Восточное направление

Напрасно. Залп из десяти ракет П–15 разорвал ночь пламенем стартовых двигателей, и они ушли в ночь, выискивая свои цели. Выучка китайских ракетчиков оказалось так себе, нормально цели они распределить не смогли. В результате «Ло Янг», шедший головным, «собрал» в себя целых пять ракет, половину залпа. Это количество могло отправить на дно даже авианосец, а не старенький эсминец. В течение пары минут «Ло Янг» пятью взрывами мощных боевых частей оказался в буквальном смысле разорван в клочья и ушел на дно. Следующий вторым «Хан Янг», которому одно попадание оторвало носовую часть по десятый шпангоут, выкатывался из строя, сбавляя ход. В шедший третьим «Нан Янг» ракеты вообще не попали, две из них врезались в сторожевики, шедшие за эсминцами, еще две вообще ушли в молоко. Но все это оказалось несущественным. Даже если бы тайваньский адмирал, командующий отрядом, сразу приказал бы повернуть, это бы не спасло корабли отряда. Ракетные катера коммунистов, уже подошедшие на восемнадцать километров, дали второй залп. А потом на поврежденные остатки флота Тайваня набросились гораздо более многочисленные торпедные катера ВМС КНР.

Вице-адмирал Дэн Чжао Сянь не стал рисковать крупными кораблями в безумной рулетке ночного боя. Стоя на мостике крейсера «Пекин», корабля, которым он когда-то командовал, он с удовольствием наблюдал за стихающими звуками и вспышками перестрелки на востоке, выслушивая победные реляции, шедшие одна за другой. Все, флота у ренегатов больше нет, и их острова лежат перед их эскадрой, как беззащитная обнаженная женщина перед распаленным горячкой битвы воином. С рассветом крейсер и эсминцы приступили к обстрелу уцелевших укреплений архипелага, стараясь не повредить портовые сооружения и взлетные полосы двух аэродромов. А потом на побережье рванулись двадцать четыре десантных корабля LSM, американские трофеи, составляющие первую волну десанта. Они должны будут захватить кусок пляжа к западу от порта Пэджу и собственно сам порт, после чего с транспорта, сторожевых кораблей и тральщиков прямо в порту будет высажен второй эшелон. Рисковать, по подобию своих советских учителей, успешно осуществивших высадку в конце декабря 1941 года прямо в порту Керчи, Дэн Чжао-Сянь не стал. У русских не было специальных десантных катеров, способных быстро высаживать большие силы прямо на не оборудованный пляж, а у него есть. Поэтому его план позволит десанту избежать таких больших потерь, как у русских. Обученная морская пехота еще пригодится, ей еще на сам Тайвань высаживаться.

31 октября, пекинское время 09:55. Остров Тайвань. Пять километров к юго-востоку от города Тайбэй, запасной командный пункт в ущелье Шунджу.

Президент Китайской Республики, Президент партии Гоминьдан, генералиссимус Чан Кайши сидел в своем кабинете, смотря потухшим взором на кипу донесений на своем письменном столе. Сейчас он выглядел совсем непохожим на свои различные портреты, которые висели во всех государственных учреждениях или у всех членов партии Гоминьдан. Там, на портретах, он выглядел небожителем. Красивый мундир, весь усыпанный золотом и увешанный орденами разных стран. Строгий, проникающий прямо в душу каждому человеку, уверенный взгляд. Такой, что всякому, лишь на мгновение, посмотревшему на этот портрет, сразу становилось ясно: этому человеку известно все наперед, и под его руководством народ впереди ждут сплошные победы и бесконечное процветание.

Сейчас же Чан Кайши представлял собой полную противоположность своим парадным изображениям. Сутулый худой старик, с черными кругами под воспаленными глазами и дрожащими руками, совершенно не походил на свои парадные портреты. И тому были свои причины. Власть генералиссимуса, в конце двадцатых годов простиравшаяся почти над всем Китаем, с его почти четырехсотмиллионным населением, в последующие годы неуклонно уменьшалась. Нет, поначалу, когда после смерти Сунь Ятсена, ему, возглавившему Гоминьдан, противостояли Чжан Цзолинь и другие генералы-милитаристы, окопавшиеся в Маньчжурии и на севере Китая, гоминьдан даже уверенно наступал. Но потом появились японцы, которым уже тесно было в Корее и на Ляодунском полуострове. Сначала, пока они разбирались с Чжан Цзолинем и прочими китайскими генералами, жаждавшими власти над всем Китаем, он даже радовался. Но японцы, завладев всей Маньчжурией, не успокоились и полезли дальше в Китай. И одновременно с ними все большие территории Китая, страны, которая, вообще-то официально находилась под его властью, отходили под коммунистов. И это было начало конца.

Японцы в глазах всех китайцев были чужие. Захватчики, «янгуйдзы», заморские дьяволы, как их называли простые китайцы. Они могли захватить древний Пекин, могли устроить Нанкинскую резню, могли, как это произошло в начале 1945-го, захватить большую часть Китая, пробив сухопутный коридор до самого Вьетнама и Сингапура. Но все равно они были чужие, китайская земля рано или поздно их бы отторгла, как это случилось с монголами. А Мао Цзэдун, Чжу Дэ и прочие коммунисты были свои, китайцы. И каждый китаец, который уходил к коммунистам, одновременно усиливая компартию Китая, ослаблял власть партии гоминьдана, а значит и его, Чан Кайши, личную власть. И таких было с каждым годом все больше.

Положение стало катастрофическим в августе 1945-го. Советский Союз вступил в войну с Японией, и с безумной легкостью и невероятно быстро разгромил главного игрока в многолетнем военном противостоянии на китайской земле, японскую Квантунскую армию. Сила, которая казалось доселе несокрушимой, сила, которая постоянно доминировала предыдущие пятьдесят лет в этом регионе, была полностью уничтожена за считаные дни! Это казалось невероятным. Русские смели японские укрепрайоны, которые японские инженеры строили десятилетиями на Амуре, как человек отбрасывает мешающую его проходу сухую ветку. Одновременно русские танковые армии прошли через доселе считавшиеся непроходимыми горы Хингана и пустыни Гоби, почти в мгновение выйдя в самое подбрюшье японской обороны. Русские за считаные дни вернули себе Ляодунский полуостров и Порт-Артур, а ведь в свое время сами японцы штурмовали его почти год! Хорошо, что война быстро закончилась, Япония капитулировала, но и за это короткое время СССР занял половину Китая и половину Кореи. Уму непостижимо, эти северные варвары, даже не люди, наполовину медведи, каким-то немыслимым образом смогли проснуться от многолетней спячки в своих заснеженных северных лесах и совершить такое!

Но это было не самое худшее. Хуже всего было то, что сразу же вслед за советскими солдатами появлялись китайские коммунисты. И это были уже не разрозненные отряды вчерашних необученных и плохо вооруженных полуграмотных крестьян. Хорошо оснащенные, с подготовленными в советских военных учебных заведениях командирами, получившие вооружение как со складов японской армии, так и непосредственно от своего северного союзника, войска коммунистов выбивали дивизии гоминьдана из провинций центрального и южного Китая, как рачительная хозяйка выбивает мусор из висящей на заборе циновки. Чан Кайши не успел оглянуться, как его войска оказались вытолкнуты со всей китайской территории к северу от Янцзы.

Дальше события пошли еще стремительнее, как наводнение разливается весной в низине. Не помогла даже увеличенная помощь американцев. К концу 1949 года гоминьдан потерял весь материковый Китай. Положение не спасли даже массированные налеты тяжелых бомбардировщиков Б–29, совершаемые американцами в тщетной попытке как-то отстоять плацдарм своего союзника на материке. Власть гоминьдана, его, Чан Кайши, власть съежилась до размеров острова Тайвань и мелких островов, лежавших в проливе, отделяющем остров от материка.

В 1950 году началась война в Корее, и Чан Кайши смог передохнуть. Пока русские, китайские и корейские коммунисты с одной стороны, американцы со своими союзниками с другой, толкались по корейскому полуострову туда-сюда, доходя то до Цусимского пролива, то до реки Ялу, постоянно убивая друг друга, у него появилось время. Время привести свои потрепанные дивизии в порядок, оснастить их новым вооружением, и самое главное, переломить настроение людей при помощи постоянной антикоммунистической пропаганды. Конечно, это было бы невозможно, без американских денег. Больших денег, Америка, испуганная наступлением коммунизма по всей планете, давала все больше и больше. Потом он, вместе с диктатором Южной Кореи Ли Сын Маном, создал Антикоммунистическую лигу народов Азии. Рьяная антикоммунистическая пропаганда, каждый день льющаяся в глаза и уши его людей, вкупе с постоянной американской помощью в конце концов дала свои плоды. Его части перестали быть сборищем потенциальных дезертиров и предателей, а его народ при помощи американцев, заваливших остров всем, от продуктов до стиральных машин и холодильников, начал жить лучше.

И все равно, в 1955-м коммунисты сумели отобрать у него часть мелких островов, которые находились у самых берегов материка. Но остальную территорию при поддержке американского флота тогда удалось отстоять. Но вот сейчас… Пользуясь тем, что американцы ввязались в войну с СССР по всему земному шару, пользуясь тем, что корейские коммунисты снова покатились своим танковым катком на юг, а ближайшие американские базы сгорели в атомном огне, Мао Цзэдун ударил снова. На этот раз US NAVY на помощь не пришел, а единственные два американских эсминца, оказавшихся на момент начала военных действий в проливе, через несколько часов были потоплены китайскими реактивными бомбардировщиками.

Вообще, с авиацией коммунистов происходило что-то непонятное для генералиссимуса. До войны его разведка, да и разведка американцев наперебой утверждали, что авиация красного блока слаба. Что максимум, что у них есть – это устаревшие истребители времен корейской войны или их чуть улучшенные копии. Их много, но они не способны отразить массированный налет новейших реактивных американских бомбардировщиков. Конечно, у коммунистов есть еще и зенитные ракеты, но их немного. Они способны сбивать разведчики RB–47 и RB–66, даже такие высотные, как U–2 (ну кто бы сомневался, Чан Кайши и сам прекрасно это знал, все-таки все пять разведчиков, сбитых в последнее время над материковым Китаем, взлетали с тайваньских аэродромов). Но массированный налет их просто задавит. Так считал Чан Кайши, так считали его генералы. Так, наверное, считали и американские военные во главе с их президентом. Катастрофа рейда Лаппо, когда от пяти бомбардировочных крыльев Стратегического авиационного командования остались жалкие ошметки, явилась для всех холодным душем. А последующие удары советских и китайских бомбардировщиков вообще опустили температуру воды, подмочившей доселе незыблемую репутацию USAF, ниже точки замерзания. Оказывается, пока американская авиация все эти годы раздувала павлиньи перья различных шоу и рекламных роликов, русские, нигде не афишируя, создали у себя авиацию, ничем не уступающую американской. А если вдумчиво посмотреть на некоторые особенности недавних боев, то кое в чем и превосходящую, например, в скоростных высотных перехватчиках, или в дальнобойных ракетоносцах. Оставался флот. Великий американский US NAVY, десятки авианосцев и крейсеров, сотни эсминцев и фрегатов. Но где он? Неужели Америка, его союзник, помогающий ему многие десятилетия, не понимает, что без американского флота Тайвань не продержится и месяц?

27 октября, московское время 18:20. Местное время 28 октября 02:20. Море Сулу, 100 миль к западу от полуострова Минданао. Авианосное соединение 7 флота US NAVY, во главе с авианосцем CVS–12 Hornet, тип «Эссекс». Через 10 минут после начала конфликта.

Командование 7-м флотом спешило поддержать своих союзников. Президент Индонезии Сукарно совсем обнаглел. В августе 1962 года он, угрожая войной, отобрал у Голландии Западный Ириан, выдавив Голландию из этого региона вообще. В сентябре он усилил нажим на Малайзию и Сингапур, поддерживая там повстанческое движение. Если бы речь шла об одних индонезийцах, то за совокупные силы англичан и малайцев можно было бы не волноваться. Но за спиной Сукарно постоянно маячила мрачная тень Хрущева.

СССР накачивал Индонезию оружием, в августе 1962 года у Сукарно был уже флот, состоящий из крейсера проекта 68-бис, бывший «Орджоникидзе», который Сукарно сразу переименовал с дальним намеком в «Ириан», шести эсминцев проекта 30-бис, 12 подводных лодок проекта 613, дюжина ракетных катеров проекта 183Р, тральщиков, сторожевиков и торпедных катеров. С воздуха эту немаленькую силу могли поддержать по дюжине дальних бомбардировщиков Ту–16 и ракетоносцев Ту–16КС, сорок бомбардировщиков Ил–28, и больше сотни истребителей МиГ–17, МиГ–19 и десять новейших МиГ–21. Это не считая нескольких десятков устаревших машин, «Мустангов», «Митчелов» и «Инвейдеров». В сухопутных частях число танков Т–55 и различных артиллерийских орудий исчислялось уже сотнями. Мало того, что Хрущев эту технику продал Сукарно, он прислал людей. Число советских «советников», прибывших в эту тропическую страну, исчислялось тысячами. Фактически вся эта техника управлялась и пилотировалась советскими экипажами, и советские военные были практически на всех сложных технических постах. В довершение, в августе 1962 года в Индонезию дополнительно была отправлена уже «чисто советская» 54-я отдельная бригада подводных лодок под командованием контр-адмирала Анатолия Рулюка, еще шесть лодок проекта 613, плавбаза и корабль снабжения.

В этих условиях силы англичан, эскадрилья «Хантеров», пара «Канберр», шесть перехватчиков Глостер «Джавелин», не смотрелись. Английский флот был представлен тройкой фрегатов. Авианосец «Гермес», авиакрыло которого могло бы переломить ситуацию, отбыл в Европу. Сухопутные войска Англии, султаната Бруней и Малайзии суммарно по численности не превышали дивизии. Но в условиях данного театра военных действий, главным был флот и авиация. Будет у союзников господство на море и в воздухе – превосходство индонезийцев в сухопутных силах не будет иметь никакого значения. Как они будут перебираться с острова на остров? А Индонезия и называется «страна десяти тысяч островов». В этой ситуации важно было усилить авиационную и особенно противолодочную компоненту. И поэтому авианосец «Хорнет», под прикрытием четырех эсминцев, сейчас спешил от Филиппин к берегам союзного Брунея, на соединение с англо-голландской эскадрой. Но сразу после выхода из территориальных вод Филиппин он был встречен «индонезийской» эскадрой, тоже из четырех эсминцев и крейсера «Ириан». «Индонезийской» в кавычках, потому что количество советских моряков на крейсере и эсминцах едва ли не превышало число собственно граждан Индонезии.

Крейсер шел рядышком с авианосцем, можно сказать впритирку. Расстояние между бортами не превышало нескольких кабельтовых. Такое наглое поведение тоже выдавало советских, именно так они ходили в Средиземном море и Атлантике, в период обострения отношений. Все попытки американских кораблей эскорта отогнать непрошеных попутчиков пресекались индонезийскими эсминцами. Которые в свою очередь тоже демонстративно и агрессивно маневрировали на грани столкновения, раз-за разом изображая пока «условные» торпедные атаки на «Хорнет».

И когда командиру авианосца бледный, как смерть, связист принес радиограмму из штаба 7-го флота, с извещением о начале боевых действий между СССР и США, зыбкие надежды на то, что индонезийцы останутся в стороне, не оправдались. Президент Индонезии Сукарно еще 25 октября заверил Хрущева в том, что в случае начала боевых действий между СССР и США, он незамедлительно выступит на советской стороне. А наличие в индонезийских водах штабного корабля советского Тихоокеанского флота привело к тому, что на «Ириане» узнали о начале войны всего на две минуты позже, чем на «Хорнете».

Две минуты, это очень мало для авианосца. «Хорнет» успел повернуть против ветра, одновременно увеличивая скорость до максимума и готовя к старту первую четверку «Скайхоков» с подвешенными фугасными бомбами. Вообще-то единственными машинами на авианосце, полностью приспособленными для ночных ударов по поверхности, были «Скайрейдеры» А–1Н, и для них в арсенале авианосца были даже торпеды, но тут уже было не до жиру. «Скайхоки» были уже на палубе, с прошлого дня на них было подвешено вооружение, и счет шел на секунды. Но американцы все равно не успели. В рубке «Ириана» заметили поворот авианосца, хотя и с некоторым запозданием, и когда командир крейсера, одновременно с советским военным советником прочитали радиограмму, приказывающую индонезийскому флоту атаковать американские, британские и голландские силы, авианосец оторвался всего на десять кабельтовых, а крейсер находился на циркуляции, ложась на догоняющий курс.

Десять кабельтовых – совершенно детское расстояние не только для двенадцати шестидюймовок Б–38 главного калибра крейсеров проекта 68-бис, но и для дюжины универсальных стомиллиметровок СМ–5–1, с гораздо большей скорострельностью. «Скайхоки» еще только закатывались палубной командой на стартовые места в катапультах, а из носовой трехорудийной башни «Ириана» уже харкнул тремя огненными языками первый залп. Снаряды массой в 55 килограммов и начальной скоростью 950 метров в секунду на таком маленьком расстоянии летят практически настильно, и их полет через пару секунд закончился двумя вспышками в борту авианосца и разрушенной антенной радара SPS–8, снесенной третьим снарядом. Но еще раньше по палубе авианосца прошелся железный душ, которым щедро поливали стомиллиметровки крейсера. Через семь секунд следующий залп, уже из всех двенадцати шестидюймовок крейсера, пришелся в основном в корму «Хорнета», за ним последовали еще и еще. Когда крейсер, выходя из поворота, поравнялся с заметно потерявшим ход и вовсю горевшим авианосцем, командир «Ириана» приказал перенести огонь кормовых башен главного калибра на замыкающие американские «флетчеры».

На эсминцах, причем у обоих противников, не сразу поняли, что произошло. Орудия крейсера начали стрелять и даже попадать раньше, чем связисты обоих флагманов отбили соответствующие радиограммы своему эскорту. Будь положение кораблей иное, вернее другая дистанция между кораблями, «флетчеры» с их более совершенной СУО и скорострельными пятидюймовками, могли бы иметь преимущество над советскими «тридцатками», но на таких кинжальных расстояниях главную роль играли торпеды. И его величество случай, вкупе с местоположением конкретного корабля в момент начала войны. И еще тот факт, что у всех четырех американских эсминцев по одному торпедному аппарату было по модернизации заменено на стрельбу противолодочными торпедами, для применения по крупным кораблям слишком слабосильными и медленными, а вот на индонезийских 30-бис стояли по паре обычных пятитрубных аппарата, в которых были 533-мм торпеды 53–57. В итоге число «рыбин», нырнувших в воду с индонезийских кораблей, было в два раза больше. Ну а дальше в море развернулся натуральный сумасшедший дом. Полыхал, погружаясь кормой, авианосец. Заваливался на борт один из американских эсминцев, пораженный уже вторым залпом шестидюймовок крейсера. В воде в разные стороны чертили свои белые росчерки выпущенные торпеды, стремительно рвущиеся к своим целям, темным теням, слабо освещаемым луной и вспышками частых выстрелов. Но «флетчеры» смогли дорого продать свои жизни. Прежде чем последний американец исчез с поверхности воды, они забрали с собой на дно три «тридцатки», а «Ириан» получил одну торпеду в правую носовую скулу.

31 октября, пекинское время 09:55. 30 октября, 13:55 вашингтонское время. Гора Шайенн, защищенный запасной командный пункт, совещание Министра обороны США и Объединенного комитета начальников штабов (Joint Chiefs of Staff).

– Итак, джентльмены, положение дел следующее: в Европе катастрофа. В Норвегии войска красных находятся на подступах к Осло, захвачена вся Дания, наши части в Германии разрезаны на две половины, на севере бои уже идут на подступах к Голландии, на юге наши войска прижаты к австрийской границе. Переговоры с Де Голлем ничего не дали, чертовы лягушатники желают остаться нейтральными, а у нас сейчас нет сил, чтобы на них давить. На южном фланге НАТО положение не лучше, советские и болгарские танки сегодня утром вышли к Фермопилам. Вторая южная ударная группа советского блока уже в тридцати милях от Стамбула. Итальянцы практически прекратили участие в войне, сейчас в Италии началась война гражданская. В Закавказье Советы тоже перешли в наступление, и навстречу им, в спину туркам ударили иракские и сирийские части. Атаки арабов на Израиль пока отбиты, во многом благодаря нашим авианосным группам с «Индепенденса» и «Уоспа». В Средней Азии Советы начали наступление в северном Иране, с целью выхода в Персидский залив. У нас там только одна авианосная группа, с ударным авианосцем «Бон Омм Ричард» CVA–31. Ей по силам максимум только замедлить продвижение красных на несколько дней. На Кубе наши части на базе Гуантанамо вчера вечером капитулировали. В Азии тоже дела очень плохи. Атака нашей стратегической авиации на цели СССР в Восточной Сибири и Приморье не удалась. В Корее коммунисты успешно наступают, положение еще хуже, чем в августе 1950-го. Но наша авиация из Японии нанесла ряд ядерных ударов по северным корейцам с целью выправить ситуацию, результаты сейчас уточняются. Ответные удары Советов фактически вывели из строя Японию, как наша передовая база она сейчас малопригодна. Наши базы на Окинаве, в Перл-Харборе, на островах Гуам и Уэйк уничтожены, наши союзники терпят поражение в Брунее и Малайзии, этот засранец Сукарно совместно с советской эскадрой собирается прижать англичан к Сингапуру. В качестве опорной базы в этом регионе остаются только Филиппины. На севере дела обстоят получше, хотя и ненамного. Авианосное соединение TF–71 под командованием адмирала Фелта смогло уничтожить красный флот и все базы коммунистов на Курильских островах, но потом само подверглось атаке, с применением ядерного оружия. Точное положение дел неизвестно, но, похоже, TF–71 можно списывать со счетов. TF–72 адмирала Холлуэя пока действует более успешно. Она уже захватила передовую базу красных на Командорских островах, утопила мешавшие ей корабли красных и сейчас работает по Камчатке, своими ударами подготавливая высадку десанта. Так что за северный фланг в Азии мы можем быть спокойны. А вот в середине… Китайские коммунисты несколько часов назад успешно высадились на архипелаге Магун, это уже в тридцати милях от самого Тайваня. Чан Кайши уже достал нашего посла своей истерикой, спрашивая, где наш флот, и особенно авианосцы. И вот этот вопрос, я хотел бы задать тебе, Джордж, – с этими словами министр обороны Макнамара посмотрел на командующего штабом морских операций адмирала Джорджа Уилана Андерсона.

Тот, мрачно оглядев всех присутствующих, откашлялся, начав говорить.

– Роберт, ситуация гораздо хуже, чем 8 декабря 1941 года. Я не знаю даже, с чем ее сравнивать. Если только с 1812 годом, когда англичане дошли до Вашингтона и сожгли Белый Дом. Ты спрашивал об авианосцах? Тогда слушай: наш единственный атомный авианосец Enterprise CVN–65 сейчас находится возле Кубы, он понес большие потери в авиагруппе и нуждается в пополнении запасов. Но единственные два места, где это можно сделать на Атлантическом побережье, это Галвестон, штат Техас, и Портленд, штат Мэн. Все остальные базы, порты и пункты базирования, где авианосцы могут пополнять запасы, уничтожены русскими ракетами и самолетами. Поскольку эти два места находятся совершенно по разным направлениям, в Мексиканском заливе и в Северной Атлантике, решение надо принимать с учетом, куда мы пошлем авианосец в дальнейшем. Это относится и к другим кораблям.

Дальше. Авианосцы типа «Китти Хок». Самые большие и новые наши корабли. Constellation CV–64 потоплен в самом начале конфликта русской подлодкой возле острова Оаху. Kitty Hawk CV–63 погиб вместе со всей TF–71 адмирала Фелта.

Тип «Форрестол». Сам Forrestal CV–59 сейчас действует возле Камчатки, как флагман TF–72 адмирала Холлуэя. Independence CV–62 сейчас возле Хайфы, в Средиземном море, имеет запасов на неделю интенсивных операций.

Ranger CV–61 и Saratoga CV–60 уничтожены русскими ядерными ракетами в Норфолке и Южном Бостоне 27 октября.

Тип «Мидуэй». Два авианосца этого класса, сам Midway CVA–41 и Franklin D. Roosevelt CV–42 погибли при ядерном ударе красных по нашей базе в Перл-Харборе, 27 октября. Третий, Coral Sea CV–43, получил повреждения в бою в Эгейском море 27 октября, идет на ремонт, сейчас подходит к Испании.

Авианосцы типа «Эссекс», самые многочисленные в нашем флоте. Четыре из них, сам Essex CV–9, Intrepid CV–11, Antietam CV–36, Shangry-La CV–38 находятся возле Кубы, понесли большие потери в авиагруппах, нуждаются в пополнении запасов. Там же находится переоборудованный в десантный вертолетоносец Boxer. Еще один авианосец, Hancock CV–19, потоплен у Кубы при налете авиации 28 октября.

Yorktown CV–10 и Lexington CV–16 находятся в TF–72 адмирала Холлуэя.

Hornet CV–12 потоплен в море Сулу 27 октября.

Ticonderoga CV–14 и Kearsarge CV–33 погибли вместе со всей TF–71. Вместе с ними погиб и Princeton CV–37, переоборудованный в десантный вертолетоносец.