Лучи другого солнца

Глава 1

– Зарина Крылова?

Женщина с очками на плоском носу склонилась над столом. Сборка на ее футболке разгладилась, высвободив эмблему лагеря, – букву «Л» с маленькой «у» в середине.

– Да…

Зара заправила волосы за ухо. Скептический тон этой женщины вселял беспокойство.

Может, все-таки стоило взять документы с собой?

Женщина опять принялась перебирать списки. Темные пряди, выбившиеся из пучка, упали на лоб. Она нетерпеливо отбросила их назад и продолжила сосредоточенно шелестеть страницами. Зарина нервно переступила с ноги на ногу.

– Нашла. Странно, почему их отложили в сторону… – Она посильнее надвинула на нос очки и нырнула в только что найденную папку. – Тут написано, ты не будешь присутствовать на смене по причине болезни.

– Что? – Зарина растерянно уставилась на нее. – Но я совершенно здорова! Я отправила на почту все справки и…

– Да, но… Твоя мама позвонила и сказала, что ты заболела.

– Когда? Она сама привезла меня сюда! – Зара всплеснула руками. Возвращение домой в первый же день смены в ее планы не входило. – Она только что вышла. Такая высокая, в сером пальто, с розовыми волосами и красной помадой. Позвать ее? Я сбегаю! Сейчас, я быстро!

– А, эта? Видела я ее. Она только что подписала все документы. Не надо никуда бежать.

Сотрудница лагеря поспешно выставила руки перед собой, успокаивая Зару. Затем устало вздохнула. Похоже, ей хотелось уже поскорее разделаться с бумагами и чрезмерно активной девчонкой, а затем отправиться смывать литром кофе мешки под глазами.

– Вероятно, со звонком произошла какая-то ошибка. Может, я не расслышала имя или не в ту графу информацию занесла. Столько дел… Еще и эти собрания Меж… – она осеклась, взглянув на Зарину. Та выжидательно барабанила пальцами по ручке чемодана. – Твоя комната 314.

Женщина сняла очки и уставилась на Зару так, будто видела ее впервые и до этого не возилась с ее регистрацией битых полчаса. Она нахмурилась. Светло-серые, почти белые, глаза сузились в две острые щелочки. Зара поежилась от ее пронзительного взгляда и мимоходом отметила, что этот цвет линз ей совсем не идет. Слишком контрастно выглядит на фоне смуглой кожи, даже пугающе.

Брюнетка надела очки обратно и сморщила нос.

– И смени уже эти замызганные армейские башмаки. У нас в «Луче» принято поддерживать чистоту и порядок. Всегда.

Зарина протестующе открыла было рот, но все же промолчала. Надев кроссовки, Зара оставила в обувном шкафчике любимые кожаные ботинки, недавно получившие столь бесславное прозвище, и покатила чемодан к лестнице. Свою комнату она нашла не сразу. Зарине пришлось знатно поплутать по галерее третьего этажа, прежде чем она отыскала табличку «314», прибитую с внешней стороны открытой нараспашку двери.

«Наверное, соседка уже здесь», – подумала Зара.

Однако, войдя внутрь, она обнаружила, что комната пуста. Ни в маленькой прихожей с зеркальным шкафом-купе, ни в спальне с двумя кроватями под стегаными покрывалами не было никаких следов присутствия ее новой соседки.

Что ж… Оно и к лучшему. Можно спокойно разобрать вещи, захватив среднюю полку и кровать у окна.

В лагерях она всегда старалась занять именно это место. У Зарины была особая тяга к подоконникам. Но если нормальные люди обычно использовали их в качестве прикроватного столика, оставляя там вещи, которые вечером было лень нести на место, то Зара любила на них сидеть, лежать, читать, рисовать, спать и порой даже танцевать. В этой комнате подоконник был особенно широким. Зарина решила, что такую роскошь ни в коем случае упускать нельзя.

Она тут же закинула на него рюкзак, а чемодан затащила на кровать. Два звонких лязга бегунка, и вещи посыпались на покрывало, а оттуда – на пол. Зара уже и забыла, что дома набила чемодан до отказа. Закрывать ей его помогал папа. Хорошо, что металл беспрекословно его слушался – молния застегнулась от одного его взгляда, и Заре даже не пришлось садиться на чемодан верхом.

Просто Зара долго не могла решить, какое из трех платьев – а также какой из четырех свитеров и какую из пяти футболок, – ей лучше взять с собой, и в итоге остановилась на том, что все они ей жизненно необходимы. Зная, насколько все обычно плохо с техникой в лагерях, она захватила с собой фен. Ноутбук тоже планировал отправиться с ней в это путешествие, но его пришлось променять на двухнедельный запас сладостей. Все равно смотреть фильмы или зависать в соцсетях у нее здесь времени не будет, это Зара знала наверняка. А вот вкусности наверняка окажутся кстати. Понятное дело, их хранение, употребление и распространение в «Луче», как и в большинстве лагерей, было строго запрещено. Но Зарину, не раз уже имевшую дело с подобной контрабандой, это нисколько не пугало.

Разложив по полкам одежду, Зара принялась мастерски распихивать конфеты по косметичкам и раскладывать мозаикой пачки зефира по второму дну чемодана. И тут в дверь постучали. Зара выругалась, поспешно захлопнула крышку и, натянув на лицо невинную улыбку, крикнула: «Да!»

На пороге появилась миловидная девушка. Ее каштановые с красноватым отливом волосы были заплетены в косу. Светлую рубашку на талии стягивал широкий пояс. Грубые холщовые штаны открывали укороченные сапожки.

Окинув гостью взглядом, Зарина вдруг подумала: встреть она ее на борту какого-нибудь торгового фрегата, вряд ли бы отличила от членов экипажа. Хотя, скорее всего, она и вправду была бы одним из них. Подойдя ближе и разглядев на шее у незнакомки подвеску-якорь, Зара лишь убедилась в этом.

– Привет! К тебе можно?

– Проходи.

Зарина дружелюбно улыбнулась, пропуская Морячку в комнату.

– Соседка еще не приехала?

– Нет. Пока одна. Вот раскладываю вещи. – Зарина махнула рукой в сторону чемодана. – Немного осталось.

– А, ты занята. Ну тогда не буду мешать. – Морячка попятилась к двери. – Как закончишь, забегай в 317-ю.

Она сделала пару шагов назад и, врезавшись в дверной косяк, громко ойкнула.

– Кстати, я не представилась. – Она потерла ушибленное плечо и неловко улыбнулась. – Я Алина.

– А я Зарина. Или просто Зара. – Она протянула Морячке руку с двумя серебряными колечками.

– Приятно познакомиться!

– Спасибо. – Зара кивнула, продолжая трясти руку Морячки. – То есть… Ой! Я хотела сказать… Мне тоже!

– Ничего! Я поняла. – Алина засмеялась. – В общем, это… Приходи!

Шутливо отдав рукой честь, Морячка скрылась за дверью.

О нет… Так опозориться при первой встрече! На такое способна только ты, Зара! Какие там самозаписывающиеся слова? Влипать в нелепые ситуации – вот твой талант!

Зара подхватила чемодан со сладкой контрабандой и спрятала его за кресло в углу комнаты. Как раз вовремя. В прихожей снова послышался стук. Но это не был стук в дверь, просто колесико зацепилось за выступ.

Еще пара стуков.

Чемодан прошуршал по вздувшемуся линолеуму и остановился у тумбочки. Зара бросила любопытный взгляд на его хозяйку. Та уже выпустила из-под шапки рыжее каре. На крючок прыгнула черная куртка оверсайз, и Зара увидела перед собой невысокую худенькую девушку. Та шмыгнула носом и широко улыбнулась, растягивая усеянные веснушками щеки.

– Аделаида.

Не расслышав, Зара вопросительно вздернула бровь.

– И так всегда! – Соседка тяжело вздохнула и принялась развязывать кроссовки. – А ведь отец предлагал нормальное имя. Нет, в честь прабабушки, в честь прабабушки! – Она закатила глаза. – А-де-ла-и-да. Ну так ты меня, конечно, не будешь называть. Адель, Ада, Дела – выбирай любое!

– А тебе как больше нравится?

Зара прижалась к стене, позволяя соседке юркнуть вместе с чемоданом в спальню.

– Вообще больше нравится, когда зовут любовью всей своей жизни. Но если зовут есть, то неважно. Откликаюсь на любое!

– Буду иметь в виду. – Зара усмехнулась. Есть контакт! – Первый раз здесь?

Адель кивнула. Зарина натянула улыбку, скрывая легкое разочарование. Она надеялась поселиться с кем-нибудь из «бывалых», разбирающихся в порядках «Луча», знающих расписание лекций, вечерних мероприятий и ночных обходов наставницы. Последний пункт был наиболее важным, ведь, как Зарина уже прекрасно знала, все самые интересные события обычно происходят после отбоя. Наставница засыпает, просыпается лагерная мафия. Ребята устраиваются поудобнее на полу, достают заначки зефирок и принимаются выкладывать всю свою подноготную едва знакомым людям, чтобы на время смены стать с ними лучшими друзьями, а вернувшись в город… никогда больше не встретиться.

Грустно? Странно? А Зарине нравилось. Она называла это эффектом пассажира. Приезжая в лагерь, ты будто оказываешься в поезде. За окном, как и дома, все так же мелькает дорога жизни, но только здесь ты не следишь за ней. Всю ответственность сбрасываешь на машиниста поезда, облегченно выдыхаешь и какое-то время живешь в крошечном уютном мирке – за дверями купе, в стенах корпуса. И в этом мире для тебя нет никого, кроме соседей-пассажиров. Вы вместе, пока вам по пути. Но стоит поезду доехать до одной из станций, как вы расстанетесь. У каждого ведь свой пункт назначения, и вряд ли кто-то будет менять его из-за мимолетного – пусть даже и весьма приятного – знакомства.

Но это все позже. А пока ты сидишь в купе в окружении ребят-пассажиров и думаешь: «Эти люди больше никогда меня не увидят. Мне можно не бояться того, что они обо мне подумают, что скажут, что сделают потом. Можно вообще не думать об этом пугающем “потом” и жить сейчас. Жить мгновениями! Эмоциями!»

И ты живешь. Дружишь, смеешься, влюбляешься, плачешь. Ты Живешь.

За это я и люблю лагеря.

Зара опустилась на кровать. Внизу что-то скрипнуло. Она удрученно вздохнула.

А вот за это – нет. Мне хоть раз может достаться нормальная кровать, а не рояль с подушкой?!

– Представляешь, приглашение буквально за две недели до смены пришло! – Адель с кряхтением взвалила чемодан на покрывало. – Сказали, что меня заметили на конкурсе чтецов. Я тогда на сцене в обморок свалилась. Сложно было такое не запомнить!

В обморок? О, это нормально для первого проявления дара.

Достав из чемодана ободок с лисьими ушками, Адель кинула его на тумбочку в прихожей. Прикрепленные к нему колокольчики шмякнулись о деревянную поверхность и обиженно зазвенели.

– А я подавала заявки несколько раз, но, похоже, мою способность посчитали стоящей только в этом году. – Зара опустилась на край кровати и взглянула на Адель. Та с усердием складывала футболки в стопку. Рыжие брови были сдвинуты, одну из них рассекал шрам. – Хотя, знаешь, мне самой она все еще кажется бесполезной.

– Почему это? – Адель вовремя подхватила Пизанскую башню из футболок, не дав ей упасть. – Разве ты ее никак не применяешь?

– Применяю, но, по-моему, этого мало. Способность должна приносить пользу. Как мне самой, так и окружающим. А какой прок может быть от умения записывать слова, не касаясь бумаги? Только для экономии времени… Но в масштабах Вселенной это же ничтожно мизерная польза. А от одаренных всегда ведь ждут грандиозных свершений.

Зара состроила недовольную мину, опустив уголки губ и закатив глаза.

– О, так ты быстро пишешь? – Адель поняла ее слова по-своему. – А что пишешь? Стихи, рассказы?

– Да нет, я… Просто пишу.

– А, увлекаешься каллиграфией. Круто! – Адель аж подскочила на месте от восторга. Стопка футболок рухнула на пол, и та принялась их собирать, при этом не переставая улыбаться. – Всегда хотела научиться писать красиво, но с почерком мне не повезло… Я, кстати, стихи пишу. Могу прочитать, хочешь? – Зара неопределенно повела плечом, и Адель, приняв это за знак согласия, загорелась еще больше. – Сейчас только повешу Ди Каприо в шкаф. Смотри, какой очаровашка!

– Ага… – Зарина скользнула взглядом по принту на футболке. С нее смотрел молодой светловолосый парень с очаровательной улыбкой. – А кто это?

– Кто?! – Адель изумленно выпучила глаза. – Ты не знаешь, кто такой Ди Каприо?! Знаменитый актер! Конечно, сейчас он уже старый и не такой симпатичный, но… Правда не знаешь? – Она с гротескным ужасом схватилась за сердце.

– Нет.

Зара неуверенно дернула уголком губ, предчувствуя разнос от преданной фанатки этого хваленого Ди Каприо. Он смутно напоминал ей одного блогера-активиста – Лео Ди Кея, – который часто выступал с речами о глобальном потеплении. «Спасем айсберги, пока они не решили нам отомстить», – красовался слоган у него в шапке профиля. И все же у Ди Кея были синие волосы и фиолетовые глаза, а этот парень выглядел иначе.

– О боги! Это же святая всех святых! Он в молодости же в «Титанике» играл. И в фильме «Волк с Уолл-стрит». А еще в «Великом Гэтсби». Ну? Знаешь?

– Н-нет. – Зара отвела взгляд и поспешила перевести тему. – А у тебя какая способность, если не секрет?

– Мой талант? – Адель отложила вещи в сторону и выудила из чемодана пеструю коробочку. – О, я умею видеть будущее. – Она таинственно пошевелила пальцами в воздухе и бросила Заре колоду метафорических карт. – Вытяни одну.

Зарина недоверчиво покосилась на коробочку, упавшую на кровать, но все же сделала, как попросила Адель. Рубашку карты, которую она вытащила, покрывал узор из темных пятен.

– Это от прокаливания. Переворачивай.

Зара послушно перевернула карту. Глянец блеснул на солнце и открыл лицевую сторону. Оттуда на Зарину смотрела статная женщина в длинном лиловом платье. Темные волосы спадали с открытых плеч и рекой уходили вдаль. Концы вожжей, которые она держала в руках, растворялись в огненных гривах двух скакунов. Кони тянули за собой золотую колесницу.

– О, моя любимая! – Адель заглянула Заре через плечо. – Как правило, эта карта выпадает целеустремленным людям, жаждущим найти себя. Энергичным и оптимистичным, охотно познающим окружающий мир и всегда желающим найти в нем что-то новое.

Покрутив карту в руках, Зара чуть слышно усмехнулась.

– Предвещает заметный скачок вперед. – Адель подняла глаза к потолку, будто где-то там была написана подсказка. – Первый шаг на пути к масштабным свершениям. Возможно, тебе придется взяться за какое-то новое дело, но не переживай, в нем ты обретешь успех. Освободишься от проблем, оставив прошлое позади, и перейдешь на следующий жизненный уровень. Откроешь для себя новый мир!