Правила поведения под столом

Но спросила о том, что было не страшно произнести вслух:

– О каком блоке вы говорите? Кира наложила на вас чары абсолютной любви. Ей подвластна только эта магия.

– Ей подвластна совершенна другая магия, а ваши учителя и магистры – полные бездари, если не могут отличить любовную магию от блокирующей. Твоя сестренка, должно быть, очень романтическая натура, вот неосознанно и направляет воздействие на эмоциональную составляющую ауры. Она поставила блок на любые эмоции в отношении всех окружающих людей, кроме себя. Подсознание несведущего человека выбирает единственный оставшийся открытым путь, и подвергшийся влиянию начинает испытывать сильные эмоции в адрес воздействовавшего. Как правило, это называют любовью, или, в редких случаях, ненавистью. Однако я знаком с магией такого рода и почти разрушил блок. Моей ошибкой было положиться на полученные от ваших магистров данные и поставить защиту от любовного воздействия. Впредь буду более осторожен. Радует только то, что в отношении тебя они не ошиблись, – ладонь Крафта перестала сжимать плечо и медленно поползла вниз по руке. – Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Мне действительно необходимы только несколько капель твоей крови, чтобы сгладить последствия спешного вскрытия блока, – рука завладела моими пальцами, сжала их, и мужчина потянул за собой, увлекая к столу со страшными инструментами.

Меня начало трясти от страха, разум вопил, что нужно прекратить это безумие, и он же подсказывал, что я ничего не могу сделать. Что я – слабая, не обладающая умениями магического боя, как, впрочем, и защиты – могу противопоставить сильному, уверенному в себе магу? А между тем Крафт провел меня мимо стола со смертоносными принадлежностями, подвел к кровати, указал на нее и коротко распорядился:

– Ложись на спину и расстегни верхние пуговицы блузы.

А я посмотрела ему в глаза и уверенно сказала: «Нет».

– Хорошо, – слишком быстро согласился мужчина. – Просто ляг. Я клянусь тебе своим даром, что ты останешься жива и невредима.

Я стояла.

– Не заставляй меня применять силу, – раздраженно заявил маг. – Через несколько часов мы достигнем второй границы, к тому времени я должен быть в норме, иначе все мы погибнем.

Я прониклась и легла. Крафт взял со стола одну из лент, подошел, приказал: «Подними голову!» – а когда я нехотя подчинилась, быстро завязал мне глаза. А потом меня просто лишили всякой возможности шевелиться. Почувствовала только пальцы на своей шее, и все, тело онемело и отказалось мне подчиняться. Я могла поворачивать голову, но, учитывая то, что глаза оказались завязаны, это вряд ли можно было считать преимуществом.

– Что… – моих губ коснулись холодные пальцы, не давая договорить.

– Тш-ш-ш, все будет хорошо. Мне жаль, что тебе придется пережить это, но другого выхода, к сожалению, нет, – тихо проговорил маг.

Радовало только то, что он сказал «пережить». Значит, оставалась надежда, что я все же выживу. Послышались звуки шагов и передвигаемой мебели. Потом раздался стук металла, и по каюте разнесся сладковатый запах зажженных ритуальных свечей. Их изготавливают с применением крови и магии времени. Крафт готовился к ритуалу!

Через бесконечные несколько минут почувствовала, что кто-то сел на край кровати.

– Лучше, если ты будешь спать, – прошептал он, скорее, для себя. На лоб легла уже теплая ладонь, накатила сонливость. Последнее, что я почувствовала, проваливаясь в зыбучие пески сна – то, как Крафт осторожно расстегивает блузку на моей груди.

…Очнулась и сразу ощутила удушающий запах горящей крови. Открыла глаза и обрадовалась тому, что повязки уже нет. Повернула голову и замерла. Посреди каюты, в круге начерченных, судя по всему, моей кровью символов стоял Крафт с завязанными черной лентой глазами. Он просто стоял и ничего не делал. Посмотрела магическим зрением и… увидела! Аура мужчины пульсировала и ярко светилась разноцветными переливами. Она была пятислойной, а не трехслойной, как у всех людей. Но что скрывалось в центре, под пятью слоями энергетических полей, разглядеть так и не удалось. Передо мной будто дверь закрыли, и картинка стала такой же, как и раньше. Я опять видела только верхний слой, но теперь он не был поврежден и исходил ровным желто-розовым с редкими вкраплениями зеленого свечением.

Вздрогнула от неожиданных слов и потеряла контакт.

– Можешь идти к себе, ты мне больше не нужна, – не шевелясь, монотонно проговорил маг.

Появилось неприятное ощущение, что меня использовали и теперь выбрасывают, будто ненужную вещь. Попыталась встать и со стоном повалилась обратно на подушку. Грудь пронзило острой, невыносимой болью. Осмотрела себя и не нашла никаких повреждений, все пуговицы были застегнуты и кровоточащих ран не наблюдалось.

– У всего есть своя цена. Во время ритуала боли не было, она пришла сейчас, – так же безэмоционально произнес Крафт. – Иди.

Осторожно встала, боль исчезла, остался только навязчивый зуд в месте прокола. Да, он все-таки сделал это, вонзил в мое сердце иглу смерти! Но я жива. Как такое возможно? А, судя по начерченным на дощатом полу символам, несколькими каплями Крафт не ограничился. Я даже чувствовала легкое головокружение. Или это корабль опять начало сильнее раскачивать? Обошла расслабленно стоящего мужчину и открыла дверь. В спину полетели тихие слова:

– Подходим ко второй границе, будет намного хуже, чем при прохождении первого рубежа.

Обернулась и увидела, как маг деловито собирает ритуальные принадлежности. В свете лампы блеснула испачканная кровью игла смерти. Перевела взгляд на Крафта и уловила отблеск в его глазах. Вот теперь я поняла, какого они цвета – цвета крови. Не багряно-алой капельки, которая выступает, если уколешь пальчик. Его глаза были того же цвета, что и оставшаяся в пиале кровь из моего сердца. Я никогда не забуду того, что пережила, не забуду и не прощу.

В каюту прокралась на цыпочках, стараясь не разбудить девушек, время-то еще предрассветное. Но меня, как оказалось, ждали. Тори и Зида кинулись расспрашивать, чего хотел Крафт. Мне пришлось солгать, сказав, что поговорить нам не дал шторм.

– Занимайте очередь, кто из вас следующей пойдет согревать его постель, – не поворачиваясь, пробурчала герцогиня. – Меня он получит только после свадьбы. Если, конечно, я соглашусь стать его женой.

– Ну как можно быть такой вредной? – всплеснула руками Тори. – Очнись уже! Ты не герцогиня. Мы здесь все в равном положении, и если держаться вместе, будет легче.

– Что ж вы все вместе к нему не пошли? – ехидно спросила вредная блондинка. – Он бы это одобрил. И замолчите, вы мне спать мешаете.

Но поспать нам не удалось.

Второй шторм действительно оказался в разы сильнее предыдущего. Мы привязали дорожные ящики, спрятали все незакрепленные предметы. Сами пристегивались к кроватям уже под непрестанное завывание ветра и грохот бьющихся о борта корабля волн. В этот раз корабль швыряло так, что он несколько раз переворачивался практически вверх дном. Но неизменно возвращался в прежнее положение. И причину такой везучести было трудно не понять – в воздухе отчетливо чувствовалась магия, очень сильная магия. Теперь я знала, что имел в виду Крафт, говоря о том, что если он не приведет себя в норму, мы все погибнем.

Болтанка продолжалась больше двух часов. Под конец герцогиня потеряла сознание, а Тори стошнило. Но мы с Зидой держались. Она, видимо, подлечивала себя, я же на чистом упрямстве. И еще складывалось такое впечатление, что слишком уж спокойно мой организм относился к нелегким испытаниям. В момент относительного затишья, когда корабль подняло на гребне очередной волны, я приподняла голову и взглянула на себя магическим зрением. Невероятно! Верхний слой ауры покрывал прозрачный, но все же заметный силовой панцирь. Крафт поставил на меня защиту! Аура совершенно не пострадала от непрестанного кувыркания. Но почему он мне ничего не сказал? В следующую секунду все мысли вышибло из головы от резкого рывка вниз. Корабль рухнул с гребня волны, как в бездну, и я предпочла отложить все вопросы до более спокойных времен.

   Шторм прекратился неожиданно резко, мы сначала даже не поверили. Зида отстегнулась от кровати первой и сразу же побежала к герцогине. Привела леди в чувство и села от удивления прямо на пол. Вот уж чего мы все не ожидали, так это того, что девушка поблагодарит за помощь. Но герцогиня приподнялась и тихо произнесла: «Спасибо». Похоже, не все так плохо, как мы думали. Возможно, белокурая красавица еще оттает. А четверо – это лучше, чем трое.

После обеда, который нам не принесли, заглянул один из помощников Крафта и спросил, все ли живы? Мы отчитались, что все живы и даже почти здоровы. И, в свою очередь, осведомились, есть ли жертвы среди команды. Мужчина погрустнел и поведал, что после шторма недосчитались трех матросов и кока. Теперь понятно, почему нас не покормили. Мы бы, конечно, все равно отказались от еды, но принести-то ее должны были. И вот мне бы помолчать, но меня как за язык кто-то потянул:

– Может, мы можем чем-то помочь?

Мужчина сразу оживился и, пробормотав: «А это идея, вы же женщины!» – спешно удалился.

– Куда это он? – подозрительно прищурилась Тори.

– Лично я ничего делать не собираюсь, – заявила герцогиня.

А Зида засуетилась, поправляя платье и перекладывая что-то из сундука в небольшую сумку.

– Ты куда? – спросила, подходя к девушке.

– Там могут быть раненные, и мой долг помочь им, – заявила Зида, перекидывая сумку наискосок через плечо и выбегая из каюты – наш проверяющий так воодушевился новой идеей, что забыл запереть дверь.

Я пошла следом за сердобольной Зидой, вдруг и правда смогу чем-то помочь? Сейчас уже не важно было, пленницы мы здесь или гостьи, выживать приходилось вместе.

Вместе вышли в коридор и повернули к лестнице на палубу, но со стороны кают послышался едва уловимый стон, и я остановилась.

– Ты чего? – спросила идущая следом девушка.

– Иди, я тебя догоню, – махнула рукой и повернула обратно. Тори пожала плечами и пошла дальше. А я направилась в противоположную сторону. Приблизившись к каюте Крафта, расслышала еще один тихий стон. Подошла вплотную к двери и прислушалась. Тишина. Постучала, никто не ответил, постучала еще раз. Опять никакой реакции. Осторожно толкнула дверь, и она беззвучно открылась.

Он сидел за рабочим столом, сгорбившись и положив голову на сложенные на столешнице руки. Широкие плечи вздымались от тяжелого дыхания.

– Уйди, – прохрипел мужчина, не поднимая головы.

– Может, я могу чем-то…

– Не можешь! – перебил Крафт. – Уходи.

– Но вам же нужна…

В следующее мгновение маг вскочил и молниеносно, я даже не смогла рассмотреть его в процессе передвижения, оказался рядом. Схватил за шею и прижал к стене, одновременно захлопнув дверь и отрезав пути к отступлению. Мелькнула мысль, что люди, даже сильные маги, не могут так быстро двигаться. Мелькнула и пропала, потонув в ужасе, который нахлынул, когда я рассмотрела приблизившегося вплотную Крафта. Его лицо бугрилось от вздувшихся вен, под глазами залегли черные тени, губы кривились в болезненном оскале, а глаза больше не поблескивали, они светились ярким бордовым светом.

– Ты все еще хочешь дать то, что мне сейчас нужно? – прошипел монстр на ухо, сдавливая шею и прижимаясь ко мне всем телом.

Я попыталась оттолкнуть его, упершись руками в окаменевшую от напряжения грудь. Мои руки были мгновенно схвачены за запястья, сдавлены стальным захватом сильных пальцев и прижаты к стене над головой.

– Так ты все еще думаешь, что можешь дать мне то, что нужно? – повторил мужчина, почти касаясь губами моего уха.

– Отпусти, – сдавленно пропищала, так как воздуха катастрофически не хватало. Хватка на шее ослабла, но отпускать меня явно не желали. Потом и вовсе его рука сменила место дислокации, схватила меня за подбородок и повернув голову в сторону. Постоял, уткнувшись лбом в мое ухо, нагнулся к шее. Прошелся носом по всей ее длине, уткнулся в волосы и… фыркнул! Он что, обнюхивает меня?

– Так он… я уже здесь отметился, – усмехнулся явно тронувшийся умом мужчина. – Скучно. Мне его объедки не нужны.

И меня отпустили. Я медленно осела на пол и с ужасом уставилась на возвышающегося надо мной психа.

– Но я могу и передумать, если ты так настаиваешь, – гадко ухмыльнулся монстр, наклонившись и упершись руками в стену.

Я так проворно еще никогда не действовала – подскочила, одновременно подавшись в сторону и поднырнув под руку мужчины, распахнула дверь и побежала, не разбирая дороги. А вслед полетели сказанные с едва сдерживаемой яростью слова:

– Никогда не входи ко мне без разрешения, если хочешь дожить до конца этого плавания!

Очнулась только тогда, когда обнаружила, что бежать дальше некуда. Я находилась в тупике. Развернулась и крадучись пошла обратно. Проходя мимо каюты Крафта, опять услышала сдавленный стон и прибавила скорости. Да я не то что без стука, я вообще туда больше ни ногой! Сяду в своей каюте и не буду носа высовывать до самой суши… если мы до нее доберемся.

Но это я так думала, а получилось все, как всегда, иначе.

Через несколько минут после моего стремительного возвращения в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Это оказался недавний посетитель.

– Я посоветовался с капитаном, и он согласился, что вы подходите лучше всех. С лордом Крафтом пока не говорил… он занят, но, думаю, тоже не будет против. Там уже одна ваша хозяйничает.

– А там – это где? – настороженно спросила я. – И для чего мы подходим?

– Да на камбузе! Готовить будете. Помощник кока все покажет и объяснит. Меню есть, работать можете все вместе или посменно, – радостно сообщил «самоубийца вдвойне». Вдвойне – потому что в это плавание сунулся и нашу стряпню есть собрался. Да из нас четверых только Зида, наверное, знакома с кухней. О чем я и сообщила недогадливому дядечке.

– И вы думаете, что виконтесса, графиня, – я глянула на меланхоличную блондинку, – и герцогиня смогут приготовить что-то съедобное? Мы же понятия не имеем о кулинарии!

– Говори за себя, – подала голос герцогиня. – Не переживайте, милейший, будет вам еда.

– Вот и замечательно! – обрадовался дядечка.

Мужчина уже давно ушел, а я все стояла и удивленно смотрела на белокурую красавицу с холеными ручками и задавалась вопросом, а не повредилась ли бедная рассудком?

– Ну чего так уставилась? – разозлилась она. – Мне и самой это не нравится, да и не практиковалась давно, но есть-то что-то надо. Дома мне запрещали пользоваться моим мещанским даром, так хоть здесь от него польза будет.

– Это каким даром? – ничего не поняла я.

– Кулинарным! – рявкнула герцогиня. Встала, прошла к столу, взяла оставленную запасливой Тори лепешку, подула на нее, одновременно производя указательным пальцем быстрые круговые движения над подсохшим подобием хлеба, и лепешка прямо у меня на глазах превратилась в аппетитное пирожное с кремовой розочкой и клубникой.

– Угощайся, – самодовольно заявила девушка, протягивая мне лакомство.

– С-с-с-спасибо, – натянуто улыбнулась я, взяла угощение, но попробовать не решилась.

И в этот момент в каюту влетела возбужденная Тори.

– Девочки, это так здорово! Вы уже знаете? Мы будем коками… или кокинями. А, не важно, главное, что будем! Ой, какая прелесть, – просюсюкала веснушка, как я ее называла про себя, заметив пирожное на моей ладони. – Ты где взяла это чудо? Кока вернула из мира ушедших? Вкусно, наверное.

– Попробуй, – предложила я и сбагрила не внушающий доверия кулинарный шедевр.

Тори, естественно, отказываться не стала. Взяла лакомство и откусила сразу почти половину.

– М-м-м-м, какая прелесть. Я такое только один раз пробовала, когда с дедом к его другу в гости ездили. Там у одного повесы был кулинарный дар, так он ко всем девушкам с пирожными подкатывал. Я его на шесть штук раскрутила, а потом отшила. Больше в меня не влезло, – и все это было произнесено в процессе поедания магического творения. Тори прикончила явно очень вкусное пирожное, облизала пальчики и подозрительно уставилась на меня.

– Но ты же говорила, что у тебя дар чтеца. Постой, тогда получается, – Тори перевела восхищенный взгляд на блондинку и воскликнула, хлопнув рукой по объемной груди. – О, герцогиня! Я вся ваша! Не, ну правда, если ты мне каждый день будешь делать хотя бы по одной такой штучке, я тебя на руках носить буду!

– Обжора, – пробурчала герцогиня, но было очевидно, что ей приятно.

Нам действительно удалось без труда приготовить ужин. Герцогиня, конечно, командовала и высокомерно усмехалась, когда у нас что-то не получалось, но неизменно все исправляла и объясняла. К концу работы у нас даже сложились своеобразные дружеские отношения. Зиды с нами не было, она без устали лечила покалеченных во время шторма моряков и пришла только перекусить. А потом мы вместе, уставшие, но вполне довольные собой, отправились в каюту. Помощник кока уверил, что дальше они сами разберутся.

– Посуду помыть и кухню прибрать не забудьте, – заявила уверовавшая в свою исключительность герцогиня.

– Камбуз, – поправил юноша.

– Все равно прибрать, – не унималась блондинка.

– Сделаем, – сдался моряк.

Приползли и сразу повалились на кровати. Я уже начала проваливаться в сон, когда в дверь постучали.

– Добавки хотят? – предположила Тори.

– Кому-то плохо! – заволновалась Зида.

– Ага, от нашей стряпни, – вставила сонная я.

– Нет, это Крафт по Арике соскучился, – отомстила мне герцогиня.

А через несколько секунд я убедилась в том, что герцогиня в совершенстве владеет не только кулинарией, она так же является обладательницей в высшей степени «черного языка». В общем, накликала блондинка.

Дверь приоткрылась, в каюту заглянул все тот же дядечка и, потупившись, произнес:

– Лорд Крафт желает видеть леди Арику.

Поднял взгляд и с такой жалостью посмотрел на меня, что я опустила голову обратно на подушку и пробурчала:

– Не пойду. Передайте, что я устала. Пусть завтра хоть убивает, а сейчас я сплю.

У мужчины глаза от удивления стали почти круглыми. Он медленно покачал головой и тихо проговорил:

– Вы только ему сами об этом скажите, мне как-то не хочется.

– А мне, значит, хочется? – возмутилась я. – Если даже вы его боитесь, то что уж обо мне говорить!

Но, тем не менее, села. Вздохнула, пожалела себя, обулась и обреченно прошептала:

– Ведите.

– Я же говорила, Арика у нас на особом счету, – ехидно проговорила герцогиня. – Но что-то не ценит он тебя. Вчера хоть сам приходил, а сегодня подручного отправил.

– Заткнись, а? – беззлобно проговорила Тори, и дверь в уютную, несмотря на присутствие в ней блондинки, каюту захлопнулась. Я вздрогнула и поплелась за провожатым.

Крафт сидел за рабочим столом и перебирал какие-то бумаги.

– Присаживайся, – указал он на соседний стул.

Я прошла и села… на тот стул, который с ремнем.

– Опять под стол полезешь? – не оборачиваясь, поинтересовался маг.

– А у меня будет повод? – Голос даже не дрогнул, хотя внутри все сжималось от страха.

– Смотря что считать поводом, – задумчиво ответил Крафт, отложил бумаги и повернулся ко мне. – Мне нужно поговорить с тобой.

Я облегченно выдохнула. Лицо мага больше не было покрыто шишками и кривыми полосами, и глаза стали почти обычными.

– Говорите, – предложила уже смелее.

Крафт вздохнул, встал, взял тот стул, что сначала предлагал мне, поставил его напротив меня спинкой вперед и оседлал.

– Что я сказал тебе сегодня днем? – сразу перешел к вопросам мужчина.

– Э-э-э… а вы не помните?

– Я был слегка не в себе, – скривился маг.

– Слегка? Да вы меня чуть не задушили! – не сдержала я возмущения.

– Но я же тебе что-то говорил? – не унимался сумасшедший. – Перескажи… пожалуйста.

Пожалуйста? Мне это снится? Он просит, а не приказывает? Видимо, действительно, совсем с головой плохо.

– Вы сначала выгоняли, а потом…

– Почему не ушла? Мы же договорились – ты меня слушаешься и не лезешь туда, куда не следует! – перебил опять начавший злиться мужчина. – Что дальше?

– А дальше ты схватил меня за шею и начал душить! – не удержалась я и повысила голос. – А потом обнюхал и заявил, что толи какой-то таинственный он, толи ты сам «здесь уже отметился», а тебе, видите ли, скучно, и его объедки не нужны! И прогнал! Как это вообще понимать? Я помочь хотела, а меня чуть не убили! – под конец я уже кричала.

– Это плохо, он лучше чувствует такие вещи, – задумчиво пробормотал Крафт, даже не замечая, что я перешла на крик и обращаюсь к нему на «ты».

Потом будто вспомнил о моем присутствии и сделал неожиданное предложение:

– Вина?

– У тебя точно с головой не все в порядке, – заявила, складывая руки на груди.

– Значит, будешь, – сделал нелогичный вывод мужчина, встал и пошел к рабочему столу.

Через минуту у меня перед носом появился полный бокал темно-красного, почти как глаза Крафта, вина.

– Не бойся, не отравлю, – усмехнулся он и демонстративно отпил из своего бокала.

Пришлось взять, но пить я точно не собиралась. У нас в семье никто не увлекался алкоголем, только для гостей держали, и я всего пару раз пробовала легкое дамское вино. И пьянела от нескольких глотков.

– Твое здоровье, – провозгласил маг и выпил почти полбокала.

Я же только сделала вид, что пригубила.

– Давай договоримся, что ты ничего не видела и не слышала? Просто забудь все, что случилось здесь днем, идет? – спросил, слегка наклонив голову и разглядывая меня через тонкое стекло поднятого на уровень глаз бокала.

– Да как скажете, – легко согласилась я в надежде, что теперь меня отпустят.

– Скажешь, – поправил Крафт. – Как скажешь. Ты то на «вы» переходишь, то на «ты» срываешься. Так давай уже остановимся на чем-нибудь одном.

– Хорошо, – и с этим согласилась я. Только бы отпустил.

– Ты все-таки начала меня бояться, – на его лице снова появилась грустная улыбка. – Только мне теперь почему-то этого не хочется.

– Хорошо, если вы… ты не хочешь, я не буду бояться, – да я на все согласна, только отпусти меня.

– Бои-и-ишься, – протянул мужчина. – И вино совсем не пьешь.

Я зажмурилась и залпом выпила весь бокал.

– Теперь могу идти? – спросила, вытирая губы.

– Еще вина? – слегка удивленно предложил маг.

– Ты что, издеваешься?! – вскочила и тут же села обратно.

– А что, опять шторм начался? – Каюта вертелась перед глазами как юла. – Странный какой-то шторм.

– Да-а-а, хорошо посидели, – засмеялся Крафт.

– Вы чего мне наи-ли-ли-ли? – язык почему-то совершенно не хотел слушаться.

– Не «вы», а «ты». Так, посидели, теперь немного полежим, – заявил расплывающийся перед глазами маг.

Встал, отставил свой стул и решительно взял меня на руки.

– Эй, ты куда? – несмотря на затуманенный алкоголем мозг, от осознания, что меня несут к кровати, началась паника. – Не надо, пжал-лста. Отпусти меня, – попыталась вырваться, но меня все-таки уложили на кровать. Потом, приказав: «Лежать!» – Крафт пошел к столу, а вернулся с бокалом какой-то мутно-белой жидкости.

– Пей, – последовал очередной приказ.

– Не буду. Спать хочу, – пробурчала, устраиваясь поудобнее. Не отпускаешь, ну и пусть, я и здесь посплю.

– Э-э-э, нет. У меня несколько иные планы на эту ночь, – заявил мужчина, приподнял меня и силой влил в рот сладковато-мятную жидкость с явным магическим привкусом.

Ну вот, дожила, уже зельями отпаивают. А еще вчера была примерной девочкой, которая и помыслить не могла, что будет, одурманенная алкоголем, лежать в чужой кровати. Но сознание прояснилось буквально через несколько мгновений, каюта перестала вращаться перед глазами, а вот тело по-прежнему не желало слушаться.

Попыталась сесть, но Крафт толкнул обратно на подушку и пригрозил:

– Не дергайся, а то рядом лягу.

Я притихла, лихорадочно соображая, чего он от меня хочет и почему изменил свое отношение ко мне после разговора. Больше не было злых взглядов и слов. Теперь маг смотрел на меня с грустью и… сожалением, что ли? О чем он жалел и чего вообще привязался? Ведь нас четверо, а к себе в каюту лорд таскал только меня.

– Чего вы… ты хочешь? – спросила, пристально наблюдая за мужчиной.

Он сел на край кровать, оперся на подушку рукой, нависая надо мной, и, неожиданно тепло улыбнувшись, прошептал:

– А это, к сожалению, не имеет значения, – прикоснулся указательным пальцем к кончику моего носа и добавил. – Важнее – что я могу себе позволить? И ответ меня не радует – пока ничего.

Я совершенно не поняла смысла этих слов, но переспрашивать не решилась. От осознания того, что я лежу в чужой постели, а надо мной нависает посторонний, по сути, совершенно незнакомый мужчина, сердце сжималось от страха и волнения. Мы молча смотрели друг на друга, просто смотрели, а ощущения были такими, будто происходит что-то очень значимое и глубоко личное. Взгляд блуждал по лицу мага, а в голову лезли абсолютно ненужные мысли. Ведь Крафт молодой, по крайней мере, внешне, привлекательный мужчина, а я лежала в его кровати. Узнай об этом родители, они бы меня на всю оставшуюся жизнь в комнате заперли.