Резонанс. Проект «Перекрёсток»
Он снова сделал паузу, внимательно глядя на Данилу, словно проверяя, не перегрузился ли тот информацией окончательно.
– Понимаю, что это всё звучит как безумие или плохая научная фантастика, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Но это работающая модель реальности, которую мы проверяли и уточняли последние двадцать лет с момента основания Гильдии. Не все детали нам ясны – но базовые принципы проверены на практике тысячи раз.
Данила медленно кивнул, пытаясь осознать эту информацию, которая переворачивала с ног на голову всё его понимание того, как устроен мир.
– Сейчас ты нулевого уровня, – сказал Громов, когда базовый инструктаж явно подошёл к концу. – Пробуждённый резонатор, который видит Разломы случайно, непроизвольно, и совершенно не может контролировать свои способности. Тебе нужно долгое, интенсивное обучение, прежде чем ты сможешь безопасно работать в поле и не представлять опасность в первую очередь для самого себя.
– Сколько времени это займёт? – спросил Данила. Усталость уже начинала давить на веки.
– Зависит от тебя и от того, насколько быстро ты будешь усваивать материал, – ответил Громов. – Обычно путь от нуля до первого уровня занимает два-три месяца интенсивных тренировок.
Громов открыл один из ящиков стола и достал оттуда несколько бланков, которые положил перед Данилой вместе с ручкой.
– Первым делом разберёмся с формальностями, чтобы твоё внезапное исчезновение с работы не вызвало лишних вопросов, – сказал он деловито. – Скажи своему начальнику что-нибудь про внезапное недомогание, высокую температуру, нужен больничный на неделю-две. Врач оформит тебе официальный больничный лист – завтра утром зайдёшь в медблок, тебе все сделают. Теперь второй вопрос – жильё. Для твоей безопасности я настоятельно рекомендую пожить на базе какое-то время, хотя бы первые несколько недель, пока не научишься контролировать способности и защищаться. У нас есть общежитие на втором этаже, комнаты небольшие, но всё же.
Данила на секунду задумался – его съёмная однушка на Комендантском, его вещи…
– Согласен. Как-нибудь заеду домой, заберу всё необходимое.
– Хорошо.
Он достал свой телефон и набрал короткий номер.
– Ирина? Зайди в мой кабинет, пожалуйста. Новичок. Возможно Навигатор.
Через минуту дверь открылась, и в кабинет вошла женщина лет сорока, с тёмными волосами, собранными в строгий хвост, в деловом костюме и с усталым, но внимательным и умным взглядом.
– Ирина Волкова, – представилась она, протягивая Даниле руку для рукопожатия. – Старший Аналитик Гильдии.
– Данила Туманов, – ответил он, пожимая протянутую руку.
– Ирина будет заниматься твоим обучением, – объяснил Громов.
Ирина кивнула с лёгкой улыбкой.
– Пойдём, Данила. Покажу тебе что и где находится. А потом проведу базовый тест на способности, чтобы точно определить твой тип.
Данила поднялся с кресла. Уже у двери он обернулся к Громову.
– Спасибо, – сказал он просто. – За всё.
– Пока не за что благодарить, – ответил Громов с лёгкой усмешкой. – Настоящая работа только начинается.
Они вышли в длинный коридор третьего этажа, освещённый рядами люминесцентных ламп под потолком, которые давали ровный, немного холодноватый свет, создававший атмосферу чего-то одновременно официального и функционального.
– Вот здесь холл и ресепшен, – Ирина показала рукой на центральную часть этажа, где находилась стойка с дежурным, который сидел за монитором и что-то внимательно изучал. – Дежурные работают круглосуточно, если что-то нужно – обращайся к ним. Они знают где что лежит, и кто где находится.
Дежурный поднял голову, заметив их, и кивнул Ирине в знак приветствия, бросив любопытный взгляд на Данилу.
– Дальше столовая, – Ирина провела его в просторное помещение с несколькими столами, стульями и большими окнами. Вдоль одной стены стояла современная кофемашина, холодильник с прозрачной дверцей, из-за которой виднелись бутылки с водой и соками, и несколько автоматов с едой. – Работает круглосуточно, можешь поесть в любое время. Основные приёмы пищи – завтрак с семи до десяти, обед с двенадцати до трёх, ужин с шести до девяти. В остальное время можешь взять что-то из автоматов или разогреть в микроволновке.
Данила огляделся – столовая выглядела чистой, ухоженной и на удивление уютной, совсем не похожей на казённые столовки, которые он видел в университете или в офисе.
Они прошли дальше по коридору, и Ирина открыла дверь в следующее помещение.
– Тренировочный зал, – объявила она, и Данила увидел довольно большое пространство с высокими потолками, застеленное гимнастическими матами. Вдоль стен стояли боксёрские груши разного размера, стойки с тренировочным оружием – деревянными мечами, шестами, резиновыми ножами, жезлами – и даже небольшая полоса препятствий с верёвочной лестницей, брусьями и кольцами под потолком. – Здесь проходят физические тренировки и спарринги. Крылов тебя сюда точно затащит, он любит гонять новичков, – добавила она с лёгкой усмешкой.
– Я не особо спортивный, если честно, – признался Данила, глядя на всё это оборудование с некоторым опасением.
– Ничего, втянешься, – успокоила его Ирина. – Навигаторам не обязательно быть качками, но базовая физическая форма нужна всем.
Следующей была Картография – помещение, больше похожее на диспетчерский центр или командный пункт: несколько больших мониторов на стенах показывали карту Петербурга с множеством разноцветных меток, графики с какими-то показателями, таблицы с данными. За компьютерами сидели трое аналитиков – все сосредоточенно смотрели в свои экраны, и только один из них, молодой парень с наушниками на шее, обернулся и помахал Ирине рукой.
– Здесь мы отслеживаем появление Разломов в городе в режиме реального времени, – пояснила Ирина тихо, чтобы не мешать работающим. – У нас по всему Петербургу и области установлены датчики, которые фиксируют аномалии Резонанса. Когда появляется Разлом, система автоматически определяет его координаты и примерный уровень опасности. Дежурные аналитики оценивают ситуацию и решают, нужно ли отправлять опергруппу.
Данила с интересом посмотрел на карту – на ней было отмечено несколько точек разными цветами: зелёные, жёлтые, одна оранжевая.
– Что означают цвета?
– Зелёные – закрытые Разломы, уже не представляют опасности. Жёлтые – активные, но слабые, первого-второго уровня, за ними просто наблюдаем. Оранжевые – третий уровень и выше, туда отправляем оперативников, – объяснила Ирина. – Красные – критические, четвёртый-пятый уровень. К счастью, сейчас их нет.
Они вышли из Картографии и направились дальше.
– Медблок, – Ирина открыла дверь в помещение, которое пахло антисептиком и чем-то ещё, каким-то странным запахом. Там стояли несколько медицинских кушеток, шкафы с оборудованием и лекарствами, и какие-то непонятные приборы, которые Данила никогда раньше не видел – аппараты с мерцающими кристаллами внутри, панели с переливающимися индикаторами. – Обычная медпомощь плюс резонансное лечение.
– А что такое резонансное лечение? – поинтересовался Данила.
– Ускоренная регенерация через Резонанс с параллельными версиями тебя, где ты здоров, – коротко пояснила Ирина. – Сложно объяснить на пальцах, но работает эффективно.
Последним пунктом экскурсии стала комната отдыха – уютное помещение с несколькими мягкими диванами, журнальным столиком, большим телевизором на стене, книжными полками и ещё одной кофемашиной.
– Здесь можно просто расслабиться, посмотреть что-нибудь, почитать, – сказала Ирина. – Оперативники часто тут собираются вечером.
Данила осмотрелся – комната действительно выглядела по-домашнему уютно и это было приятно.
– Ну вот, – Ирина посмотрела на часы. – Теперь пойдём в мой кабинет, проведу тест на способности, и потом я покажу тебе твою комнату. Ты наверняка устал после такого вечера.
Кабинет Ирины представлял собой небольшую комнату со столом, стульями и стеллажами, заставленными какими-то странными предметами в защитных контейнерах.
На столе в открытой металлической коробке лежал осколок кристалла – полупрозрачный камень размером с ладонь, который тускло светился изнутри каким-то странным, неестественным светом.
– Тест предельно простой, – сказала Ирина, указывая на кристалл. – Посмотри на него, сосредоточься и попробуй осознанно активировать своё зрение, то восприятие, которое позволило тебе увидеть Разлом сегодня.
– Как это сделать? – спросил Данила, чувствуя себя совершенно беспомощным.
– Просто почувствуй, – ответила Ирина с ободряющей улыбкой. – Твой Резонанс сам подскажет, что делать. Не думай об этом как о чём-то сложном.
Данила уставился на кристалл, пытаясь сосредоточиться, и сначала не происходило вообще ничего – просто камень в коробке, ничего особенного.
Но потом, совершенно внезапно, появилась та самая рябь – слабая, едва заметная, но такая же, как тогда во дворе. Кристалл перед ним начал множиться. Не физически, а будто стал существовать одновременно в нескольких слегка смещённых версиях. Три версии. Четыре. Все с немного разными оттенками свечения, с разной степенью прозрачности, наложенные друг на друга и мерцающие.
Головокружение накрыло волной, и Данила инстинктивно зажмурился, отворачиваясь от кристалла.
– Сколько видел версий? – голос Ирины вытащил его обратно в реальность.
– Три. Нет… Четыре, – выдавил он. В голове начало пульсировать.
– Четыре слоя за первую попытку, – сказала Ирина, делая пометки на своём планшете, и в её голосе слышалось одобрение. – Это очень хорошо для новичка. Ты определённо Навигатор, и твой потенциал выглядит многообещающе. Официально – уровень ноль, Пробуждённый.
Она открыла ящик стола и достала оттуда тонкую серебряную цепочку с небольшим кристаллом, который был похож на тот, что лежал на столе, но гораздо меньше размером.
– Амулет-стабилизатор, – объяснила она, протягивая цепочку Даниле. – Носи его постоянно, не снимай. Он поможет тебе контролировать непроизвольные активации зрения, защитит в Разломе и предупредит о начале схлопывания вибрацией. Что даст тебе время на эвакуацию.
Данила надел цепочку на шею, и кристалл лёг на грудь приятной тяжестью, излучая какое-то едва уловимое тепло.
– Что дальше? – спросил он.
– Дальше – обучение, начиная с завтрашнего дня, – ответила Ирина. – Первым делом будем учиться осознанно включать и выключать резонансное зрение, потому что без контроля над этим ты рискуешь сойти с ума от постоянной перегрузки информацией.
– Понятно, – кивнул Данила, хотя ничего толком не было понятно.
Ирина встала из-за стола.
– Пойдём, покажу твою комнату. Громов распорядился устроить тебя на втором этаже. Можешь жить на базе столько, сколько понадобится.
Они спустились на второй этаж, и Ирина открыла дверь комнаты номер двадцать три – маленькое помещение, примерно десять квадратных метров, с кроватью, шкафом, столом, стулом и окном во внутренний двор. Просто, функционально, без каких-либо излишеств. Зато чисто.
– Отдыхай, – сказала Ирина на прощание. – Набирайся сил. Завтра они тебе пригодятся.
– Спасибо, постараюсь.
Она ушла, тихо прикрыв за собой дверь, и он остался один. В этой незнакомой комнате, в этом незнакомом здании, в этой совершенно новой, невероятной реальности, которая ворвалась в его жизнь всего несколько часов назад.
Параллельные миры. Разломы между реальностями. Стражи Границ, которые схлопывают эти самые Разломы вместе со всем, что в них попадает. Резонаторы, способные видеть и чувствовать то, что скрыто от обычных людей. Целый огромный, невидимый мир, о существовании которого большинство людей даже не подозревает.
Он лёг на кровать и закрыл глаза, чувствуя, как усталость наваливается на него разом. Причем как физическая – в каждой мышце тела, так и эмоциональная – в голове, которая гудела от переизбытка новой информации. Адреналин, который держал его на плаву последние часы, окончательно выгорел.
Но где-то глубоко внутри, несмотря на все это, теплилось что-то ещё – предвкушение чего-то нового и неизведанного, любопытство к тому, что ждёт впереди, острое ощущение того, что жизнь наконец-то сдвинулась с мёртвой точки.
«Резонатор. Навигатор».
Странное, почти абсурдное чувство – смесь страха перед неизвестным и какой-то почти детской радости от того, что мир оказался гораздо больше и интереснее, чем казалось все эти годы.
Данила повернулся на бок, устраиваясь поудобнее на незнакомой подушке, и последняя мысль перед тем, как провалиться в сон, была немного странной:
«Интересно, а почему они мне синюю и красную таблетки не предложили?».
Он улыбнулся в темноте этой глупой мысли.
И заснул.
ГЛАВА 3. ПЕРВЫЕ ШАГИ
Первая мысль, всплывшая в сознании, когда Данила открыл глаза субботним утром, была до банальности простой – из тех, что обычно приходят после особенно бурной пятницы:
«И всё-таки не приснилось».
Он лежал на чужой кровати в маленькой комнате на втором этаже какого-то здания, которое официально называлось «Институт Геофизических Аномалий», хотя на самом деле было базой Гильдии Хранителей – сообщества людей, способных видеть параллельные реальности и защищать обычный мир от вещей, о которых большинство людей даже не подозревает, потому что, слава богам, не видит. За окном светило утреннее солнце, пробиваясь сквозь тонкие занавески и рисуя на потолке узоры из света и тени – всё выглядело настолько обыденно и почти уютно, что можно было бы засомневаться в реальности вчерашнего, если бы не одно «но».
Изменилось абсолютно всё.
Голова была тяжёлой – слишком много информации свалилось разом за одну ночь, слишком много невозможного стало вдруг реальным, и мозг всё ещё пытался обработать весь этот информационный хаос, упорядочить его хоть как-то, разложить по полочкам, которых, честно говоря, для такого объёма данных не хватало. Геометрическое существо размером с небольшой дом, которое чуть не стёрло его из реальности. Громов, вызывающий огонь из параллельного мира и поднимающий воду силой мысли, причем настолько просто, будто показывал фокусы на детском утреннике. Разломы между реальностями, Стражи Границ, Резонанс, мультивселенная – всё это по-прежнему казалось бредом, фантазией переутомлённого программиста, который засиделся за компьютером и начал видеть глюки в реальном мире, но факт оставался фактом: это было реальным.
Данила сел на кровати, провёл рукой по лицу – щетина на щеках кололась, напоминая, что вот уже второе утро он не брился, – и попытался собрать мысли в кучу, понимая, что нужно вставать и начинать первый полноценный день в этой новой жизни, в которую он шагнул вчера вечером, согласившись присоединиться к Гильдии без особых раздумий и колебаний.
Телефон показывал девять утра – проспал довольно много, хотя засыпал с уверенностью, что не сомкнёт глаз от переизбытка эмоций и мыслей, которые роились в голове как пчёлы в разворошённом улье. Видимо, усталость взяла своё, и организм просто отключился, не спрашивая разрешения у сознания, которое всё ещё пыталось осмыслить произошедшее.
* * *
Столовая встретила его запахом свежего кофе, яичницы с беконом и хлеба, который явно пекли здесь же – аромат был слишком живым, слишком домашним для покупной выпечки. За столами сидели несколько человек. Все в спортивной или повседневной одежде, все выглядели бодрыми и собранными.
Некоторые переглянулись, заметив Данилу, кивнули в знак приветствия – сдержанно, без лишнего энтузиазма. Новичок есть новичок, ещё не успел доказать, что достоин большего, чем вежливый кивок.
Данила налил себе кофе из большой кофемашины – такие он видел обычно в офисах крупных IT-компаний, – взял тарелку с яичницей и тостами и устроился за свободным столиком у окна, откуда открывался вид на внутренний двор базы. Небольшая площадка с несколькими деревьями и лавочками, окружённая высоким забором. Почти уютно, если не знать, что за этим забором – город, полный Разломов и разных неведомых сущностей.
– Как спалось?
Знакомый голос заставил его обернуться. Лёха стоял рядом, с подносом в руках – на нём была тарелка с кашей, фруктами и тем же кофе. Выглядел он свежим и отдохнувшим, словно вчера не спасал кого-то от геометрических монстров посреди ночи, а просто мирно провёл вечер дома перед телевизором.
– Садись, – Данила кивнул на стул напротив.
Лёха сел, начал методично есть свою кашу, и несколько секунд они молчали – но не напряжённо, а скорее даже комфортно.
– Сначала думал, что не усну, – честно признался Данила, отпивая горячий кофе, который обжигал язык, но одновременно возвращал к жизни, прогоняя остатки сна. – Но потом вырубился, как убитый.
– У всех так в первые дни, – Лёха усмехнулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. – Мир переворачивается с ног на голову, мозг кипит. Потом организм говорит: «да пошёл ты» и вырубается. Ничего страшного. Недели через две будешь спать как младенец, даже после самых безумных миссий.
– Надеюсь, – Данила попытался улыбнуться, но получилось как-то натянуто.
– Сегодня начинается твоё обучение, – Лёха допил кофе и посмотрел на часы. – Ирина ждёт тебя в одиннадцать в своём кабинете. Теория, базовые концепции, всё такое. Будет долго и нудно, не обессудь, но без этого никуда. Нужно понимать с чем имеешь дело, прежде чем лезть в практику.
– Понятно, – кивнул Данила, мысленно готовясь к долгой лекции. – А ты куда сегодня?
– Я в патруле, – Лёха пожал плечами. – Проверяем несколько точек в городе, где датчики зафиксировали всплески Резонанса. Как всегда, ничего интересного.
Он допил свой кофе, умял последнюю ложку каши, потом взял поднос и направился к выходу, но у двери обернулся, будто вспомнил что-то важное:
– Кстати, Данила. Завтра приходи в тренировочный зал к десяти утра. В удобной спортивной форме.
– Что будем делать? – спросил Данила с лёгким опасением, вспоминая, как Лёха легко создавал барьеры и, судя по всему, мог без проблем уложить противника голыми руками, даже не особо напрягаясь.
– Учить тебя не помереть в бою, – Лёха усмехнулся, и в этой усмешке читалось что-то одновременно дружелюбное и немного зловещее. – Базовые навыки самообороны нужны всем. Даже программистам. Особенно программистам. Ладно, увидимся.
Он ушёл, оставив Данилу наедине с его мыслями и остывающей яичницей.
* * *
Ирина уже ждала его в своём кабинете, сидя за столом с чашкой кофе в руке и что-то просматривая на планшете, но, когда Данила вошёл, она подняла голову и улыбнулась.
– Доброе утро, Данила. Выспался?
– Доброе утро, Ирина Сергеевна. Более-менее выспался, – он прикрыл за собой дверь и сел на стул напротив её стола, который скрипнул под его весом. – Немного странно себя чувствую, если честно.
– Это нормально, – кивнула Ирина, откладывая планшет в сторону и полностью переключая внимание на него, будто в этот момент в мире не существовало ничего важнее, чем их разговор. – Первые дни самые тяжёлые. Ты пытаешься заново выстроить всю картину мира, которую строил всю жизнь, и это болезненный процесс. Но со временем станет легче.
Она встала, подошла к доске и взяла маркер – движения у неё были чёткие, отработанные, как у преподавателя, который прочитал сотни лекций и точно знает, что и как объяснять.
– Сегодня мы займёмся теорией, – сказала она, и в её голосе появилась та профессиональная нотка. – Пара часов чистой теории. Громов вчера объяснил тебе самую суть, но мы изучим это более подробно. Звучит скучно, я знаю, но без понимания базовых концепций ты не сможешь эффективно контролировать свои способности. Это как пытаться программировать, не зная синтаксиса языка – технически можно методом тыка что-то сделать, но это будет медленно, неэффективно и в итоге бесполезно.
Данила невольно улыбнулся этому сравнению – видимо, Ирина уже успела изучить его досье и знала, что он программист, поэтому подбирала соответствующие аналогии.
– Начнём с самого главного, – Ирина начала рисовать на доске несколько параллельных горизонтальных линий одну под другой, аккуратно, ровно, как чертёжник. – Резонанс – это не магия в классическом понимании этого слова. Это не какая-то мистическая сила, дарованная избранным. Это физика параллельных миров, квантовая механика, доведённая до своего логического предела. Теория мультивселенной, о которой спорят физики-теоретики последние сто лет, на самом деле верна.
Она постучала маркером по одной из линий.
– Каждое твоё решение, каждый выбор, каждое действие или бездействие создаёт точку ветвления реальности. Ты повернул сегодня утром направо, идя по коридору – и в этой реальности ты дошёл до столовой одним путём. Но одновременно с этим существует параллельная реальность, где ты повернул налево, и события пошли чуть-чуть иначе. Может быть, ты встретил кого-то другого. Может быть, задержался на пару секунд. Незначительные изменения, но они есть. Ты выбрал на завтрак одно блюдо – а в другой реальности ты вообще не захотел ничего есть. Ты согласился вчера присоединиться к Гильдии – в другой реальности ты отказался, ушёл домой и сейчас сидишь в своей квартире, думая, что всё это – просто чей-то глупый розыгрыш.
Данила слушал внимательно, пытаясь представить себе эту картину – бесконечное дерево вариантов, где каждая развилка порождает новую ветвь реальности, и эти ветви множатся с каждой секундой, с каждым решением, создавая невообразимо сложную структуру.
«Как система контроля версий в «git6», – подумал он, невольно проводя параллель с знакомой технологией, – только в масштабах всей реальности. Каждый коммит7 создаёт новую ветку, и ветки множатся по экспоненте».
– Все эти вселенные, все эти параллельные миры существуют одновременно, – продолжала Ирина, рисуя стрелки между линиями. – Они наложены друг на друга, как слои у луковицы. Обычные люди видят только один слой – тот, в котором они существуют, который мы называем «базовой реальностью». Их сознание настроено на восприятие только этого конкретного частотного диапазона, этой версии мира, и всё остальное для них просто не существует. Но Резонаторы способны воспринимать больше. Наше сознание, по какой-то причине, которую мы до конца не понимаем, может расширить диапазон восприятия.
Она нарисовала на доске несколько прямоугольников один над другим, представляющих слои.
– Представь, что реальности – это слои прозрачного стекла, положенные один на другой. Обычный человек смотрит только через один слой и видит то, что на нём нарисовано, и только это. Резонатор может смотреть сразу через несколько слоёв и видеть наложение всех картинок разом. Это и есть то, что ты видел позавчера ночью в Разломе. Но не все видят так чётко, как ты. Ты – Навигатор, с тобой разговор отдельный. Но чувствовать и взаимодействовать с другими ветками реальности, так или иначе, можем мы все. Просто каждый по-своему.
Данила медленно кивнул, и вдруг в его голове что-то щёлкнуло – словно несколько разрозненных кусочков пазла внезапно сложились в цельную картину, и он увидел общую структуру.
– Поэтому я видел забор одновременно целым, разрушенным и покрытым граффити, – сказал он задумчиво. – Это были три разных версии забора из трёх параллельных миров, наложенные друг на друга в точке Разлома.
– Совершенно верно, – Ирина одобрительно кивнула, и в её глазах мелькнула искорка удовольствия – всегда приятно, когда ученик быстро схватывает концепцию. – В одном мире забор новый и целый, только что построенный. В другом он простоял двадцать лет, проржавел, покосился. В третьем кто-то разрисовал его граффити – может быть, художники, может быть, хулиганы. Обычно эти миры отделены друг от друга барьерами – невидимыми, но очень прочными границами, которые не дают версиям смешиваться и сохраняют структуру мультивселенной. Но в точках Разломов барьеры истончаются или трескаются и реальности начинают проникать друг в друга, создавая ту самую рябь, те самые наложения, которые ты видел.
Она сделала паузу, позволяя информации усвоиться, потом продолжила:
– Теперь о самом Резонансе как явлении. Когда барьер между мирами истончается, энергия начинает перетекать из одной реальности в другую – это, как если бы ты проделал дырку в стенке между двумя ёмкостями с водой. Вода начнёт перетекать, выравнивая давление. То же самое происходит с энергией между реальностями, и этот поток, эту утечку мы называем Резонансом. Резонаторы – это люди, которые могут чувствовать этот поток, взаимодействовать с ним, использовать его для своих целей. Мы буквально берём энергию из параллельных миров и применяем её здесь.
Данила поднял руку, как школьник на уроке, и Ирина улыбнулась этому жесту – видимо, ей нравилось, когда студенты задают вопросы.
– Да?
– Почему пробуждение происходит спонтанно? – спросил он, вспоминая, как вчера Громов говорил, что большинство потенциальных Резонаторов так и не пробуждаются, живут и умирают обычными людьми, даже не подозревая о своих способностях. – И можно ли научить обычного человека видеть то, что видим мы?