Доносчик Правды

И первым проявлением этой "деятельности" стал человек, работавший в Пожарной Службе Срединной Державы. Но таким он был лишь днём. Ночью же он занимался совсем другими вещами... Но давайте по порядку. 2 этаж. Жилец Пётр Лисенков. Гордость Срединной Державы, которая спасла от пожаров множество жизней. Почётный в обществе человек, за которым практически не нужна была слежка. Но также это человек, который намеренно стал врагом народа своей страны. Почему же я использую такие фразы против этой личности? Начнём с самого начала...

Ещё с самого заселения Петра мне сразу же пришло письмо от Министерства о том, чтобы за Лисенковым перестали вести постоянную слежку и откалибровали камеры.》

《Справка о Державе:

Смотрители имеют права калибровать камеры своих "электрощитовых". Им приходит ключ от блока информации, где можно менять множество настроек камер, после чего ключ обязан быть отправлен назад.》

《Из жизни автора:

Такое уведомление мне пришло по той причине, что заселение в Человейник для пожарного было временным, ведь, с его накоплениями, жильё было временным. На удивление Пётр отличался от той элиты Державы, с которой имел дело я. Он был вежлив, силён, хорош фигурой, умён, и, что самое и интересное, выполнял абсолютно все директивы Державы.

Будь я новичком, я бы послушно перестал следить за героем Державы, но я повидал уже несколько индивидов, которые были такими же добропорядочными гражданами и сильно нарушали закон. Я в любом случае не имел право выдавать арест на человека, который спас множество жизней, меня бы за это расстреляли в ответ, но поинтересоваться, чем этот "герой" занимался в свободное от работы время я был просто обязан. Но как же это сделать, если я откалибровал камеры и мне совершенно запрещено заходить во временное жильё пожарного? Думать долго не пришлось: пожарная часть находилась через две улицы от той, где проживал я, и мне не составило труда вычислить, сколько времени уходит на то, чтобы добраться до места работы Лисенкова. После измерений я решил проследить за Петром, и оказалось, что он ходит куда-то дальше, чем станция спасения. Почему я сделал такой вывод? С работы Пётр возвращался позднее, чем я рассчитывал, и гулять по району он не мог, так как по ночам в каждом районе Срединной Державы ходят Патрули.》

《Справка о Державе:

Рабочий день Полиции Здравия не оканчивается в 8 часов вечера, он продолжается до 12 ночи, после чего служители порядка меняют караул, и начинают новую смену. Позорным для Полиции Здравия является болезнь, и, обычно, если полицейский заболевает, он всё равно приходит на смену, несмотря на оплату больничного.》

《Из жизни автора:

Я решил выследить Петра, как это уже делал ранее с Иночкиным. Только в этот раз слежка длилась с самого утра и до ночи, так как времени, в которое точно заканчивал работу Лисенков, я не знал.》

- И как же я был доволен, когда убедился в своей теории о деятельности Петра...

《Это был самый тяжёлый день в моей жизни, так как этот гражданин, помимо своего героизма, был ещё и трудоголиком, и не выходил с рабочего места ни на минуту. К счастью, на улице был уже практически май, и я не замёрз за день, но вот зимой я бы не продержался...

И, только поздним вечером, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом города, силач вышел из станции и сразу же повернул не в сторону дома, что и обрадовало меня. Я двинулся за Петром.》

- И это была самая трудная слежка в моей жизни...

《Пётр, по ходу преодолевания пути к точке, о которой я ещё не знал, постоянно оборачивался и ускорялся, пытаясь скрыться от меня, и у него это успешно получалось, и, в конце концов, я потерял цель. Взглянув на свои наручные, подаренные Министерством при устройстве на работу часы, и мне хватило одной секунды, чтобы осознать, что я нахожусь в неизвестном месте, и через несколько минут начнётся комендантский час, в который Патруль Здравия меня точно арестует и не посмотрит даже, что я Смотритель.》

- И дорога домой оказалась не менее интересной, чем слежка за пожарным...

《Пока я искал дорогу до дома я успел понять, что Патрули в Державе намного мягче и глупее, чем казались ранее. Полицейские, на которых я попадал, прячась в тихих, тёмных переулках, зевали и болтали размазано, попадались гуляки, которые косо оглядывались на мою синюю униформу, были даже и Скрывающиеся, которые прикладыванием пальца к своим губам как бы просили, умоляли меня не сдавать их Полиции Здравия.》

《Справка о Державе:

Скрывающиеся - люди, которые являются врагами народа, но успели сбежать от закона, не уехав при этом из страны.》

《Из жизни автора:

Мне чудом удалось добраться до дома, но слежку за Лисенковым после этого я не остановил. На следующий же день я повторил путь за Петром, только вот теперь я ждал его там, где потерял в прошлый раз. Я ждал пожарного час, второй, третий, совсем забыв о том, что у подпольных деятелей встречи не каждый день.》

-Как же я был зол за свою тупость, за себя в целом, и особенно за Петра, который настолько профессионально скрывался от меня.

《На следующий день, когда я без сил лежал на пружинах своей постели, ко мне постучали. Я решил не вставать с постели и притвориться, будто в квартире никого нет.

После долгого, изнуряющего стука в мою дверь под щель снизу пролетело письмо с красным штампом Министерства Внутренних Дел, в котором говорилось о том, что до переселения Лисенкова осталось 2 дня, и нужно его подготовить к выезду из квартиры. Указа я ослушаться не мог, и решил сообщить радостную весть герою-спасателю вечером. Только вот Пётр навестил меня быстрее. Стук в дверь раздался ровно через 10 минут после ухода почтальона, и на этот раз я решил открыть дверь. За ней стоял радостный пожарный, в то время как на мне и лица не было. Я уже было хотел сказать гостю о том, что его переселяют, как он толкнул меня внутрь квартиры и закрыл на замок дверь.

"Мне всё известно.",- сообщил мне гражданин и уселся на стул перед моим рабочим местом. "Как долго Вы были готовы следить за мной? Ха, я де быстрее Вас, Смотритель. И ведь Вы -надежда Державы. Что Вы хотели узнать? Вот что? Ну вот узнали бы Вы, что я служу подпольной организации, и? Вы ничего не сделаете, Вам не поверят.".

Слова Лисенкова звучали уверенно и спокойно, будто эти слова он говорил не только мне до этого. Я поинтересовался, что же это за организация, но тот лишь молча встал со стула и вышел из моей квартиры. Больше я не решился следить за ним. Через 2 дня пожарный съехал, оставив меня с мыслями о том, что каким бы хорошим и порядочным ни был гражданин, ему в любом случае есть, что скрывать. А также я стал всё чаще и чаще думать об этой Организации, в которой был Пётр. Неужели она настолько влиятельна? Почему Держава не видит, не замечает эту подпольную деятельность? И, в один из дней, я вспомнил про Грубцова, мобилизацию Полиции и так далее, и всё встало на свои места. Видимо Полицию Здравия должны были мобилизовать именно для массовой Чистки паразитов Державы. Только вот мне нужны были доказательства того, что эта Организация не перестала существовать, и что внутри Державы есть огромная дыра помимо тех маленьких и незаметных, что было возможно заделать ранее. И доказательства появились. В жильце того же, второго этажа дома 42, только теперь квартира была соседней с Петром. Гражданка Анна Шэр и гражданин Виктор Лубин. Эти двое изначально вызывали у меня подозрения, но, когда я узнал, чем они занимаются, не решился их сдавать, а оставил в доме для дальнейшего сотрудничества.》

- Нужно будет к ним спуститься... Сообщить радостную весточку...

《Эту парочку засели в дом после ухода из него Натальи Вороновой, и с самого начала они вели себя странно. Обыскивали дом, приходили домой позже, чем остальные, и я мог бы списать всё на случай с Тенькиной, но записок от врачей у них не было, да и при общении со мной они не казались мне свихнувшимися. Жена Виктора была учителем музыки, а сам Виктор был художником на Заводе Красок. С художниками общение у меня не задалось изначально, поэтому я решил начать всё с чистого листа, и эта парочка оказалась очень дружелюбной и милой, мне стало даже очень неловко от того, что я их в чём-то подозревал. Только после совместного ужина, на который они пригласили меня в один из дней я понял, что они этими милыми беседами пытаются меня задобрить и уйти в тень. Они ещё не знали, что я уже следил за Петром, с которым они также активно общались, и, после его выселения, продолжил делать это за ними. Теперь же представителям Организации Виктору и Анне, не удалось бы скрыться от моего глаза. Почему же я так уверенно говорю о том, что оба из них являются представителями инакомыслия? Всё просто. В свободное от работы время, пока Виктор рисовал за мальбертом плакаты, Анна лежала на кровати и писала личный дневник, который я нашёл. И, как оказалось, эти оба хотели, чтобы я его нашёл. Понял я это по единственной надписи:"НЕ СЛЕДИ ЗА НАМИ, МЫ САМИ ПРИДЁМ.", сделанной на всю страницу. Я решил пойти на их поводу и пепестал следить за супружеской парой, а через пару дней после этого они наведались ко мне.》

- И разговор наш был очень конструктивным и интересным...

《4 мая 1975 года.

"- Гаврила Пантилеевич, добрый вечер.

- Виктор, Анна, здравствуйте! За чем пожаловали?

- Гаврил, давайте не притворяться, мы знаем, Вы видели запись.

- Что ж, убьёте меня за это?

- Ни к чему, скорее хотим предложить сотрудничество. Мы знаем, Вы умеете идти на компромиссы.

- И что же вы предлагаете? У меня есть поддержка государства...

- Правда? Тогда почему люди до сих пор не счастливы? Почему Вы не счастливы?

- Кто вам двоим сказал, что я не счастлив? Меня всё устраивает, да, есть несколько моментов, которые хотелось бы исправить, но это ведь исправимо!

- Эх, Гаврил, пока что нам не о чем говорить... Прими этот подарок, и мы пойдём."》

《Из жизни автора:

Такой диалог, краткий, но информативный, затянулся у нас с Виктором и Анной. На первых порах у них не вышло завербовать меня, но удалось начать забивать гвоздь инакомыслия в мою голову. После этого разговора я ещё долго думал о том, счастливы ли люди в Срединной Державе, или только высшие чины получают тот уровень ухода, который был до прихода к власти Державы? Точно ли наш Вождь - герой? Или он такой же напыщенный индюк, как и вся элита госаппарата?

В качестве подарка Виктор оставил мне плакат с лицом Вождя, в нижнем углу которого, мелким шрифтом, был написан номер телефона. Я долго не хотел звонить незнакомцам, но, когда всё-таки решился, услышал в трубке речь вербатора Организации, в которой служили Анна и Виктор. На тот момент она была ещё маленькой, только вставшей на ноги, и походила на те, что Держава прикрывала очень быстро, не давая даже и дня на развитие. Мои мысли о "большой дыре в системе" пока были сломлены, но это лишь "пока". Их имя - Прекрасное Далёко, и их "большое будущее", как мне казалось на тот момент, было ещё очень далеко. Единственный вопрос, который надолго засел в моей голове на тот момент: А что будет, если перемешать жителей, которые верят Державе, и тех жителей, что присоединяются в только нарастающую революционную деятельность? Я не хотел участвовать в этом эксперименте напрямую, но, раз у меня была власть, хоть и небольшая, над домом, где я работаю, то можно было побыть и бешеным учёным, который мог делать со своими подопытными всё, что захочет. Поэтому мой дальнейший вектор развития в профессии Смотрителя был окончательно выбран: придерживание нейтралитета и заселение дома приверженцами Прекрасного Далёка, а также дальнейшее выяснение взаимоотношений патриотов Срединной Державы и сотрудников Революции. Виктора и Анну же я оставил в качестве жителей дома 42, уж слишком сильно они мне понравились, и в будущем наши отношения с ними только возрастали...》

- И ведь всё-таки одна из сторон победила во мне... Победила сегодня... Может и читатели поймут, что терпеть такого отношения более нельзя, слишком много крови пролила Держава, слишком много близких мы потеряли в этих репрессиях и директивах... Решено. Я вступлю в Прекрасное Далёко.

《Очередной звонок. Очередной разговор. Который, может быть, повлияет не только на меня, но и на многих других людей вместе со мной...》