Личный враг императора
Я стою. Мог бы разогнать новичков, но стало интересно за ними наблюдать. Поэтому не торопился, а ждал, когда скопившаяся толпа сама освободит проход. Но первоходы не спешили. Они сбились в кучу, с опаской посматривали на стоящих возле стены равнодушных дружинников, которые никого не подгоняли, тупили и травили байки. В частности, зашел разговор о том, что же такое элементы святости. А я прислушался к их беседе и едва не заржал. Почти все они, действительно, считали элементы святости чем-то божественным и чудесным, мол, это наследие небожителей. Однако они ошибались и по сути все просто.
Каждый человек, как и любое иное разумное существо в любом из множества миров, является биоэнергетической системой, которая вырабатывает духовную энергию. Эта энергия способна впитываться в некоторые предметы или природные объекты, которые в процессе приобретают необычные с точки зрения типичного обывателя свойства. И когда получившийся во время такого поглощения духовных сил артефакт, накопив в себе определенное количество энергии, становится мощнее, он преобразует свою внутреннюю структуру и переходит в автономный режим функционирования. При этом духовная энергия становится элементами святости. И чем более старым считается мир, тем больше в нем подобных артефактов. Но, так случается, что под воздействием внешних или внутренних факторов, таких как глобальные катастрофы или войны с применением оружия массового поражения, планеты распадаются. Они аннигилируются и становятся космическим мусором, а локации с предметами, которые содержат элементы святости, переносятся в Отстойник, где системщики должны их уничтожать. Не бесплатно, конечно. А за плюшки от Системы.
Вроде бы все предельно понятно, а чтобы еще больше прояснить тему, можно вспомнить чудесные артефакты нашего мира. В частности, реликвии христианства.
Туринская плащаница – кусок полотна, в которое Иосиф заворачивал тело покойного Иисуса. Она хранится в Соборе Святого Иоанна Крестителя в Турине. И по большому счету неважно, настоящая эта плащаница или нет. Важно, что люди перед ней истово молятся, отдают предмету свою духовную энергию, и артефакт ее впитывает. Следовательно, если на Земле наступит Апокалипсис, локация Туринского собора вместе с плащаницей и другими чудесными реликвиями, которые в нем есть, не подвергнется распаду, а перенесется в Отстойник.
А еще есть пояс Девы Марии, который разобран на части и хранится в нескольких монастырях. И Терновый Венец в Соборе Парижской Богоматери. И Копье Судьбы в Хофбургском замке. И Гвозди Креста Господня, один из которых находится в Московском Храме Христа Спасителя. И многое другое. Ведь где-то спрятан пресловутый Святой Грааль. Да и Ковчег Завета до сих пор не нашли. А помимо того существует превеликое множество святых икон и мощей, а так же намоленых за две тысячи лет, а то и больше, если считать часть иудейских артефактов христианскими, иных предметов.
Это только христианство. А ведь можно вспомнить мусульманские святыни, вроде Камня Каабы или волосков из бороды пророка, буддистские, конфуцианские и совсем уж древние родоплеменные артефакты. Эти реликвии тоже получили частички духовной энергетики человека, сохранили ее и переработали в элементы святости.
В общем, слушая бред первоходов, я простоял на месте пять минут. А когда мне надоело, я свистнул, привлек к себе внимание новичков и взмахнул ладонью, словно отгоняю назойливых комаров:
– Эй, граждане, вы чего тут столпились, словно стадо баранов? Если не идете в портал, кыш с дороги.
– А ты кто такой, что так борзо разговариваешь!? – выкрикнули из заднего ряда.
Немедленно раздался характерный звук смачного шлепка, словно кому-то отвесили оплеуху, а потом я услышал женский шепот:
– Заткнись, придурок. Не видишь, у него шеврон Хортовых? Тебя сейчас прямо здесь прикончат и фамилию не спросят. Или возьмут за руки-ноги и в портал кинут.
После этого толпа расступилась, и я решительно двинулся вперед. Страха, как и раньше, не было. И, перед тем, как шагнул в серую пелену, за спиной услышал голоса первоходов:
– Такой молодой, а идет уверенно, словно на прогулку собрался.
– А чего ты хотел? Это же Хортов. Они все безбашенные и для них Отстойник, считай, что дом родной.
– Ага! А еще у него глянь какой ствол и снаряга. Нам бы такую.
– А кой чего тебе на воротник не надо? Ишь ты, снаряга понравилась. Заработай или заслужи.
Призрачная пелена портала пропустила меня, и я завис в совершенно пустом пространстве. Это нормально. Так и должно быть.
Перед мысленным взором появился текст, а в ушах зазвучал голос с механическими нотками:
«Внимание! Определение объекта. Сканирование. Данные собраны. Запрос… Запрос… Запрос… Запрос…»
На мгновение текстовые сообщения пропали, а голос замолчал. Есть только я и пустота, которая стала быстро вокруг меня уплотняться. Плохо. Я немного запаниковал и подумал, что Система сломалась и сейчас мне придет конец. Однако обошлось и все вернулось в привычное русло:
«Внимание! Объект определен. Мир – Земля. Системный пользователь – 30-97-644. Уровень – 20. Ограниченный допуск. Элементы святости в системном банке – 27 единиц. Допуск в Отстойник разрешен. Добро пожаловать».
«Внимание! Пользователь имеет при себе системный жетон второго уровня допуска с возможностью запросить справочную службу. Пользователь 30-97-644 желает его использовать? Да/Нет? Ответ в произвольной форме».
– Да, – произнес я и этого хватило.
Жетон, который висел у меня на шее вместе с защитными артефактами, моментально оказался перед лицом и завис, а затем снова появились текстовые сообщения, которые дублировались механическим голосом:
«Какую информацию в рамках допустимого для второго уровня допуска желает получить пользователь 30-97-644? Запрос в произвольной форме».
– Необходима информация о местонахождении магических источников А-класса в Отстойнике, – ответил я и представил себе магическое ядро, которым владел Максим Петрович.
«Пользователь 30-97-644 получает вектор направления на ближайшие магические источники А-класса в пределах ста локаций от случайного места телепортации в Отстойнике. Жетон использован».
Системный жетон, в самом деле, исчез. А вот никакого вектора направления я пока не получил. Видимо, это произойдет уже в Отстойнике. Но самое главное, что прадед оказался прав и я, действительно, восстановил свой уровень.
Неожиданно в глазах потемнело, и я ослеп, но практически сразу зрение восстановилось. Я осмотрелся и обнаружил, что оказался в густом дубовом лесу. А потом заметил среди деревьев развалины и усмехнулся. Меня перенесло в локацию и, прикрыв веки, перед мысленным взором я обнаружил иконку запроса к Системе – пока все штатно, без сбоев. Но помимо этого имелся красный кружок с циферками и несколькими стрелочками. Видимо, тот самый вектор направления и, если ему верить, в пределах ста локаций целых четыре источника А-класса. Круто! Однако разобраться с направлениями и расстоянием сразу не удалось, потому что невдалеке затрещали ветки, и я уловил громкое рычание, как если бы ко мне приближался крупный хищник.
Что делать? Сразу спасаться бегством, не зная местности, глупо. Поэтому я скинул с плеча автомат, снял его с предохранителя и прижался к стволу ближайшего дуба, заодно, прикинув, что смогу довольно легко по крупным веткам взобраться наверх.
Тем временем рычащий хищник приближался, а я, стараясь не нервничать, ждал его и, наконец, он появился.
Я ожидал, что увижу медведя. Однако вместо него из чащобы, прямо на меня, двигался странный серокожий мутант. По фигуре человек и даже имелась примитивная одежда в виде обернутой вокруг бедер пятнистой шкуры. Но ростом более двух метров и непомерно перекачанный, словно обожрался стероидов. А дополнялся его облик противной рожей, которая напоминала морду клыкастой свиньи.
Судя по тому, как раздувались ноздри монстра, он обнаружил меня по запаху. Продолжал уверенно приближаться, и когда расстояние между нами сократилось до пяти метров, абориген вытянул вперед руки-лопаты с пятисантиметровыми кривыми когтями и резко ускорился. Ну и дурак. Прошел бы мимо, я бы его не трогал и он жил бы дальше. Но раз так все складывается, придется его прикончить.
Вскинув автомат, я выпустил в мутанта короткую очередь. Промазать было сложно и, конечно же, я попал. Пули угодили ему в голову, и мозги местного аборигена расплескались по стволу дуба за его спиной.
– Бум-м! – туша рухнула наземь и, приблизившись к нему, я осмотрел труп.
Ну что сказать? Ничего ценного или интересного у мертвеца обнаружить не удалось. И, в очередной раз, осмотревшись, я стал изучать вектора движения, которые должны привести меня к заветной цели.
Глава 7
Начинался мой третий день в Отстойнике. Позади пять локаций и сорок девять километров по прямой. До цели, если верить системному вектору с дальномером, еще семнадцать кэмэ. А сколько локаций? Без понятия. Возможно, одна, а может так сложиться, что и десять. Трудно понять. Да и некогда над этим думать, потому что никак не могу найти спокойное и относительно безопасное место, где можно сделать большой привал и хотя бы несколько часов поспать. Сначала странные мутанты в зоне телепортации, которые после того как я прикончил первого, группами повалили из леса на запах крови. Потом огромные пиявки по размерам как хороший сторожевой пес в следующей локации. Дальше болото с ядовитыми испарениями и плюющимися кислотой жабами. Только обошел это поганое место, как напоролся на стаю необычайно вертких волков, которые гнали меня половину дня. Затем кажущийся безлюдным небольшой каменный форт, откуда полетели огненные шары. А сейчас впереди трехэтажное полуразрушенное здание и уверен, что там меня поджидает засада.
Без спешки я двигался по широкой тропе и на ней обнаружил вполне себе человеческие следы. Отпечатки ботинок с потертым затейливым протектором. А еще в этой локации я набрел на кострище, где нашел пару стреляных гильз, обломанный штык-нож и несколько обглоданных человеческих костей. После чего пришло понимание, что аборигены, скорее всего люди и они каннибалы. А несколько минут назад в кустах неподалеку я засек пару крепких мужиков в рваной униформе песочного цвета с винтовками и стал ожидать нападения. Однако они стрелять не стали, а поспешили к расположенному в центре локации зданию, где царила недобрая тишина. Знаю такую тишину. Она мне знакома, и предвещает скорый смертельный бой. Хотя ничто не выдавало тех, кто решил на меня поохотиться.
Делая вид, что завязываю шнурок ботинка, я остановился и аккуратно осмотрелся. До развалин еще тридцать метров. Слабый ветерок на меня и показалось, что ноздри уловили запах человеческого пота, дерьма, оружейной смазки, крови и паленой шерсти. Да, сомнений нет, впереди ожидает ловушка. Судя по обнаруженным ранее следам, в здании несколько человек. Больше трех, но меньше десяти. Можно отступить и попытаться скрыться. Но я устал и на пределе. Еще на один серьезный рывок сил хватит, а на переход в пять-шесть километров уже нет. Значит, придется драться.
Я продолжил движение по тропе. Шел спокойно и без резких рывков.
«Выстрелят аборигены или нет?» – продолжая приближаться к руинам, подумал я, надеясь на защитные артефакты и то, что каннибалы захотят взять меня живьем, дабы разделывать не сразу, а постепенно, отрубая от пленника кусок за куском и прижигая его раны каленым железом.
Шаг. Другой. Третий. Здание все ближе. А затем резкий рывок вперед и я сразу заскочил в один из проемов в стене. Прижался к прохладному кирпичу и скинул с плеча автомат. Вот теперь можно повоевать. Рядом лестница и я двинулся наверх.
В боевой режим вошел моментально. Никаких посторонних мыслей и переживаний. Я сосредоточился на задаче, все чувства на пределе и клановые наставники, которые без жалости гоняли меня с братьями по полигонам, могли бы мной гордиться.
А вот и аборигены. Они заметили мой рывок, а раз так, то таиться смысла больше не было, и я услышал их крики:
– Лови его!
– Он наверх поднимается!
– Окружайте!
«В самом деле, люди», – на ходу усмехнулся я и забежал на второй этаж. Никого поблизости не обнаружил и сразу поднялся на третий.
Стоп! Поворот. Присел на левое колено. Справа появился абориген в потрепанном мундире, и у него имелось оружие, гладкоствольное ружье. Неосторожный каннибал торопился, поздно меня заметил и поплатился за это. Короткая очередь в три патрона прошлась по его груди, и он отлетел назад, упал на серый бетонный пол и захрипел.
Один готов, но за ним шли другие, которые будут более осмотрительны. Это нормально.
Топот ног. Неразборчивые окрики и тишина. Затаились, мерзавцы.
Ну ладно, раз гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе. Пошел!
Одна комната позади. Другая. Коридор. Еще помещение. Заминка. За поворотом кто-то был. Ну и кто бы это мог быть? Конечно, затаившийся абориген. Я подобрал с пола обломок кирпича, бросил его в сторону и противник среагировал. Выставив перед собой обрез винтовки, противник вышел из укрытия, оказался передо мной и моментально схлопотал пулю.
В помещении, пусть даже с многочисленными дырками в стене, выстрел прозвучал громко, и звук ударил по ушам. Однако это не помешало мне броситься вперед, оттолкнуть в сторону тело уже мертвого аборигена, который прислонился к дверному косяку и никак не желал падать, а затем ворвался в просторный зал. В нем три человека. Все вооружены винтовками и целились в меня. Но я уже понял, каков уровень подготовки у этих вояк, которые, наверняка, сидят здесь очень давно и до сих пор не смогли оборудовать более-менее приличные оборонительные рубежи, не говоря уже про ловушки на подходе к своему жилью. А потому не сомневался, что они гораздо слабее меня, бил одиночными и не мазал.
Первый упал с простреленной башкой и за ним сразу второй, а вот третий попытался уклониться и этого я только ранил.
Прыжком я подскочил к подранку и врезал ему ботинком по голове. Он отрубился, а я услышал топот ног. К залу по коридору приближались еще люди, и я метнул им навстречу гранату. Бросал, доверившись инстинктам, не раздумывая, что под руку попало, то и полетело.
Я встал за углом. Взрыв! Стены слегка вздрогнули, а из коридора вместе с пылью вылетели осколки.
Ствол перед собой. Заскочил в коридор и обнаружил еще троих аборигенов. Два трупа, граната взорвалась буквально под ними, и они приняли на себя большую часть осколков. А за ними еще один человек, пока живой. Как ни странно, женщина. Она тоже в униформе песочного цвета и в открытой кобуре на поясе у нее пистолет. Вроде бы ничего необычного, но когда раненая женщина, кстати, вполне себе симпатичная фигуристая брюнетка, прижимая к левому боку окровавленную ладонь, посмотрела на меня, я почувствовал неладное. Мне попытались залезть в голову и, уже чувствуя, как сами по себе подкашиваются ноги, я потянул спусковой крючок автомата и выпустил в оказавшуюся телепатом женщину остаток рожка.
Пули разворотили шею и череп брюнетки. После чего меня моментально отпустило. Я пришел в норму и, встряхнув головой, уже не чувствуя опасности, вернулся назад, связал подранка, которому прострелил плечо, и начал обход здания.
На первых двух этажах ничего, что могло бы привлечь мое внимание, не обнаружил. Все разбито и развалено. А вот на третьем нашлось кое-что интересное.
Сначала напоролся на комнату, где аборигены убивали людей. Стены в засохших кровавых потеках, а в центре широкий дубовый стол, на котором, собственно, и разделывали человеков. А рядом с этим помещением еще одно, примитивная коптильня для заготовки мяса и несколько висящих на крюках кусков коричневой плоти.
Продолжил обход. Нашел спальню с десятком топчанов и нехитрым солдатским скарбом, вроде тощих вещмешков и запасной одежды. А дальше уперся в закрытую стальную дверь с мощным замком. Мог бы сбить его при помощи магии, но снова решил приберечь ценную энергетику. Поэтому вернулся к трупам, обыскал их и на шее у женщины, которая, видимо, была в этой компашке командиром, нашел бечевку с двумя ключами, большим и маленьким, практически миниатюрным. Понятно, один от внешней двери, а другой от чего-то вроде сейфа.
Когда открыл стальную дверь, резко ее распахнул и замер возле стены. Вдруг растяжка или ловушка? Но нет, ничего такого в открытом помещении не оказалось, и я прошел внутрь.
Здесь обстановка была получше. Нормальная постель. Шкаф и тумбочка, на которой стояла фотокарточка в рамке, а на ней уже знакомая мне улыбающаяся брюнетка и похожая на нее радостная девочка десяти лет в розовом платье. Картинка умиротворяющая и, можно сказать, что благостная, так как за спинами женщины с ребенком открывался вид на прекрасный город с высокими белыми башнями.
Опустив фотокарточку лицевой стороной вниз, я продолжил осмотр и под кроватью обнаружил небольшой металлический сейф. Второй ключ как раз от него и я им воспользовался.
Внутри сейфа хранилась пачка документов на незнакомом языке, вероятнее всего, военные билеты или удостоверения аборигенов. А помимо этого я вытащил из него несколько пачек патронов и продолговатый пластиковый пенал, от которого ощутил знакомые эманации элементов святости.
На миг замер. Было интересно узнать, что в пенале. Но я не торопился. Попытался строить предположения. Вот только все равно не угадал. Думал, что внутри колье или цепь. Ну, на крайний случай, набор каких-то монет или кусок древнего пергамента. А в итоге нашел бронзовую статуэтку обнаженной женщины.
Что делать с реликвиями, которые хранят элементы святости? Конечно же, их необходимо уничтожать. Вот только я не торопился. Как только хранилище эсок потеряет свою целостность, и мой баланс в системном банке пополнится, локация начнет разрушаться. А мне необходим отдых и комната женщины для этого вполне подходит. Однако сначала необходимо допросить пленника.
Вернув реликвию в пенал, я спрятал его обратно в сейф, а затем снова закрыл дверь и пошел к подранку, косматому мужику с типичными средиземноморскими чертами лица, который уже пришел в себя.
Осмотревшись, я заметил крепкий табурет, поставил его перед пленником, рана которого, кстати, продолжала кровоточить, и задал простой вопрос:
– Ты кто?
В Отстойнике всемогущая Система дает возможность всем разумным игнорировать языковые барьеры. Поэтому я понимал выкрики аборигенов, когда они попытались меня сцапать. И пленник, конечно же, уловил смысл моего вопроса. Но отвечать на него не захотел, а покачал головой и пробурчал:
– Я тебе ничего не скажу. Хоть бей, хоть режь, хоть как-то иначе пытай. От меня ты ничего не узнаешь.
Ладно. Не хочет отвечать по своей воле, пойдем иным путем. Из рюкзака я достал аптечку, которую взял в арсенале. Это спецсборка для тех, кто ходит в Отстойники. В ней есть пара бинтов и вата, жгут для фиксации кровеносных сосудов и антисептики, обезболивающие и заживляющие препараты, спазмолитики и мощные стимуляторы. А помимо того еще два шприца с дозами препарата «Тиопентол С+». Грубо говоря, полностью подавляющая волю человека модернизированная сыворотка правды. Что немаловажно, практически без привыкания и побочных эффектов, которые появлялись после применения пентонала натрия.
Молча, сделав пленнику укол, я подождал три минуты и когда он стал пускать слюни, а его взгляд остекленел, начал допрос. И теперь уже абориген не сопротивлялся. Он отвечал предельно честно, словно я его лучший друг. Так что вскоре я узнал историю этой группы и локации.
В мире под названием Ифер, жители которого называли себя иферитами, сцепились две империи. Все мелкие государства планеты, так или иначе, тоже оказались втянуты в мировую войну с применением мощнейших магических артефактов. А закончилось все Апокалипсисом.
Неожиданно для местных обитателей планета не выдержала издевательств над собой и стала раскалываться на части. Всем и всему наступил трындец! И когда это происходило, усиленный взвод неодаренных бойцов из ополчения под командованием военного телепата Ирэны Гойх получил приказ, взяв под охрану секретный груз, покинуть расположение полка и отправиться в крепость Шалотт. Однако до пункта назначения они не добрались. Апокалипсис застал бойцов в развалинах разрушенного санатория, с частью которого они перенеслись в Отстойник. Произошло это примерно полтора года назад. Продукты закончились и они, несколько раз проведя неудачную разведку в сторону соседних локаций и понеся потери, докатились до каннибализма. Сначала сожрали своих мертвецов. Потом добили раненых. А затем к ним несколько раз неосторожно забредали поисковики, вроде меня. И какими бы сильными они ни были, Ирэна Гойх брала всех под свой контроль, а бойцы убивали одурманенного одиночку.
В общем-то, история простая. Находясь в состоянии сильнейшей фрустрации, то есть в крайне угнетенном психологическом состоянии, люди утратили все человеческое, опустились и стали каннибалами. В локациях Отстойника подобное происходит часто. Но мне важнее другое. А точнее, два момента.
Первое – какая локация находится дальше в направлении на юго-восток, куда я должен двигаться? И второе – где вещи и предметы, которые аборигены сняли с убитых поисковиков?
Из-за раны пленник стремительно терял силы. Однако ответить все-таки успел.
На юго-восточной окраине их локации, которая имеет радиус в четыре с половиной километра, начинается земля существ по описаниям очень сильно похожих на сказочных эльфов из историй писателя Толкиена. У них имелись луки, и они были довольно быстрыми, ловкими и сильными. С вояками, которых к ним на переговоры послала Ирэн Гойх, они разговаривать не стали, а сразу нашпиговали людей стрелами и отступили только тогда, когда госпожа командир приказала не экономить патроны.
Ну а что касательно добытых трофеев, которые были сняты с поисковиков, то они не в этом месте, а в подвале за зданием. Так вышло, что когда аборигены прикончили первого одиночку, у него имелось огнестрельное оружие. Бойцы к нему потянулись, а оно взорвалось, и три каннибала получили ранения. Поэтому, от греха подальше, вещи и вооружение поисковиков, кроме еды, если таковая попадалась, держали отдельно. Иногда кто-то пытался все рассортировать и хоть что-то приспособить под собственные нужды, но чем дальше, тем реже это происходило. Психологические травмы давали о себе знать, и каннибалы стали походить уже не на людей, а на стаю двуногих зверей, которым привычнее свои родные обноски, армейские штык-ножи из плохого металла и винтовки с минимальным боезапасом.
Когда я узнал главное, пленник уже держался из последних сил, а вскоре он вообще закрыл глаза и, улыбаясь, умер.
Убирать трупы я не стал. Бесполезно.
Я покинул здание и отыскал сырой подвал с трофеями. Надеялся обнаружить нечто интересное. Например, редкий артефакт или хотя бы примитивную карту местности ближайших локаций. Но ожидания не оправдались. Трофеи были свалены в большую кучу и, поворошив ее подобранной снаружи палкой, ничего серьезного, кроме парочки ножей из неизвестного металла, я не обнаружил. Клинки взял себе, ничего магического в них не было. Значит, можно пользоваться. И я уже собрался выйти из подвала, как судьба подкинула мне счастливый билетик. Так случается, вроде бы потерпел неудачу и даже успел расстроиться, а тут раз, и на тебе подарок.
В последний раз я ковырнул кучу из покрытого плесенью барахла и ржавого железа. Палка подцепила остатки рваного рюкзака и в нем что-то блеснуло.
Оба на! А это что у нас такое? Может золотишко или драгоценные камушки? Все может быть, ведь это Отстойник.
Подтянув рюкзак к себе, я вытряхнул его содержимое и на сырой пол выпали четыре стеклянных шара, внутри которых можно было разглядеть золотистые зерна.
В прошлой жизни я сталкивался с подобными предметами и знал, что это такое. Поэтому на эмоциях громко выругался и, осторожно подняв шары, бережно обернул их плащ-палаткой и спрятал в свой РД. А затем вспомнил прошлую реальность.
Спустя семь лет после уничтожения Хортовых, я прибился к остаткам разгромленных Бабинчуков из Смоленска. Партизанил в составе небольшого отряда, бегал по лесам и отстреливал имперцев. Надеялся, что Бабинчуки, несмотря на огромные потери, смогут выжить, а потом соберутся с силами и сколотят против самозваных Рюриковичей серьезную коалицию. Но чем дальше, тем меньше было надежд. И в одном из последних боев, когда мы отступали, наш отряд совершил неожиданный маневр, оторвался от преследователей и в районе населенного пункта Гедеоновка выскочил на Старую Смоленскую дорогу, где лоб в лоб столкнулся с колонной имперцев. Выхода не было. Мы приняли очередной бой и даже захватили ценные трофеи, среди которых оказалось два вот таких стеклянных шара.
Тем временем нас догнали преследователи, и отряд, точнее, его жалкие ошметки, под минометным обстрелом ушел в зеленку. А потом нас окружили и Бабинчукам предложили свободный коридор в сторону Польши, но за это они должны были вернуть имперцам все, что добыли в разгромленном конвое. А я тогда как раз оказался рядом с полевым КП нашего командира Мыколы Бабинчука и узнал то, что не должен был знать.