Скуф. Маг на отдыхе 5
А это значит, что новый стартап уже на подходе. Как с куста; не успели ещё арбузы забыться. Когда только всё это успевать?
Ну да ладно!
К столу:
Фрукты, орехи, свежий хлеб из тандыра, разноцветные восточные сладости, от которых аж зубы слипаются, и, конечно же, мясо. Барашкин шашлык. Сказочный настолько, что аж материться хочется. Корейка, стало быть, и мякоть. Хрустящий жирок, тающие коллагеновые прослойки, да и сама плоть прямо по волокнам расходится.
– У-ууууу, – в какой-то момент голодная после плена Шестакова чуть в белково-углеводный обморок не отправилась; дорвалась девка до вкусного.
Так… что ещё?
Отдельная песня – это вино. Обычно я полусладкое не приемлю. Пускай оно хоть сто тысяч миллионов будет стоить и выросло на самом козырном склоне самого козырного региона Франции, один хрен.
И не столько из-за предрассудков насчёт того, что это девочковый напиток, сколько из-за понимания: любое полусладкое вино – это сухое вино, которое испортили сахарным сиропом.
Так вот.
То, что подали к столу Батхуяги, было не просто полусладким, а прямо-таки сладко-сладким, но… это было вкусно! Домашнее креплёное фруктовое вино – вообще из другой оперы. Это не про аристократию; не про снобов с пресными рожами, которые катают по нёбу глоточек и чего-то там рассуждают про землистые нотки. Вино Батхуягов – это про веселье в кругу своих. Пить его надлежало быстро и помногу.
Во всяком случае позолоченный кубок с рубинами, который вручил мне лично Аймурат, был не менее чем полулитровый.
– За возвращение нашего Тамерланчика! – заорал один из старших братьев нашего хакера. – До дна, до дна, до дна!
И весь напряг, связанный с кланом Сколопендр, Сингапуром, разрушенным мостом, пленённой сестрой и прочим-прочим-прочим, наконец-то меня отпустил. Фактически оно всё закончилось ещё утром, но мозгами я понял это только сейчас.
Ещё один тост – на сей раз в честь гостей – и Дамир потащил нас с Лёхой на свои игрища. Причём сперва просто хотел похвастаться какими-то породистыми конями, а потом слово за слово и давай нас на предмет батыра проверять.
А мы, как дети, только и рады были.
По факту, мы с Лёхой батыры и есть. Богатыри то есть. Вот только в империи это название подзабылось, и традиции европейщиной обросли. А тут батыров чтят.
– Лёха-батыр, давай теперь ты! – это Аймурат передал Чего другой лук.
И вот тут друид не оплошал. Попал в мишень с пятидесяти – кажется – метров. Не в яблочко, конечно, но всё равно очень близко.
– Ай да Лёх-батыр! – за это его тут же подхватили и начали качать на руках. – Ай да молодец!
Не знаю, с чего у них тут культ Михеева процветает, но о нём ордынцы явно наслышаны куда лучше, чем обо мне. Ну хоть тут секретность работает. Хотя бы немного.
– Пойдёмте за стол! – скомандовал Аймурат, и на том батырские игры наконец-то закончились.
Начало темнеть.
Вокруг застолья зажглись факелы, на танцовщицах стало чуть меньше одежды, а музыканты пересели с национальных духовых на национальные ударные. Не помню точно, как эта их штуковина называется – то ли дарбука, а то ли дарабука… короче, кожаный такой барабанчик на длинной ножке.
И тут я заприметил, что Ира вместе с Шестаковой почему-то не участвуют во всеобщем веселье. Сидят невдалеке за отдельным столиком и о чём-то активно трут.
– Вась! – крикнула сестра, увидев меня. – Вась, иди сюда скорее!
***
Зев пещеры открывался прямиком на извергающийся вулкан. Александр Борисович Алёшин сидел на каменном троне, высеченном прямиком из чёрной породы, и наблюдал за шоу. Потому как больше наблюдать здесь было незачем.
Чуток сталактитов, чуток сталагмитов, черепа по полу, да вот и всё. Жилище Чамары изо всех сил стремилось к минимализму.
Да, за спиной часть пещеры отделялась шёлковой ширмой, за которой находилось ложе суккубы. Гигантская постель с кучей подушек, свечи, бутылочки с маслами и какие-то странные качели с потолка, но… туда его не приглашали.
Хотел ли он туда?
О, да!
Но как бы ни была хороша Чамара…
– Не заманишь нас сиськами мясистыми, – твёрдо решил для себя повар.
За годы изнурительной работы его пирамида потребностей изрядно деформировалась. Да и юношеский спермотоксикоз уже не так бил по мозгам. Так что теперь, когда демоница торчала ему одно желание, он не собирался размениваться на несколько минут плотских удовольствий.
Нет-нет-нет…
Такой шанс нельзя слить так глупо.
– Скучал? – раздалось со стороны входа.
Хозяйка пещеры вернулась. Соблазнительно покачивая бёдрами, она подошла к трону, присела на подлокотник и как будто бы невзначай прижалась грудью прямо к лицу повара.
– Не передумал?
– Нет, – стиснув зубы ответил Алёшин и закинул ногу на ногу.
– Ну, как знаешь, – Чамара зловеще улыбнулась и передала повару пробирку с красной люминесцирующей жидкостью. – Это эссенция Ада.
– Кайф! – Алёшин вскочил с трона.
– Я выполнила свою часть сделки, – хмыкнула демоница и сползла на освободившееся сиденье.
– Спасибо!
– Не спеши, Алёш-ш-шин. Не спеши.
То ли улыбка была на её лице, а то ли оскал. В глазах демоницы в прямом смысле слова зажглись огни.
– Дальше ты принимаешь решение сам, – сказала она, едва сдерживая мрачную радость. – И только сам. Рекомендую хорошенечко подумать ещё раз. Взвесить все «за» и «против». Выпьешь, и твоя жизнь никогда не станет прежней…
– Мне батя так же про водку говорил, – пробубнил Алёшин, рассматривая жидкость на свет.
Чамара перестала улыбаться и едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Ремарка повара была неуместна и развеивала всю атмосферу таинства.
– Кажется, ты не понимаешь, насколько всё серьёзно, маленький глупый человечишка.
– Да всё я понимаю, – отмахнулся Сан Борисович.
– Нет, не понимаешь! – суккуба повысила голос. – Это не шутка! Выпьешь и больше никогда не вернёшься в родной мир! Никогда не увидишь близких! Твоя душа навечно будет привязана к Аду! А помимо прочего, тебе придётся… эй! Ты что, уже выжрал всё?!
– Ага, – кивнул Алёшин, занюхивая эссенцию Ада рукавом.
– А дослушать?!
– «Помимо прочего, тебе придётся пожинать грешные души»? – уточнил повар. – Это ты хотела сказать?
– Не обязательно грешные, но…
– Поставить меня перед сложной нравственной дилеммой хотела, да? Типа, стоит ли мой покой всех тех страданий, которые я принесу в мир? Так вот слушай, стоит! Срать я хотел на грешников! Одним больше, одним меньше! Я для себя пожить хочу в кои-то веки! И чтобы не возвращаться на кухню, я не только на такое готов! Я готов даже на… ой…
Повар выпучил глаза и схватился за живот.
– Ой-ой-ой…
И тут:
– А-ААА!!! – Алёшин заорал от боли и упал на пол.
Кожа горела огнём. Заныли ногти, заболели зубы, виски сжало тисками, а пальцы ног как будто угодили в мясорубку. И ещё! Внезапно, один очаг боли расположился чуть выше задницы – не иначе Алёшину долбили копчик перфоратором.
– АААА-ААА-АА!!!
Превращение началось!
Катаясь по пещере, Алёшин стремительно краснел, будто брошенный в кастрюлю рак. Поварские тапки слетели, носки разорвались в клочья, и на месте человечьих ног появились копыта. Треснули штаны, и наружу вырвался длинный хвост с ороговевшим стреловидным наконечником.
Радужка глаз пожелтела, а сам зрачок вертикально вытянулся. Увеличились в размерах клыки. Выросли звериные когти.
Итого метаморфоза длилась не дольше минуты, но для Алёшина время растянулось в бесконечность. Во-первых, больно. Во-вторых, самое значимое событие в жизни как-никак.
– У-у-у-ух, – адский повар кое-как поднялся на ноги.
Поднялся и первым делом отбил копытами о камень пещеры незамысловатую чечётку.
– Ах-ха-ха-ха-ха! – рассмеялся он. – Ну что?! Всё?! Я теперь демон?!
– Скорее уж чёрт, – скрестила Чамара руки на груди.
– Э-э-э! – протянул Алёшин. – В кругах, к которым я близок, слово «чёрт» – очень обидное, – а затем осмотрел свой хвост. – Ну демон же!
– Младший, – ответила суккуба. – Очень-очень-очень младший. Внештатный заместитель стажёра или что-то около того. От бездумной рычащей твари тебя отделяет всего лишь одна ступенька развития, и то… я не совсем понимаю почему.
– А и хрен с ним! – махнул рукой Алёшин и пустился в пляс. – Главное, что я теперь свободен! Ах-ха-ха-ха-ха!
Сан Борисович схватил суккубу за руку, сдёрнул с трона и закружил в танце. Теперь, когда все основные потребности повара – а именно «не быть поваром» – были удовлетворены, можно было задуматься и о прекрасной половине демоничества.
– Ах-ха-ха-ха-ха! – Алёшин залихватски схватил суккубу за зад, за что тут же получил удар под дых и отлетел к дальней стене пещеры.
Собрал спиной несколько сталагмитов и затормозил затылком об камень. Проморгался, поднялся, отряхнулся и… снова заржал.
– Ты видела, а?! Видела?! Да я, блин, неубиваемый!
– Видела-видела, – вздохнула Чамара. – Теперь ты приготовишь для меня ужин?
– Легко! – ответил Алёшин, наощупь изучая свои новые клыки. – Где это твоё свидание будет проходить и когда?
– Да вот прямо здесь, – ответила суккуба. – И как можно скорее…
Глава 3
– …я маленькая была, – продолжила рассказывать Шестакова. – Много чего не помню, много чего не понимаю. Да и не разговаривали со мной обо всяком таком… ну… сами понимаете. Сколько мне лет-то было?
– Понимаю, – кивнул я.
За спиной продолжалось безудержное веселье, а мы с сестрой и шаманкой сидели за отдельным столиком, болтали и передавали по кругу кальянную трубку. Аймурат поклялся, что специально для нас забил какой-то волшебный безникотиновый табак. Дым от него был густой и вкусный; не берусь утверждать, но похоже на микс мяты, винограда и ещё чего-то фруктового. Хотя, возможно, это был привкус от чаши, свёрстанной из грейпфрута.
А говорили мы – опять, блин! – про Сколопендр.
Радовало лишь то, что в прошедшем времени и вскользь. Ксюха наконец-то расслабилась и теперь честно вываливала на нас с сестрой всю правду.
И если очень коротко, то правда была такова: отец шаманки изобрёл уникальную глушилку, а Сколопендры ради этого изобретения вырезали весь род Шестаковых и выкрали тетрадку с чертежами. Затем Ксюша повзрослела и выкрала её обратно. Затем сингапурцы снова её выкрали! И вот, наконец-то, изрядно помотылявшись по миру, злосчастная тетрадь снова оказалась в руках Шестаковой.
И да!
Репутация Иры Скуфидонской, как артефакторши, была спасена. Ни исправлять, ни перед кем-то оправдываться было не нужно.
– …помню, как отец говорил, что эту штуку нельзя использовать для благих целей.
– Ну-у-у-у, – затянула Ирка.
– Тише, – перебил её на упреждение. – Пусть договорит.
Насколько я понял, перед отцом Шестаковой встала классическая дилемма создателя атомной бомбы. Придумал хератовину себе на голову, мучился-мучился, а в конце ещё и поплатился за то, что долго мучился.
– Так что я искала эту тетрадь, чтобы уничтожить, – тут на глаза Ксюхи навернулись слёзы. – Но не смогла…
Впрочем, Шама довольно быстро усмирила эмоции и продолжила:
– Рука не поднялась. Это же, получается, всё, что осталось от моей семьи. Наследство моё, – а затем хмыкнула. – Приданное…
Тут позади начался какой-то кипиш. Крики, свист, хлопки, улюлюканья. Я обернулся посмотреть и понял, что это файершоу началось. Вот только не понял – танцовщицы сменились или просто сгоняли за всеми этими горящими штуковинами?
Не суть…
Главное, что огонь был обычным; не магическим. В противном случае, Дольче могла бы не удержаться и пойти хвастать своим скиллом. А прилюдные демонстрации демонической силы нам явно ни к чему.
– Ну слушай, – слово взяла Ира. – Ты зря говоришь, что эту штуку нельзя для благих целей использовать. Ведь если у нас есть глушилка, то мы на её основе можем сделать такую охранную систему, которую она заглушить не сможет. Верно я рассуждаю?
– Ну… наверное?
– Да мы с тобой индустрию продвинем! – у Ирки аж глаза загорелись.
– Мы? – уточнила шаманка.
– Мы! А почему бы и нет? Я – артефактор, ты – техномаг! Таких дел наворотим, что…
Тут Ирка осекалась, потому что к нашему столику подошла целая делегация. Тамерлан с братьями и тот самый господин в белых лакированных туфлях, что мне изначально не понравился. Как оказалось, не зря:
– Она?! – спросил пузан, указывая на Иру.
– Дядя Булат…
– Она, я спрашиваю?!
– Кхм-кхм, – прокашлялся я. – А в чём, собственно говоря, дело? И почему вы тычете пальцем в мою сестру?
***
Ситуация явно накалилась. С одной стороны, если бы не родня Тамерлана, то неизвестно, чем мог закончиться эпизод со Сколопендрами. Скорее всего, я был бы сейчас международным преступником, прорвавшимся в Орду с боем.
И с транспортом клан Батхуяг нам помог, и в бою плечом к плечу встал, и приветил радушно. Накормили, напоили, разместили. Не одного, как говорится, барана в нашу честь зарезали и из кожи вон лезли, чтобы угодить.
С другой стороны, меня такое поведение «дяди Булата» не устраивает совершенно. Пусть эта истеричка только попробует что-то ляпнуть в адрес Иры – не стерплю. Мы хоть и гости, а вытирать об себя ноги не позволим.
– Тамерлан, как так?! – орал пузатый. – Ты что, позабыл о своих обязательствах?!
– Дядя, я был ребёнком, и за меня всё решили, так что…
– Решили, потому что так надо! Ты что, Тамерлан, старшим перечить собираешься?! Ты что, от корней отрываешься?!
О-хо-хо-хо-хо…
Ирка сейчас готова была сквозь землю провалиться; аж покраснела вся. Неловко ей – не то слово. И по-хорошему, мне бы сейчас врезать дяде Булату, чтобы тот закрыл свой рот. Но! Для такого поступка нужен веский повод.
Повод, которого мне пока что не дали. Вроде как разговор вокруг Иры вертится, однако про неё ни слова. Исключительно насчёт Тамерлана.
– Так, – я встал из-за стола и тут же.
– Погоди, Василий Иванович, – улыбаясь, меня за плечо обнял Аймурат; что характерно, без тени угрозы. – Погоди, пожалуйста, – а Тамерлан и его дядя тем временем продолжили выяснять отношения на повышенных тонах.
Итак…
Вся ситуация прекрасно читалась между строк. То, что Тамерлан живёт с моей сестрой – это я уже понял и даже частично принял. Было время поразмышлять. Не знаю, на какой именно стадии принятия неизбежного я сейчас нахожусь, но…
Блин.
Ира выросла. Факт. И рано или поздно обязательно задумается о семье. Отношусь я к ней всё-таки по-отечески, и бьюсь об заклад – в мире нет ни одного отца, который не муссировал бы те мысли, которые успел помуссировать я. Какие именно? Да понятно, блин, какие! Но сейчас не об этом.
Сейчас о новых вводных.
Насколько я понял, этот пузатый говнюк давным-давно договорился породниться через Тамерлана с другой влиятельной семьёй. Не берусь называть традицию варварской, потому что у нас тоже такое сплошь и рядом. Немного не в той форме, но всё же.
С Тамерланом я уже малость свыкся. Опять же, показал он себя хорошо. Хоть и хакер, а человек решительный, боевой. И Ирку любит, не зря же на след Сколопендр сразу напал и врагов не побоялся. Вроде как свой уже.
Драма между тем набирала обороты.
– Как ты мог позабыть о Диле?!
– Дядя, я видел её всего лишь раз в жизни и…
– И нечего тебе на неё смотреть до свадьбы!
Снова дядя Булат прошёл по краю. Первый же комментарий в адрес Иры или какое-нибудь сравнение, и ему бы не поздоровилось. Однако тут:
– Хватит! – заорал Тамерлан. – Замолчи!
– Да как ты смеешь?!
– Смею!
То, что у мальчонки есть яйца, я понял уже давно – поступки говорили сами за себя – однако всё равно остался под впечатлением.
– Это моя невеста! – заорал Тамерлан, указывая на Иру. – Хотите вы того или нет! Если не примете её, то я отрекусь от семьи! Уеду, но на сей раз навсегда! Совсем! И имя возьму другое! И фамилию! Стану Тимур Батхуягов!
– С таким именем в стенд-ап хорошо пойти, – ни к месту вставила шаманка, явно заворожённая действом, и добавила ещё: – Хы-хы.
Наступила тишина.
Стол позади нас тоже смолк. Музыканты взяли паузу, да и барышни с огненными жезлами неловко молчали, ожидая, чем разрешится ситуация. Дядя Булат смотрел на Тамерлана. Тамерлан смотрел на дядю Булата.
– Любишь её, да? – наконец, разродился последний.
– Люблю!
И тут… всю мрачность пузатого как ветром сдуло. Широко улыбнувшись, он начал медленно хлопать в ладоши.
– Ай молодец, Тамерланчик! – присоединился Аймурат.
Ещё секунда, и грянули овации. Громкие, радостные, со свистом и имитированием волчьего воя.
– Ах-ха-ха-ха! – дядя Булат крепко обнял Тамерлана. – Диля уже три года как замужем! Проверяли мы тебя, племяш… ну а теперь, – пузатый отлип от хакера и взглянул на меня. – Теперь свататься будем!
Во как.
А я уж думал, что наше согласие не требуется.
– Ну что, Скуф-Батыр?! Родниться будем?! Благословишь моего племянника?!
Я в ответ лишь улыбнулся и протянул Тамерлану руку. Не смог удержаться, чтобы не сжать её побольнее – вместо тысячи слов о том, что думаю на весь этот счёт.
– Уай-я-я-я-я! – чуть ли не на ухо заорал мне Аймурат, вытащил из кармана пульт и тыкнул на большую красную кнопку.
Грянул салют.
– Ир, – шепнул я сестре на ухо спустя пару минут, когда, наконец, сумел протолкаться к ней сквозь родню Тамерлана. – Ты же не будешь брать его фамилию?
– Конечно же нет, – шепнула в ответ сестра.
Всё хорошо, что хорошо заканчивается, – подумал я…
***
Светило солнце. На юг улетал клин журавлей. Где-то вдалеке на разные голоса орали карликовые козлы, а Кузьмич рубил лопатой головы кротам.
Удалёнка.
Ну наконец-то, чёрт возьми! Наконец-то я дома!
Даже не знаю, сколько прошло времени с событий в Атырау – совсем потерялся в днях – но не меньше недели точно. Пускай обратно мы добирались самолётом – шпицы в багажном отделении охренели от соседства с Мишаней – я всё равно принял решение отдыхать.
Любое движение группы «Альта» обязательно приводит к остросюжетным последствиям, а потому пускай не двигаются хоть какое-то время совсем.
И хотя отдых немного затянулся, я всё равно ни о чём не жалею.
Передышка была нужна.
Да и потом! Передышка не есть бездействие. Мир не тормознул по моей прихоти, и события в нём продолжили происходить, да притом вскачь.
Господа министры – вот, например, почти закончили полигон. На днях должны сдать в эксплуатацию; вот тогда-то мы тренировки и возобновим. Не терпится уже раскрыть потенциал Смертиной или Стекловой.
Последняя, впрочем, и без меня справляется. С утра до ночи пропадает с Михеевым… у них там дел невпроворот, и всё нужно успеть до зимы. И звёздный кактус, и арбузы, и виноград, и мало ли что ещё.
М-м-м… Дальше:
Ира с Тамерланом выкупили тот злополучный дом, посредством которого на нас нападали вот уже два раза, так что теперь – ну я, блин, очень на это надеюсь! – оттуда угрозы ждать не стоит. Сестра так загорелась идеей совместных разработок с Шестаковой, что решила переехать в Удалёнку. Лабораторию свою перетащила, наработки все, компьютеры.
Пришлось, правда, с председателем договариваться о проведении дополнительной линии электроснабжения. Всё-таки для нормальной работы ребятам нужен бесперебойный источник энергии – а в идеале вообще автономный.
Яковлевич сперва артачился, но за деньги, как говорится, да.
Плюс несколько дизельных генераторов на всякий случай закупили, чтобы уж наверняка. Во-о-от…, а тестировать новейшую охранную систему было решено на моём доме. Ну… Раз уж старая перегорела без права на реабилитацию, то почему бы и нет?
Так что Шестакова у меня теперь тоже при деле.
Как и Чертанова: покуда в закрытии трещин образовался перерыв, она договорилась со своей демоницей на ежедневные уроки. Уходила в лес рано по утру, а возвращалась к ужину. Довольная, усталая и неизменно провонявшая дымом.
Невольно задумаешься о том, что правильная работа высокого начальства заключается в том, чтобы загрузить работой других. И пока что я прекрасно справляюсь!
Так…
Что ещё?
Уладили вопрос с Женькой Даниловым. Раз уж сингапурские инвесторы оказались пшиком, то есть ведь на этот случай и русские. Я вот, например.
Да-да-да, заводу быть, а я отныне владелец половины всех активов новоиспечённого бренда «Jack Daniels». Бабки, вырученные после авантюры с Несвицкими, пошли на благое дело. Женька счастлив, да и я тоже рад.
Работать решили в строгом пополаме, без контрольного пакета акций.
А чтобы спустя много-много поколений семьи Скуфидонских и Даниловых вдруг не решили всё это дело переиграть и не наломали дров по дороге, был составлен договор. Не абы кем, а Иммануилом Абрамовичем Куцевичем – тот прописал всё так, что передел имущества практически невозможен.
Ну и наконец…
– Звали, Василий Иванович?
– Звал-звал, – улыбнулся я. – Проходи, Ксюш, садись.
Шаманка подозрительно сощурилась, открыла калитку и двинулась к беседке в мою сторону. Оглядывалась по дороге, как какой-то мелкий грызун, и явно ожидала подвоха. Ну оно и понятно, на самом деле. До сих пор мы встречались с Шестаковой тет-а-тет только для того, чтобы я выписал альтушке щедрых звиздюлей.
Но не сегодня!
Сегодня повод самый что ни на есть радостный.
– Садись, – я указал шаманке на скамейку напротив, а сам взялся за телефон. – Алло, Степан Викторович, здорова! Включаю громкую связь, Шестакова рядом.
– Э-э-э, да, – сперва замялся Стёпка. – Ксения Константиновна, здравствуйте!
– Здравствуйте, – Шама выпучила на меня глаза.
Выпучила и беззвучно спросила, мол, что за дела? Я так же беззвучно попросил её слушать внимательно.
– Ксения Константиновна! Во-первых, хочу выразить восхищение тем, как стойко вы перенесли все невзгоды плена и…
– Стёп, давай к основному, – попросил я.
– Хорошо. Ксения Константиновна, от лица Его Величества я хочу поблагодарить вас за содействие в поимке опасной преступной группировки, а также неоценимый вклад в технологическое развитие Империи…
– Чиво? – шёпотом уточнила у меня Шама.
– Чертежи, – объяснил я. – Наверху в курсе про вашу с Ирой работу.
– …я чрезвычайно рад, что именно мне выпала честь сообщить вам эту новость! Ксения Константиновна, указом Его Величества вам возвращается титул, утраченный вашим отцом ввиду трагических обстоятельств.
– Чиво-о-о-о-о?!
– Отныне вы – баронесса Шестакова! Поздравляю вас, Ваше Благородие!
– Ваше… Благо… чиво-о-о-о-о?
Татуированное Благородие с розовыми волосами пучила на меня глаза и хватала ртом воздух.
– Это ещё не всё, – подмигнул я.
– Так же уполномочен сообщить, что отныне ваш титул является наследным, – продолжил Стёпка. – Так что через неделю мы ждём вас в Кремле с тем, чтобы торжественно вписать ваше имя в Родословный Сборник Фамилий Российской Империи.
– У-у-у-у…
– Ваше Благородие?
– Всё нормально, Стёп, – хохотнул я. – Это она так радуется.
Кажется, у Шестаковой голова закружилась. Ну да. Не каждый день узнаёшь, что будущий муж не будь дураком возьмёт твою фамилию… ещё бы Тамерлан так же поступил – было бы вообще прекрасно.
– Ксюш, ты как? – спросил я.
– Н-н-нормально.
– Тогда скажи дяде Стёпе «спасибо».
– Спасибо, дядя Стёпа.
– Вам спасибо, Ваше Благородие! – крикнул Державин. – Служу Империи! – и отключился.
А шаманка поднялась со скамейки и на ватных ногах молча побрела куда-то вдаль. Тут она вспомнила о моём присутствии, оглянулась ошалелым взглядом, сказала:
– А это кто был?
– Ректор твой, Степан Викторович Державин.
– Ааа… понятно…. Я туда, – и махнула в неопределённую сторону.
– Иди-иди, – ухмыльнулся я. – Благородие…
***
Не уверен, что слово «инаугурация» подходит ко вполне себе обычному жалованию баронского титула, однако Шестакова повторила его сегодня раз сто.
Не меньше.
А что надеть на инаугурацию? А что с собой взять на инаугурацию? А кто будет на инаугурации? А кого можно взять с собой на инаугурацию?
В конечном итоге пригласила с собой меня, Лёху и всю группу «Альта». На инаугурацию, ага. О том, что Шестакова вскорости станет баронессой, я знал уже несколько дней – собственно, я эту идею и продавил – а потому успел подготовиться. Так что сегодня вечером планировался предварительный праздник.
Маленький, но отнюдь не скромный.
Кузьмич уже подсуетился насчёт стола и пиротехники. Темнеет пока ещё поздно, так что бахать в ночи над Удалёнкой полноценный салют – как мне кажется – перебор. А потому мы взяли всего одну коробку фейерверка на пару минут, зато о-о-о-очень много бенгальских огней и китайских фонтанчиков.
Девки, для которых титул Шестаковой стал новостью, уже вовсю суетились. Хотя… я бы даже сказал «преимущественно суетились». Праздник должен был состояться у меня дома, а потому всё основное подготовил Кузьмич. Альтушки же в основном бегали туда-сюда с выпученными глазами, красили эти самые выпученные глаза и искали подходящий случаю наряд.