Знак ржавой луны

Глава1: Первый оскал

Тьма внутри разрушенного супермаркета пахла смертью и прелыми тряпками. Сквозь дырявую крышу лился бледный лунный свет, выхватывая из мрака опрокинутые стеллажи, похожие на скелеты доисторических чудовищ, и горы рассыпанного товара, который больше никому не был нужен.

Лира бесшумно скользила между ними, сливаясь с тенями. Волчья шкура надежно скрывала ее тело, лапы ступали мягко, будто по пуху, а нюх выцеживал из густого воздуха смерти нужные запахи: антибиотики, йод, спирт. Где-то в глубине аптечного отдела, заваленного коробками, должен быть шанс для Карла. Старый ворчун не протянет до утра, если она вернется с пустыми руками.

Она двигалась с выверенной грацией загнанного зверя. Три месяца научили ее одному: страх — это не трусость. Страх — это жизнь. Страх заставляет следить за каждым углом, замирать при каждом шорохе и вздрагивать, когда под лапой предательски хрустит битое стекло.

Она была готова к любому шороху. Но не была готова к тому, что старая консервная банка, стоявшая на самой верхней полке стеллажа, вдруг покачнется и рухнет вниз. Грохот пронзил ночную тишину, как выстрел. Звук разлетелся под высокими сводами, отражаясь от стен и возвращаясь многоголосым эхом. Лира замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Она ждала реакции. И реакция пришла. Это был не хаотичный топот, не бессмысленное верещание, к которому она привыкла. Это был нарастающий, слаженный шум шагов со всех сторон сразу. Кто-то двигался быстро, целенаправленно, перекрывая ей путь к выходу.

Засада.

Они появились из прохода в отдел бытовой химии, из-за разбитых касс, даже валились с балкона второго этажа, не заботясь о целости гнилых костей. Восемь. Нет, десять. Их глаза в лунном свете горели мертвенным, голодным огнем, а лица были слишком осмысленными.

Первая тварь бросилась на нее, и Лира, пригнувшись к полу, ушла в сторону, полоснув когтями по воздуху. Она не вгрызалась в гнилую плоть — слишком велик риск, что брызги крови попадут в пасть или в глаза. Она била лапами, отбрасывая их, как нашкодивших щенков, уворачивалась от цепких рук, прыгала через стеллажи. Но их было слишком много. И они действовали слаженно. Двое отвлекали спереди, еще трое заходили с флангов, остальные ждали, когда она ошибется. А потом она увидела его. Крупный самец, выше остальных на голову. Его тело было покрыто костяными наростами, словно рваным панцирем. Он не пытался укусить. Он тянул к ней руки, целясь не в горло, а в плечо, в ногу, стремясь не убить, а схватить.

Лира метнулась в сторону, но один из мелких зомби, сидевший под ногами, вцепился ей в заднюю лапу. Рванувшись, она вырвала конечность из его хватки, но в этот момент коготь Костяного скользнула по боку. Еще секунда, и она бы пропустила его хватку. «Это ловушка. Им нужна не еда. Им нужна я.» Осознание ударило сильнее боли. Следующей ошибки у нее не будет.

Силы таяли. Круг сжимался. Она прижалась спиной к холодной стене холодильника, скаля клыки и чувствуя, как закипает в груди отчаяние. И вдруг один из крайних зомби, тот, что перекрывал ей путь к разбитой витрине, дернулся и замертво рухнул на пол. Из его затылка, чуть пониже затылочной кости, торчало тонкое древко. Деревянная игла. Второй зомби, стоявший рядом, повторил его судьбу, не успев даже взвизгнуть. Твари на мгновение замешкались, их выцветшие глаза заметались в поисках новой угрозы. Этого мгновения Лире хватило, чтобы увидеть его.

На крыше пристройки, в пятне лунного света, стоял мужчина. Худой, высокий, с копной темных волос. В руках он держал странное оружие — пневматическую винтовку, к которой был приделан барабан, явно самодельный. Он методично, словно на стрельбище, всаживал иглу за иглой в головы тварей, создавая узкий коридор к свободе. И Лира его узнала. Эту бледную кожу, почти светящуюся в темноте. Эти глаза, в которых не было жизни, но был ледяной расчет. Вампир.

Она рванула в проход, который он ей открыл. Последний зомби попытался преградить путь, но деревянная игла вошла точно в его левый глаз, и тварь осела на пол, дернувшись в последней агонии. Выскочив наружу, Лира отбежала на безопасное расстояние, тяжело дыша. Вампир не спускался. Он остался на крыше, перезаряжая свое оружие, и смотрел на неё сверху вниз с выражением брезгливого превосходства.

—Отойди, вампир! — рявкнула она, перейдя в полуобратную форму, чтобы говорить. Голос срывался на рык. — Не нуждаюсь в помощи кровососа!

Казимир — а это был именно он — хмыкнул.

—Очевидно. — Он ловко вставил новую обойму с иглами в приемник. — Ты идеально справлялась с тем, чтобы стать для них новым рекрутом. Еще минута, и ты бы составила отличную компанию моему брату.

Последние слова упали в тишину ночи, как камни в воду. Лира замерла. Брат?

—Спустись, — потребовала она. — Говори на равных.

—Нет. — Он даже не пошевелился. — Моя плоть… — Казимир на мгновение замялся, подбирая слова. — Моя плоть не вынесет даже их прикосновения.

Он говорил правду. Лира чувствовала это нутром. Этот вампир был не просто брезглив — он был до ужаса уязвим. Оборотни могли заразиться и погибнуть, но вампиры… Для них укус означал не смерть, а нечто худшее. Перековку.

—Что ты хочешь сказать о своём брате? — спросила она.

—То, что его больше нет. — Голос Казимира дрогнул впервые за весь разговор. — Он был первым, кого они поймали. Первым «Падшим». Я видел, как он менялся. Как его глаза гаснут, а тело покрывается этими… наростами. Они не просто убивают нас. Они перековывают. Делают такими же, как они сами, только сильнее. Умнее.

Лира вспомнила Костяного. Его целенаправленные движения. Его попытку не укусить, а схватить. Холодок пробежал по спине, не имеющий ничего общего с ночным воздухом.

—Зачем ты здесь? — выдохнула она. — Рисковал собой, чтобы спасти меня? С какой стати?

Казимир выпрямился во весь рост. В лунном свете он казался призраком, статуей, сошедшей с древней гробницы.

—Гидроэлектростанция. — Он указал рукой куда-то на север, где за крышами домов угадывались очертания высокой дамбы. — Последний оплот. Там есть стены, вода, запасы. Там есть шанс продержаться дольше, чем в этих руинах. Но нам нужен щит. — Его взгляд впился в Лиру. — Нам нужна твоя ярость, твоя сила.. Приходи на закате к северным воротам. Если захочешь.

—А если нет? — огрызнулась она.

Казимир пожал плечами, пряча винтовку за спину.

—Выбор за тобой. У меня и без тебя достаточно врагов. — Он повернулся, собираясь уходить, но на мгновение задержался. — Только подумай: в одиночку ты — просто кусок мяса, который они рано или поздно поймают. Вместе мы сможем дать им бой. Решай.

Он исчез так же бесшумно, как и появился, растворившись в тенях на крыше.

Лира осталась одна. Она оглянулась на темный проем супермаркета, откуда доносился запах смерти и разложения. Там, внутри, остались лежать тела тварей, которые чуть было не сделали её одной из них. Которые чуть не «перековали» её, как брата этого надменного вампира. Лира опустилась на колени, и знакомая дрожь пробежала по телу. Шерсть втянулась, кости хрустнули, меняя форму. Через минуту на земле, тяжело дыша, сидела обычная девушка с длинными, спутанными, серебристыми волосами.

Взгляд её упал на восток. Небо над крышами начинало светлеть. Занялась заря. Первые лучи солнца коснулись её руки, и кожа тут же отозвалась противным жжением. Скоро ей снова нужно будет искать укрытие, прятаться от света, чтобы не обжечься. Как и всем им.

Она посмотрела на тушу зомби, лежащую в десяти шагах. Еще вчера это могло быть человеком. Отцом, братом, кем-то любимым. А сегодня — это просто инструмент. Оружие в руках той силы, что охотится на них. Ненависть к вампирам была у неё в крови. Предатели, трусы, вечные враги её рода. Столетиями они грызлись за территории, за влияние, за право называться сильнейшими. Но инстинкт выживания кричал громче. В одиночку она — мишень. Легкая добыча. Вместе она может стать тем, чем её назвал Казимир. Щитом. И грозным оружием.

Солнце поднималось всё выше. Жжение на коже становилось нестерпимым. Нужно было уходить в тень. Лира с трудом поднялась на ноги. Тело ломило, рана ныла, но в груди зарождалось что-то новое. Не надежда. Скорее, холодная решимость. Она сделала первый шаг. Она шла не к спасению. Она шла к неизвестности. К тому, кто ещё час назад был её врагом. К союзу, который мог оказаться страшнее любой битвы. Но это был шаг вперёд. Первый шаг по дороге, ведущей к северным воротам гидроэлектростанции.

Глава2: Знак Ржавой Луны

Гидроэлектростанция вырастала из темноты, как чудовищный бетонный зверь, припавший к воде. Лира слышала гул турбин где-то глубоко в недрах этого сооружения — ровный, утробный звук, обещающий свет и тепло. То, чего у её стаи не было уже три долгих года. Она обернулась на своих. Жалкие остатки некогда сильной стаи. Марта припадала на переднюю лапу — старая рана никак не заживала. Близнецы, Эрик и Феликс, держались вместе, но даже их молодая сила выглядела истощенной. Старый Карл, ради которого она рисковала жизнью в супермаркете, еле переставлял лапы. И двое молодых, почти щенков, которых удалось отбить при бегстве из прежнего логова. Гордость стаи. Теперь — кучка оборванцев, идущих на поклон к вековым врагам.

Ворота станции были укреплены добротно. Сваренные из толстых листов металла, они уходили краями в бетонные проемы. Поверху тянулась колючая проволока, а в узких бойницах угадывались стволы. Люди. Здесь были люди, и они умели строить защиту.

С лязгом отодвинулся смотровой лючок. Пара глаз холодно ощупала прибывших, задержалась на окровавленном боку Лиры, на истощенных мордах оборотней.

—Кто такие? — Голос был механическим, безэмоциональным.

—Передай Казимиру, — отозвалась Лира, не переходя в человеческую форму. — Пришла та, кого он звал.

Лючок захлопнулся. Минуты тянулись бесконечно. Оборотни переминались с лапы на лапу, Феликс тихо заскулил — молодой нервничал, чувствуя враждебность по ту сторону стен. Наконец ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить одного человека. Но вышел не человек. Казимир шагнул к ним, и лунный свет упал на его бледное лицо. За его спиной Лира разглядела вооруженный отряд — не меньше десятка вампиров с арбалетами и странными электрошокерами наперевес. Они держали дистанцию, но оружие было наготове.

—Явилась, — констатировал Казимир, окидывая взглядом ее стаю. В его голосе не было радости. Только холодная констатация факта. — Я думал, тебя учили считать. Я звал тебя. Не весь твой зверинец.

Эрик глухо зарычал, но Лира движением хвоста осадила его. Перетек в человеческую форму — болезненно, с хрустом костей, зажимая рану на боку рукой.

—Это моя стая. — Её голос звучал глухо, но твердо. — Они идут туда, куда иду я. Или мы входим все, или не входит никто.

Казимир с минуту буравил её взглядом. Глаза у него были странные — почти черные, без зрачков, но в них читалась сложная работа мысли. Он оценивал. Просчитывал. Наконец коротко кивнул.

— Мы пришли, — Лира шагнула вперед, оказываясь в опасной близости от вампира. — Говори, что дальше, кровосос.

Он не отшатнулся. Только усмехнулся одними уголками губ.

—Дальше — правила, Лира. Нарушишь — вышвырну обратно в эту тьму. И не посмотрю на твою полезность.

Командный центр станции размещался в бывшем машинном зале. Огромное пространство, заставленное мониторами, картами и странными приборами, которые Лира видела впервые в жизни. Пахло машинным маслом и еще чем-то химическим, от чего щипало в носу. Казимир провел их к большому столу, на котором была разложена детальная карта местности. Лира с удивлением узнала очертания города, реки и — главное — четко очерченный красным периметр вокруг станции.

—Смотри сюда, — Казимир ткнул пальцем в карту. — Территория поделена на сектора. Ваш — западный. Там есть отдельный вход, отдельные помещения для отдыха. Вампиры занимают восточное крыло и южную стену. Люди — центральный блок и север.

—А если мы захотим пройти на восток? — подал голос Карл, который тоже обратился в человека и теперь опирался на стену, тяжело дыша.

—Не захотите. — Казимир даже не повернулся к нему. — Восточное крыло оборудовано ультрафиолетовыми лампами в коридорах. Для вашего же здоровья не советую туда соваться. А в ваших секторах, — он перевел взгляд на Лиру, — воздух очищен от запахов крови. Для нашего здоровья.

Лира скрестила руки на груди.

—А кто решает, когда и куда мы идем?

—Во время вылазок приказы отдаю я или Леонид. — Казимир выдержал паузу. — Леонид — наш ученый. Полукровка. Он знает эти земли лучше, чем кто-либо. Его авторитет безусловен. Ослушаешься — пеняй на себя.

—Мы не щенки для дрессировки! — Лира ударила кулаком по столу, и карта подпрыгнула. В её голосе прорезались рычащие нотки. — Я веду стаю три года! Я знаю, как выживать!

—А я не нянька для дикарей. — Казимир даже не повысил голоса, но в его тихом ответе чувствовалась сталь. — Хочешь выжить — подчиняйся. Или ворота открыты. Прямо сейчас.

Она зарычала — уже открыто, по-звериному. Эрик и Феликс позади неё зашлись в ответном рыке, когти с хрустом вырвались из пальцев. И в этот момент Лира увидела. На мониторах, стоящих вдоль стен, мелькали изображения с камер наружного наблюдения. По северной стене, четко держа строй, проходила смена караула. Люди в тяжелых куртках с нашивками передавали оружие вампирам в светоотражающих плащах. Короткий кивок — и вампиры заняли позиции, а люди ушли вниз, в тепло. Слаженно. Без слов. Без той вражды, которая кипела здесь, в командном центре. Они работали вместе. Они выживали вместе.

Эрик за её спиной шумно выдохнул, и рычание стихло.

—Мы остаемся, — тихо сказала Лира, не глядя на Казимира. — Покажи, где наш сектор.

Глубокая ночь уже накрыла станцию плотным одеялом, когда молодой оборотень по кличке Феликс примчался к Лире. Глаза у парня были выпучены, шерсть на загривке стояла дыбом.

—Там… там это… на стене…

Лира рванула за ним, перекинувшись на бегу. Волчьи лапы несли ее быстрее, и через минуту она уже стояла у северной стены, вглядываясь в то, что обнаружил Феликс. На бетоне, примерно в двух метрах от земли, был выцарапан знак. Полумесяц, грубо прочерченный когтем. Но не просто царапина — металл, вмурованный в бетон, оплавился и потек ржавыми подтеками, смешиваясь с чем-то бурым, похожим на засохшую кровь. От знака исходил слабый, тошнотворный запах — химия, смерть и старое мясо.

—Леонида сюда! — крикнул кто-то из вампиров.

Ученый появился через несколько минут. Лира ожидала увидеть классического полукровку — вечно больного, бледного, с глазами, не переносящими свет. Но Леонид оказался крупным мужчиной в тяжелых армейских ботинках и камуфляжных штанах. Единственное, что выдавало его происхождение — темные очки, которые он носил, несмотря на ночь. Он долго рассматривал знак, не прикасаясь к нему. Достал какой-то прибор, похожий на толстый фломастер с экраном, поводил им вдоль ржавых подтеков. Прибор запищал, выдавая на дисплей сложные цифры.

—Это не случайность, — наконец сказал Леонид, отступая на шаг. — Сплав крови, ржавчины и органического катализатора. Они метят территорию.

—Кто? — выдохнул Феликс.

—Зомби. Их разведчики. — Леонид снял очки на мгновение, и Лира увидела его глаза — желтые, с вертикальным зрачком, но в них плескался холодный интеллект, не имеющий ничего общего с животной яростью. — Эволюционировавшие. Те, кого мы называем “Ржавая Луна”. Это их опознавательный символ.

—Они помечают потенциальные цели, — вмешался Казимир, который подошел незаметно, словно вырос из тени. — Я видел такое раньше. Там, где появился этот знак, через несколько дней…

Он не договорил. Но Лира поняла.

—Почему мы только сейчас об этом узнаем? — Она резко развернулась к нему. — Вы тут сидите за стенами со своей техникой, а они уже размечают вашу территорию?

—Нашу территорию, — поправил Казимир холодно. — Теперь и твою. И узнали мы об этом, потому что твой щенок сунул нос куда не следует. Знак старый. Ему минимум три дня. Они уже знают, что мы здесь.

—Лира посмотрела на знак. В свете прожектора ржавый полумесяц казался насмешкой, ухмылкой мертвеца.

—Значит, они знают, — тихо сказала она. — И что мы будем делать?

Казимир и Леонид переглянулись. В этом коротком обмене взглядами читалась долгая привычка работать вместе.

—Пойдем со мной, — сказал Леонид. — Покажу кое-что.

Лаборатория Леонида помещалась в бывшем аккумуляторном отсеке. Стены здесь были обиты свинцом, а воздух очищался мощными фильтрами, которые гудели не переставая. В центре помещения, на специальных подставках, стояли дроны. Лира видела их раньше — в старом мире, до апокалипсиса, они жужжали над парками и снимали свадьбы. Но эти были другими. Утыканные антеннами, с усиленными пропеллерами и подвешенными снизу странными блоками, они напоминали хищных насекомых.

—Знакомься, — Леонид погладил один из дронов по корпусу, как любимого пса. — “Соколы”. Разведчики. Видят в пяти спектрах, включая тепловой. Слышат сердцебиение за двести метров. И вот это, — он указал на массивные агрегаты в углу, — “Молоты”. Ударные. Несут по десять килограммов взрывчатки или зажигательной смеси. И “Факелы” — осветительные, с ультрафиолетом. Для незваных гостей.

Лира подошла ближе, разглядывая технику. Она мало что понимала в этих кнопках и экранах, но чувствовала главное — это оружие. Оружие, которое может убивать.

—Ты хочешь послать их против Ржавой Луны?

—Хочу, — кивнул Леонид. — Но сначала нужно понять, где их логово. Как они координируются. Есть ли у них… центр.

Он подвел её к большому экрану, на котором мерцала карта местности в инфракрасном диапазоне.

—Смотри. Вот станция. Видишь эти пятна?

Лира всмотрелась. Вокруг станции, на расстоянии примерно километра, карта пестрела яркими точками.

—Это мы? — спросила она.

—Да. — Леонид ткнул в оранжевые сигнатуры. — Люди и оборотни. Одинаково теплые. А это, — он переключил режим, и оранжевое сменилось фиолетовым, — вампиры. Мы холоднее. А вот это… — Он вывел на экран новый слой.

Черные пятна. Много черных пятен. Они двигались, пульсировали, сливались и расходились.

—Зомби, — выдохнула Лира. — Их так много…

—Это только те, кого мы видим. — Леонид увеличил масштаб. — А теперь смотри внимательно. Видишь закономерность?

Черные пятна не двигались хаотично. Они огибали какие-то невидимые преграды, выстраивались в цепочки, замирали в узловых точках.

—Они организованы, — поняла Лира. — Как стая.

—Хуже. — Леонид обернулся к ней, и в его желтых глазах читалось что-то похожее на уважение. — Как армия. У них есть структура. Есть командиры. И есть цели. Первая разведывательная миссия — понять, кто ими управляет. И можно ли до него добраться. Лира посмотрела на дроны, на карту, на черные пятна, которые ждали своего часа за стенами станции.

—Я пойду, — сказала она коротко. — Мои чуют их лучше любой техники.

Леонид кивнул, словно именно этого ответа и ждал.

—Я знал, что ты это скажешь. Готовь стаю. Выходим через два часа.

Крыша станции встретила их ледяным ветром и россыпью звезд, которые здесь, вдали от городских огней, казались невероятно яркими. Лира стояла у самого края, вглядываясь в темноту за стеной. Где-то там, в этой черноте, пряталась Ржавая Луна. Где-то там ждала битва, которая могла стать последней.

—Любуешься видом?

Казимир возник за спиной бесшумно, как и положено вампиру. Лира даже не обернулась.

—Смотрю, где умные вампиры ставят свои ловушки. Чтобы знать, куда не соваться, когда начнется.

—Разумно. — Он встал рядом, тоже глядя в темноту. — Только ловушки мы ставим не там, где удобно нам, а там, где пройдет враг. А враг, как показывает практика, ходит там, где мы меньше всего ждем.

Лира покосилась на него. В лунном свете вампир выглядел почти живым — черты лица смягчились, исчезла обычная надменность.

—Твои люди слишком шумят, — неожиданно для себя сказала она. — Я слышу их за сто метров. Для зомби с обостренным слухом — за триста.

—Знаю. — Казимир не обиделся, только усмехнулся. — А твои… они пахнут свежей кровью. Живая приманка. Особенно когда ранены.

—Предложишь залечить раны?

—Предложу не высовываться без необходимости. И прикрывать друг друга. — Он повернулся к ней. — Твои слышат врага раньше, чем мои. Мои видят в темноте лучше твоих. Вместе мы — неплохая команда. По отдельности — еда.

Лира хмыкнула. В этом был смысл.

—Если ваши будут отвлекать, — медленно проговорила она, обдумывая тактику, — мои могут зайти с флангов. Но для этого нужно, чтобы ваши держали строй и не дышали в затылок.

—А твоим придется слушаться команд, а не бросаться на первый запах. — Казимир протянул руку. — Договор?

Лира посмотрела на его бледные пальцы. Рукопожатие с вампиром. Еще месяц назад она бы рассмеялась такому предложению. А потом убила бы предложившего. Сейчас она просто кивнула и пожала его руку. Ладонь у него была холодной и сухой, как пергамент, но хватка — крепкой.

—Договор. Пока что.

Где-то внизу, на восточной стене, сработала сирена. Они рванули к лестнице одновременно — вампир и оборотень, вековые враги, бегущие плечом к плечу навстречу общей угрозе.

В командном центре уже кипела работа. Леонид стоял у главного экрана, на котором мерцала панорама восточных подступов. Люди за пультами что-то быстро набирали на клавиатурах, голоса звучали отрывисто и четко.

—Докладывай, — Казимир влетел в зал.

—Восточная стена, сектор семь. — Леонид увеличил изображение. — Небольшая группа. Десять-двенадцать особей. Но…

—Что “но”?

—Они не атакуют. Смотрите.

На экране зомби действительно вели себя странно. Они не лезли на стены, не пытались прорваться. Они рассредоточились полукругом и просто стояли, глядя на станцию. Некоторые делали шаг вперед, замирали, потом отступали. Как будто… измеряли.

—Это разведка, — тихо сказала Лира, подходя ближе. — Они смотрят, где охрана, где прожектора, где можно пройти незамеченными.

—Подтверждаю. — Леонид кивнул. — Дроны засекли характерные движения. Они метят территорию. Снимают показания.

—Почему не открываем огонь? — Эрик, стоявший у входа, сжал кулаки.

Казимир обернулся к нему. Взгляд у вампира был тяжелым и давящим.

—Потому что они хотят, чтобы мы открыли огонь. Хотят знать, чем мы стреляем, как далеко бьем, сколько у нас боеприпасов. — Он перевел взгляд на Леонида. — Не стрелять. Пусть думают, что мы их не заметили.

—Но мы же их видим! — не унимался молодой оборотень.

—Именно. — Казимир усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Теперь мы знаем, что они знают, где мы. Но они не знают, что мы знаем. Это наше преимущество. Пока что.

Лира смотрела на экран, на черные фигуры, замершие в лунном свете. Они стояли там, за стеной, и ждали. Чего? Сигнала? Подкрепления? Просто подходящего момента?

—Леонид, — позвала она тихо. — Тот знак. Ржавая Луна. Он был на северной стене. А они сейчас на востоке. Что, если…

—Что, если они окружают нас? — закончил ученый. — Я думал об этом. Проверю южный и западный сектора.

Он уже разворачивался к пульту, когда Лира остановила его:

—Западный можешь не проверять. Там мои. Если бы там был знак, мы бы его нашли.

—Уверена?

—Абсолютно.

Леонид кивнул и углубился в работу. А Лира поймала на себе взгляд Казимира. Вампир смотрел на неё с новым выражением — не враждебно, не надменно. С любопытством.

—Что? — спросила она.

—Ничего. — Он отвернулся. — Просто… у тебя хорошее чутье. Нам это пригодится.

Рассвет застал их всех в столовой. Огромное помещение бывшей заводской столовой было поделено на зоны невидимыми границами. Люди сидели в центре, за длинными столами, и ели обычную еду — кашу, консервы, хлеб. Вампиры заняли левый угол, где окна были закрашены черной краской, и пили свои концентраты из непрозрачных фляг. Оборотни расположились справа, ближе к выходу — инстинкт требовал контролировать пути отступления.

Лира сидела одна за крайним столом и смотрела, как её стая впервые за долгие месяцы ест досыта. Марта, забыв о больной лапе, уплетала сырую печень. Карл, которому антибиотики уже начинали помогать, жевал мясо с видимым удовольствием. Даже вечно голодные близнецы наконец насытились и теперь просто сидели, тупо глядя перед собой.

Она перевела взгляд на вампирский угол. Казимир сидел в окружении своих офицеров — Лира уже различала их по нашивкам. Они о чем-то тихо переговаривались, изредка поглядывая в сторону оборотней. Напряжение висело в воздухе густым туманом. Люди косились на всех, вампиры игнорировали людей, оборотни скалились на вампиров. Но никто не лез в драку. Никто не провоцировал. А потом случилось маленькое чудо. Молодой вампир-часовой, тот, что стоял у входа с арбалетом, случайно встретился взглядом с Феликсом. Оборотень, доедавший мясо у двери, замер, ожидая привычной вражды. Но вампир вдруг коротко кивнул. Просто кивнул — устало, по-человечески. Феликс, помедлив секунду, кивнул в ответ.