Необычайные приключения мальчика и лайчонка Кольчика в мире огненных сфер

В середине июня наступила жара, я с братом в сопровождении дяди Гоши, Колькиного отца, пошли в ночное, рыбачить на реку Тара. Тара – приток великой сибирской реки Иртыш. Расположились мы на длиннющих песках, быстро развели костёр, забросили в речку снасти, закидушки, удочки – всё как надо. Командовал парадом Колька – настоящий рыбак! Дядя Гоша рыбалку недолюбливал и пошёл только ради нас, в качестве надсмотрщика, одних нас в ночь ещё не отпускали. Он нарубил хвойных лап и спокойно лёг спать возле костра. А мы начали ловить на наши простенькие снасти пескарей и чебачков. Клёв был хороший, весёлый на нашем жаргоне…

Вдруг мне показалось, что коричневатая вода Тары стала отливать светло-зелёным светом, который то становился ярче, то темнел. Я сказал об этом Кольке. «Наверное, горит тайга!» – предположил он, мы побежали на обрыв, потом поднялись на самое высокое место опушки. Над тайгой, или урманом, как говорят в Сибири, мы увидели зелёно-красные огни. Их было много, они то сворачивались, то разворачивались в ленты. Подобные картинки я раньше видел только в журналах и кино. Это было похоже на северное сияние. Колька со мной не согласился и сказал, что это всполохи и идёт гроза. Мы стояли у края обрыва и любовались этим жутковатым, но очень красивым зрелищем, которое стало ещё более ярким. Появились оранжевые и голубые оттенки, а потом появились шары, засверкали странные молнии, которые летели друг в друга.

Внезапно я услышал Атоса. Он говорил, чтобы мы быстро уходили отсюда. Он ещё раз повторил: «Уходите быстро, убегайте!» Конечно, я ничего не сказал Кольке, поддержал его версию о страшной грозе и предложил уносить ноги с обрыва, тем более наловленной рыбы было предостаточно.

Мы растолкали спящего Колькиного отца, напугали рассказами о грозе и буре, собрали снасти и побежали домой. В эту ночь и утром я не мог заснуть. Мысленно пытался достучаться до Атоса, но ответа не было. Только утром я уснул, сильно обидевшись на свой «шар». Что означает его молчание? Забыл, наверно, обо мне, а ещё учителем и другом называется!

Мне приснился сон, что он велит мне быть осторожным. Всю ночь была гроза и лил дождь. Когда деревня проснулась, люди пошли выгонять коров и овец на выпас, все увидели, что листья на деревьях и кустах побелели. В деревне этот инцидент живо обсуждался несколько дней. Белые листья вскоре опали, и повседневные заботы взяли свое. Зелёная листва заменила белесую, однако меня не покидала небезосновательно мысль, что эта странная гроза не обошлась без моих шариков. Взрослые считали, что в тайге проходили военные учения и взрывали ракеты.

Дедушка Филипп научил меня пилить дрова ручной пилой, а потом и колоть их. Я собирал поленья в поленницу, мне это нравилось, я чувствовал, как прибавляются мои силы и умение. Я хотел быть силачом, самым сильным в классе. Когда мы заготовили себе дрова, дед отправил меня и брата Сергея помогать соседским старушкам. Старушки нас благодарили и давали по 20 копеек на мороженое, лимонад и кино. Только одна соседка напротив, Танечка, не говорила даже «спасибо», как будто мы были чем-то обязаны ей…

Как-то с Колькой засобирались на рыбалку на озеро Каменное ловить гальянов. Меня эта рыбалка забавляла. Иногда эта мелкая, жирная и вкусная рыбёшка клевала на совсем голый крючок безо всякой наживки. По всей видимости, рыбка была глуповатая и жадная. Не успели мы выйти за ворота, как вдруг небо потемнело. Стало тихо и страшно, замолчали птицы. Мы побежали обратно домой, к Кольке. Он полез в подпол, достал крынку молока, налил мне и себе. Деваться нам было некуда, и мы стали играть в шахматы. Белка повизгивала, выпрашивала хлеб и крутилась возле стола. Периодически получая куски то от одного, то от другого, заглядывая нам в глаза, улыбалась радостной собачьей улыбкой и крутила своим хвостом. Окно было открыто, звучало радио, передавали концерт с космическими песнями, в одной из них пелось «до старта ракеты оставалось 14 минут…»Имя Белка тоже было космическим, так звали одну из легендарных собачек, запущенных в космос СССР.