Отдел потерянных чудес

значит, кто-то собирает их не случайно.

Мирослав внимательно посмотрел на него:

Логично. И что вы будете делать, если обнаружите закономерность?

Тогда посмотрю, кто имел доступ к маршрутам перемещения чудес и архивам сопровождения, – спокойно сказал Геннадий. – Без внутренней информации такое сделать сложно.

Мирослав кивнул, но в его взгляде мелькнула едва заметная напряжённость.

Разумный подход.

Он на секунду задержался, затем добавил:

Если понадобится помощь с архивами, сообщите. У меня есть расширенный доступ.

Обязательно, – ответил Геннадий.

Несколько секунд они молчали. Мирослав словно хотел сказать что-то ещё, но передумал.

Хорошо. Тогда не буду отвлекать.

Он направился к двери, но уже у выхода остановился:

И ещё… будьте осторожны. Иногда в подобных делах появляются… ложные следы.

Учту, – сказал Геннадий.

Дверь закрылась.

Геннадий несколько секунд смотрел на неё, затем тихо выдохнул:

Ложные следы. Интересненько…

Он открыл новый файл и медленно напечатал: "Рабочая версия: исчезновения не случайны. Возможен внутренний участник."

И впервые он поймал себя на мысли, что кто-то в этом отделе задаёт слишком правильные вопросы.

Рабочий день закончился незаметно – как обычно бывает, когда он проходит в компании подозрительных событий, самопишущихся табличек и коллег с чрезмерно продуманными вопросами.

Геннадий выключил монитор, потянулся и встал из-за стола.

Всё, – сказал он сам себе. – На сегодня достаточно мистики. Остаток нервной системы переносим на завтра.

Он сделал два шага к двери.

За спиной тихо скрипнула крышка коробки. Геннадий остановился, не оборачиваясь:

Даже не сомневаюсь, что сейчас будет какое-нибудь уточнение.

На стол мягко спикировал лист бумаги. Он вернулся, поднял его и прочитал: "Проклятие должно находиться рядом с носителем. Уход без объекта невозможен."

Конечно, – вздохнул Геннадий. – Я уже почти поверил, что у меня остался шанс на нормальный вечер.

Он осторожно посмотрел на коробку.

И как ты предлагаешь это реализовать? Мне тебя под мышкой носить?

Крышка тихо щёлкнула, и на боковой стороне коробки проявилась новая надпись: "Режим переноски активирован."

Коробка сложилась сама собой – аккуратно, компактно, превратившись в нечто, очень напоминающее деловой кейс.

Геннадий несколько секунд молча смотрел на это.

Прекрасно. Теперь у меня ещё и чемодан с персональными неприятностями.

Он взял кейс – тот оказался неожиданно лёгким – и направился к выходу.

В коридоре уже почти никого не было. Свет дежурных ламп делал здание особенно тихим, как будто оно тоже устало за день.

Геннадий вышел на улицу, вдохнул холодный вечерний воздух и пробормотал:

Ладно, посмотрим, чем ты меня ещё удивишь.

Кейс едва заметно щёлкнул замком.

И почему-то Геннадий был почти уверен, что проклятие тоже с интересом ждёт продолжения вечера.

Глава 7

Геннадий открыл дверь квартиры, включил свет и остановился на пороге, прислушиваясь к тишине.

Вот и хорошо, – пробормотал он. – Хотя бы дома всё будет нормально.

Кейс в его руке тихо щёлкнул.

Ладно, – вздохнул Геннадий. – Почти нормально.

Он поставил кейс на кухонный стол, снял куртку и направился поставить чайник, когда замок на кейсе снова мягко открылся. Изнутри показался край листка бумаги.

Конечно, – сказал он. – А я уже начал переживать, что вечер сегодня без инструкций.

Листок аккуратно выполз наружу. "Дома носителю рекомендуется: Не игнорировать проявления малых чудес. Не ускорять происходящие события намеренно. Фиксировать необычные совпадения."

Геннадий прочитал, подумал и кивнул:

То есть мне официально разрешили удивляться жизни. Хорошо, попробуем.

Он поставил чайник, открыл холодильник, достал еду и уже собирался спокойно поужинать, когда заметил странность.

Часы на кухонной стене остановились. Не "почти остановились" – именно замерли, будто кто-то нажал паузу.

Геннадий посмотрел на них, потом на свои наручные часы – те продолжали идти.

Ладно… совпадение, – сказал он.

Часы на секунду дёрнулись вперёд сразу на три минуты.

Хорошо, уже не совпадение.

Кейс на столе тихо открылся, и появился ещё один листок: "Малое чудо зафиксировано. Носителю рекомендуется не паниковать."

Я не паникую, – сказал Геннадий. – Я просто начинаю понимать, что спокойная жизнь закончилась вчера.

В этот момент в коридоре послышался едва заметный звук – словно кто-то осторожно прошёл мимо двери. Геннадий замер.

Так, – тихо произнёс он. – А вот это уже не кухонная техника.

Он медленно повернул голову в сторону прихожей.

Свет там не включался, но на секунду ему показалось, что у стены мелькнула тень – слишком узкая, чтобы принадлежать обычному человеку.

Кейс едва слышно щёлкнул. Из него выпала короткая записка: "Фаза домашнего наблюдения началась."

Геннадий вздохнул:

Прекрасно. Значит, теперь ещё и соседи… необычные.

Кейс еще раз резко щёлкнул.

Геннадий, который как раз собирался сесть за стол, вздрогнул и обернулся:

Только не говори, что у нас вечерняя программа.

Из кейса почти выстрелил лист бумаги. "СРОЧНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. Следующее чудо: совпадение маршрутов. Объект: автобус №214. До утраты: 9 минут."

Прекрасно, – сказал Геннадий. – Я ещё даже чай не налил.

Новая строка проявилась почти сразу: "Задача носителя: обеспечить задержку транспорта на 2–3 минуты. Допустимые методы: любые не нарушающие реальность критически."

"Не нарушающие критически" – звучит очень обнадёживающе.

Он схватил куртку, кейс, выскочил из квартиры и через минуту уже бежал по улице, одновременно пытаясь вспомнить, где вообще проходит маршрут 214.

Кейс тихо пискнул. "Направление указано." На его поверхности загорелась маленькая стрелка.

Отлично. Теперь у меня ещё и навигатор с характером.

Он свернул за угол, пересёк двор почти бегом и увидел остановку – автобус уже подъезжал.

Ну конечно. Без драматического тайминга никак.

Геннадий ускорился, подбежал к переходу, но светофор как назло горел красным.

Он посмотрел на автобус – тот замедлялся, высаживал людей… и уже готовился закрывать двери.

Так, – пробормотал Геннадий. – "Любые методы, не нарушающие критически".

Он рванул к остановке и, подбегая, громко сказал:

Подождите! Подождите, пожалуйста!

Двери почти закрылись – и вдруг застряли на секунду, будто что-то мешало механизму. Водитель нахмурился, снова нажал кнопку – двери закрылись наполовину и снова остановились.

Геннадий успел вскочить внутрь, тяжело дыша:

Спасибо… техника сегодня… очень понимающая.

Водитель что-то недовольно пробормотал и снова попытался закрыть двери – теперь они закрылись окончательно, но задержка уже составила почти две минуты.

В салон одновременно вошли ещё два человека, которые бежали с другой стороны улицы и явно не успели бы, если бы двери закрылись сразу.

Они столкнулись плечами, одновременно извинились – и вдруг замолчали, удивлённо посмотрев друг на друга.

Мы… кажется, знакомы? – сказала девушка.

Я тоже хотел это спросить, – ответил мужчина.

Геннадий стоял рядом, делая вид, что рассматривает схему маршрутов, и тихо прошептал:

Пожалуйста, скажите, что это оно.

Кейс мягко щёлкнул.

Из него выдвинулась узкая полоска бумаги: "Чудо стабилизировано. Совпадение произошло."

Геннадий выдохнул:

Ну всё, теперь я официально человек, который задерживает автобусы ради судьбы.

Он посмотрел на людей, которые уже оживлённо разговаривали, и тихо добавил:

Надеюсь, вы хотя бы поженитесь. Иначе я зря бегал.

Геннадий вернулся домой почти героем.

Не тем, о котором пишут в новостях. Тем, который тяжело дышит на кухне и говорит холодильнику:

Я сегодня спас судьбу. Имею право на нормальный ужин.

Кейс лежал на столе тихо. Подозрительно тихо.

Вот так бы всегда, – пробормотал Геннадий, насыпая макароны. – Без срочных уведомлений, без стрелок, без “до утраты 3 минуты”.

Он сел. Поднёс вилку ко рту. В квартире стало… слишком тихо. Не обычная тишина, а та в которой как будто звук чуть-чуть приглушён, будто стены слушают.

Геннадий медленно опустил вилку. В гостиной, прямо у стены, воздух начал дрожать.

Тот самый узкий проход. Но теперь – шире. И темнее. Свет внутри был не мягким складским, а глубоким, почти ночным. И оттуда тянуло холодом.