33 несчастья для тёмного мага

4.4

– Чудовище!

Я растерянно смотрела на молодого парня в потертой униформе, который истошно орал, указывая на меня пальцем.

– Сами вы… – обиженно протянула я и сдула с лица выбившуюся прядку. – Меня зовут Вивьен Брайтвуд, и я – помощница господина Грейвстоуна. – Я посмотрела под ноги, где стояла большая корзина, полная продуктов. Сверху лежали три плотных конверта. – А вы, должно быть, посыльный?

– Ч-чу-до… – заикаясь, повторил этот малахольный.

– Да что вы заладили!

Я опустила взгляд на свой фартук и вздохнула.

Ну да, вид у меня, должно быть, тот еще. Платье и фартук – в мыльных потеках, волосы растрепались, щеки пылают, руки стерты от стирки и уборки.

– В общем, вот, – посыльный указал на корзину у моих ног и попятился, явно намереваясь поскорее смыться. Но у меня были на него свои планы, и я пошла следом, пытаясь добродушно улыбаться и одновременно приглаживая волосы.

– Постойте, я ведь должна передать вам заказ от милорда. – Я старалась вести себя как заправская домоуправительница, хотя больше всего мне хотелось сесть на ступеньки, чтобы отдышаться. А уже потом разбираться с этим пугливым парнем. Все-таки когда тебя встречают истошным криком, немудрено испугаться до икоты. – Нам нужны кое-какие особые продукты, а еще…

– Может, в следующий раз? – Посыльный продолжал пятиться и чуть было не упал. Я потянулась к нему, чтобы помочь, но он буквально скатился по ступеням и резво припустил к воротам. – Я очень тороплюсь! А уже темнеет! И дорога неблизкая!

– Но это займет всего минуту! – Я зашагала по ступенькам за ним. – У меня уже все записано, я сейчас принесу список…

– Оставьте у дверей в корзине! – выкрикнул он, выскальзывая в приоткрытые ворота. – Я завтра утром заберу!

– Да подождите же вы! – Я рассердилась и прибавила шаг. Но посыльный уже потянул ворота на себя, и они со страшным скрипом захлопнулись. На лице парня отразилось облегчение.

– В следующий раз! – крикнул он, запрыгивая на лошадь, что дожидалась его в кустах. – Все в следующий раз!

И исчез в густом тумане, что выползал из леса к замку.

– Вот так да, – пробормотала я, глядя ему вслед. – Я что, настолько странно выгляжу?

Пожала плечами и вернулась к своей шторе.

Во дворе замка, конечно же, не было никаких веревок, чтобы сушить белье. Так что я решила воспользоваться большими перилами на каменной террасе у входа. Сняла фартук, протерла им перила от пыли и с сожалением посмотрела на то, что с ним стало.

– Ничего, я сегодня же все постираю. Вот только закончу с этим. А потом еще…

Я вспомнила, сколько еще портьер осталось в библиотеке, и закрыла глаза с тяжелым вздохом. А ведь еще были полотенца и салфетки на кухне. Да и постельное белье стоило бы освежить. А сколько еще штор во всем замке?

– Решаем задачи по одной! – напомнила я себе и решительно взялась за штору, медленно вытягивая ее из корзины.

Расправив полотнище на перилах, я окинула взглядом внутренний двор замка. Он оказался не таким запущенным, как я предполагала.

Пообещав себе, что в ближайшее время наведаюсь туда, чтобы осмотреть все повнимательнее, я вернулась к входной двери. Сырую корзину из-под шторы оставила на пороге, чтобы она просохла. И подхватила корзину с продуктами, радуясь тому, как много нам прислали.

Взгляд скользнул по письмам, лежавшим наверху, и я едва не выронила корзину. На верхнем письме красовалась размашистая подпись старосты Хэмиша. Та самая, которую я подделала в своем сопроводительном письме. Его печать алым пятном красовалась на конверте.

Письмо, которое он обещал отправить господину Грейвстоуну! В котором собирался заявить, что никого больше не пришлет в замок!

Сердце рухнуло куда-то в желудок.

Если маг прочитает это письмо… Он тут же выгонит меня. И это в лучшем случае. За подделку документов господин Грейвстоун может обратиться к стражам. Тюрьма, судебное разбирательство… Моя репутация будет уничтожена, и даже если я отделаюсь неделей заключения, я в жизни больше не найду приличную работу. И моя Дейзи…

Дейзи останется в приюте еще на годы.

Первым порывом было уничтожить письмо. Сунуть в камин, сжечь дотла.

Но если милорд спустится в деревню, и староста расскажет ему про письмо? Уничтожение чужих писем едва ли лучше, чем подделка документов.

Тогда спрятать. Убрать подальше с глаз, сунуть в дальний угол в комнате. И если милорд спросит о письме, скажу, что оно потерялось. А потом случайно “найду” его, если деваться будет некуда. Так хотя бы вместо двух обвинений я обойдусь одним.

Руки дрожали, план был дырявым, как решето, но другого у меня не было.

Я решительно сунула письмо от старосты поглубже в корзину с продуктами. Другие два оставила наверху. И понесла корзину на кухню.

Странное дело, но корзина с продуктами оказалась куда легче, чем та, что была с мокрой шторой.

Я бодрым шагом направлялась на кухню, когда, словно из ниоткуда, появился господин Грейвстоун.

– Мисс Брайтвуд, – он с удивлением посмотрел на меня, будто не ожидал меня увидеть. – Я слышал крики. Что-то серьезное?

– Всего лишь перепуганный посыльный, – я нервно усмехнулась и перехватила поудобнее корзину.

– Когда они перестанут верить в эти байки… – Маг неодобрительно покачал головой. А потом вдруг подошел ко мне и одним движением забрал у меня корзину. – Давайте помогу.

Я стояла разинув рот, глядя, как маг легко обхватывает корзину одной рукой – будто она была пустой. Он повернулся и пошел вперед, оставив меня хватать воздух ртом.

То есть, когда я тащила неподъемную штору, обливаясь потом, он даже не заметил, а теперь вдруг решил помочь? Что за странный мужчина? Может, еще и поможет разложить продукты?

А потом я ощутила, как по позвоночнику прокатилась ледяная волна. Письмо!

Он сейчас найдет письмо!

4.5

Господин Грейвстоун с удивлением посмотрел на меня, когда я догнала его и попыталась забрать корзину с продуктами.

– Милорд, не стоит, – затараторила я. – Я сама разберусь, вы ведь для этого меня наняли, верно? Уборка, готовка, все остальное. Вы сами, должно быть, ужасно заняты, чтобы отвлекаться еще на такие мелочи.

Но он не выпускал корзину из рук, пока мы не дошли до кухни. Потом водрузил ее на стол.

– Это заняло не так много времени, мисс Брайтвуд.

– Спасибо, милорд. – Я нацепила на лицо вежливую улыбку и всей душой молилась, чтобы он поскорее ушел.

Маг взял лежавшие сверху письма и, бросив напоследок на меня нечитаемый взгляд, развернулся и направился в коридор. Его шаги – четкие и мерные – отличались от тех, что я слышала ночью. Но я до сих пор не могла понять – неужели в замке есть кто-то еще?

А если и есть – почему господин Грейвстоун скрывает его и позволяет выходить только по ночам?

Кожа покрылась мурашками, и я зябко повела плечами.

– Бррр… Нет, это такие же глупости, как и то, что милорд превращается по ночам в чудовище, – уверенно произнесла я, засовывая руку в корзину и нащупывая письмо от старосты.

– Никакие это не глупости, – произнес прямо за моим плечом низкий шепот.

Я взвизгнула и подпрыгнула на месте. Резко обернулась и замахала зажатым в руке письмом как мухобойкой. Темная, плотная тень подавилась своими угрозами, невнятно булькнула и развеялась, будто дым.

Я свернула письмо поплотнее, сунула его в карман фартука и попыталась отдышаться. Сердце колотилось, словно у зайчишки, вспугнутого хищником.

– Хватит пытаться меня напугать, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал грозно и уверенно. – Я все равно отсюда никуда не уйду!

– Но это правда, – обиженно засопел голос под потолком. – Если ты останешься здесь…

– Ничего не слышу! – я повысила голос и затянула детскую песенку, которую так любила Дейзи. – Вспыхни, палочка, гори, что ты делаешь, смотри?!

Голоса стихли, и я стала разбирать корзину, прикидывая, как распределить продукты на неделю и какое составить меню на ближайшие дни.

Не знаю уж, как Марта умудрилась оставить после себя полупустую кладовку, но когда я закончила разбирать продукты, поняла, что голодная смерть нам с милордом точно не грозит.

Еды было столько, что хватило бы на половину месяца при условии, что милорд перестанет пропускать ужины и начнет требовать второй завтрак и дополнительный перекус трижды в день.

Я убрала пустую корзину в кладовую и поспешила к себе, чтобы привести себя в порядок. С таким выбором продуктов хотелось поскорее приступить к приготовлению ужина, но я помнила, как повел себя посыльный при виде меня. А еще письмо, лежавшее в кармане фартука, жгло даже через несколько слоев ткани.

В комнате я немного покружила в поисках укромного места, а потом сунула письмо под матрас. Даже если милорд случайно зайдет ко мне, он точно не полезет туда. Разве что решит сменить наматрасник. Но я очень сомневалась, что он станет заниматься подобными вещами.

Спрятав письмо, я занялась собой. Как следует умылась, распустила растрепанный пучок, расчесала волосы и заплела косу. Переоделась в чистое и вернулась в кухню, заодно забросив в прачечную платье и фартук.

Завтра снова нужно будет устроить стирку. Иначе скоро мне не во что будет переодеваться. А ведь нужно бы еще заняться стиркой вещей милорда…

Почему-то на ум пришел черный шелковый халат, в котором я однажды представляла своего работодателя. Интересно, у него есть подобный?

Пришлось как следует ущипнуть себя за руку, чтобы избавиться от подобных мыслей.

– Ай! – я вскрикнула от боли. Кажется, я переусердствовала, и теперь на запястье останется синяк. Будет мне напоминанием не думать о том, о чем не следует.

В коридорах на стенах заколыхалась паутина и зазвучал тихий смех. Кажется, обитателей коридора порадовали мои страдания.

– И до вас тоже доберусь, – незлобиво пообещала я. – Или вообще расскажу про вас милорду, и он вас развоплотит.

Я и сама не понимала, почему сразу не сказала хозяину замка о том, что меня пытаются напугать странные тени и ночные шепотки. Наверное, потому что они заменяли мне собеседников в этом пустом замке. А исчезнут – и мне придется разговаривать самой с собой.

К тому же с призраками на кухне я будто даже успела подружиться. По крайней мере, та тень из угла даже пару раз давала мне советы. А голос с потолка и вовсе напоминал мне старого смотрителя из приюта – ворчливого, но незлобивого.

Так что и остальных приструню, приручу, а если повезет – сделаю своими союзниками в борьбе за чистоту замка!

Я вернулась на кухню и замурлыкала себе под нос, как только приступила к готовке. Волнение, связанное с тем, что письмо может меня разоблачить, было почти забыто. Мне оставалось только надеяться, что староста не будет ждать от мага ответа, и быть начеку.

Но пока что можно было выдохнуть с облегчением и вернуться к своим прямым обязанностям.

Я разделала куриную тушку, как следует отбила филе, обмазала маслом, тщательно натерла специями и травами. Разогрела сковородку, и пока курица шкварчала на огне, распространяя аппетитный аромат, я занялась гарниром. Но не успела поставить на огонь кастрюлю с водой, как вокруг меня зазвенела странная, неестественная тишина.

А потом пол под моими ногами содрогнулся.

5. О необходимости соблюдения третьего правила

Чтобы не упасть, мне пришлось схватиться за столешницу. Посуда в буфете зазвенела, а вслед за этим откуда-то издалека раздался душераздирающий крик.

Я замерла на секунду, а потом сорвалась с места и выбежала из кухни.

Крик еще звучал в моих ушах, когда я практически скатилась вниз по ступеням – прямиком в подвал, к лаборатории господина Грейвстоуна. К лаборатории, куда мне было запрещено входить.

Но этот крик… Что, если с милордом что-то случилось? Что, если он ранен?

Стараясь не думать о плохом, я рванула на себя тяжелую дверь, окованную железными полосами.

Лаборатория была огромной.

Каменные своды уходили высоко вверх, вдоль стен тянулись столы, заставленные склянками, колбами, ретортами, какими-то странными приборами из стекла и меди. На полках стояли банки с чем-то, плавающем в мутной жидкости – нечто, что я предпочла не разглядывать слишком внимательно.

В центре помещения стоял большой стол с разбитым стеклом и разлитой жидкостью, которая дымилась и шипела, прожигая дыры в деревянной столешнице.

– Мисс Брайтвуд.

Господин Грейвстоун появился в дверном проеме так резко, что я едва сама не закричала от страха.

Он смотрел на меня сверху вниз с выражением, которое можно было описать только как крайнее неудовольствие. На черном сюртуке виднелись прожженные дыры, рукава были закатаны, открывая моему взгляду новые ожоги на руках.

– Мистер Грейвстоун! – выдохнула я. – Я думала, вам нужна помощь!

– Это уже второй раз, когда вы нарушаете мои правила, мисс Брайтвуд. – Его тон был весьма красноречив. А во взгляде читалось последнее магическое предупреждение.

Я открыла рот, чтобы поспорить – ведь мне было запрещено входить в кабинет и лабораторию, а я так и оставалась на пороге, не пересекая его, – но тут же осеклась под тяжелым взглядом серых глаз.

– Не вынуждайте меня увольнять вас.

– Простите, милорд. – Я опустила взгляд. – Этого больше не повторится.

– Очень на это надеюсь. – Он помолчал немного и добавил со вздохом. – Вы можете идти.

Я быстро кивнула, развернулась и пошла прочь, чувствуя его взгляд между лопаток.

Продолжать готовить ужин пришлось в дурном настроении. Я едва успела спасти курицу, которая за время моей беготни по замку начала покрываться черной коркой. Потом перепутала жестяные банки и чуть не насыпала в закипающую воду сахар вместо соли.

В этот раз милорд на ужин явился – ровно в тот момент, когда стрелки кухонных часов встали на цифру семь и двенадцать. Молча съел все до последней крошки, сухо кивнул на прощание и вышел.

– Рада, что вам понравилось, – шепотом проворчала я ему вслед.

И в свою очередь отдала должное ужину, который был бы куда вкуснее, не отругай меня маг часом ранее.

Утро следующего дня встретило меня не только ярким солнечным светом, но и ноющей болью во всем теле. Особенно выделялись запястья. На одном расплывался фиолетовый синяк, а на другом красовались две ссадины, оставленные тяжелым кольцом от штор.

– Прекрасно, – пробормотала я, разглядывая руки. – Теперь я выгляжу как завзятая любительница подраться в таверне.

Я постаралась посильнее натянуть рукава форменного платья, чтобы не оскорблять взор милорда своими руками, и спустилась на кухню.

Овсяная каша с медом и корицей была готова ровно к восьми, и господин Грейвстоун появился со своей обычной пунктуальностью. Завтрак прошел в уже привычном молчании.

Я подождала, пока милорд доест, и подошла забрать пустую посуду. И когда потянулась за тарелкой, один рукав задрался, обнажая фиолетовые отметины на запястье.

Господин Грейвстоун заметил отметины и замер. Поднял глаза на меня, и я инстинктивно отступила на шаг, увидев, как его взгляд потемнел. А в следующую секунду он вскочил на ноги так резко, что опрокинул стул. И схватил меня за руку – не грубо, но крепко. Так что я не вырвалась бы, даже если попыталась.

– Что это? – Его голос звучал напряженно. И он сам весь напрягся – я видела, как затвердели мышцы на его шее. – Откуда у вас эти синяки?

Я почувствовала, как по щекам расползается румянец, и попыталась вырвать руку.

– Это просто… Я была не очень аккуратна и…

Мне было не по себе от его пристального внимания, да и то, что он продолжал держать меня одной рукой, а кончиками пальцев второй руки осторожно касался синяка. Того самого, что я сама себе оставила, чтобы прогнать неуместные мысли о своем работодателе.

– Что произошло? – Серые глаза впились в меня.

– Я упала со стремянки. – Я немного слукавила, но не признаваться же, что я сама себя щипала. – Случайно оступилась, когда снимала штору в библиотеке.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, все еще держа за руку. И я видела, как его напряжение растворяется, а на лице мелькает явное облегчение.

– Упали со стремянки? – повторил он, словно хотел убедиться, что я не лгу.

– Да, – подтвердила я. – Сегодня постараюсь быть осторожнее.

– Постарайтесь, мисс Брайтвуд.

На его лице снова застыла маска равнодушия. Милорд поднял упавший стул, растерянно посмотрел на стол перед собой, на пустую тарелку.

– У вас неплохо выходит готовить, – произнес он, продолжая прожигать взглядом тарелку.

– Хотите добавки? – Первая, хоть и такая скупая похвала от этого ледяного мужчины заставила меня улыбнуться.

– Нет, благодарю.

– На обед будет суп. – Я не сводила с него глаз, надеясь, что сумею разглядеть еще немного эмоций на его лице. – Или я могу приготовить то, что вы пожелаете.

– Мне все равно. – Он вдруг невесело усмехнулся и подвинул мне пустую тарелку. Развернулся, чтобы уйти, но я окликнула его, когда он уже был в дверях.

– Господин Грейвстоун!

Он повернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Вы могли бы помочь мне снять оставшиеся шторы, – выпалила я, поражаясь собственной дерзости. – Тогда мне не придется снова лазить по стремянке. И снова… падать, – закончила я с нервным смешком.

Не знаю, откуда во мне взялась эта смелость, – наверное, во всем была виновата мысль о том, как я буду бороться с еще пятью парами тяжелых портьер.

Что мне точно удалось – так это шокировать хозяина замка. Он взглянул на меня с неподдельным изумлением.

Я продолжала вежливо улыбаться. Сейчас он напомнит, что я здесь именно для уборки, и он не станет выполнять за меня мою работу…

– Вы так настроены снова упасть со стремянки?

– Это не я настроена. Это шторы у вас такие коварные.

Он усмехнулся. Покачал головой, не сводя с меня взгляда, а потом… кивнул.

– Хорошо.

– Вы согласны? – Теперь настала моя очередь изумляться.

– Не хочу лишиться ваших завтраков, мисс Брайтвуд.

5.2

Я не стала заставлять себя ждать. Быстренько сложила грязную посуду в раковину и поспешила в библиотеку.

Милорд следовал за мной. Его размеренные, гулкие шаги отражались эхом по стенам замка. И пока мы шли по коридорам, я не услышала ни единого шепотка или насмешки от невидимых обитателей. Видимо, призраки боялись мага. Или просто почтительно прятались.

Вот бы со мной они тоже научились быть такими же вежливыми!

– Раньше здесь было светлее, – заметил милорд, как только мы вошли в библиотеку.

Я бросила взгляд на грязные окна, через которые с трудом пробивался солнечный свет, и пообещала:

– Когда я закончу, здесь будет просто чудесно! Но сначала нам нужно…

Я не договорила, а маг уже поднял руку, направляя ее на штору, чья соседка по окну сейчас сохла на перилах крыльца.

Я ощутила, как воздух вокруг задрожал, уплотнился. Волосы на голове зашевелились – но не от страха, а от ощущения невероятной силы, которая в этот миг исходила от мага. Я сделала шаг в сторону и не сводила глаз с темной фигуры господина Грейвстоуна. Его будто окутало темное свечение – почти невидимое, но достаточно жуткое, чтобы стать причиной сплетен, которые так охотно рассказывали про мага в Туманном Логе.

Потом мужчина медленно повел рукой, и вслед за его движением медные кольца сами собой начали двигаться по карнизу, скатываясь вниз. Тяжелая, пыльная ткань опадала на пол, складывалась аккуратными складками, пока полностью не оказалась под окном плотным свертком.

Вторая штора последовала за первой с той же грациозной легкостью. Потом третья, четвертая… И через несколько минут все шторы лежали под окнами.

Я стояла с открытым ртом, глядя на это магическое чудо, а потом покачала головой.

– Знаете, будь у меня такие способности, я бы за неделю расправилась со всем замком!

– За неделю? – Милорд посмотрел на меня и приподнял бровь. – Весь замок?

– Ну да! – Я обвела руками библиотеку. – Взмахнула рукой – и пыль сама собирается в кучку. Еще взмах – и книги встают на полки. Щелчок пальцами – и окна чистые. Было бы так просто!

– Магия не работает совсем так, – возразил маг, но в его голосе слышалось веселье. – Она требует концентрации, точности, понимания…

– Вы могли бы показать мне, как именно работает магия, когда дело касается пыли и грязи, – я улыбнулась и хитро посмотрела на мужчину.

– Хотите, чтобы я все сделал за вас? – усмехнулся он.

– Но ведь вы сами будете рады, когда здесь все засверкает!

– Вы невозможная девушка, мисс Брайтвуд.

– Это комплимент или констатация факта?

– И то, и другое.

Он вдруг посмотрел на меня так, что я снова ощутила странную неловкость. Заметила, что комкаю фартук, и поспешила спрятать руки за спину. Отвела взгляд, а когда услышала звук шагов, маг уже выходил в коридор.

– Это было странно, – прошептала я, а как только шаги милорда затихли вдалеке, на втором этаже библиотеки, из-за полок тут же послышался зловещий голос.

– Темный маг никогда не станет обычным человеком! Тьма у него в крови! Он несет смерть и хаос!

– Про хаос я уже поняла, – я отмахнулась от очередных угроз, – Видела в кабинете.

– Смерть! – визгливо напомнил голос.

– Если бы он хотел меня убить, он просто подождал бы, пока я снова вскарабкаюсь на стремянку.

Я даже рассмеялась от облегчения. Господин Грейвстоун не просто спас меня от еще парочки возможных синяков, но и сэкономил мне целый рабочий день.

А еще он почти улыбнулся.

И последний факт почему-то казался мне куда более важным, чем его неожиданная помощь.

Вдохновленная приятной переменой в поведении хозяина замка, я решила, что сегодня расправлюсь со стиркой.

Сложенные аккуратными стопками шторы было нести куда удобнее. Так что я схватила в охапку сразу две и понесла в постирочную. На второй раз понесла уже три. И за четыре захода сумела перетаскать все. На пятый раз заскочила на кухню и выгребла из шкафов все салфетки, полотенца и даже тряпки для уборки – стирать так стирать!

Это было долго и очень изматывающе. Но в этот раз у меня было настроение, так что призраки в прачечной познакомились со всем моим песенным репертуаром. И если поначалу они встретили меня своими уже немного надоевшими загадочными угрозами, то после второй песни до меня доносилось разве что раздраженное сопение. Да и то его почти не было слышно за плеском воды и моим пением.

Я сделала перерыв на приготовление обеда. А когда господин Грейвстоун появился на кухне, старалась особо не глазеть на него, хотя справлялась с этим не очень успешно. Дошло до того, что позади меня раздалось тихое хихиканье, исходящее из угла, где обитала ворчливая тень. Из тех, что говорят красноречивее слов. Я испуганно взглянула на мага – не услышал ли? Но он был слишком увлечен супом – на наваристом курином бульоне, с овощами и мелкой лапшой – и ничего не заметил.

После того как маг ушел, я перемыла всю посуду, поставила на маленький огонь тушиться мясо в красном вине и вернулась к стирке.

На пятой шторе я так приноровилась, что уже почти не обливалась с ног до головы, пока споласкивала тяжелую ткань в чистой воде. А механизм отжимных валиков сдался под моим напором и, наконец-то, перестал скрипеть и заедать при каждом повороте.

Так что я сумела выполнить план уже к ужину. Постиранные шторы были сложены в корзину и, не без помощи тихих ругательств, перетащены на улицу.

Вчерашняя штора уже высохла. Я освободила место на перилах и внахлест повесила только что постиранные. Крыльцо превратилось в нечто, что непременно заставило бы несчастного посыльного бежать от замка, сверкая пятками.

Мокрые, темно-синие полотнища тяжело хлопали на ветру и придавали замку еще большую мрачность, если это вообще было возможно.

Но как бы я ни гордилась собой, а ужин я снова провела в одиночестве. Маг снова не явился. Но у меня уже не было сил идти и напоминать ему про еду. А может, я просто не хотела, чтобы он снова рассердился на меня. Пусть уж лучше сегодняшний день закончится спокойно.

Я попробовала тушеную говядину, отметила, что мясо и овощи стали мягкими ровно настолько, чтобы таять во рту, но не превратиться в разваренное нечто. Убрала кастрюлю в холодный шкаф, навела чистоту на кухне и снова спустилась в постирочную.

После дневных подвигов в ней тоже требовалась уборка. Так что до самой ночи я убирала с пола воду, полоскала тазы и расставляла по местам все моющие средства.

Сил едва оставалось на то, чтобы привести в порядок и саму себя после долгого дня. Я приняла ванную, как следует расчесала чуть влажные волосы и с наслаждением вытянулась в постели под одеялом.