Странный выбор курорта для леди, – подметил я.

– Она отличилась в истории с искажением барьера, вот я и дал шанс показать себя. Лидия отправилась на разведку. Дом Феррум, владеющий шахтами, в последнее время ведёт себя слишком… независимо. Они задерживают поставки, требуют пересмотра контрактов. Мои шпионы докладывают, что они готовят что-то крупное. Возможно, переворот. Лидия должна была внедриться к ним и выяснить планы.

– И как успехи?

– Три дня назад она перестала выходить на связь. Личная охрана тоже не отвечает.

– Она мертва? – прямо спросил я.

– Не знаю. Если так, я потеряю ценную фигуру и репутацию. Но вот если в плену… – глаза отца потемнели. Синее пламя в камине вспыхнуло ярче, отбрасывая зловещие тени. – Лидия знает слишком много, Кирилл. Схемы защиты купола, расположение наших магических узлов, тайные счета дома. Феррумы умеют развязывать языки. У них есть мастера пыток, которые не используют магию, а значит, наши ментальные блоки могут не сработать.

Я сразу понял, к чему ведёт отец.

– Ты хочешь, чтобы я нашёл её.

– Хочу, чтобы решил проблему, – поправил он меня. – Ты отправишься в Рудоград. Инкогнито. Никаких гербов, никакой официальной делегации. Как наёмник, ищущий работу.

– Так.

– Найди Лидию. Если она жива и свободна, помоги закончить миссию. Если в плену, вытащи. Но если поймёшь, что сломлена… что она начала говорить… – Он сделал паузу. Короткую, но весомую. – Заставь её замолчать. Навсегда.

Я застыл. Даже для меня, циничного наёмника, это было слишком. Лидия, конечно, та ещё сука. Она издевалась над Кириллом всю жизнь, пыталась меня подставить и убить. Но услышать от отца приказ избавиться от собственной дочери ради сохранения секретов… Это новый уровень.

– Ты просишь меня убить сестру? – тихо произнёс я, сжав кулаки.

– Я приказываю тебе защитить интересы дома, – равнодушно ответил отец. – Лидия знала о рисках. Если она провалилась, нужно закончить дело. Таков закон выживания.

Я откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

– Потрясающе. Просто отец года. Знаешь, я, пожалуй, откажусь.

– Откажешься? – Родион не изменился в лице.

– У меня свои дела. Гильдия, контракты, «возня в навозе», как ты выразился. Я не нанимался к тебе палачом. Ищи других дураков, – уже начал вставать, как отец добавил.

– Сядь.

Невидимая сила обрушилась на мои плечи, вдавливая меня обратно в кресло. Дерево заскрипело и треснуло. Родион даже не пошевелил пальцем. Его глаза вспыхнули синим светом.

– Ты забываешься, мальчик, – его интонация изменилась. – Думаешь, твои игры в бандитов делают тебя независимым? Думаешь, если научился махать железкой, ты стал ровней мне?

Давление усилилось. У меня из носа потекла струйка крови. Перед глазами всё поплыло. Я попытался вдохнуть, но горло словно сжали.

– О-отец…

– Ты живёшь только потому, что я позволяю. Мне не составит труда стереть с лица земли твою гильдию. Или, к примеру, заставить кровь у той девки за дверью закипеть. Хочешь послушать, как она будет кричать?

Я хрипел, пытаясь бороться, но всё бесполезно. Это была истинная мощь Архимага. Против такого ближний бой не поможет.

Он убрал давление так же резко, как и усилил его. Я согнулся пополам, хватая ртом воздух. Сердце колотится, как бешеное. В голове лишь одна мысль: сейчас я не ровня этому выродку.

– Я тебя услышал, – прокашлялся я, выпрямившись. – Ты очень… убедителен, отец.

– Рад, что мы поняли друг друга, – Родион снова стал спокойным, словно ничего не произошло. Он пододвинул ко мне мешочек с монетами. – Это на расходы. Экипировка, подкуп, транспорт. Распоряжайся, как хочешь. Мне важен результат.

– Я сделаю это, – ответил, забрав мешочек. – Но у меня условие.

– Ты не в том положении. Хотя, я выслушаю.

– Мне нужен доступ к семейным архивам. Карты Рудограда, досье на Феррумов, схемы старых туннелей. А ещё пропуск для моей команды. Я пойду не один.

Родион помолчал секунду, оценивая мою наглость.

– Хорошо. Тебе выдадут все необходимое, – он снова взял в руки документ, давая понять, что аудиенция окончена. Но добавил. – Не разочаруй меня. Второго шанса не будет.

Я вышел в коридор, чувствуя спиной его взгляд. Двери захлопнулись. Лана бросилась ко мне, увидев кровь на лице.

– Что он сделал?! – прошипела наёмница.

– Доходчиво объяснил, чего хочет, – я сплюнул кровавую слюну на паркет. – Собирайся, Лана. Мы едем в отпуск.

Глава 7

Торговая площадь среднего города напоминала муравейник. Крики зазывал, ржание лошадей, шипение паровых котлов и звон монет. Здесь заключались сделки, здесь продавали всё – от магических амулетов до жизней.

Но меня интересовало лишь одно – транспорт.

В центре площади выстроилась колонна техники, которая больше напоминала металлические коробки. «Стальной караван». Массивные, обитые железом повозки на широких колёсах. Стены фургонов были покрыты рунами защиты, а на крышах некоторых виднелись скорострельные арбалеты.

Идти в Рудоград официальным кортежем дома стержневых – всё равно что повесить себе на шею табличку «Я здесь, убейте меня» и включить подсветку. Отец был прав – мне нужно раствориться в толпе.

– Впечатляюще, – оценила Лана, скользнув взглядом по броне ведущей повозки. – Обшивка выдержит удар клыкача. Если повезёт.

– Инженеры постарались на славу. Идём.

Мы прошли вдоль колонны. Грузчики таскали ящики с маркировкой продовольствия и тканей. В Рудоград от нас доставляли еду и роскошь. От них металл. Простая экономика выживания.

У головной повозки стоял человек, раздающий команды. Гюнтер. Я узнал его по описанию Гриши. Седые волосы, лицо в шрамах, взгляд человека, который видел всё дерьмо этого мира и попросил добавки. На поясе у него тяжёлый меч, а за спиной многозарядный арбалет.

– Эй, ты! – рявкнул он на замешкавшегося грузчика. – Если ты уронишь этот ящик с вином, я продам твои почки, чтобы покрыть убытки! Шевелись!

Я подошёл к нему, стараясь выглядеть максимально уверенно, но не вызывающе.

– Гюнтер? – окликнул его.

Он медленно повернулся. Его суровый взгляд прошёлся по мне снизу вверх, задержавшись на дорогом, хоть и слегка потрёпанном пиджаке, который я так и не снял после шпиля. Потом он посмотрел на Лану. Тут его взгляд стал уважительным – профессионал видит профессионала.

– Чего тебе, павлин? – рыкнул на меня – Если ищешь экскурсию по пустошам для богатеньких мальчиков, то ты ошибся адресом. Мы возим не туристов, а груз.

– Я ищу работу, – спокойно ответил, проглотив оскорбление. – Вам нужны бойцы. Я слышал, на прошлом перегоне вы потеряли двоих.

Гюнтер рассмеялся, задрав голову, и снова уставился на меня.

– Работу? Ты? – он ткнул в меня пальцем в грудь. – Мальчик, посмотри на себя. Ты похож на дворянчика, который сбежал от папочки, чтобы поиграть в солдатиков. Первый же рейдер снимет с тебя скальп и сделает из него кошелёк.

– Внешность бывает обманчива.

– Внешность – это единственное, что не врёт. У меня полный штат. Иди домой, пока не поранился об воздух.

Он уже хотел отвернуться, потеряв к нам интерес.

– Я плачу за своё место. Но хочу ехать как охранник.

– Я не беру взяток от суицидников. Мне не нужны трупы на совести.

Разговор заходил в тупик. Гюнтер был старым псом. Его не купишь золотом и не возьмёшь на понт. Нужна была демонстрация. Аргумент, который он поймёт.

Я посмотрел на Лану. Она встала чуть позади. С виду расслабленная, а глаза так и бегают из стороны в сторону.

– Лана, – позвал я её. – Видишь ту муху?

Гюнтер держал в руке огромную оловянную кружку с пивом. На краю, нагло потирая лапки, сидела жирная зелёная муха.

– Вижу, – равнодушно ответила Лана.

– Убери её.

Гюнтер нахмурился, не понимая, что происходит.

– Чего вы там бормоче…

Арбалет оказался в руках Ланы в то же мгновение. Она, казалось, даже не целилась. Просто выстрелила. Гюнтер дёрнулся, но не успел даже поднять руку. Болт просвистел в миллиметре от его носа.

Муха исчезла. Просто испарилась. А болт со стуком вонзился в деревянный ящик. Кружка в руке не шелохнулась, только пена слегка осела.

Наступила тишина. Грузчики замерли с ящиками в руках.

Гюнтер медленно посмотрел на кружку, потом на болт, торчащий в дереве, и на Лану, которая уже вернула арбалет за спину и скучающе рассматривала свои ногти.

– Неплохо, – прокашлялся он. – Девка годится. А ты? Будешь стоять за её спиной и подавать болты?

– Я гожусь на большее, – сунул руку в карман и достал сложенный лист пергамента.

Рекомендательное письмо от гильдии наёмников. Пит написал его мне перед уходом. Там стояла печать гильдии и приписка: «Предъявитель сего – сумасшедший ублюдок Стержнев. Не злить. Не кормить после полуночи. Выдать любой заказ».

Я протянул бумагу Гюнтеру.

Он взял её, пробежал глазами. Его брови поднялись.

– «Хитрый Стержнев»? – переспросил он, глядя на меня уже совсем другими глазами. – Тот самый?

– Слухи преувеличены.

Гюнтер хмыкнул, вернув мне письмо.

– Слышал я про тебя. Говорят, ты псих. Но псих удачливый. А удача в пустошах стоит дорого, – он оглядел нас ещё раз, уже как товар, который собирается купить. – Ладно. Беру. Но условия такие: едете в замыкающей повозке. Жрёте то, что дают. Спите по очереди. Если начнётся заварушка – первые лезете в пекло. Плачу стандартную ставку.

– Двойную, – поправил я. – И мы едем инкогнито. Никаких имён в путевом листе. Просто «Боец один» и «Боец два».

Гюнтер прищурился, потерев подбородок.

– Проблемы с законом? Или с папочкой?

– Проблемы с теми, кто задаёт подобные вопросы.

– Я тебя понял. Главное, чтобы защищали груз. Сбор завтра на рассвете у северных ворот. Опоздаете – уедем без вас.

Получив работу, мы занялись тем, что я любил больше всего – шопингом. Только вместо модных бутиков пошли в алхимический квартал.

Рудоград – место специфическое. Там добывают двимерит, и фон в городе такой, что магию глушит напрочь. Для обычного мага это ад. Даже артефакты превращаются в бесполезные игрушки.

Но для меня это рай. Моя «магия» – это химия, механика и физика. А им плевать на антимагические поля. Порох взрывается везде.

– Нам нужно больше кислоты, – бормотал я, просматривая полки в лавке старого знакомого аптекаря. – И компоненты для дымовых шашек. Фосфор, магний…

– Ты собираешься устроить войну? – спросила Лана, разглядывая набор метательных ножей.

– Нам предстоит выжить в городе, где каждый второй готов убить, а каждый первый ограбить. К тому же, мы ищем пропавшую дуру, которая точно навела там шуму.