Скуф. Маг на отдыхе 4

Глава 1

Сингапур

1831 Год

– Отпустите меня! – кричала девушка. – Отпустите, пожалуйста!

– Хватит мяукать, косоглазая сука, – лишь рассмеялся в ответ мужчина. – Хочешь что-то сказать, говори по-английски. Ничего ведь непонятно!

– А вкусно! – сказал второй, выпив устрицу. – И говорят, полезно для потенции, – и снова взрыв хохота.

– Вот сейчас как раз и проверим!

– Можете не платить! – продолжала умолять девушка. – Только отпустите!

– Заткнись, я сказал!

– Пожалуйста!

– Скрути-ка ей руку, а? Да побольней. Ну не понимает косоглазая по-хорошему, ну вот что с ней теперь делать?

За десять с лишним лет под протекторатом британской короны город изменился до неузнаваемости. Как и раньше, его сердцем был порт, однако теперь он разросся до каких-то неадекватных размеров.

Сингапур и ранее был местом, где встречались индийские и китайские торговцы, что само по себе интересно и прибыльно, ну а теперь воистину стал главным торговым узлом Юго-Восточной Азии. Дельцы, инвесторы, одарённые искатели приключений, пираты, да и просто отчаявшиеся люди в поисках шанса на новую жизнь – все потянулись сюда.

В городе начали возводиться каменные здания, в том числе и укреплённый английский форт. Из-за резко выросшего населения застройка стала сильно плотнее, и каждый клочок пространства теперь ценился на вес золота. Пристройки, надстройки и пристройки к надстройкам – трущобы не заставили себя ждать.

Сам порт постепенно разросся в эдакий город в городе, и уже даже подросло первое поколение ребятишек, которые никогда его не покидали. Жили на воде, работали на воде и кормились тоже на воде. Работали преимущественно грузчиками или ворами.

Размышлять о том, хорошо ли всё это было для самого города или плохо, можно до бесконечности. Однако местное население хлебнуло горя.

Командированные за тридевять земель английские солдаты чувствовали свою силу и безнаказанность, а потому вели себя, мягко говоря, отвратно. Опять-таки, не все. Хорошие и плохие люди есть везде, но факт остаётся фактом. Многие красные мундиры жили в Сингапуре по принципу: твори бардак, мы здесь проездом.

Вот и сейчас, например, группа подвыпивших мужчин после своего дежурства в форте вышла в город поразвлечься. Алкоголь и чувство вседозволенности ударили в голову.

Шлюх хватало, но все они, как одна, хотели деньги…, а зачем платить, когда есть вариант не платить? Да и поднадоели они уже, если честно. Не они сами, а связанная с ними побочка…

Если говорить коротко, то английские целители уже давным-давно прокляли это место и ехали сюда либо по принуждению, либо за очень большие деньги, потому как вместо настоящей работы для мага-хилера им приходилось день и ночь трудиться над срамными болячками солдат.

Так вот.

Ночь, огромная луна, солёный океанический воздух. Шумная улица близ порта, сразу же за вытянутыми зданиями складов; жизнь здесь бурлит без перерыва на сон и обед. Четверо английских солдат, перебрав рома, тащили девушку за руки.

Девушка была столь красива, что какие мерки к ней не приложи, а она всё равно будет эталоном. Попалась она им совершенно случайно, торговала устрицами с лотка и, по сути, сама первой подошла к солдатам.

Мысль родилась мгновенно.

Договориться с девушкой по-хорошему не удалось, а потому решено было действовать силой. Под немым укором других лавочников и просто прохожих красные мундиры тащили девушку в местный бордель, ну не на улице же им сношать такую прелесть, верно?

Но вот, истошно визжащая девушка умудрилась выскользнула из рук обидчиков и со всех ног втопила вдоль по улице.

Нехорошо.

Неприемлемо.

Пускай сучка была в родной стихии и знала город куда лучше солдат, но мужчины не отставали. Плюс ко всему эта дура додумалась убегать от них в традиционных сандалиях на высоком каблуке. Перепрыгивая мусорные кучи, продираясь сквозь паутину бельевых верёвок и петляя среди лачуг, они преследовали свою жертву.

В их понимании – наглую мерзавку, которая посмела отказать солдатам Его Величества, которые вообще-то защищают её город.

От кого?

Да не суть важно.

Погоня порядком затянулась. Как теперь отсюда выбираться солдаты не знали, да и не особенно об этом думали. Залезут потом чуть повыше, разглядят, в каком направлении находятся башни форта, да и всего-то делов.

Но стоит отметить, что здесь они никогда раньше не бывали. И не видели город таким – по-прежнему плотным и нагромождённым, но при этом тёмным, тихим и безлюдным. Девушка завела их в настоящие дебри, в самый что ни на есть «спальный район».

– Туда! Туда! – заорал один из солдат и засмеялся чисто из охотничьего азарта.

Девушка только что шмыгнула за угол.

– Ах-ха-ха-ха! Попалась, сука! – заорал первый из преследователей, забежав следом. – Давайте сюда, парни! Тут тупик!

И парни поспешили в тупик.

Там и остались…

Крики ужаса, треск костей и рвущихся мундиров, грохот падающих на мостовую тел, а после тишина. Лишь глухой шум порта где-то вдали, ночной стрёкот цикад и мерное цок-цок-цок каблуков девушки.

Из-за угла она появилась вся с ног до головы в крови, но… не в своей. Девушка улыбалась. Торговля устрицами была не основным её родом деятельности, а звали эту девушку…

***

– Сю, – Лилю аж передёрнуло. – Почему мне рядом с ней так жутко?

– Всё правильно, – кивнул отец. – Так и должно быть. Доверяй своим инстинктам, доченька, доверяй. И следи за языком. Я почти уверен в том, что она знает русский лучше нас с тобой вместе взятых…

– О чём болтаете? – а вот и Сю.

Азиатка вошла в кухню, брезгливо осматриваясь по сторонам. В прошлом она успела пожить в куда более плохих условиях – за долгую жизнь с ней вообще много чего происходила, а жизнь и впрямь была долгой – но… к хорошему быстро привыкаешь.

Свои покои на семнадцатом этаже стекляшки в Сингапуре Сю обставляла с роскошью. Любила коллекционировать китайские вазы различных эпох. Любила-любила, а потом в один прекрасный день какая-то звиздючка их взорвала.

Не самый главный повод для мести, но явно что один из…

– Мы планируем, как быть дальше, Лунтоу, – ответил Верзилин на китайском, вскочив со стула и поклонившись.

Для поддержания легенды и на глазах у всех ему было разрешено вести себя обычно и даже немножечко фривольно, если того потребует ситуация. Как муж с женой, ни больше и не меньше. Но здесь, наедине с боссом, следовало соблюдать субординацию.

А «Лунтоу» – это вовсе не фамилия. К фамилиям Сю относилась очень легко, поменяла их за жизнь не один десяток и не требовала добавлять её к имени при обращении. «Лунтоу» – означало «Голова Дракона», то бишь Глава Клана.

– Ты молодец, Гор-Дей, – похвалила главу российского филиала Сю. – Правда, молодец. Не думай, что я не оценила твои методы. Осторожность превыше всего. Если этот Скуфидонский хотя бы вполовину силён так, как ты о нём сказываешься, нам нужно действовать исподтишка. Травить и ждать. Как и подобает сколопендре.

– Спасибо, Лунтоу, – ещё раз поклонился Верзилин.

– А планировать можешь перестать…

Цокая каблуками, Сю прошла в кухню, взяла кружку с надписью «Любимой Бабушке» и с явным неудовольствием заглянула внутрь.

– Надо бы нанять уборщика, – сказала она и продолжила основную мысль: – Можешь больше не планировать. Планировать теперь буду я. Если Скуфидонский и впрямь силён, то не будь дураком окружает себя сильными людьми. О нём ты более-менее разведал, но хотелось бы побольше узнать о его команде. Кто такие, что умеют, какие взаимоотношения между собой.

– Как скажете, Лунтоу, – послушным болванчиком кивнул Верзилин.

– Значит так, – Сю присела за стол к своим подопечным. – Ва-Ся завтра по утру покинет дом. Члены клана задержат его минимум на пять-шесть часов. Дружеская встреча, угощения, обмен традициями. Инструкцию брататься со Скуфидонским клановцы уже получили.

– Поражаюсь вашей мудрости, Лунтоу.

– Верзилин! – ударила кулаком по столу Сю. – Мы, видно, очень мало с тобой общались. Не разговаривай со мной, как с идиоткой. Не терплю.

– Простите, Лунтоу.

– Так о чём я? О том, что пока Ва-Ся отсутствует, у нас есть отличная возможность познакомиться с его командой. В приглашении указано «плюс один», и, если я не ошибаюсь, он возьмёт с собой сестру. Зато все остальные останутся. Придумайте, как попасть к ним в дом. По-дружески. Но! Не в лоб. Просто зайти в гости по-соседски – не вариант.

– М-м-м-м, – задумалась Лиля. – Я знай! – сказала она на ломаном китайском. – Чубака пропадает, я ребёнок плакать, просить помощь искать, потом спасибо пирог приносить мама.

– Девочка, – Сю перешла на русский. – А теперь всё то же самое, только подробно и доходчиво. Особенно меня интересует, что такое «Чубака».

– О, – Лиля стрельнула глазами на отца. – Да… Простите. У отца есть кот, его зовут Чубака.

– Он лысый, – неловко улыбнулся Верзилин. – Мне показалось, что будет смешно, если…

– Не перебивай! – рявкнула Сю. – Рассказывай дальше, дитя.

– Эээ… да. Так вот. Спрячем Чубаку где-нибудь в лесу, а я подойду к дому Скуфидонского и стану безутешно рыдать о том-де, что котик пропал. Ой-ой-ой, ай-ай-ай, как жить дальше? Кто-то из команды Скуфидонского обязательно решит помочь ребёнку. Мы вместе найдём кота, а потом в знак благодарности принесём им что-нибудь вкусное и останемся в гостях. Ну не станут же нас прогонять в таком случае, верно? Пригласят попить чай…

Сю скептически подняла бровь.

– Общее дело объединяет, Лунтоу. Лучший способ втереться в доверие – это сделать что-нибудь вместе. Даже постоять покурить вместе, и вот, психологически человек уже воспринимает, что вы с ним заодно. Общее дело, так сказать, осилили. Да и потом…

Лиля опасливо глянула на отца, как бы пытаясь уточнить, не слишком ли она разговорилась. Верзилин кивнул, мол, продолжай.

– Да и потом. При всём уважении, Лунтоу, но мы с отцом лучше понимаем менталитет этих людей. Повадки, обычаи и всё такое прочее. Доверьтесь нам.

– Хм-м-м…

Тут Сю внезапно улыбнулась, протянула руку к Лиле, взяла её за щёки и крепко сжала. Губы лилипутки теперь походили на физиономию мультяшной рыбки.

– А ты – молодец, – ласково сказала Глава Сколопендр, пару раз жмякнула пухлые щёки и отпустила девушку. – Верзилин, ты воспитал хорошую дочь и достойную замену в будущем. Одобряю.

С тем она встала и поцокала прочь с кухни. А Лиля тем временем всё думала, думала, но не так и смогла сдержаться:

– Лунтоу! – окликнула она. – Прощу прощения за такой вопрос, но-о-о… вы же понимаете, что мне не шесть лет?

Сю озорно ухмыльнулась.

– А ты понимаешь, что мне не тридцать?

***

– Там, где клён шумит…

– Ну что же ты – сволочь, Державин?

– …над речной волной…

– Прямо вот гадина какая-то.

– …говорили мы…

– Я тебя больше в гости звать не буду.

– а-лююб-вии-и-и-и!!!

– Да хватит уже! – рявкнул я и отвесил ректору несильный подзатыльник. – Рыбу распугаешь!

Кузьмич – щедрая душа, даром что австрийская. Господа министры попросили пивка на опохмел, ну он и выкатил им два ящика на садовой тележке. И если Гринёв с Владим-Санычем именно что полечились, то Державин, которого и лечить-то уже было не надо, дорвался и нарядился в синие кружева по новой.

Не так, как вчера, конечно. Но вполне достаточно для того, чтобы петь.

Короче…

Рыбалка не задалась. Мы с министрами галдим о всяком разном, этот вообще орёт. Да и пиво в садке лежит, так что его вытаскивать каждые пять минут приходится и воду баламутить. Не пошло сегодня, короче говоря.

Ну и ладно. На неделе с новым соседом схожу.

Ну а пока поговорим о делах насущных, стало быть.

– Слышь, ты, – я поставил удочку на рогатину и отобрал у Державина бутылку. – Ты когда мне полигон для скуфонавтики подготовишь?

– Так ведь… Так а…

Державин мотнул головой и резко протрезвел. В глазах эдакая осмысленность появилась. В рабочий режим человек вернулся, что очень радует. А то возраст-то у ректора сейчас опасный; столько вокруг страстей и искушений.

– Так ведь готовим, – сказал Степан Викторович. – Ты уж извини, Скуф, но это дело небыстрое. Пока трещину подходящую найдём, пока ангар подходящий возведём…

– Подходящий?

– Защищённый. Мало ли в твоё отсутствие прорыв случится? Да и потом, хотелось бы ангар с удобствами. Коммуникации протянуть, рабочие места подготовить. Так что пока то, пока сё… я думаю, месяц.

– Месяц?! – у меня аж полыхнуло. – Господа. Вы, верно, не понимаете ситуацию. Мне девок качать надо как можно скорее…

Но нет!

Не затем, чтобы от них избавиться. Этот катарсис я уже пережил и теперь думал по-другому. Ввиду обстоятельств, которые открылись мне вчера, альтушек нужно экстренно развивать по другой причине.

Неспокойно в Империи.

И если уж Величество, будучи больным, поручил мне воспитать группу «Альта», то имел какие-то мысли на этот счёт. Какие – поди знай. Но неспроста всё это, ой, неспроста. Ведь всё ни раньше и ни позже произошло, оно, может, и совпадение, но крайне сомнительное. Такое, в которое лично мне не верится вообще.

Вываливать все эти мысли на министров я не стал. Но всё равно надавил:

– Не знаю зачем, – сказал я. – Но Величество поручил мне сделать из группы «Альта» конфетку. И насколько я могу судить, это у нас не обычный плановый выпуск студентиков для общей статистики, а нечто важное и даже стратегическое. Так?

– Так, – покивали министры.

– Так что давайте-ка поднапрягитесь. Я сопли жевать не намерен и вам не дам. Приказ Его Величества надлежит исполнять быстро и чётко, так что, пока я подопечных как следует не подготовлю, я с вас живых теперь не слезу. Или мне надо у Величества аудиенцию просить, чтобы вы заворочались?

Согласен, тон не очень дружеский, но так мы сейчас не о дружбе.

Что характерно, сроки начали сокращаться. Пока что на словах, но, кажется, мысль до министров я донёс. И бюджета вдруг стало хватать, и трещина в ближайшем Подмосковье появилась подходящая, и какие-то другие планы оказались не столь приоритетными…

Прежняя, кстати, та, через которую мы в «бублик» ходили, схлопнулась в течение суток после нашего возвращения. Однако, если верить Чамаре, а оснований для вранья я не предвижу, все они вели в похожие структуры. Поэтому для эксперимента искали новую трещину с похожими свойствами.

Короче, Державин, в конце концов, пообещал справиться за неделю.

Вот и прекрасно.

Хотелось бы до первого снега уже управиться. Ведь снег – это здесь красота и зимняя сказка, а в Москве, через которую, скорее всего, придётся мотаться, это фраппе из грязи, ужас, мрак и тоска.

Как-то незаметно с темы «астральных бубликов» и пользы для Империи, мы соскочили на обсуждение демонов. Люди Державина вчера вечером уже препарировали подгнившие образчики младших демонят и к выводам пришли неоднозначным.

Существо было явно что физиологическое. То есть дышало, ело и двигалось не лишь благодаря магии, но и магии при том в телах тварей было хоть отбавляй. Не рандомные случайные мутации, как у обычных тварей из трещин, а повторяющиеся во всех до единого телах одни и те же органы, назначение которых явно что было связано с магической энергией и другого смысла не имело.

Большего пока институтские сказать не могли. Дальше будут тыркаться экспериментальным путём, пока демоны не сгниют окончательно, и вряд ли до чего-то умного дотыркаются.

Что до природы Ада и моего личного опыта…

Что ж.

Хотелось бы приуменьшить опасность вторжения и обеспечить Чертановой спокойную жизнь, но нельзя. Как вспомню красную руку, так вздрогну.

Но!

В конце концов, мы пришли к тому, что кадет Дольче достойно прошла испытание и дети одержимых – не обязательно враги человечества. Да, нужно держать их под наблюдением и держать ухо востро. И брать под плотный контроль любые случаи одержимости, но…

– Если бы вы, дорогие мои друзья, не просохатили у себя под носом секту, то Чертанова бы так и до старости дожила безо всяких приключений…

Как говорится, лучшая защита – это нападение. А в нападении я хорош.

Слово за слово и два ящика пива спустя начало вечереть. Министры засобирались восвояси. Отлежаться в тишине и покое перед тем, как вернуться к делам, – это нужно. Да и мне их общество пусть и приятно, но приятно порционно.

Пора бы и честь знать.

Вот только Степан Викторович внезапно начал порываться остаться.

– Вась, слушай, – сказал ректор по пути до дома. – А у меня ведь ещё один выходной есть. Хочешь, я с тобой на эту конференцию с сингапурцами съезжу? Меня ведь, знаешь, всегда интересовали культурные связи с Азией…

– Стёп, – похлопал я Державина по плечу. – Ты свои культурные связи прекрасно можешь наладить в массажном салоне…

– Но…

– Езжай, Стёп, езжай. Как там у классика пелось? «Встаю из-за стола и говорю своим друзьям»… Не напомнишь, как там дальше?

– Понятно, – тяжко вздохнул Державин и с сожалением посмотрел на забор, за которым обосновались наши новосёлы…

Глава 2

– Кузьмич, ты за старшего!

– Конечно, Василий Иванович! Группе «Альта» какие-то указания будут?

– М-м-м-м, – я задумался. – Попроси их не косячить.

– Как скажете, Василий Иванович. Но мне думается, что мы не властны над некоторыми процессами. Не подумайте, что я – фаталист, но…

– Просто попроси.

– Как скажете, Василий Иванович, – сонный Кузьмич выпустил джип с участка, закрыл ворота и пошёл досыпать.

Н-да…

Счастливчик.

Давненько я так рано не вставал. Ну, если не брать в расчёт позавчерашнюю ночь, когда и ложиться-то не пришлось.

Послать бы сингапурцев в куда подальше с такими вот побудками, но они же инвесторы. Недавно выяснилось, что миров на самом деле целая куча, однако думается мне, что во всём их многообразии не сыщется такого мира, где инвесторов принято посылать подальше. Неправильно это как-то.

Противоестественно.

А потому ничего не поделаешь. Проснулись, улыбнулись, прошвырнулись по всей Удалёнке, собрав всех наших бизнесменов и погнали в город. Я за рулём, Ирка рядом, а эти сзади, в тесноте да не в обиде.

– Макар Матвеевич, а вот тебе-то на кой-хрен инвестиции? – вдруг подумалось мне. – У тебя-то и так дела идут в гору.

– Масштабировать хочу, Вась, – ответил дед. – На международный уровень. А опыта управленческого нету.

На кой-хрен масштабировать карликовых козлов на международный уровень, я решил не узнавать. Дальше ехали молча. Заскочили за кофе на заправку и как могли бодрились музыкой.

Сакраменто, как говорится, встречай!

***

В том, чтобы потерять Чубаку, никаких проблем не было. Он был, мягко говоря, не самым обычным котом. И дело даже не в том, что он не шкрябался в закрытые двери от нехер делать, не насиловал пледы и не разбрасывал во все стороны наполнитель, когда закапывал своё непотребство…

О, нет!

Лысый маленький сфинкс – это лишь одна из двух ипостасей этого зверя. Бытовая, повседневная и относительно безобидная, если вы, конечно, не мелкий грызун или другой кот.

Вторая же ипостась Чубаки поражала воображение человека, далёкого от охоты на монстров. При необходимости кот Гордея Гордеевича Верзилина превращался в огромную, лохматую антропомофрную тварь.

Точь-в-точь, как Юля Ромашкина. Только если звериное амплуа альтушки внешне напоминало волка, то Чубака обращался в огромного человекоподобного кошака. Полыхающие злобой глаза, зубы, когти и бугристые мышцы шли в комплекте, как и полагается.

А ещё складывалось впечатление, что Чубака таким образом компенсировал свою лысину в привычной жизни. Оборотень, в которого он обращался, по пушистости своей напоминал манула. Ну… до тех пор, пока не изгваздается в крови.

– Жди здесь, – приказал коту Верзилин, и кот сел.

На самом деле, глава российского филиала Сколопендры очень рисковал, оставляя кота в коровнике на отшибе. В том самом, который Скуфидонский оборудовал под стоянку снегоходов. А рисковал он потому, что Алексей Михайлович Чего тайком полюбил наведываться в этот коровник. Садился на снегоход, фантазировал о грядущей зиме, которая для любого друида наших широт есть скука смертная, и делал: «Врум-рум-рум», пока никто не видит.

Однако сегодня Верзилина пронесло.

Вернувшись вчера по утру с пьянки министров, Алексей Михайлович обнаружил у себя на делянке семейство лосей.

Перелесок между двумя магистральными трассами не лучшее место для обитания сохатых. Причём опасность имела место быть как для лосей, так и для местных человеков. Со дня на день у животных должен был начаться гон, и иные твари из трещин по сравнению с лосями показались бы плюшевой игрушкой.

Так что вчера ночью Чего повёл внезапных мигрантов в глубины своей природоохранной бриопердоновой зоны и до сих пор ещё не вернулся. Увы и ах, на какое-то время лес остался без своего защитника.

Да и исполняющий обязанности Лёхи медведь в отсутствии хозяина положил хрен на безопасность и дорвался до помоек.

– Алло, – Верзилин отзвонил дочери. – Начинай…

***

Ромашку как будто током ударило. Резко выскочив из гамака, девушка понеслась к калитке. Детский плач по ту сторону забора сработал тригером: бежать, спасать, утешать, заступаться.

– Что такое, девочка? – Юля присела на корточки рядом с малявкой.

– Ко… Ко… Котик, – сказала та, всхлипывая и выдувая носом пузыри. – Мой котик… Он пропал! Нигде нету! Я кричу, кричу, а он не выходит!

– Ну тише-тише, – улыбнулась Ромашка.

– А что, если его собаки погрызли?! А что, если он под машину попал?!

– Да брось ты, – легкомысленно махнула рукой альтушка, хотя про себя такую возможность вовсе не исключала. – Сейчас мы найдём твоего котика.

– Как?!

– Поверь, – подмигнула Ромашка. – Я твоего кота быстренько найду.

– Вы что? – девчушка перестала плакать и вытаращилась во все глаза. – Вы что, волшебница?

– Типа того. Подожди меня здесь…

С розыскными мероприятиями Юля справилась бы и сама, но решила взять с собой подруг. На всякий случай. Всякий и, так сказать, разный. Целительницу Фонвизину на случай, если с котиком всё не очень хорошо, и Риту Смертину… ну… на понятно какой случай.

– Привет, – улыбнулась Её Сиятельство при виде девчонки. – А как тебя зовут?

– Меня зовут Лиля. А вы така-а-а-а-ая рыжая! – восхитилась малявка.

– Какая милота, – у Фонвизиной аж сердце защемило.

А вот у кадета Смерти близкого опыта общения с детьми не было, и потому стеснялась она её даже больше, чем иных взрослых.

– Привет, – кое-как выдавила она из себя и замолчала.

– Ну пойдём, – сказала Ромашка. – Начнём искать у тебя дома. У твоего котика ведь есть какое-то любимое место, на котором он спит?

– Есть-есть! – закивала Лиля. – Дома есть специальная такая штука! Там два этажа, и норка, и подстилка, и висюлька, и когтеточка, и игрушки-мышки!

– Прекрасно. А как зовут твоего котика?

– Чубака!

– Чубака? – хохотнула Её Сиятельство. – А почему так?

– Я не знаю, – пожала плечами Лиля, деловито вышагивая впереди. – Папа сказал, что это смешно, потому что кот лысый…

До места добирались не дольше десяти минут. Всё же Удалёнка пусть и густонаселённое СНТ, но вполне себе компактное.

Родителей девочки дома не оказалось, и заходить на участок без их ведома альтушки не решились. Мало ли что? Люди разные. А потому Лиля сбегала внутрь дома сама и вынесла ту самую подстилку, на которой любил возлежать Чубака.

Жёлтый плед, свёрнутый аж восемь раз. Шерсти на нём, понятное дело, не было, однако Ромашка всё равно сумела взять след.

– Мне кажется, что нужно идти… м-м-м-м… туда?

– Вы – зверомаг?! – опять выпучила глаза Лиля. – Вы животных чувствоваете?!

– Да, – кивнула Ромашка. – Всё так.

– Как же я надеюсь, что у меня тоже пробудится да-а-а-ар, – завистливо протянула Лиля, но тут же переключила своё внимание обратно на кота. – Пойдёмте! Пойдёмте!

***

За те пятнадцать минут, что Лиля вместе с девушками шла до коровника, она уже успела выяснить, что рыжая – целительница и вдобавок к этому настоящая княжна. Всё потому, что подруги, не подумавши, обращались к ней то «Ваше Сиятельство», а то и вообще по фамилии.

Род Фонвизиных был на слуху.

«Охренеть», – подумала Лиля.

И точно так же она подумала по поводу своих предположений насчёт Смертиной. С этой черноволосой и бледной девушкой пока что было не совсем понятно. Точнее… понятно, но верилось с большим трудом. Будучи сильной одарённой, Лиля уловила некротическую энергию, но выводы делать не спешила.