Убийство в ритуальном зале

© Волковский А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

– Ваш гильдейский знак, пожалуйста!

Скай выложил медальон на любезно подставленную золотую тарелочку и активировал, выбитые знаки засветились фиолетовым. Но собеседника это не удовлетворило. Он строго глянул на молодого волшебника и постучал по краю тарелочки ухоженным пальцем:

– В центр, пожалуйста. Гербом вниз.

«Пожалуйста» в исполнении завзятого бюрократа звучало не просьбой и даже не приказом, а каким-то новым синонимом слова «болван». Скаю очень захотелось ответить что-нибудь столь же невежливое, но ситуация не располагала. Он послушно перевернул знак и передвинул на серединку тарелки, где только теперь заметил зеркальное отражение герба. Медальон тут же приклеился, будто магнитный камень к железу. Фиолетовое свечение сменилось пронзительно-синим. Служащий гильдейской казны удовлетворенно кивнул и что-то записал в толстенный журнал.

– Пересчитайте и распишитесь вот здесь, пожалуйста, – через стол перекочевали журнал, самопишущее перо и тихонько звякнувший мешочек.

Считать монеты не хотелось, тем более что об этих деньгах, одолженных в далеком Лареже студентам, волшебник уже и думать забыл[1]. Вернуть их обещали через пару лет, когда должники окончат учебу и мало-мальски встанут на ноги. Однако же Ниар, видимо, слишком уж тяготился долгом, даже комиссию гильдейскому казначейству не пожалел.

Скай хотел уже сунуть мешочек в карман и убраться поскорее восвояси, однако под суровым взглядом служащего руки сами развязали горловину и принялись выкладывать монетки ровными столбиками.

– Да, все на месте, – кивнул наконец Скай и расписался в книге.

– Еще вам послание, – служащий протянул запечатанный конверт и очередной гроссбух. – Распишитесь здесь, пожалуйста.

Волшебник расписался, неискренне поблагодарил и вышел.

Читать письмо в коридоре Гильдии было неудобно. К тому же после общения с канцелярской машиной нестерпимо хотелось есть, почти как после сложной магии. Скай убрал конверт в саквояж и отправился на поиски таверны.

Казалось бы, что может быть проще – вокруг столичной Гильдии Волшебников и примыкающей к ней Академии Волшебства располагалось два десятка заведений на любой вкус. Однако же время для визита в казначейство волшебник выбрал не самое удачное: как раз началась обеденная перемена. Полчища голодных студентов-волшебников заполонили все более-менее пристойные забегаловки, оставив Скаю на выбор только два заведения с самыми высокими ценами. В одном – «Котле волшебника» – обычно обедали почтенные преподаватели и гильдейские служащие среднего ранга. До второго же – «Золотого Герба» – снисходили Глава Совета, ректор Академии и главный библиотекарь Гильдии – почтеннейший господин Арли. Скай теоретически мог себе разок позволить и второе заведение, раз уж обстоятельства все равно вынуждают… но счел, что без дополнительной встречи с дядюшкой как-нибудь обойдется. Отношения с ним после успешной защиты трактата и совместной поездки в Приют Почтеннейших наладились настолько, что дядя Арли даже убедил племянника с друзьями пожить в особняке в Верхнем городе. Но Скай все равно испытывал в его присутствии легкую напряженность. Казалось, даже когда почтенный родственник молчал, вся его фигура безмолвно вопрошала: «Когда же ты собираешься приступить к очередному научному труду, милый племянник?» Отвечать Скай не хотел. Еще недавно честным ответом было бы никогда, однако в последнее время жизнь отучила молодого волшебника от слишком поспешных заявлений. Но самым неприятным было даже не это, а то, что позорная мыслишка о науке порой посещала уже и самого Ская.

Бессрочный отпуск, в который его отправил глава Тайной службы после слишком громкого дела и получения королевской награды, затягивался. К обычной работе вернуться не получилось. Как-то так вышло, что, хотя на торжественной церемонии вручения королевских наград присутствовали только знать да представители Гильдии, знал об этом весь немаленький город. Дошло до того, что Ская стали узнавать на улицах. Потенциальных заказчиков волшебник теперь интересовал только как источник информации об ужасном таинственном заговоре на далеком южном побережье. Распространяться о тех событиях Скай не мог, бессовестно привирать – не имел привычки, а отшучиваться, как Пит, не умел. Поэтому уворачивался от расспросов со всей возможной вежливостью, но знакомые все равно обижались, а малознакомые считали его унылым высокомерным занудой. Обычные же мелкие заказы прекратились вовсе: кто ж попросит признанного героя зарядить поистрепавшийся Мухогон или прогнать шуршуна из кладовки? Героям такое явно не по статусу.

В деньгах Скай, по счастью, пока не нуждался, но скучал уже почти отчаянно. Еще с месяц такой жизни – и дело может дойти пусть не до трактата, но хотя бы до статейки об особенностях передвижения крупных водных духов в воздушной среде или еще каких сделанных в поездке на юг наблюдениях… В Гильдии-то наверняка найдутся те замечательные слушатели, которых эти истории действительно заинтересуют гораздо больше, чем какие-то глупые люди с их скучными заговорами… Мудрый дядюшка тоже отлично это понимал, и от этого понимания становилось совсем уж тошно. Скай чувствовал, как его загоняют в угол, но сдаваться пока не собирался.

Волшебник свернул к «Котлу». Заняв маленький столик в уголке, Скай пристально изучил меню, заказал веррийский суп с копченостями, рыбу, жаренную в тесте, сырную нарезку и медово-малиновый отвар. Потом добавил к заказу три больших пирожных и попросил упаковать их с собой. Пирожные вкуснее всего в хорошей компании, а компания сегодня осталась дома.

Когда подавальщик удалился, Скай наконец достал из саквояжа конверт. Он готов был поставить весь мешочек монет на то, что в письме от Ниара нет ничего, кроме формальной вежливости. И если бы поставил – проиграл бы.

«Господин Скай!

С благодарностью возвращаю Вам одолженные на мое лечение деньги. Прошу прощения, что не сделал этого раньше – вступление в наследство оказалось делом неожиданно долгим.

Однако же теперь я не стеснен в средствах и хотел бы предложить Вам работу. Требуется расследовать одно загадочное дело, на которое нам с Линтом не хватает времени и, возможно, компетенции. Хотелось бы заручиться поддержкой опытного специалиста. Дорожные расходы, если Вы согласитесь присоединиться к нам, я оплачу. Вознаграждение обсудим при личной встрече.

Скай перечитал письмо трижды. Вот он – нежданный подарок судьбы! Шанс спастись от неизбежного погружения в пыльные академические недра. Да пусть даже у Ниара с Линтом появилась идея составить полную карту ларежской канализации – Скай согласится с превеликой радостью. Хотя вряд ли молодой Стезиус нашел бы подобное дельце «загадочным». Ниар, невзирая на возраст и дурную наследственность, – парень довольно здравомыслящий, так что был немалый шанс на нечто по-настоящему интересное.

С трудом дождавшись заказанную еду, волшебник проглотил все, выпил залпом горячий отвар и поспешил домой, крепко сжимая саквояж с драгоценным письмом.

Ника новость совсем не обрадовала, хотя ему было приятно видеть Ская таким воодушевленным. Пит хоть не выказывал все это время явной скуки, нескрываемо обрадовался поездке: видимо, тоже уже устал от отпуска. Но снова куда-то ехать, трястись в экипаже, ночевать на дурно пахнущих тюфяках постоялых дворов? Снова забираться в какие-нибудь темные катакомбы или сырые подвалы? Снова бояться за друзей? Снова скрывать от них ту часть себя, о которой так легко не думать в уютном городском особняке? Ника покой большого дома господина Арли более чем устраивал. Здесь было так умиротворяюще тихо. Пахло книгами и травами. Скай и господин Арли по очереди учили Ника разным полезным штукам. Даже ночные кошмары после возвращения с юга совершенно прошли. Ник понимал, что вечно гостить у господина Арли не получится, но надеялся задержаться тут подольше. Ну и к тому же Нику очень, очень не нравился Ниар Стезиус. Не нравился настолько, что, когда господин Арли, услышав о планах племянника, предложил Нику остаться пока в Аэррии – мол, он как раз затевает генеральную уборку в домашней библиотеке и нуждается в помощнике, – травник без раздумий отказался. Нельзя было оставить Ская без присмотра там, куда зовет его этот подозрительный тип.

Вещи для поездки в Лареж и упаковывать не пришлось: Скай внезапно обнаружил, что, поселившись в гостевых покоях дядюшкиного особняка, не достал из дорожных сумок почти ничего. Только развесил в шкафу все приличные костюмы, чтобы не мялись. Словно на самом деле все время ждал возможности отправиться в путь. Наверное, успел уже привыкнуть к путешествиям за год работы на господина Марка.

Да и гостевые комнаты как будто намекали, что в этом доме молодой волшебник теперь уже просто в гостях. Собственную комнату с удобной, но коротковатой уже кроватью, полным шкафом учебников и не один раз прочитанных книг Скай торжественно передал новому дядюшкиному подопечному, Норину. И даже самолично показал преемнику ровно половину комнатных тайников. Остальные пускай ищет сам, на то они и тайники. Интересно, успеет ли мальчишка с этим управиться до начала занятий в Академии?

В гостевой тайников не было, поэтому книга «Полное собрание гравюр Суота Ленивого», купленная еще весной для Кэссии, да так в суете и не отправленная, скучно лежала на пустой полке. Скай аккуратно завернул книгу в бумагу и сунул в сумку. Вот теперь сможет вручить подарок лично.

После возвращения из Гарт-де-Монта[2] молодой волшебник обменялся с Кэссией парой писем, а потом переписка заглохла. Девушка Скаю нравилась. Даже очень. Но что он, вечно куда-то спешащий волшебник с опасной, да к тому же секретной работой, мог бы предложить утонченной красавице? Свое регулярное отсутствие и постоянные недоговорки? А возможно – и угрозы от врагов, которых на такой работе волшебник рано или поздно непременно наживет? Сомнительное предложение. Леди Кэссия определенно заслуживает лучшего. А значит, дальше ни к чему не обязывающего приятельства отношения зайти не должны. Но ведь приятели могут радовать друг друга подарками. А книжка непременно должна Кэссии понравиться. Скай и сам подозревал, что просто выдумывает повод увидеться с прекрасной леди, но, с другой стороны, почему бы и не увидеться? Можно ведь тихонько, про себя восхищаться девушкой, даже если она «просто приятель»? Или все-таки нельзя? Скай вздохнул и решил, что, если Кэссии будет неприятно его внимание, она сама наверняка даст ему знать.

Путь к Ларежу выдался на удивление спокойным. Как и положено королевскому тракту, дорога оказалась ровной, сухой и очищенной от зловредной нечисти. Погода стояла в меру теплая и солнечная. Духи в кустах шебуршали сплошь милые и безобидные. На почтовых станциях ждали вполне сносная еда, выносливые сменные лошадки и достаточно удобные постели для ночлега. На привалах путников не беспокоили ни ожившие покойники, ни злые духи, ни даже комары, от которых Скай предусмотрительно запасся амулетом. Собственно, так и должно происходить путешествие благопристойного волшебника из столицы официальной в столицу культурную. Однако Ник смотрел в окно экипажа с таким мрачным выражением, что вскоре его настроение стало передаваться и Скаю. Уже привыкший к богатой на приключения жизни волшебник тоже начал подозревать благостное затишье. Казалось, что, если неприятности все не появляются, значит, они просто очень хорошо спрятались. А если неприятности хорошо прячутся, значит, они ну очень велики и опасны. Пит над настороженностью друзей только посмеивался. По мнению многоопытного кучера, любую опасность следовало встречать хорошо отдохнувшим. Скай против этой истины не возражал, но мрачные предчувствия все усиливались после каждого слишком уж спокойного привала, и к знакомой почтовой станции, где поздней осенью прошлого года они гоняли не в меру прыткого мертвеца, волшебник подъезжал в сквернейшем настроении.

Чем дальше друзья были от столицы, тем сильнее Нику хотелось вернуться. Лареж не вызывал у травника никаких приятных воспоминаний, скорее уж неприятные. И одной из самых главных причин неприязни к зимней столице было, конечно, семейство Стезиус: и старый сумасшедший убийца, и его наследник, по глубокому убеждению Ника, тоже не слишком-то нормальный. И зачем только Скай согласился принять его предложение?

Впрочем, глупый вопрос. Во-первых, волшебника попросили помочь, а во-вторых, посулили ему кое-что интересное. Ник отлично видел, что Скай давно уже начал тяготиться затянувшимся отпуском и маялся от скуки. Оставалось лишь убеждать себя, что для того сам Ник и едет с другом, чтоб уберечь его от слишком уж опрометчивых способов развеяться в подозрительной компании.

Станция встречала гостей новенькими, сложенными из толстых строганых дубовых досок воротами. На воротах красовалось два десятка кривоватых защитных знаков, нарисованных мелом, краской и травяным соком. Волшебник сразу насторожился, изготовившись накладывать Особый взгляд и высматривать, кто же тут опять нарушает покой почтмейстера и его домочадцев. Створки ворот были, впрочем, не заперты, а лишь притворены. Со двора раздавались бодрое тюканье топора и заливистый собачий лай. Солнце клонилось к закату, но светило еще достаточно ярко. Пахло печным дымом и готовящейся едой. Не похоже, что обитатели станции так уж напуганы неведомой нечистью.

Пит спрыгнул с козел и только подошел к воротам, как створка сама распахнулась ему навстречу. Под ноги кучеру выкатился почти совершенно круглый рыжий щенок и с дружелюбным лаем заскакал вокруг. Вышедший следом сынишка почтмейстера Ганька[3] за полгода немного подрос, а в остальном не изменился совершенно. Такой же мелкий, бойкий и взъерошенный. Волшебника и его спутников он тотчас же узнал, и неумытая физиономия озарилась счастливейшей улыбкой. Мальчишка обернулся во двор и во все горло возвестил:

– Господин волшебник Скай приехал!

После этого он кинулся к экипажу и сам распахнул перед волшебником дверцу. Ник, только-только успевший выбраться с другой стороны, картинно вздохнул. Не то чтобы традиционная обязанность помощника волшебника была для него так уж важна… Но возможность в очередной раз поддразнить Ская нарочито вежливым на публике обхождением и раздражающим обращением «ваше мажество» была упущена. Скай, впрочем, был уверен, что и кучер, и помощник найдут еще не одну такую возможность. В глубине души волшебник даже обрадовался, что Ник включился в привычную игру. Значит, тягостное настроение, преследовавшее помощника всю дорогу, хоть ненадолго отступило.

Скай выбрался из повозки. Ник тут же вытащил его саквояж и объемистую дорожную сумку.

– Здравствуйте! Как доехали, уважаемые? – Ганька старательно подражал кому-то из старших. – В Лареж едете?

– В Лареж, – подтвердил Скай. – А у вас тут как? Все спокойно?

Ганька проследил за взглядом волшебника до знаков на воротах и слегка смутился.

– Да это я так, тренируюсь. Вдруг опять кто из леса пожалует? Вон нечисти всякой сколько! Да и охотников, которые того мертвяка ограбили, говорят, за это повесили. А ну как они теперь тоже решат не упокоиться?

– А сюда им зачем приходить? – поинтересовался Ник.

Конечно, помощник волшебника отлично знал, что казненные преступники после смерти встать не смогут, об этом при исполнении приговора всегда заботится специально нанятый волшебник. А если городок маленький и волшебника под рукой не нашлось, то мертвецу без лишних церемоний оттяпают голову перед погребением – это тоже гарантирует, что никуда преступное тело больше не пойдет. Но Ганьке-то об этом пока невдомек.

– Так а куда ж им еще идти? Это же я про них вспомнил и вам рассказал. А дядька Дон стрелы узнал. Если б не мы, кто б их заподозрил? Я их, конечно, не боюсь. Но подстраховаться ведь надо. А то придут, лошадей опять перепугают, – мальчишка развел руками. Мол, и не страшно ни капельки, а только о хозяйстве забочусь.

Словно в подтверждение заботы о хозяйстве, он подхватил на руки рыжего щенка и продемонстрировал гостям:

– А еще мы сторожевую собаку завели, вот!

Сторожевой пес яростно мотал тонким хвостиком и тянулся облизать хозяину лицо. Скай протянул руку и погладил охранника по мягким ушам. На душе стало легко и спокойно. Даже Ник улыбнулся.

Усатый почмейстер Ская тоже узнал и обрадовался как родному. Видимо, избавление от ходячего мертвеца и устроенный прямо во дворе станции ритуал для спасения перепуганных почтовых лошадок почтенного служащего весьма впечатлили. Как и то, что плату за свою работу волшебник тогда взял совершенно символическую, посочувствовав потерявшему лучшего коня почмейстеру. Ну и от проклятой шкатулки избавил совершенно бесплатно. Так что дорогого гостя тут же проводили в лучшую комнату, а на кухне шумно засуетились. Аппетит волшебника здесь тоже запомнили хорошо.

За проклятую шкатулку Скаю в глубине души было перед почтмейстером неловко. Вещица была не проклятой, просто содержала необычное волшебство. И самому волшебнику очень даже пригодилась – и по прямому назначению, и как улика против очень нехороших людей. Впрочем, на почтовой станции от нее в любом случае пользы не было. Лежала бы себе на полке, пугала Ганьку да портила охранные амулеты. Впрочем, рассказывать о деле, в котором заклятая коробочка оказалась важной деталью, было все равно нельзя, потому как дело то оказалось напрочь секретным.

Вечер прошел за неспешными разговорами и отменным жарким с грибами, которое сменилось пастушьим пирогом, ягодной запеканкой, медовыми коржиками и ватрушками с грушевым повидлом. Собственных новостей на станции было негусто, жизнь текла размеренно. Пожаловались на выходки юного волшебника Ганьки, но без злости, а с некоторой даже гордостью. Все-таки собственный волшебник растет, настоящий, хоть и испоганил новые ворота своими каракулями. Затем путникам поведали множество сплетен, как Ларежских, так и столичных, и с пристрастием выспросили, что из столичных новостей правда, а что нет. Скай к сплетням любви не питал, но парочка занимательных историй нашлась и у него. Обитатели станции с изумлением внимали описаниям королевского сада, приграничных гор и страшенного рыбозмея. Спать разошлись поздно, зато в прекрасном настроении.

С утра хорошее настроение никуда не делось, несмотря на то, что проснулся Скай с первыми солнечными лучами. Волшебник оставил Ника досыпать, тихонько вышел на засыпанный мелкими камешками двор и долго наглаживал пушистого охранника. Вскоре по камешкам прошуршали тихие шаги. Пит всегда просыпался рано.

– Что, ваше мажество, не спится?

– Не спится, – кивнул Скай, проигнорировав «мажество». – Что любопытного узнал?

Вчера кучер, как и полагается по статусу, ужинал со слугами. А там, как уже знал Скай, разговоры порой бывали гораздо интереснее, чем за господским столом. Волшебник с товарищами еще не приступили ни к какой работе, но обычай обмениваться новостями соблюдали даже на отдыхе.

– Самое любопытное, пожалуй, это появившийся в Лареже шаамский жрец. Ну или некто, кто себя за него выдает. Тебе про него рассказали?

Скай кивнул. Что-то про новое увлечение ларежской знати дикарским волшебством он вчера слыхал, но значения не придал. Мода на гороскопы, гадания и подозрительные заморские зелья, чаще всего столь же безобидные, сколь и бесполезные, в высших кругах обеих столиц возникала регулярно. Гильдия Волшебников давно устала бороться с этим поветрием и лишь отслеживала, чтобы шарлатаны не слишком наглели, а среди модных панацей не появлялось настоящей отравы.

– Этот, говорят, носит в рукавах прирученных духов, которые показывают чудеса, исцеляют от головной боли и могут поведать будущее.

– Духов шаамы и правда приручают, – подтвердил Скай. – А на остальное стоило бы посмотреть самим, когда выдастся свободное время. Но, скорее всего, этот жрец даже не шаам, а наш местный ловкач. И вместо духов у него какие-нибудь хитрые конструкции. Ловкость рук и никакого мошенничества.

– А головная боль?

– А головная боль, – вздохнул Скай, – это такая хитрая болезнь, у которой может быть с полсотни разных причин. От одних помогает магия, от других – зелья, от третьих – нюхательные соли, от четвертых – не помогает пока что вообще ничего. Но, как показывает многолетний опыт нашей Гильдии, у богатых аристократок головы частенько болят от банальнейшей скуки. И проходят, соответственно, от любого волшебно выглядящего действа. Чем загадочнее и иноземнее, тем лучше помогает.

Уезжать с гостеприимной станции не хотелось, но дела не ждали. После долгого обильного завтрака волшебник с друзьями неспешно погрузились в экипаж и отбыли в сторону Ларежа.

Глава 2

Ларежские пригороды встретили путников буйной зеленью садов и огородов. Раньше Скай бывал в Лареже только зимой, в разгар курортного сезона в здешних горах, поэтому привык видеть город в черно-серо-белых тонах и строгих линиях башен, мостов и ледяных скульптур. Зелено-цветущий Лареж был совершенно непривычным. Сидящий рядом Ник с любопытством созерцал ветки с желтыми ранними и розовеющими поздними яблоками. Сады вдоль Королевского тракта были хороши – никаких тебе засохших веток, скрюченных деревьев и разваливающихся лачуг. За порядком вдоль «парадной» дороги присматривал особый городской комитет, нещадно штрафовавший жителей по любому поводу. Заборы своевременно подновлялись, пустырьки засаживались пестрыми цветочками. Даже обычные придорожные кусты были превращены умелыми ножницами садовников в причудливые спирали, ровные конусы или, на худой конец, аккуратные шарики. Чем ближе к городским воротам, тем замысловатее становились формы. В некоторых кронах придирчивый глаз волшебника разглядел не только проволочные опоры, но и тонкие нити магической силы, поддерживающие конструкцию. Древесные корабли, звери и чудища потрясали воображение, но Скаю совершенно не нравились. Ник тоже смотрел на них без малейшей симпатии. Скай подумал, что наверняка Лешему в нем такое издевательство над природой казалось ужасным.

Попетляв по извилистым улочкам Нового города, экипаж миновал сурового вида ворота с бдительными стражниками и въехал в Старый. Пит, не спрашивая, свернул в сторону главной площади и вскоре остановил лошадку у дверей гостиницы «Снежный Змей». По старинной традиции, волшебники останавливались в Лареже именно в этом заведении. Скай вздохнул, вспомнив маленькие комнатки, аскетичную обстановку и незабываемый вид из окна на стену ратуши. Когда настроение у волшебника было хорошее, маленькие комнатки древней гостиницы казались ему скорее уютными. Но хорошее настроение потерялось еще где-то на подъезде к Новому городу.

Однако к кухне «Снежного Змея» придраться было невозможно даже в самом скверном расположении духа: таланты здешних поваров полностью компенсировали все неудобства старого здания. После запеченной под сыром с пряностями говяжьей отбивной, мясного салата по-лиссейски и здоровенного сливового пирога волшебник наконец-то почувствовал себя хоть немного готовым к работе. В конце концов, это неприятности должны нервничать, когда к ним пожаловали такие серьезные гости.

После короткого совета за кувшинчиком взвара решено было загнать экипаж в конюшню и до заказчика дойти пешком, не привлекая лишнего внимания. Мало ли что за дело приготовил им Ниар. Скорее всего, что-то пустяковое, но вдруг у семейства Стезиус обнаружилась еще какая-нибудь ужасающая тайна? По этой же причине Скай решил явиться к заказчику без предупреждения. В конце концов, это аристократы обязаны посылать друг другу визитные карточки и всячески блюсти этикет. Волшебник же может заявиться, когда ему будет удобно. Тем более к без пяти минут коллеге по Гильдии.

Ника очень настораживало и то, что обратным адресом на письме Ниара значился особняк Стезиусов, а вовсе не студенческое общежитие. Прошлой зимой студент совершенно не выказывал желания возвращаться в родительский дом. Даже после гибели Стезиуса-старшего, оказавшегося не только плохим отцом и отвратительным мужем, но к тому же и сумасшедшим убийцей, Ниар хоть и согласился встретиться с матерью, но мириться с ней явно не собирался. Дальнейшего развития истории Ник не застал, да и не особо хотел – его больше тогда занимала предстоящая поездка к Даракийской границе. И вот теперь, в пути по узким улочкам до старинного квартала волшебников, к общему беспокойству добавилась еще и эта небольшая деталь. Неужели яблочко передумало откатываться как можно дальше от ядовитой яблоньки?

Уютный особнячок за витой кованой оградой с виду почти не изменился. Те же белые колонны и резные балкончики, тот же изящный молоточек на столбике ворот. Только покрылись нарядной зеленью ветки кустов вокруг подъездной дорожки. Кусты, к счастью, избежали модной стрижки и радовали глаз естественным беспорядком. На стук молоточка ворота открылись, повинуясь несложному волшебству. Скай вздохнул и пошел к дому, стараясь не слишком заметно коситься по сторонам. В прошлый визит обиталище Нокса Стезиуса он особо не рассматривал – только удивился жутковатому несоответствию нарядной благопристойности дома и чудовищной натуры его хозяина. Ну а потом оглядываться было некогда – пришлось бегать, вышибать зачарованные двери, лечить раненого Ника и гнаться по ночным дорогам за убегающим злодеем… Сейчас дом выглядел вроде бы так же, но в нем словно прибавилось волшебной силы. Конечно, волшебством дом гильдейского библиотекаря был пронизан и раньше, как и любой другой дом на этой улице. Магические фонарики, колокольчики, охранные чары от нечисти, садовых вредителей и прочих незваных гостей – всего этого в домах волшебников имелось в достатке. И любой другой волшебник исходящую от всего этого великолепия силу чувствовал даже с улицы. Но от особняка Стезиусов ощущения были на порядок сильнее и словно бы насыщеннее, сложнее, как аромат веррийского соуса на двадцати травах.