«Три кашалота». Архив сумасшедших. Детектив-фэнтези. Книга 67

VII

Генерал Коржиков, среднего роста и очень плечистый, с выдающимся подбородком и низко покрывающими лоб темно-рыжими жесткими волосами, тоже глядел в окно и хищно взирал на каждую мелькающую вблизи и вдали деталь. При этом, со стороны могло показаться, что одновременно как будто к чему-то принюхиваясь. День был солнечным, открытым ему навстречу, как вся география явного и скрытого бытия, как старая карта Союза, висевшая на стене у его стола. Широкие ноздри его крупного носа посреди близко поставленных круглых глаз с игловатыми ресницами чуть дрогнули. Ему вдруг померещилось, что внизу, на площади главного чекиста Дзержинского все стало, как прежде: машины объезжали большой круг посередине площади с островком десятиметрового «железного Феликса», словно совершая круги почета, и двигались дальше, одни, скрываясь из виду под подоконником, другие, заворачивая в сторону Большого театра, где перед его мысленным взором всегда вставали не страсти лебединого озера, а квадрига Аполлона, где один из коней смотрел в сторону архивного ведомства, где он, Петр Карлович Коржиков, однажды раскрыл важное дело, сулившее ему стать генералом. Изучая дело свидетеля Ореста – с другим именем Аристарха – Дьякова, обследовавшего подземный участок старого капища, на котором ныне вырос дачный поселок, он случайно увидел, как из глубокой норы человек нес мешок. Он думал, что забрел на территорию какого-то погреба. Но из прохудившегося мешка вдруг бесшумно, в слой толстой пыли, выпал тяжелый блестящий предмет. Им оказался золотой самородок, который позже был идентифицирован с золотом, найденным у подследственного подпольного миллионера по делу «золотых текстильщиков» Шатурмана-Торфянского. Он, тогда еще полковник, Коржиков занимался делом Ореста Михайловича Дьякова, который в свое время, эвакуируя на четырех подводах архив «Мосзолота» из осажденной Москвы, попал в зону танкового поединка и на время схоронил архив в подвале, как ему показалось, развалинах старинной деревянной церкви с глубоким кирпичным фундаментом, но которая после войны так и не была обнаружена. Отбыв небольшой срок в лагерях, поскольку храбро воевал и брал Берлин, Дьяков пустился на поиски этого архива, и оказался в одной из нор золотого схрона Шатурмана-Торфянского. О том, чему он был свидетелем, он написал в своем дневнике, который оказался в руках следствия, когда после обнародования «розуэльского дела» о разбившемся в Штатах внеземном летательном аппарате, Дьяков стал утверждать, что на месте схрона архива он видел такую же летающую тарелку. Золотой слиток, который унес с собой Дьяков, он подбросил в милицейский участок, и после установления факта принадлежности золота к одной партии, обнаруженной у фигуранта Шатурмана-Торфянского, нельзя было доказать, что найденный золотой слиток – его. Участвуя в следственном деле, он, полковник Коржиков, встретился с Дьяковым, и тот указал, откуда унес сокровище и что знает о его кладе. В схроне оставалось еще с полмешка золота на пять пудов, а куда делось остальное, никто не знал. Шатурмана-Торфянского расстреляли. А полковник Коржиков, стал генералом. В то время он ощущал себя божеством, не хуже Аполлона. И еще долго перед глазами стояла четверка лошадей с четырьмя подводами, уносящая в небытие архив золотых ненайденных кладов… Он прикрывал проступки Дьякова, когда тот попадал в перипетии, надеясь, что Орест, все же, вспомнит, куда подевался архив. Но потом Дьяков, давно уже признанный душевнобольным, вдруг прекратил свои поиски, и мечту найти золотой архив пришлось навсегда похоронить. К тому же, жизнь завертела в вихре новых забот, родилась красавица дочь, становящаяся с годами все более своенравной, и многое стало казаться зыбким и временным, неустойчивым и сомнительным, недоказанным и абсурдным. Как условное дело по тому же скульптору Петру Карловичу Клодту, который мог вовсе и не ваять знаменитую квадригу, а только сделать ее бумажный макет, невесть каким образом попавший в архив «Мосзолота» и пропавший вместе с ним невесть куда. «Ничего! Это мертвая бумага, похерилась – туда ей и дорога!..» – отвечали в руководстве архива. «Сумасшедший дом! Вас бы, таких, самих выбросить в хлам, как покойников!» –думал Коржиков, выйдя из себя до крайности, чуть сам не слег, будто содрали кожу с живого. Хотя в сознании устойчиво закрепилось убеждение, что гениталии коней и впрямь могли быть сделаны из чистого золота, что и доказывало пребывание бумажного макета в архиве «Мосзолота».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.