Сдвиг. Незримая сила

– А ты сам смотри, – сказала Женя указывая на продукты. – Молоко порошковое, растительное масло генетически измененное, а отвар в супе приготовлен из не съедобного куриного мяса. Так что изо всей твоей пище, как я погляжу, безопасней всего есть только то, что выросло на твоём огороде.

– Тогда свари себе пару куриных яиц и возьми немного зелени из холодильника. Больше я ничего тебе предложить к сожалению не могу, – предложил Шиш.

– Кстати! Яйца тоже есть нельзя, – достав куриное яйцо из холодильника, почти как шуткой, снова вынесла свой вердикт Женя на предложенное.

– Слушай Женька! Ну я всё понимаю, что экспортные окорока дерьмовые, что растительное масло из чего зря давили, с молоком я тоже согласен, но скажи мне пожалуйста, – яйца куриные как ты сумела распознать, что они тоже не съедобны, – поинтересовался Шиш с насмешкой на некую Женькину предвзятость к тому, что у него было в доме на плите и в холодильнике.

– Если я отвечу тебе, что я это просто чувствую. Тебя это убедит? – спросила Женя не желая давать более объёмный ответ на поставленный вопрос.

– Честно! Нет. Хотелось бы услышать на это какой-нибудь более весомый аргумент, – сказал Шиш.

Женя поняла, что для того чтобы объяснить Шишу то, почему те куриные яйца которое она только что достала из холодильника нельзя употреблять в сыром виде, ей придётся тогда объяснить ему и то, каким образом она может отличить хорошее куриное яйцо от плохого, что явно в её планы пока не входило и она решила уйти от этого ответа.

– Объяснять это слишком долго, да и ты всё-равно не поймёшь, – заявила Женя. – Лучше я просто попью с тобой чаю.

Женя налила в кружку кипятку и понюхав воду, опять вынесла свой неутешительный вердикт: «И водопроводная вода у вас тоже отвратительная».

– Ну знаешь, на вкус и цвет, товарищей нет, – заявил Шиш усмехнувшись на такую странную тягу к здоровой экологически чистой пище. – Только я тебе вот что скажу. Некоторые и этому рады, потому, что на том социальном уровне на котором я нахожусь, лучшей пищи пока иметь не приходиться. Так что как говориться: «Чем богаты, тем и рады». И ещё госпожа царевна. Там в стиральной машинке, твоё бельишко уже простиралось, надо бы достать и погладить. Или ты на работу в одной моей рубашке пойдёшь?

– Ой, а я уже и забыла! – сказала Женька сделав при этом вид словно это действительно выпало из её головы. – Правда есть одна маленькая проблемка.

– Вот только не надо мне сейчас говорить про то, что ты гладить не умеешь, – догадался Шиш о том, на что намекает девчонка.

– Дядя Саша, ну какой ты догадливый, – с хитрющей улыбкой сказала Женька кокетничая перед Шишом в одной его рубашке.

Шиш было хотел на это ругнуться, но Женя засмеялась и сказала:

– Шутка! Я же детдомовская, уж чего-чего, а гладить-то я умею.

– Ага, – делая замечание, произнёс ей на это Шиш. – И пудрить мозги как видно тоже.

Испив с Шишом ради приличия немного чая, малолетняя язва пошла гладить своё бельишко. Шиш же ещё немного побренчал на гитаре и вернулся в зал. К этому времени маленькая бестия уже переоделась и тоже пришла из спальной комнаты в зал для дальнейшего разговора со своим бригадиром.

– Так значит ты детдомовская? – глядя на Женьку уточнил Шиш. – Я честно говоря до того как ты мне это сказала, всё-таки склонялся к той версии, что ты дочка какого-нибудь богатого папаши, который на некоторое время упёк тебя в интернат. Уж дюже ты себя раскованно ведёшь. Но теперь по крайне мере у меня есть хоть какое-то объяснение твоей формы одежды в стиле «Гаврош», и стремлению к независимости.

– А тебе что! Не нравиться мой стиль? – продолжая заигрывать, поинтересовалась Женя.

– Да нет, для парней я думаю, что очень даже ничего! – отметил Шиш. – Если не считать того, что твоя тонкая мужская рубашка на солнце вся просвечивается, обнажая тебя перед всеми всю такую красивую на всеобщее обозрение.

– Но признайся, ведь парням как раз во мне именно это и нравиться! Разве не так? – подметила Женя и сразу пояснила то, почему так происходит. – Это так называемый пляжный эффект, когда все одеты одинаково, но та которая привлекла внимание, смотрится всем почему-то по другому.

– Да Женька, – усмехнулся Шиш в мыслях согласившись с таким эффектом. – Как не странно, но в этом я сейчас с тобой полностью согласен. Заметив на пляже симпатичную одинокую девчонку, у парней может на неё сразу включается своё воображение, а уж какое оно это их воображение, тут будет зависеть от степени распущенности того или иного индивидуума.

– Ну раз ты сам это понимаешь, тогда ответь, что во мне сейчас не так? – потребовала Женя ответить на то, к чему Шиш так придрался в её стиле одеваться.

– Да всё нормально – Жень, – признался Шиш и сразу на этот счёт кое-что пояснил: – Просто ты из тех девчонок, на которых что не надень, кроме эротики всё равно ничего не увидишь. Могу даже для сравнения привести тебе пример из жизни. В своё время про французскую актрису Брижит Бардо, пресса писала, что она в любом платье выглядит вульгарно. Вот про тебя по видимому можно сказать примерно тоже самое.

– Разве для девчонки это плохо? – кокетливо заявила Женька.

– Плохо или нет, не знаю, но хорошего я думаю всё же мало, – сказал Шиш при этом как бы не вольно посмотрев на формы молодой кокетки. – Ведь мужчина, он по сути существо слабое и поэтому ищет себе такую женщину, которая по его мнению могла бы прикрыть ему тыл. Одним словом, стать в его доме хранительницей домашнего очага. А глядя на тебя, можно лишь увидеть ураган страстей да и только, а такие качества в девчонках привлекают к сожалению не мужчин, а совершенно другой контингент.

– Вот так и знала господин бригадир, что ты меня сейчас с грязью смешаешь, – в шутку упрекнула Женька. – С начало так красиво начал – артистка Брижит Бардо, а потом бац и свёл всё к обычной потаскухе.

– Не обижайся, – начал оправдываться Шиш. – Прими это как дружеский совет и сделай на будущее выводы. Я приводил уже тебе в пример Светлану, приведу и ещё раз. От неё веет семейным очагом, детьми и домашними пирогами. Вполне возможно, что в твоём возрасте она смотрелась ещё сексапильнее тебя, но сейчас она в любом мужчине вызывает именно эти ассоциации.

– Не знаю чего она там и у кого какие ассоциации вызывает. Только как в народе иной раз говорят: «Внешность бывает обманчивой», – словно немного приревновав, ответила Женя на такой пример.

– А я с тобой в этом и не спорю, – согласился Шиш с такой формулировкой. – Главное уметь расположить к себе доверие, потому как доверие в амурных делах, это ключ к успеху.

– А ты мне что, не доверяешь? – прицепилась к словам Женя.

– Женька, ты передёргиваешь, – одёрнул Шиш за излишнюю придирчивость. – Ведь сама прекрасно поняла, о чём я сказал.

– Если честно, то я вообще ничего не поняла, – ответила Женька и тут же на это заявила: – А если ещё честней, то и не хочу ничего понимать. Я знаю одно, то что я хочу быть счастливой. Балдеть от каждого прожитого дня и ночи, а остальное мне по барабану. Вот то единственное, что я знаю и чего хочу. А теперь ответь мне товарищ всезнайка. Если ты такой умный и наблюдательный, умеющий разбираться в женской натуре, что же ты сам до сих пор не смог себе выбрать спутницу жизни и хранительницу домашнего очага?

– Ты сама сейчас ответила на свой вопрос, сказав про то, что я слишком умный, – ответил Шиш. – А в таком деле как любовь, голова как всем известно, только помеха. Так что лови момент, пока сама ещё не слишком поумнела. А то в скором времени так же как и я, останешься на бобах.

Шиш посмотрел на часы:

– О, за разговором и время пролетело. Пора собираться на работу, – сказал он и поднялся с кресла, но только он встал, как зразу заметил один довольно-таки странный на его взгляд факт. Все те иконки которые он буквально недавно лично сам поставил на свои места, опять лежат в перевёрнутом состоянии. – Не понял! – произнёс Шиш глядя на такую странность. – Я же их вот только поправил. Женька. Ты иконки случайно не трогала?

– Нет! Зачем мне это надо. Тем более, что я в это не верю, – заверила Женька.

– Вот блин, чертовщина какая-то, – чертыхнулся Шиш и пошёл снова ставить иконки на место.

Поднимая одну из иконок, он к своему удивлению в этот момент почувствовал нечто такое, что явно говорило ему о том, что иконка была намного тяжелей того, чем есть на самом деле. Не предавая этому большого значения, он поставил эту иконку на то место, где она должна была стоять и потянулся за второй перевёрнутой иконкой, но не успел он дотронуться до второй перевёрнутой иконки, как та первая, которую он только что поставил, тут же свалилась образом в низ.

– Ни фига себе! – удивился Шиш глядя на упавшую иконку. – Жень! Ты это видела? Я такие чудеса только в церкви видел, когда ставил на алтарь свечку, на который уже до меня прихожане успели поставить с десятка два свечей, – обернувшись обратил он внимание маленькой бестии.

Женя в этот момент стояла у окна и с очаровательной улыбкой на лице наблюдала за тем, как мучается Шиш со святыми образами. Ту причину по которой падали иконки она хорошо знала, потому как этой причиной была она сама, но не из-за того, что на неё действовали святые образы, а потому, что у неё на этот счёт были свои принципы. Когда Шиш обернулся и посмотрел на неё чтобы выразить своё удивление подобному факту, его взгляд словно сам собой упал на её рубашку и разумеется на всё то, что было под ней: «Офигеть», – подумал он глядя на то, как это светится. Но только он уже было хотел отвести от неё свой взгляд, как увидел в ней то, что тут же его озадачило на счёт того – здоров он или нет? Шиш с начало было подумал о том, что с его глазами что-то случилось, но присмотревшись повнимательней понял, что это не глюк и с головой у него по крайне мере пока ещё всё в порядке. Из-за спины девчонки как муравьи по стенам и по потолку его квартиры ползли какие-то странные полупрозрачные тени. И на фоне этих странных теней, Женя выглядела как пчелиная или муравьиная матка. Такой обворожительной своего рода некой царицей, вокруг которой кишила вся эта ужасная нечисть.

– Ты что-то увидел? – поинтересовалась Женька, заметив то, что взгляд Шиша остановился на чём-то не совсем естественном в ней.

– Да нет, просто видимо у меня от недосыпа в глазах всякая ерунда мерещится, – выкрутился Шиш, чтобы уйти от ответа.

– Бывает! – согласилась Женя.

Шиш понял, что иконки на место ему поставить видимо не удастся, по крайне мере до тех пор, пока Женька присутствует в его квартире.

– Ладно, – произнёс Шиш махнув рукой на иконки. – По всей видимости, им сегодня судьба лежать в перевёрнутом состоянии. Пусть пока остаются в таком состоянии, когда мои с дачи вернуться, тогда сами их и поставят так, как они должны быть, а то может быть я их просто как-то неправильно ставлю, отчего они у меня и падают. Так что пусть лежат, а нам с тобой пора собираться.

Женя поняла, что Шиш что-то заметил, но расспрашивать его она об этом не стала, потому что понимала, что её расспросы повлекут за собой с его стороны к ней лишне вопросы, а это на данный момент было не в её интересах. Поэтому она не стала слишком заострять на этом внимание и они пошли на работу, оставшись при этом друг о друге каждый со своим мнением. Когда они вышли из подъезда, Шиш в очередной раз обратил внимание на припаркованную у его дома Женькину машину, которая отличалась от всех остальных своим необычным дизайном.

– Красивая у тебя тачка, – отметил Шиш. – У нас ребята до сих пор гадают, что это за модель.

– Модель называется «Сам себе режиссер», – ответила Женя, открывая верх своего автомобиля. – Она собрана у нас в городе местными Кулибиными по моему личному спец заказу. Хотелось иметь что-нибудь необычное, вот они мне и смастерили.

– У этих ребят светлая голова и золотые руки, раз они смогли придумать и смастерить такое, – похвалил Шиш.

– Что верно, то верно. У нас в России народ головастый, – согласилась Женя. – Если бы таких конструкторов в нашей стране не сдерживала бы наша бюрократия и чиновничий произвол, то наш народ в социальном и техническом плане давно бы уже жил круче любого европейского государства.

– В этом я с тобой Женька согласен на все сто, – выразил свою солидарность Шиш и тут же не преминул кое-чем поинтересоваться: – Ведь чтобы получить право на то, чтобы что-то изготовить и выехать на дорогу, у нас в стране к сожалению нужно обить не один порог. И вот глядя на твою красавицу у меня как раз возник сам собой в этом плане вопрос: «Как тебе удалось получить право водить это своё авто, если ты по возрасту даже на права не тянешь?»

– А у меня их и не, – призналась Женька. – И разрешение на эксплуатацию этой машины у меня тоже нет. Но за то у меня есть чертовски обаятельная улыбка, которая сразу обезоруживает любого мента и чиновника.

– Эта не аргумент! – возразил Шиш.

– Да чего тут аргументировать! Я же в нашем городишке самое влиятельное лицо, – как бы в шутку заявила Женя. – Меня же здесь все власть имущие знают, а на этой машине и вовсе за версту видят. Вот поэтому я здесь и гоняю беспрепятственно.

Не рассуждая более на эту тему, Шиш сел в Женькину машину и они поехали на работу.

В России народ говорит, что понедельник день тяжёлый. Для Шиша же этот день оказался тяжелым в двойне. Мало того, что он на работу приехал не выспавшимся, так ещё в добавок ко всему этому, его в этот день ожидал пренеприятнейший сюрприз.

В обеденный перерыв к нему подошёл старший мастер и потребовал от него, чтобы его бригада быстренько навела на линии маленький косметический порядок, а сам он по быстренькому привёл себя в надлежащий вид. На вопрос Шиша: «Зачем ему это надо?» – мастер ничего не ответил. Шиш естественно как всегда начал оговариваться, потому как ему абсолютно не хотелось заниматься в рабочее время бестолковой уборкой за которую ему не платят деньги. Ссылался на то, что он и все его люди находятся на сделке и следовательно, любой простой линии тут же сказывается на их заработке, а раз так, то первое, что он хотел бы услышать от мастера, так это то, чем этот простой будет им компенсироваться. Мастер как всегда решил отмахнуться от ответа, пообещав то, что мол можешь не волноваться, заплатим. Но Шиш был воробей стреляный и хорошо знал, чем заканчиваются такие обещания начальства. Поэтому он тоже ответил мастеру его же словами: «Тогда и мы как-нибудь, чего-нибудь, когда-нибудь уберём». Мастер хотел было с ним поругаться, но время поджимало и он пошёл на попятную, оформив всем этот день с доплатой до среднего дневного заработка. Для рабочих это было выгодной сделкой и поэтому никаких вопросов с их стороны больше не возникло. Через часа полтора к Шишу подошли во главе с мастером и начальником цеха те люди, из-за визита которых ему пришлось лишний раз провести уборку на линии. Эти люди оказались представителями местной прессы, которые пришли в цех для того, чтобы сделать небольшой репортаж о человеке не побоявшимся выполнить свой гражданский долг и вступить в рукопашную схватку с маньяком, встав на защиту беспомощного ребёнка. Начальник цеха в этом тоже принял своё непосредственное участие, чтобы хоть как-то попасть на телеэкран и в местную прессу. Он выступил перед журналистами с пламенной речью на фоне той шайтан машины на которой работал Шиш, рассказал о цехе, какую продукцию они производят и в каком количестве, о том какие замечательные кадры воспитал завод и что Шиш, это как раз один из тех немногих, за которого он испытывает рабочую гордость. Шиш был не любитель подобных сцен и хотел было отойти подальше от всего этого цирка, но мастер поймал его за руку и сказал, что после начальника цеха, перед журналистами придётся выступать ему, поэтому рокироваться ему не удастся. Наконец начальник закончил свою пламенную речь и представил журналистам того, ради которого они собственно и пришли. Шишу было не по себе, он не знал что говорить и как себя вести. Мало того, он ещё боялся того, что обо всём этом подумают его друзья, отчего чувствовал себя абсолютно не ловко. И вот после небольшого расспроса о его работе и семье, ему задали тот вопрос, на который он не знал как ему правильно ответить:

– Скажите, пожалуйста, почему вы решили вступиться за ребёнка, ведь вы могли просто убежать с места преступления и потом позвонить в милицию, выполнив таким образом всё тот же свой гражданский долг, но при этом остаться невредимым. Почему? Что вас с подвигло? – спросил его журналист.

– По-моему на этот вопрос нельзя ответить, – заявил Шиш. – Скажем просто, вступился и всё.

– Да, ответ более чем исчерпывающий, – неудовлетворённо сказал на это журналист и опять задал Шишу провокационный вопрос: – Вы дрались с маньяком и как нам стало известно, нанесли ему ранение. Тогда почему вы не можете описать его внешность чтобы в милиции могли составить его фоторобот?

– Потому, что я его не видел, – начал выкручиваться Шиш. – Ведь он порезал мне лицо и мне пришлось драться с ним практически вслепую.

– Хорошо! – неудовлетворённо произнёс журналист. – Тогда ответьте ещё на один интересующий общественность вопрос: «Некоторые наши жители утверждают, что это не человек, а какое-то разумное невиданное доселе существо – это правда?»

Шиш понял, что его вынуждают к ответу, за который ему возможно придётся давать объяснения и поэтому он решил упереться, и не за что на него не отвечать.

– Я же вам русским языком сказал, что я его не видел, потому что кровь залила мне глаза. Поэтому я не могу дать вам ответа на этот интересующий вас вопрос, – грубо отрезал Шиш журналисту.

Журналист понял, что Шиш ушёл в глухую оборону и поэтому добиться от него какой-либо информации уже не представляется возможным.

– Что ж, так или иначе, за проявленный гражданский подвиг, вам от городской мэрии вручается денежная премия в размере двухсот пятидесяти тысяч рублей, – приступив к торжественной части, сообщил журналист.

К Шишу подошёл представительный мужчина, который держал в руках почётную грамоту. Как малообеспеченному человеку, Шишу очень были нужны эти деньги, но в данном случае, он решил от них отказаться. Он почему-то сразу подумал о том, как к этому отнесётся тот мальчишка которого он спас, какими глазами он будет смотреть сейчас на всё это и что об этом будет думать, не говоря у же о том, как он его после этого воспримет. Быстро всё взвесив и выбрав для себя то решение за которое мысленно сам же себя и проклял, Шиш сразу остановил городского представителя, не дав ему произнести при этом на камеру ни слова.

– Подождите, подождите, не спешите ничего зачитывать, я всё равно не возьму этих денег, – заявил Шиш.

– Шиш, ты что – сдурел! – тут же возмутился начальник цеха.

– Нет, со мной всё в порядке, но деньги я не возьму, – упёрся Шиш.

– А тебя никто и не спрашивает, – сказал начальник. – Это общество так решило, поэтому получи и распишись, и не порть людям настроение.

– Хорошо! – согласился Шиш. – Я согласен взять эту награду, но только после того, как преступник будет пойман, а семьи пострадавших от этого маньяка, тоже получат от государства денежную компенсацию. А до этого – извините, ни о каких грамотах и деньгах, слышать не хочу.

Городской представитель пожал Шишу руку и сказал:

– Что ж, я с вами в этом тоже пожалуй соглашусь, мы учтём это ваше требование, а грамоту с денежным вознаграждением отложим до поимке опасного маньяка.

Произнеся ещё парочку речей, все разошлись и на этом казалось бы всё закончилось. После чего к Шишу подошёл мастер и похлопав его по плечу как бы по своему посочувствовал:

– Дурак ты Шиш, ведь это был твой единственный шанс заработать хорошие бабки, но так как у тебя с головой плохо, ты его упустил. Наверное в больнице тебя немного не долечили. Хотя у таких как ты, это наверное не лечится!

Душа у Шиша разрывалась от неприятных эмоций. С одной стороны он считал, что поступил правильно, так как велела ему его совесть и его принципы, а с другой стороны, внутри него всё сжималось от чересчур широкого жеста, весть о котором по цеху разлетелась быстрее ветра. И уже через полчаса над Шишом не прикалывался разве что ленивый. В этих насмешках у Шиша закончилась смена, после которой его уже заботило в этот день только одно, а именно то, чтобы эта информация не дошла до его родных. Они естественно поймут его, но необеспеченность в материальном плане всё равно заставит их думать о неправильности его поступка. Однако, приключения его на этом в этот день не закончились. После второй смены Шиш возвращался домой почти в первом часу ночи, когда уже все давно спали. «Господи, как же хорошо, что они спят, – подумал он. – Ведь если бы это было днём, я бы всё равно не выдержал и сам рассказал бы им всё. А так, есть шанс оставить всё в тайне. По крайней мере, на какое-то время». С этими переживаниями Шиш лёг спать. Уснул он быстро, видимо потому, что до этого он практически не спал. Чуть успев закрыть глаза, он провалился в свою кровать как в яму и через некоторое время ему стал сниться странный сон, как будто он лёжа на своей кровати оторвался от пола, и потеряв всякий вес и земное притяжение, стал подниматься в верх, всё выше и выше. Но самое забавное в этом было то, что Шиш прекрасно понимал, что спит и в реальности этого ничего не происходит. С начало, как только он это ощутил, то хотел было проснуться, но потом ему стало интересно узнать о том, высоко ли он сможет подняться и поэтому он решил не тревожить этот свой странный сон, поднимаясь таким не естественным образом над всем что было в своей квартире. Кровать Шиша упёрлась в потолок, после чего тот словно рассеялся и он на ней двинулся дальше. Заметив то, что после такого трюка он оказался не в соседней квартире, а на открытом воздухе, Шиш подумал: «Жаль, теперь я буду точно уверенный в том, что это сон». Он уже поднялся на своей кровати выше крыши собственного дома, как к нему в голову пришла странная, но очень интересная мысль: «Странные явления эти полёты во сне, – глядя сверху в низ, подумал Шиш. – Ведь все городские пейзажи и объекты, я в принципе привык видеть снизу и не более чем с высоты собственного роста, а тут, прямо передо мной с высоты птичьего полёта раскрывается такой вид на город, да ещё именно с той точки, где я как раз в данный момент нахожусь».

Шиш поднимался всё выше и выше, плавно без всяких толчков и порывов, видя при этом всё, что находится на крыше своего дома и поэтому, он решил провести маленький эксперимент. Он хотел запомнить некоторые из находившихся на крыше предметов, чтобы с утра проснувшись, подняться на крышу и посмотреть, насколько его сон был реален. Рассмотрев всё повнимательней, Шиш увидел валявшийся там огнетушитель, по всей видимости принесённый на крышу подростками, которые были там частые гости. «Такой предмет я думаю забыть будет невозможно», – решил он поднимаясь на своей кровати в ночное небо. Когда Шиш уже был выше облаков, он вдруг опять подумал об одной очень интересной детали которая частенько бывает во сне при таких случаях: «Интересно! Спускаться вниз я буду так же плавно или нет? Падать с такой высоты мне даже во сне не хочется. По всей видимости, чтобы подстраховаться, нужно будет в самый критический момент проснуться». Проснуться для того чтобы избежать падения во сне, мысль была хорошая, только как это сделать Шиш не знал, а сон между тем казался очень реальным и если бы можно было бы представить то, что та кровать на которой он сидел была прицеплена к какому-нибудь воздушному шару, то от реального полёта его бы отличала лишь только нормальная комфортная комнатная температура, ведь на той высоте на которой сейчас находился Шиш, она должна была бы быть как минимум пятьдесят градусов ниже ноля.

«Интересно? Когда закончится атмосфера и начнётся космос, я буду дышать или начну задыхаться? – задал сам себе вопрос Шиш и тут же на него сам ответил: – Хотя если я сейчас не испытываю на себе холода, значит и в кислороде наверное тоже недостатка быть не должно». И вот Шиш поднялся на ту высоту, где атмосферная синева начала заканчиваться и начинался чёрный в мерцающих звёздах космос. «Ни фига себе! – произнёс Шиш глядя на огромное бесконечное пространство космоса. – Интересно! А международную космическую станцию я увижу? Вот уж удивительная природа человеческого сна, чего только не пригрезится, находясь в нём. Один только минус во всём этом, в одном и том же сне нельзя прибывать двум разным человеком одновременно, ведь сон – эта личное, а не общественное. Но если бы это было, то наверное это было бы очень здорово, ведь тогда можно было бы в него по своему желанию захватить кого-нибудь из своих друзей или знакомых. Вот уж были бы поистине не забываемые приключения, по окончанию которых можно было бы делиться впечатлениями друг с другом, а так, ну кто тебе поверит в твой полёт кроме тебя самого». Пока Шиш размышлял о сновидениях, мимо него промчался какой-то спутник. Это было настолько реально, что он даже немного испугался за то, что мог просто напросто с ним столкнуться и это столкновение как ему подумалось, даже в его сне для него стало бы не очень приятным. Но во всяком случае всё обошлось и он спокойно продолжал лететь себе дальше. И вот как по заказу, вдалеке он увидел летящую прямо на него международную космическую станцию. Глядя на это уникальное космическое сооружение, у Шиша даже во сне, соблазн посмотреть её как можно ближе, был очень велик. «Эх, была не была, – произнёс Шиш и усевшись на свою кровать так словно эта была некая управляемая техника, попытался начать ею пилотировать. – Ну надо же, сработало!» – обрадовался Шиш, потому что начал двигаться в нужном для него направлении. Но без проблем видимо не бывает даже во сне. Его кровать хорошо поддавалась управлению по сторонам, а вот в верх и в низ не в какую не слушалась, отчего неумолимо продолжала медленно лететь вверх по отношению к земле. Шиш облетел вокруг МКС, он даже успел заглянуть в иллюминатор одного из её отсеков, но так как его кровать продолжала своё независимое движение в верх, последнее что он успел – так это то, чтобы пощупать солнечные батареи этой космической станции, после чего стал быстро отдаляться и набирать высоту. «Что ж, желание клиента выполнено. Осталось узнать конечную точку своего пути, а то это тёмное безжизненное пространство уже начало меня утомлять», – сказал громко Шиш, надеясь прекратить движение. Но в снах очевидно свои законы и вопреки его желанию, он стал двигаться ещё быстрее, отчего на себе даже стал ощущать некие перегрузки. «Так, полетали и будя, а то всё это начинает напоминать приступы белой горячки – пора просыпаться». Шиш лёг в кровать укрылся с головой одеялом и закрыл глаза в надежде на скорое своё пробуждение. Но не тут-то было. Он всё-равно ощущал на себе перегрузки от постоянно нарастающий скорости. «Так. Выйти по хорошему из этого астрала мне по всей видимости не удаётся, а раз так, значит придётся прибегнуть к более действенному методу. Нужно резко встать и пойти на кухню испить водички. Я думаю, этот вариант меня сразу отрезвит». Шиш высунул из-под одеяла ногу и попытался ей нащупать под своей кроватью пол. Попытка сделать это ногой у него почему-то не удалась. Тогда он спрятал под одеяло ногу и попытался проделать тоже самое рукой. Но к сожалению как он не старался, пола под своей кроватью он так ощутить и не смог. «Что ж, нет так нет. Хотя и падать как-то тоже не хочется. Очевидно мой сон стал превращаться в кошмар, – подумал Шиш, сделав для себя этот ужасный вывод, после чего повернулся на бок и обращаясь к своему кошмару как к живому существу, сказал: – Ну нет приятель, не на того напал. Я сейчас устроюсь в постельке по удобней и усну. Сон во сне, тоже наверное считается за сон». После чего Шиш накрылся одеялом с головой и попытался расслабиться чтобы заснуть, вот только проделать этот трюк ему не удалось, потому что через немного он почувствовал, как его кровать приземлилась на что-то твёрдое. «Ну наконец-то, конечная остановка!» – сказал обрадовавшись этому факту Шиш и высунул голову из-под одеяла. Но к его глубокому разочарованию, этот его кошмар продолжался, просто он видимо перешёл в другую фазу. «Так! Оказывается, что я не приземлился, а прилунился, – сделал Шиш вывод из увиденного. – Может моим сном кто-нибудь управляет? – подумал про себя Шиш и крикнул: – Ну и долго мне теперь находиться на этом одиноком без жизненном космическом теле?» Этот его вопрос по всей видимости попал в самую точку, потому что через несколько секунд после того как он его задал, на тёмной лунной поверхности стало заметно светлеть. «Ну вот! Судя по тому как посветлело, наяву за окном сейчас уже наверное расцвело, – подумал Шиш и тут же к тому сделал ещё один вывод: – Или в моей спальне просто кто-то лампочку включил. А, точно, так ведь это сестра с утра поднялась на работу, – вспомнил Шиш, при этом прикидывая у себя в голове то, отчего могло стать так светло в его сне. – Если так, то значит уже полшестого утра – это хорошо, хотя бы потому, что скоро организм сам пробудиться независимо от сна. Хотя… Этот сон уж дюжи навязчивый и если на утренние позывы моего мочевого пузыря тело не отреагирует, то не исключено, что мне придётся проснуться после этого кошмара мокреньким. Вот позорище-то будет!» Пока Шиш размышлял, свет стал настолько ярким, что из-за этого уже вокруг ничего не было видно, везде был только свет и ничего больше. От такого сильного света в глазах у Шиша появилась резь и выступили слёзы, но потом он немного обвыкся, и глазам стало немного легче. Правда кроме себя и своей кровати он уже больше ничего не видел, вокруг него был один лишь белый свет. «Надо же! Вот то, что есть всё пожирающая тьма – это я знаю, но вот чтобы был ещё и всё пожирающий свет – такого я ещё не встречал», – подумал про себя Шиш пытаясь при этом привыкнуть к сильному свету. Но не успел он об этом подумать, как услышал непонятно от кого и непонятно откуда голос который обратился непосредственно к нему: