Черный камень

ПРОЛОГ: ТЕНИ НАД «ЧЁРНЫМ КАМНЕМ»

Глава 1. Приказ

Глория сияла в иллюминаторе, как драгоценный камень, оправленный в черноту космоса. Сотни огней, миллиарды кредитов, средоточие власти, о которой простые обитатели галактики могли только мечтать. Маргарита Новак не смотрела на планету – она видела её насквозь. Для неё Глория была не мечтой, а инструментом. Огромным, сложным, но всего лишь инструментом.

Кабинет, в котором она принимала гостей, был спроектирован так, чтобы подавлять. Стены из чёрного полированного камня, инкрустированного настоящим звёздным золотом. Панорамные окна, открывающие вид на ночную сторону планеты, где миллиарды огней мерцали, как живые. Хрустальная люстра, стоившая больше, чем годовой бюджет средней колонии. И тишина – абсолютная, давящая, которая заставляла посетителей понижать голос, даже если они не понимали почему.

Маргарита сидела в кресле, больше похожем на трон. Ей было сорок три, но выглядела она на тридцать – идеальная кожа, точёная фигура, глаза, в которых застыла вечная, ледяная усмешка. Чёрное платье с глубоким декольте облегало её так, будто было нарисовано. Она знала себе цену и умела этой ценой торговать.

Напротив неё, в кресле для гостей, расположился сенатор Валерий Кромвель. Один из самых влиятельных людей в Совете Миров. Председатель комитета по природным ресурсам. Человек, от которого зависело, кому достанутся лицензии на добычу в новых секторах, а кто останется с пустыми руками.

Кромвель был старше Маргариты, под шестьдесят, но держался с властной грацией хищника, привыкшего к победам. Седые виски, дорогой костюм, перстень с фамильным гербом на пальце. Он пил виски – настоящий, земной, стоивший целое состояние – и смотрел на Маргариту с лёгкой, оценивающей улыбкой.

– Ваш план, дорогая Маргарита, весьма… амбициозен, – произнёс он, покручивая бокал. – Убрать родную дочь. Не каждая мать на такое способна.

– Она мне не родная, – спокойно ответила Маргарита. – Дочь моего мужа от первой жены. Чужая кровь. Чужие амбиции.

– Амбиции – это не преступление. У вас их не меньше.

– Мои амбиции, сенатор, направлены на благо нашей семьи. Мой сын Даниэль – вот кто достоин власти. Алиса – просто препятствие. Маленькое, глупое препятствие, которое встало на пути.

Кромвель усмехнулся.

– Вы говорите о ней так, будто речь идёт о сломанном оборудовании.

– В корпоративном мире всё – оборудование. Люди, ресурсы, связи. Вопрос лишь в том, как эффективно им распорядиться.

Он поставил бокал на столик из чёрного мрамора и подался вперёд.

– Хорошо. Допустим, я соглашусь. Что я получу?

Маргарита встала и медленно подошла к окну. Огни Глории отражались в чёрном стекле, делая её силуэт почти призрачным.

– Контроль над «Нова-Лайф», – сказала она, не оборачиваясь. – Полный. Без Алисы корпорация перейдёт ко мне. А я, в свою очередь, обеспечу вам доступ ко всем ресурсным секторам, которые только пожелаете. Финансирование вашей предвыборной кампании – в любых объёмах. И поддержка в Совете, когда вы решите сделать следующий шаг.

– Какой шаг?

Она обернулась, и в её глазах блеснул холодный огонь.

– Вы ведь не просто сенатором хотите остаться, Валерий. Я вижу дальше. Вы метите в теневые правители. В те, кто реально управляет галактикой, пока Совет Миров делает вид, что принимает решения. Я права?

Кромвель молчал долгую минуту. Потом рассмеялся – сухо, без веселья.

– С вами опасно иметь дело, Маргарита. Вы видите людей насквозь.

– Это единственный способ выжить в вашем мире.

Он встал, подошёл к ней. Теперь они стояли лицом к лицу, разделённые лишь тонкой гранью личного пространства.

– Допустим, я согласен. Но мне нужны гарантии. Не просто слова.

Маргарита улыбнулась – той самой улыбкой, которая сводила мужчин с ума и заставляла их делать глупости.

– Гарантии? Я дам вам больше, чем гарантии.

Она протянула руку и провела пальцем по его груди, останавливаясь на верхней пуговице рубашки.

– Сделки, скреплённые кровью, устарели, Валерий. Теперь их скрепляют иначе.

Кромвель перехватил её руку, поднёс к губам, поцеловал.

– Вы знаете, как убеждать.

– Я знаю, как добиваться своего.

Сцена, последовавшая за этим, была лишена нежности. Это был не секс – это была сделка, продолжение переговоров другими средствами. Тела двигались в такт холодному расчёту, стоны звучали как подтверждение пунктов договора, а финальный аккорд стал печатью, скрепившей союз двух хищников.

Когда всё закончилось, Маргарита лежала на смятых простынях, глядя в потолок. Кромвель одевался у окна.

– Через неделю, – сказал он, застёгивая запонки. – Ваша падчерица отправится на «Чёрный Камень». Дальше – дело ваших людей.

– Мои люди уже готовы. Кросс знает, что делать.

– Кросс… – Кромвель усмехнулся. – Надёжный?

– Настолько, насколько может быть наёмник, которому хорошо платят.

– Смотрите, чтобы он не стал проблемой.

– Он станет проблемой только для Алисы.

Кромвель подошёл к кровати, наклонился и поцеловал Маргариту в лоб – почти отеческий жест, от которого у неё внутри всё сжалось.

– Удачи, дорогая. И помните: если что-то пойдёт не так, я вас не знаю.

– Разумеется.

Он ушёл. Маргарита осталась одна, прислушиваясь к тишине, которая снова заполнила кабинет. Она думала о Даниэле – о его карьере, о его будущем, о том, как он будет благодарен ей, когда станет одним из самых влиятельных людей галактики.

Она не думала об Алисе. Для неё та уже была мертва.

В иллюминаторе сияла Глория. Миллиарды огней, миллиарды жизней. Маргарита улыбнулась и закрыла глаза.

Игра началась.

Глава 2. Свидание под луной

Парк на Глории назывался «Эдем» – и не зря. Среди бесконечных стеклянных небоскрёбов и голографической рекламы этот островок живой природы казался чудом. Настоящие деревья, настоящая трава, настоящий пруд с лебедями. И над всем этим – огромный прозрачный купол, открывающий вид на звёздное небо. Глорианская элита любила приходить сюда, чтобы напомнить себе, что они всё ещё люди.

Алиса и Кирилл сидели на скамейке у старого дуба. Девушка прижималась к плечу молодого человека, вдыхая запах его одеколона – свежий, чуть терпкий, такой родной. Они молчали, но молчание было наполненным, тёплым, как одеяло зимней ночью.

– Ты точно должен ехать? – спросила Алиса, хотя знала ответ.

– Ты же знаешь, – Кирилл взял её за руку, переплёл пальцы. – Если я откажусь, меня вышвырнут с работы. А без работы мы не сможем…

– Я знаю. – Она вздохнула. – Просто… я боюсь.

– Чего?

– Всего. Этой поездки. «Чёрного Камня». Мачехи. – Алиса подняла голову, посмотрела ему в глаза. В лунном свете её лицо казалось фарфоровым, нежным, почти нереальным. – Ты же знаешь, что она меня ненавидит.

– Знаю. Поэтому я и хочу, чтобы ты была осторожна. Очень осторожна.

– Я буду. – Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. – Обещаю.

Кирилл притянул её к себе, поцеловал в макушку. Волосы Алисы пахли яблоками – её любимый шампунь. Он запомнит этот запах навсегда.

– Я напишу тебе, как только прилечу, – сказала она. – У них есть связь, даже на этой дыре.

– Лучше не надо. – Кирилл покачал головой. – Корпоративная сеть прослушивается. Если мачеха узнает, что мы… что ты с кем-то… она использует это против тебя.

– А если я буду писать с зашифрованного канала? Сергей, один из братьев, говорят, он гений в этом.

– Откуда ты знаешь про братьев?

– Читала. – Алиса усмехнулась. – Я готовилась. «Чёрный Камень», семеро шахтёров, их зовут Ковали. Легендарная семья. Если с ними подружиться, можно чувствовать себя в безопасности.

– Легендарная? – Кирилл нахмурился.

– Их отец погиб при странных обстоятельствах несколько лет назад. Говорят, что-то связанное с корпорацией. Они не простили. И они умеют держать язык за зубами.

Кирилл посмотрел на неё с уважением. Алиса была не просто красивой куклой – она была умна, наблюдательна, она просчитывала ходы.

– Ты справишься, – сказал он. – Я верю в тебя.

– Ты всегда веришь.

– Потому что ты этого достойна.

Она вдруг подалась вперёд и поцеловала его. Не робко, не неумело – с той страстью, которую так долго сдерживала. Кирилл ответил, прижимая её к себе, чувствуя, как её тело дрожит в его руках. Поцелуй длился долго, будто они пытались напиться друг другом на годы вперёд.

Когда они оторвались, оба тяжело дышали.

– Если бы я могла остаться… – прошептала Алиса.

– Не надо. – Кирилл провёл пальцем по её щеке, стирая слезинку. – Ты вернёшься. Мы встретимся. И тогда…

– И тогда? – она улыбнулась сквозь слёзы.

– И тогда я никуда тебя не отпущу.

Алиса достала из кармана маленькую заколку – серебристую, с крошечным голубым камнем. Протянула ему.

– Это моя любимая. Мама подарила перед смертью. Возьми. Чтобы помнил.

– Я и так буду помнить. – Кирилл взял заколку, сжал в кулаке. – Я сохраню её.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Сзади послышались шаги – андроид-дворецкий, посланный мачехой, чтобы напомнить о времени.

– Алиса, ваш транспорт отправляется через час. Следуйте за мной.

– Иду. – Она встала, поправила платье. Посмотрела на Кирилла в последний раз – долгим, пронзительным взглядом, будто пытаясь запечатлеть его образ в памяти навечно.

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Я тебя тоже.

Она развернулась и пошла за андроидом. Кирилл смотрел ей вслед, сжимая в руке тёплую от её тела заколку.

Луна светила ярко. Где-то пели соловьи. Идиллия, которая никогда не вернётся.

Через час челнок с Алисой отчалил от Глории, взяв курс на «Чёрный Камень». Кирилл стоял на смотровой площадке космопорта и смотрел, как корабль превращается в точку, а потом исчезает среди звёзд.

– Возвращайся, – прошептал он. – Пожалуйста, возвращайся.

Но звёзды молчали.

Глава 3. Прибытие на «Чёрный Камень»

Челнок тряхнуло в последний раз, и за иллюминатором перестали мелькать звёзды – вместо них появилась серая, бесконечная стена. Астероид «Чёрный Камень» висел в космосе, как забытый богом обломок скалы. Ни огней, ни красоты Глории – только ржавый металл обшивки, торчащие антенны и бесконечные шрамы от шахтёрских разработок.

Алиса прижалась лбом к стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме унылой серости. Сердце колотилось где-то в горле. Она уговаривала себя, что это ненадолго, что Кирилл ждёт, что всё будет хорошо. Но холодный страх уже заползал под кожу.

Челнок мягко коснулся посадочной платформы. Зашипели герметизаторы, выравнивая давление. Люк открылся, и в лицо ударил запах – смесь перегретого металла, машинного масла и чего-то кислого, въевшегося в стены.

– Добро пожаловать на «Чёрный Камень», – раздался равнодушный голос.

В проёме стоял мужчина лет пятидесяти, в замызганной рабочей куртке, с планшетом в руках. Его лицо было испещрено морщинами, а глаза смотрели устало и безразлично.

– Я Аркадий Семёнович, начальник колонии. Следуйте за мной.

Он развернулся и пошёл, даже не проверив, идёт ли Алиса за ним. Она поспешила следом, стараясь не отставать, но постоянно оглядываясь по сторонам.

Коридоры станции были узкими, низкими, давящими. По стенам тянулись толстые кабели, местами замотанные синей изолентой. Под ногами гудели металлические решётки, сквозь которые виднелись тёмные провалы. Воздух с каждым шагом становился тяжелее – пахло озоном, потом и ещё чем-то, что Алиса не могла определить, но от чего першило в горле.

– Это ваш жилой модуль, – Аркадий Семёнович остановился у неприметной двери и приложил ладонь к сканеру. – Жить будете здесь. Соседи – шахтёры, работяги. Не лезьте к ним, они к вам не полезут.

Он толкнул дверь, и Алиса вошла внутрь.

Каюта оказалась маленькой, но чистой. Узкая койка, стол, стул, шкаф. Иллюминатор выходил прямо на скалу – ни звёзд, ни света, только чёрный камень в метре от стекла.

– Туалет и душ в конце коридора, общие. Питание в столовой по расписанию. Рабочая смена – восемь часов, выходной раз в декаду. Опоздания штрафуются. Вопросы?

– Я… я не понимаю, – Алиса растерянно огляделась. – Мне сказали, что я здесь для… для отдыха.

Аркадий Семёнович усмехнулся – незло, но как-то безнадёжно.

– Деточка, сюда за деньгами приезжают или от проблем прячутся. Ты явно не за деньгами. Значит, проблемы. Но это не моё дело. Правила написаны кровью – соблюдай, и выживешь.

Он протянул ей планшет.

– Расписание, карта станции, код доступа к корпоративной сети. Изучай. Через час ужин. Рекомендую прийти – познакомишься с коллективом.

Он ушёл, даже не попрощавшись. Алиса осталась одна в этой железной коробке, глядя на чёрную стену за окном.

«Я справлюсь, – сказала она себе. – Я справлюсь».

Час пролетел незаметно. Алиса разобрала вещи, умылась ледяной водой в общем душе (еле нашла его по карте) и ровно в семь вечера вошла в столовую.

Большое помещение гудело голосами. Человек тридцать сидели за длинными столами, ели какую-то серую массу из мисок и переговаривались вполголоса. При появлении Алисы разговоры стихли. Десятки глаз уставились на неё – усталые, настороженные, равнодушные.

– Новенькая? – раздался голос из дальнего угла.

Алиса повернулась. За отдельным столом, чуть в стороне от остальных, сидели семеро мужчин. Разные возрасты, разные лица, но что-то общее было в их взглядах – какая-то спокойная, уверенная сила.

– Садись к нам, – сказал старший, широкоплечий мужчина с сединой в волосах. – Иван. Будем знакомы.

Алиса робко подошла, села на краешек скамьи. Остальные шестеро смотрели на неё с интересом, но без враждебности.

– Ты кто? – спросил молодой парень, сидевший ближе всех. Светлые волосы, голубые глаза, открытое лицо. Он смотрел на Алису с таким выражением, от которого у неё чуть отлегло от сердца. – Как зовут?

– Алиса. Алиса Новак.

За столом повисла тишина. Иван прищурился.

– Новак? Из тех Новаков? С Глории?

– Да. – Алиса опустила глаза. – Я дочь… падчерица Маргариты Новак.

– Ого, – присвистнул кто-то из братьев. – Сама принцесса пожаловала.

– Цыц, – осадил его Иван. Потом повернулся к Алисе. – И что ты здесь забыла, принцесса?

Алиса подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Меня отправили сюда подышать свежим воздухом. Так сказала мачеха.

Иван усмехнулся – почти как Аркадий Семёнович.

– Свежий воздух, говоришь? Ну-ну. – Он окинул взглядом остальных. – Ладно, ешь давай. Потом поговорим.

Молодой парень, что сидел рядом, подвинул к ней миску с серой массой.

– Не бойся, это съедобно. Я Николай. А это мои братья – Пётр, Алексей, Дмитрий, Сергей, Михаил. И Иван – он старший.

Алиса робко улыбнулась.

– Очень приятно.

Николай улыбнулся в ответ – светло, открыто, совсем по-мальчишески.

– Не скучай. Мы здесь хоть и серые, но весёлые.

Где-то вдалеке загудела сирена, оповещая о конце смены. Жизнь на «Чёрном Камне» продолжалась.

Алиса и представить не могла, что эти семеро станут её единственной защитой в мире, где у неё не осталось никого.

Глава 4. Технологии труда

Утро на «Чёрном Камне» начиналось не с рассвета – здесь не было рассветов. Только резкий сигнал побудки, пронзительный и безжалостный, врывался в каюты ровно в пять ноль-ноль. Алиса подскочила на койке, не сразу сообразив, где находится. Гул вентиляции, запах металла, чёрная стена за иллюминатором – реальность вернулась слишком быстро.

Она оделась и вышла в коридор. Мимо уже шли люди – усталые, невыспавшиеся, но дисциплинированные. Никто не разговаривал, только топот ног по металлическим решёткам. Алиса направилась в столовую, надеясь увидеть знакомые лица.

Братья сидели за тем же столом. Иван уже был в экзоскелете – массивной конструкции, которая обхватывала его тело, как вторая кожа. Гидравлика тихо шипела при каждом движении. Иван жевал серую массу, одновременно проверяя какие-то показатели на голографическом экране, висящем перед его лицом.

– Присаживайся, – кивнул он Алисе. – Сегодня смена тяжёлая. Если хочешь посмотреть, как мы работаем – держись рядом, но не мешай.

Алиса кивнула и села рядом с Николаем. Тот улыбнулся ей, но тоже был занят – листал какие-то бумаги, испещрённые цифрами.

– Что это? – спросила она шёпотом.

– Отчёты, – вздохнул Николай. – Корпорация любит бумажки. Сколько руды добыли, сколько потратили взрывчатки, сколько часов отработали. Если хоть одна цифра не сойдётся – штраф.

После завтрака все двинулись в шахту. Алиса шла за братьями, стараясь не отставать. Коридоры становились всё уже, воздух – тяжелее. Где-то в глубине гудели механизмы, звук отдавался в груди низкой вибрацией.

Шахта встретила их полумраком и оглушительным грохотом. Огромные комбайны вгрызались в породу, выплёвывая обломки на транспортерные ленты. В воздухе висела пыль, искры сыпались отовсюду, а под ногами ходила ходуном металлическая платформа.

Иван шагнул вперёд, и экзоскелет ожил. Гидравлика взревела, металлические мышцы напряглись. Он подхватил многотонную глыбу, словно пушинку, и аккуратно опустил её на платформу. Алиса смотрела, затаив дыхание.

– Нейроинтерфейс, – прокричал Николай, перекрывая шум. – Чип в позвоночнике соединяется со скелетом. Думаешь – и он делает. Иван говорит, что чувствует глыбу, как продолжение руки.

– А если чип сломается? – крикнула Алиса.

– Тогда сам таскай, – усмехнулся Николай. – Только без скелета много не поднимешь.

Пётр возился рядом с комбайном. Машина была старой, вечно ломалась. Пётр, перепачканный смазкой, копался в её внутренностях, что-то подкручивал, соединял провода. Над ним висел голографический экран с инструкцией, но Пётр даже не смотрел – делал всё на ощупь, по памяти.

– Гений, – сказал Николай с гордостью. – Может из двух сломанных машин одну работающую собрать. Корпорация злится, потому что приходится меньше запчастей покупать.

Дальше по коридору Алексей, медик братьев, проверял чипы здоровья у рабочих. Каждый подходил, прикладывал руку к сканеру, и на экране появлялись показатели. Алексей кивал или хмурился, делал пометки.

– Слежка, – объяснил Николай. – Корпорация знает о нас всё: пульс, давление, уровень стресса. Если кто-то переработал – штраф. Если не вышел на смену – штраф. Если чип сбоит – штраф.

– А если чип специально сломать? – спросила Алиса.

– Сергей пробовал. Система сразу бьёт тревогу. Прибегает охрана.

Сергей сидел в углу мастерской, уткнувшись в несколько голографических экранов. Его пальцы летали над виртуальной клавиатурой, на лицах мелькали тени от бегущих строк кода.

– Корпоративные логи, – пояснил Николай. – Он пытается найти дыры. Говорит, что все системы можно взломать, если достаточно долго сидеть. Корпорация, конечно, знает и ставит защиту. Но Сергей хитрый.

В небе над шахтой (если это можно было назвать небом) проплыл дрон-наблюдатель. Маленький, юркий, с красным мигающим глазом. Он завис над братьями на секунду и двинулся дальше.

– Это Кроссовы ищейки, – помрачнел Николай. – Виктор Кросс, начальник безопасности. Любит следить. Говорят, у него везде глаза. Даже здесь, на дне.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вспомнила слова Кирилла: «Будь осторожна».

Михаил патрулировал периметр. На поясе у него висел бластер, в руках – сканер. Он шёл медленно, вглядываясь в темноту, проверяя каждый угол.

– Бывший военный, – сказал Николай. – Лучший снайпер в секторе. Кросс его боится, потому что Михаил знает все его фокусы.

– А ты чем занимаешься? – спросила Алиса.

Николай вздохнул и показал на стопку бумаг.

– Документация. Отчёты, накладные, графики. Я самый молодой, мне и достаётся бумажная работа. Зато хоть не в шахте.

Алиса посмотрела на братьев – на Ивана в экзоскелете, на Петра, копающегося в комбайне, на Сергея за экранами, на Михаила с бластером. И рядом с ними – на Николая с его бумагами.

– Вы не похожи на обычных рабочих, – сказала она.

– Мы не обычные, – усмехнулся Николай. – Мы Ковали. Наш отец… он нас научил выживать. И мстить, если придётся.

В его глазах мелькнула тень, но тут же исчезла.

– Пойдём, принцесса, – он легонько коснулся её плеча. – Покажу тебе остальное. Тут ещё много интересного.

Алиса пошла за ним, чувствуя, что эти семеро – не просто шахтёры. Они – семья. Семья, которая умеет защищать своих.

И, возможно, именно здесь, на этой серой, уродливой станции, она найдёт то, чего ей так не хватало на Глории.

Настоящих людей.

ЧАСТЬ 1. СМЕРТЬ

Глава 5. Тревога

Утро на «Чёрном Камне» началось как обычно – с пронзительного сигнала побудки, разорвавшего тишину жилого модуля. Иван уже стоял в экзоскелете, проверяя показатели на голографическом экране. Пётр возился с каким-то механизмом в углу мастерской. Алексей проверял аптечку. Дмитрий ушёл в ангар готовить «Стрекозу» к очередному рейсу.

Николай проснулся с ощущением, что что-то не так. Он лежал на койке, глядя в потолок, и пытался понять, что именно его тревожит. Тишина? Нет, станция никогда не бывает тихой – гудит вентиляция, шуршат механизмы, где-то далеко ухает дробилка. Что-то другое.

Алиса. Он не слышал её шагов.

Обычно она вставала раньше всех, тихо проскальзывала в душ, потом сидела в столовой с чашкой синтетического кофе и смотрела в одну точку, пока братья собирались на смену. Николай привык видеть её там. Сегодня её не было.

Он поднялся, накинул куртку и вышел в коридор. Прошёл мимо душевой – пусто. Заглянул в столовую – только несколько рабочих, равнодушно жующих серую массу. Алисы нет.

Сердце почему-то забилось быстрее. Николай направился к её каюте.

Дверь была закрыта. Он постучал – тишина. Постучал сильнее – снова тишина. Внутри зашевелился холодный страх.

– Алиса? – позвал он. – Ты там?

Молчание.

Николай нажал на панель экстренного открытия. Система отреагировала не сразу – что-то было не так с замком. Наконец дверь со щелчком отъехала в сторону.

Он вошёл и замер.

Алиса лежала в криокапсуле. Крышка была закрыта, внутри горел тусклый аварийный свет. Её лицо казалось спокойным, почти счастливым – глаза открыты, на губах застыла лёгкая улыбка. Но она не дышала. Совсем.

Николай рванул к капсуле, заколотил по крышке.

– Алиса! Алиса, очнись!

Пальцы нащупали аварийный открыватель. Крышка медленно поднялась, выпуская облако холодного пара. Николай схватил её за руку – холодная, безжизненная. Прижался ухом к груди – ни удара.

– НЕТ! – закричал он, но крик застрял в горле, превратившись в хрип.

Через минуту в каюте уже были все братья. Иван оттащил Николая в сторону, сам склонился над телом. Алексей проверил пульс, посветил в глаза фонариком.

– Мертва, – сказал он тихо. – Часов шесть-семь назад.

– Как? – выдохнул Пётр. – Почему?

Сергей уже колдовал над панелью управления капсулы.

– Отказ системы жизнеобеспечения, – прочитал он. – Охлаждение отключилось, температура поднялась до критической. Она… она задохнулась.

– Не может быть, – покачал головой Михаил. – Эти капсулы имеют тройную защиту. Если одна система отказывает, включается резервная.

– Если не отключат вручную, – тихо сказал Сергей. Он поднял глаза на братьев. – Кто-то взломал систему. Это не случайность.

В коридоре послышались шаги. Вошёл Аркадий Семёнович, за ним – двое в форме корпоративной безопасности.

– Что здесь происходит? – начальник колонии увидел тело и побледнел. – О, боже…

– Убийство, – жёстко сказал Иван. – Её убили.

– Не говорите глупостей, – вмешался один из охранников. – Капсулы ломаются. Техника есть техника. Мы составим отчёт, корпорация разберётся.

– Разберётся? – Николай рванулся вперёд, но Иван удержал его. – Её убили, а вы будете бумажки писать?!

– Молодой человек, успокойтесь, – охранник положил руку на бластер. – Или нам придётся принять меры.

Иван шагнул вперёд, заслоняя брата.

– Убирайтесь, – сказал он тихо, но так, что у охранников невольно дёрнулись руки. – Мы сами позаботимся о теле. А с корпорацией разберёмся позже.

– Ваше право, – процедил охранник. – Но капсулу опечатаем. Это улика.

– Это наша сестра, – прошептал Николай. – Почти.

Охранники ушли. Аркадий Семёнович задержался на пороге, посмотрел на братьев с жалостью.

– Ребята… я соболезную. Но с корпорацией не спорьте. Себе дороже.

Он вышел. Тишина повисла в каюте, нарушаемая только всхлипами Николая.

Иван подошёл к капсуле, посмотрел на спокойное лицо Алисы.

– Мы найдём, кто это сделал, – сказал он. – Клянусь отцом. Найдём и накажем.