«Jellyfish»

Интервью

***

Интервьюер: Доктор Ито, спустя три месяца исследований Ядра «Медузы» – что вы можете назвать самым удивительным открытием?

Ито Рё (размышляя): Его фундаментальное противоречие природе… Это словно живой парадокс: объект, который одновременно соответствует и полностью отрицает известные биологические законы. Представьте себе минерал, наделённый способностью к метаболизму. Или организм, чья основная функция – не выживание, а трансформация окружающей материи.

Интервьюер: Возвращаясь к ген‑переменной – удалось ли приблизиться к пониманию её работы?

Ито Рё: Мы наметили контуры механизма. По сути, ген‑переменная функционирует как биохимический транслятор. Когда аноматерия проникает в биосистему, этот элемент перехватывает её разрушительные импульсы и конвертирует в конструктивные биосигналы. Результат: вместо фрагментации ДНК – её целенаправленная репарация; вместо нейродегенерации – усиление межнейронных связей.

Интервьюер (с тревогой): Это звучит как революционное открытие. В чём же заключается опасность?

Ито Рё (сдержанно): В его внутренней структуре. Ядро содержит высокотоксичную протоплазматическую массу. При контакте с кислородом она мгновенно трансформируется в летучий нейротоксичный аэрозоль. Даже микроскопическая утечка может превратить исследовательский комплекс в зону химического поражения. Мы вынуждены работать в изолированных модулях с контролируемой атмосферой – и всё равно остаёмся на грани риска.

Интервьюер: Получается, вы имеете дело одновременно с потенциальным ключом к эволюции и с оружием невиданной разрушительной силы?

Ито Рё (утвердительно): Именно так. Это напоминает ситуацию с первооткрывателями ядерной энергии: перед нами сила, способная как преобразить мир, так и уничтожить его. Каждый эксперимент – это хождение по лезвию между прорывом и катастрофой.

Интервьюер: А исчезновение исходного объекта «Медуза» – не наводит ли это на мысли о спланированном сценарии?

Ито Рё (пристально глядя): Более чем. Исчезновение произошло после извлечения Ядра – будто объект выполнил запрограммированную функцию. Это заставляет задуматься: возможно, Ядро – не просто образец для изучения, а некий носитель информации. Или даже… эмбрион новой формы жизни.

Интервьюер (взволнованно): Новой формы жизни? Что вы имеете в виду?

Ито Рё (тихо): Пока это гипотеза. Но если ген‑переменная действительно способна направлять эволюционные процессы, то мы имеем дело не с обычной аномалией. Перед нами – потенциальный шаблон для создания принципиально иного биологического вида. И главный вопрос не в том, сможем ли мы это осуществить. Главный вопрос – следует ли нам это делать?

Интервьюер: И как вы сами отвечаете на этот вопрос?

Ито Рё (решительно): Наука не признаёт запретных тем. Мы обязаны продолжать исследования – даже если истина окажется куда более пугающей, чем наши самые мрачные предположения.

Пролог

Планета Земля. 2368 год от Р.Х.

Лог связи. Сектор: Область-X24. Канал: Экстренный.

Участники: Оперативник:Сила (J-104), База-S02 (Второй Центральный Командный Пункт).

[Начало записи]

Оперативник:Сила: «Оперативник:Сила на связи. Разведывательная группа-02, командир Пират-J-104, идентификационный номер 256.104.15.8.37. Меня слышно? Приём».

База-S02: «База-S02 принимает ваш запрос. Идентификационный номер 256.104.15.8.37 подтверждён. Оперативник:Сила, ваша связь с Базой-S02 установлена. Сообщите причину экстренного запроса. Приём».

Оперативник:Сила: «Мы находимся в периферийной зоне Области-X24, в районе предполагаемого геотермального разлома. Зафиксирован аномально интенсивный, экспоненциальный рост флоры, превышающий стандартные показатели биомассы на 300%. Уровень угрозы от мутантных форм, согласно предварительной оценке, снижен до среднего показателя, шкала аномалии в пределах допустимых норм… Передаю геопространственные координаты для детального анализа. Приём».

База-S02: «База-S02 приняла координаты и первичный отчёт. Сканирование местности инициировано с использованием мультиспектральных датчиков. Ожидайте дальнейших инструкций. Сохраняйте радиомолчание до получения команды. Приём».

Оперативник:Сила: «Принял. Пш-ш-ш… Господи! Что это вообще такое?! Невероятная концентрация биолюминесцентного излучения!»

База-S02: «Оперативник:Сила, немедленно доложите причину изменения протокола связи и несанкционированного вербального выражения эмоций. Что происходит?»

Оперативник:Сила: «Я… я не могу классифицировать это явление. Перед нами… огромный, неопознанный объект. Его морфология не соответствует ни одной известной нам биологической или геологической форме. Он излучает мягкий, голубоватый свет. Напоминает… гигантскую медузу! Его биоэлектрическая активность зашкаливает!»

База-S02: «Простите, Оперативник:Сила, уточните ваше описание. Какова природа объекта? Его габариты, спектральные характеристики, энергетический профиль? Есть ли признаки агрессии или деструктивного поведения?»

Оперативник:Сила: «Габариты… трудно оценить точно, но он занимает значительную часть видимого горизонта. Спектральные характеристики… в основном в сине-зелёном диапазоне, с пиками в области 480-520 нанометров. Энергетический профиль… нестабильный, с периодическими всплесками. Агрессии… пока не наблюдается, но его присутствие вызывает… странное ощущение. Как будто… он наблюдает».

База-S02: «Оперативник:Сила? Прошу вас, ответьте! Требуется точная фиксация аномалии для составления протокола реагирования! Ваша оценка уровня угрозы?»

Оперативник:Сила: «… (звук искажения связи, затем тишина)».

База-S02: «Связь потеряна… В секторе: Область-X24 произошла чрезвычайная ситуация! Немедленно выдвигаем разведывательную группу-05. Режим полной боевой готовности! Всем подразделениям в радиусе 500 километров – перейти на усиленный режим наблюдения. Активировать протокол «Неопознанный Объект».

[Конец записи]

Глава 3

Сектор-S, «Передовой пост». База-S02. Настоящее время.

В оперативном зале Базы‑S02*¹ царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь ритмичным гулом серверных массивов и тихим шипением вентиляционной системы.

Лю Сюыэ, экстренный оператор №12, не отрывала взгляда от панорамного экрана компьютера «Реальность‑М»*². Её пальцы, чуть дрожа, выводили строки отчёта – формальные, но от того не менее важные в условиях нарастающей нестабильности.

Время текло вязко, как квантовая жидкость в аномальной зоне.

С момента последней связи с разведывательной группой‑02 прошло уже 17 минут 42 секунды – критический порог для оперативного реагирования. Единственное, что оставалось от группы, – координаты, переданные Пиратом‑J104 перед внезапным обрывом сигнала.

Алгоритм анализа рисков уже высветил на экране алую метку: «Вероятность воздействия неопознанного объекта – 87,3 %».

Лю Сюыэ была молода – её стаж в системе Баз насчитывал всего три месяца с лишним. Это объясняло мелкие погрешности в отчёте: пропущенные метаданные, несинхронизированные временные метки, слегка искажённые параметры аномального поля. Она не замечала их – взгляд был прикован к мигающей иконке «Ожидание подтверждения».

Прежде чем она успела нажать «Отправить», акустический приёмник зафиксировал характерный сигнал вызова. Лю Сюыэ удалось перехватить передачу в последний момент, предотвратив её потерю в канале связи.

– База‑S02. Приём, – её голос звучал ровно, хотя пульс уже ускорился до 112 уд./мин.

На обратной стороне канала раздался чёткий, почти металлический голос:

– На связи Херувим*³, командир отряда «K01», Хён Мин. Вхожу в состав разведывательной команды в Сектор: Область‑X24. Запишите в запрашиваемом заявлении моё требование. Скоро буду на вашей Базе – подготовьте всё необходимое. Отключаюсь.

Лю Сюыэ автоматически завершила протокол:

– База‑S02 приняла ваш запрос. «Жизнь человека – единственная непреложная истина»*⁴.

Диалог, пусть краткий, не остался незамеченным. К Лю Сюыэ подошла Сон Хё‑вон – оператор с 3‑летним стажем, её движения были уверенными, а взгляд – острым, как лазерный дальномер.

– Лю Сюэ, ты только что говорила с Херувимом?! – Её голос дрогнул, выдавая смесь восхищения и жгучей зависти. – Это же такая редкость! У нас на Базе высокопоставленных чиновников днём с огнём не сыщешь, и от одной этой мысли душа кровью обливается! Как же я устала работать в такой глуши, задыхаюсь здесь!

Лю Сюыэ сдержала вздох. Для неё это был первый личный контакт с чином такого уровня. Волнение смешивалось с тревогой – она чувствовала, как реальность вокруг становится плотнее, словно пространство сжималось под давлением невидимой угрозы.

– Ошибаешься, Сон Хё‑вон. Сейчас критическая ситуация. На открытой зоне происходит что‑то… аномальное. Ты не представляешь, насколько это серьёзно, раз сам Херувим решил вмешаться, – её тон дрогнул, но она удержала контроль.

Атмосфера мгновенно изменилась. Сон Хё‑вон нахмурилась, её руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Чем дальше в лес, тем страшнее волки, – пробормотала она, отходя. – И каким аномальным ветром её сюда занесло к нам?

Спустя 23 минуты 17 секунд после разговора с Херувимом, в оперативный зал Базы‑S02 вошли гости: разведывательная группа‑05*⁵ под командованием Пирата‑J095 и сам Хён Мин.

Их встретили синхронным жестом – отточенным движением, будто репетировали его сотни раз. Но Херувим даже не взглянул на приветствие.

Его длинное пальто с золотыми пуговицами шелестело, а цепочка на груди тихо звенела, словно метроном, отсчитывающий секунды до начала операции.

– Передайте все информационные материалы, – его голос был холодным, как вакуум аномальной зоны. – Пока я ознакамливаюсь с отчётом, отправьте в Центральную Базу уведомление о моём вмешательстве. Также запросите разрешение на использование обмундирования универсального костюма «Симбионт‑Гардер»*⁶.

Хён Мин принял запрошенные данные, но его взгляд не задержался на них. Он сразу же подошёл к компьютеру «Реальность-М». Быстрые касания пальцев по сенсорной панели привели в действие протоколы анализа.

Экран вспыхнул, явив трёхмерную карту Области-X24, на которую были наложены слои аномальных полей.

Как только подтверждение из Центральной Базы*⁷ поступило на терминал, Лю Сюыэ резко выпрямилась. Её голос дрогнул, но она сумела сохранить чёткость:

– База‑S02, экстренный оператор №12, Лю Сюыэ докладывает! Мы получили разрешение на использование обмундирования универсального костюма «Симбионт‑Гардер». По вашему слову, Херувим*⁸.

Её худоба, заметная даже в форменном комбинезоне, подчёркивала напряжение. Янтарные глаза Хёна Мина на мгновение задержались на ней, оценивая – не страх, а готовность.

Дождавшись, наконец, финального сигнала от Центральной Базы, он аккуратно отложил бумаги. Перед тем как покинуть кабинет, он произнёс, словно ставя точку:

– Вольно.

Вслед за Херувимом, словно заботливая мать‑гусыня, ведущая своё потомство, двинулась и разведывательная группа‑05.

На лицах бойцов застыла непреклонная решимость – без лишних слов они давали понять, что впереди их ждало неминуемое столкновение с грозной, непредсказуемой аномалией.

В оперативном штабе воцарилась тягостная тишина, словно сама атмосфера пропиталась предчувствием неминуемых испытаний. Каждый погрузился в собственные размышления, а в глазах некоторых читалась безмолвная скорбь – будто они уже мысленно прощались с товарищами, возможно, навсегда.

Однако даже в самые напряжённые, исполненные горечи моменты нашёлся тот, кто сумел внести ноту лёгкости в царившую атмосферу. Этой незаменимой персоной оказалась Сон Хё‑вон – личность, обладающая редким даром разряжать обстановку, искусно балансируя между шуткой и тактом.

Она подняла тему, которая, подобно раскалённой картошке, грозила обжечь неосторожного, но при этом была абсолютно не к месту в сложившейся ситуации:

– Разве Хён Мин не самый привлекательный парень в Крепости*⁸ ? – с игривой непринуждённостью проговорила девушка, и кое‑кто из присутствующих невольно подхватил её настроение. Не останавливаясь, она продолжила.

– Это уже второй раз, когда мне удаётся увидеть его так близко!

Рядом с ней находилась другая оператор – девушка с непримечательной внешностью, которая, не устояв перед искушением, тут же попалась на удочку:

– Хоть он и словно птица высокого полёта, всё же никому не возбраняется хотя бы раз предаться мечтам о нём!

Вскоре к оживлённой беседе подключились и другие участники, явно испытывавшие потребность размять речевой аппарат после продолжительного молчания.

Разговор, поначалу сдержанный, постепенно набирал обороты, перетекая от общих наблюдений к более интригующим предположениям.

– Поразительно, какие у него глубокие глаза – словно драгоценные камни, хранящие тысячелетнюю красату! Никогда прежде не встречала столь насыщенного янтарного оттенка в природной палитре. Возможно ли подобное с точки зрения биологической вариативности? – с неподдельным восхищением произнесла одна из собеседниц.

– Этому феномену существует рациональное объяснение, – вступил в диалог другой участник. – Моя старшая сестра трудится в исследовательской Базе*⁹, и, судя по её рассказам, там встречаются феномены, выходящие за рамки обыденного восприятия реальности.

– А вам доводилось слышать о так называемой чувствительно‑энергетической способности Херувима? – неожиданно подключился один из молодых парней, преодолевая внутреннюю скованность. – Согласно некоторым гипотезам, он способен детектировать аномальные энергетические паттерны в биополе живых организмов.

– Ах, теперь становится понятной причина его высокого статуса! – воскликнула собеседница. – Но возникает закономерный вопрос: обладает ли он легитимными полномочиями для вынесения оценочных суждений в отношении других людей?

– Точного ответа у меня нет, – осторожно ответил собеседник. – Однако моя сестра, будучи сотрудником Базы, неоднократно упоминала о некой связи между Херувимом и Палачом*¹⁰. Но прошу сохранить эту информацию в рамках конфиденциальности – сестра крайне ревностно относится к распространению неподтверждённых гипотез, и я не хотел бы стать объектом её праведного гнева…

Подобные дискуссии, хотя и возникали словно бы спонтанно, в рамках непринуждённого общения, неизменно оставались на поверхности тематического айсберга. Никто из участников не решался на откровенные признания или детализацию гипотез – слишком велика была вероятность негативных последствий в случае утечки информации.

Отгородившись от праздных обсуждений, Лю Сюыэ сохраняла внешнее безразличие.

За маской спокойствия скрывалась напряжённая работа мысли – она искала оптимальное решение. И именно в тот момент, когда она пыталась обрести внутреннее равновесие, главная зачинщица этого непринуждённого, но весьма щекотливого разговора без тени смущения задала вопрос, прозвучавший на удивление громко – так, что его услышали все присутствующие:

– А ты, Сюыэ? Что думаешь о Хён Мине?

Давно не отпускавший её стресс внезапно накатил с новой силой, сдавив горло невидимой рукой. Девушка едва слышно сглотнула, ощутив, как ладони невольно стали влажными.

Вновь возникла та самая до боли знакомая ситуация, в которой она неизменно оказывалась в уязвимом положении – словно на краю пропасти, где любое неосторожное слово могло стать поводом для насмешек.

Голос, едва сдерживающий внутреннюю панику, прозвучал почти шёпотом:

– Командир отряда «K01», безусловно, обладает привлекательной внешностью… Однако я не имею возможности судить о нём как о личности. К тому же мои приоритеты лежат в совершенно иной плоскости…

Уже само то, что её не прервали на полуслове и не подвергли открытой насмешке, можно было считать маленькой победой. Тем не менее Лю Сюыэ вновь ощутила себя загнанной в тесный угол, откуда не видно выхода.

Шёпот вокруг постепенно набирал силу, превращаясь в едва уловимый гул, но Сон Хё‑вон одним лишь жестом – поднятой рукой – сумела обуздать это словесное торнадо.

Эта девушка, наделённая природной харизмой и внутренней силой, явно была рождена для более значительных ролей, нежели та, которую занимала сейчас.

Ей доставляло удовольствие ощущать власть над окружающими, искусно манипулировать чужими эмоциями и черпать из этого чувство собственной значимости.

Однако на сей раз она предпочла не развивать наступление, ограничившись сдержанной репликой:

– Мне импонирует твоя прямолинейность. Лягушка, она и есть лягушка**, – с лёгкой усмешкой произнесла Сон Хё‑вон, после чего без промедления переключила внимание на других собеседников.

Лю Сюыэ молча приняла это явное проявление пренебрежения, позволяя мрачным мыслям вновь заполонить сознание.

Любой, кто взглянул бы на неё в этот момент, без труда заметил бы блеск влаги в её глазах – слёзы готовы были хлынуть в любой миг, едва лишь даст слабину.

Тем временем события разворачивались в Секторе-X, неподалёку от Области-X24.

Вездеход, несмотря на то что был плотно заполнен людьми, лихо преодолевал труднопроходимые участки местности.

Его внушительный угловатый корпус, защищённый многослойной композитной бронёй с интегрированными элементами пассивной защиты, надёжно оберегал пассажиров от любых внешних воздействий – в первую очередь от агрессивных мутировавших животных, которые воспринимали машину как вызов и потенциальную добычу.

Позади, выдерживая дистанцию, следовал идентичный вездеход. Судя по всему, в нём размещались призванные учёные и примерно половина состава исследовательской группы‑05.

Лидирующий «Титан‑10M»*¹¹ двигался практически бесшумно – лишь из водительской секции доносились приглушённые переговоры: экипаж поддерживал устойчивую связь с закреплённой Базой по зашифрованному каналу.

Остальные члены команды молча наблюдали за тем, как Хён Мин с бесстрастным выражением лица надевал специализированный защитный костюм, предназначенный для операций повышенного риска и экстремальных условий.

В то время как Хён Мин методично застёгивал герметичные застёжки обуви – неотъемлемого элемента универсального комплекта, – в непосредственной близости раздался характерный сигнал.

Источник звука – коммуникационное устройство, выполненное в ретро‑стиле: устаревшая модель терминала с минималистичным набором физических кнопок, явно не соответствовавшая современным стандартам эргономики.

Владелец аппарата отреагировал мгновенно: рука привычно сомкнулась вокруг ребристого корпуса. На миниатюрном верхнем дисплее застыли идентификационные данные:

ID: 056.023.004.22.358 «Лаборатория Альфа» №B004 «Ито Рё».

Медленным, почти ритуальным движением он поднёс устройство к лицу, предварительно активировав режим приватной связи. Голос прозвучал бесстрастно, словно отрешённо:

– У аппарата.

При этом он на мгновение прикрыл глаза, будто пытаясь отгородиться от неизбежного дискомфорта.

Ответная речь, доносившаяся из динамика, представляла собой хаотичный поток фраз, искажённых до неузнаваемости. Причина была очевидна: нарастающая интенсивность аномальных полей, создававших мощные интерференционные помехи.

Голос на том конце – несомненно мужской, пронизанный явным раздражением, – прорывался сквозь шумовые артефакты:

–Какого… @#₽… аномально… @#₽… Я тебе гово..@#₽!

Хён Мин не стал вдаваться в детали: значительная часть сообщения была безвозвратно утрачена из‑за деструктивного воздействия полей, а остальная – превращена в бессмысленный набор звуков, режущих слух. Тем не менее протокол требовал ответа. Кратко, без лишних эмоций, он произнёс:

– Всё позже.

После чего отключил связь, оставив устройство безмолвно покоиться в руке.

Оператор в водительской секции внезапно прервал молчание:

– Херувим, подтверждаю по вашему слову! Мобильный СКВИД‑магнитометрический комплекс*¹² зафиксировал скачкообразное возрастание аномального магнитного поля – градиент превысил критический порог в 1,7 Тл/с. Дальнейшее продвижение невозможно без стабилизации обстановки. Необходимо развернуть магнитозащитный компенсатор (МЗК)*¹³ и нейтрализовать поле до допустимых значений, – доложила короткостриженая брюнетка, появившись в узком смотровом окошке.

Хён Мин, сохраняя ледяное спокойствие, отчеканил распоряжения:

– Всем членам группы активировать трансдермальные биорезонансные анализаторы (ТБА)*¹⁴. Перед выходом из «Титан‑М10» обязательная процедура: сверить показатели пульсоксиметра (ПО‑ДАП)*¹⁵ с цифровым адаптивным процессором, зафиксировать базовый уровень сатурации и частоты сердечных сокращений. Выход в зону аномального поля разрешён исключительно при условии, что текущие показатели не превышают исходные более чем на 3,5%.

При этом он сам методично выполнил предписанные действия: аккуратно прикрепил ТБА к затылку, дождался синхронизации с ПО‑ДАП и удостоверился, что биомаркеры остаются в пределах референсных значений.

Дисплей анализатора засветился зелёным – система подтвердила готовность.

Получив чёткие инструкции, разведывательная группа‑05 приступила к выполнению задачи.

Бойцы двинулись слаженно, словно отлаженный механизм: каждый проверял оборудование, сверялся с данными и фиксировал параметры в бортовой журнал.

Херувим не упустил из виду и вторую часть временного отряда. На этот раз он воспользовался не тем нестабильным коммуникатором, что барахлил из‑за интерференционных помех, а специализированным каналом связи – компактным терминалом с шифрованным диапазоном и усиленной антенной, простыми словами – рацией.

Голос его звучал ровно, без намёка на волнение:

– Повторяю инструкции для второго отряда: активация ТБА, проверка ПО‑ДАП, фиксация базовых показателей. Выход только после подтверждения стабильности биомаркеров.

Когда последние проверки были завершены, а данные с датчиков выведены на центральный монитор, команда окончательно приготовилась к операции.

Воздух наполнился тихим гулом настраиваемого оборудования, а на экранах мерцали графики, отображающие динамику магнитного поля. Теперь всё зависело от точности их действий.

❂❃❂❃❂❃❂❃❂❃❂❃❂

๑Дневник чужих биолюминесценций

(Медужий словарик)๑

Оперативный зал Базы‑S02*¹ – ключевой информационный узел в Секторе‑S. В нём налажена связь с внешними объектами и подразделениями, ведётся приём и анализ данных, выполняется их сортировка и последующая передача в Центральную Базу. Иными словами, это центр управления информационными потоками базы.

Компьютер «Реальность‑М»*² – специализированная вычислительная система (сервер или рабочий комплекс), которая выполняет следующие функции:

– фиксирует и классифицирует аномалии (присваивает ID и записывает параметры);

– моделирует сценарии распространения аномалий;

– синхронизирует данные с Центром и другими устройствами;

– проводит диагностику оборудования и биомониторинг операторов.

Херувим (Командир Отряда)*³ – руководитель отряда спецподразделений численностью 10–20 человек.

В обязанности входит:

– планирование и проведение тактических операций (разведка, диверсии, спасательные миссии, защита ключевых объектов);

– командование подчинённым составом;

– принятие оперативных решений в рамках миссии на поле боя.

Подчинённость: непосредственно Серафиму.

Ключевые качества: опыт боевого применения, навыки выживания, развитое тактическое мышление, способность оперативно принимать решения в экстремальных условиях.