Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Глава 3

Когда Тайная служба уехала, следователь Прудников заметно приободрился.

— Подождите, пока я осмотрю место происшествия, Александр Васильевич, — сказал он мне. — Я помню, что собирался взять у вас показания завтра, но вдруг у меня возникнут срочные вопросы?

— Мы подождём, — согласился я.

Но тут в разговор вмешался барон Корбун. Видно, ему надоело молча переминаться с ноги на ногу, да и холод проникал сквозь тонкое модное пальто.

— Что вы себе позволяете, милейший? — ледяным тоном процедил он, обращаясь к Прудникову. — Не забывайте, что вы разговариваете с аристократами. Извольте немедленно извиниться и отпустить нас.

От такого напора Прудников растерялся. Он снял очки, протёр стёкла и снова надел их.

— Опрос свидетелей входит в мои обязанности, — наконец, ответил он.

— Оберегать благородных людей от неудобств — вот ваша главная обязанность, — презрительно процедил барон. — Вы забываетесь, любезный! Как ваша фамилия? Прудников, кажется? Сегодня же вечером, за картами, я расскажу полицмейстеру о вашем хамском поведении. Пойдёте околоточным на Стеклянный рынок, там вам самое место.

Лицо Прудникова побелело, и мне стало искренне жаль его.

— Обязанности полицейского следователя определяет закон, — сказал я барону. — Вы не хотите, чтобы это происшествие было расследовано?

Мой неожиданный вопрос сбил с Корбута воинственный настрой.

— Почему не хочу? — на секунду растерялся он.

— Степан Богданович очень опытный следователь, а вы ему мешаете, — объяснил я.

Прудников благодарно взглянул на меня.

— Мне нужно всего несколько минут, Александр Васильевич, — сказал он.

И зашуршал обугленной соломой, не боясь испачкать шинель из плотного синего сукна.

Прудникову и в самом деле хватило двух минут. Он выбрался из разворошённого чучела и подошёл ко мне:

— Ничего интересного. Ваше сиятельство, у меня только один вопрос — как вы узнали, что внутри чучела есть человек?

— Что-то почувствовал, — объяснил я. — А своим предчувствиям я привык доверять.

— Ясно, — разочарованно кивнул следователь. — Что ж, не смею вас задерживать.

***

Мы отправились в “Медведь” пешком. Обходя лужи, пересекли вымощенную серой брусчаткой площадь перед зданием Скакового ведомства и свернули на Конюшенную улицу.

Барон Корбун шагал впереди. Спортивный футляр покачивался на его плече, барон ступал уверенно, не глядя по сторонам.

— Пожалуй, я откажусь от обеда, — негромко сказал мне Игорь Владимирович. — Не хочу попусту тратить время. Мне уже ясно, что такой деловой партнёр не нужен мне ни при каких обстоятельствах.

Я покачал головой:

— Не торопитесь с решением, ваше сиятельство.

Дед удивлённо посмотрел на меня.

— Вы же хотели, чтобы я получше присмотрелся к барону, — объяснил я. — Так дайте мне время. Согласен, барон ведёт себя несносно. Но мне хочется знать, почему он это делает, и как далеко зайдёт.

Ресторан “Медведь” славился на всю Столицу своей отличной кухней, первоклассным обслуживанием и высокими ценами.

Швейцар в синем мундире с золотыми позументами распахнул перед нами тяжёлые двери, и мы оказались в просторном холле с дубовой стойкой гардероба. Тяжелый лепной потолок подпирали мощные колонны из полированного серого гранита. Капители колонн были покрыты позолотой, это придавало помещению роскошный вид.

Здесь случилась неприятность.

Метрдотель “Медведя” поспешил навстречу барону и приветствовал его почтительным поклоном. Затем заглянул в свой блокнот, и его чисто выбритое лицо огорчённо вытянулось:

— Сожалею, но вы опоздали почти на час и не предупредили о задержке. Должно быть, ваш столик уже занят, но я проверю. Изволите подождать, пока я подыщу свободный?

Барон Корбун побагровел и угрожающе навис над несчастным метрдотелем.

— Я вас в порошок сотру! — прорычал он, собираясь устроить скандал.

Но тут перепуганный метрдотель заметил деда и сразу его узнал — Игорь Владимирович иногда проводил деловые встречи в приватных кабинетах “Медведя”.

— Ваше сиятельство, мне очень жаль, что так вышло! — воскликнул он, ловким движением ускользнув от барона. — Столик непременно найдётся, кроме того осмелюсь предложить вам завтрак за счёт заведения.

Игорь Владимирович тяжело вздохнул, с укоризной посмотрел на меня и принялся расстёгивать пальто.

***

Свободный столик нашёлся в большом обеденном зале. Мне показалось, что барон Корбун остался этим доволен — наверное, барону хотелось, что все видели его за одним столиком с Воронцовыми.

Высоко над нашими головами парил невесомый стеклянный потолок. Официанты проворно сновали между столиками. Один из них остановился возле нас.

— Четыре дюжины устриц на льду и шампанское, — не глядя на официанта, кивнул барон.

Лиза наклонилась ко мне и шепнула на ухо:

— Саша, я никогда не пробовала устриц. Как их едят? Их нужно чем-то специально открывать?

— Они уже открыты, — улыбнулся я. — Это просто, я тебе покажу. Но вкус у них необычный, имей это в виду. Или они тебе сразу понравятся, или покажутся отвратительными.

Мне самому никогда не нравились скользкие, резко пахнущие йодом моллюски. Но ради Лизы я был готов совершить маленький подвиг.

Обслуживали в “Медведе” по высшему разряду. Как по волшебству на нашем столе появилось глубокое блюдо с колотым льдом. На льду были выложены половинки больших угловатых раковин.

Негромко хлопнула пробка — это официант открыл шампанское.

Я взял устрицу, капнул на неё немного лимонного сока и осторожно выпил через край. Скользкий холодный комок оказался у меня на языке, и я постарался проглотить его как можно скорее.

Лиза старательно повторяла за мной. Устрицу она проглотила с трудом и беспомощно посмотрела на меня.

— Запей шампанским, — посоветовал я. — Удивительно, как схожи наши с тобой вкусы.

Зато барон Корбун поедал устриц с видимым удовольствием.

— Я каждое утро начинаю с дюжины этих замечательных моллюсков, — гордо сказал он. — Привычка к хорошей европейской кухне, знаете ли.

— Рад, что вам нравится, — вежливо улыбнулся Игорь Владимирович. — Это устрицы с наших ферм в заливе. Их выловили утром и сразу же отправили в “Медведь”.

Сам дед к устрицам даже не притронулся. Он неторопливо потягивал крохотными глотками холодное шампанское.

Я с трудом сдержал улыбку — Игорь Владимирович красиво осадил заносчивого барона.

Но Корбуна это не смутило.

— Вот потому я и решил вложить свой капитал в ваши предприятия, — кивнул он. — Вы разумно ведёте дела и знаете, на чём заработать.

К нам бесшумно подошёл метрдотель и вежливо поклонился мне:

— Гардеробщик заметил, что ваше пальто пахнет дымом, Александр Васильевич, — негромко сказал он. — Если позволите, мы его почистим.

— Буду вам очень признателен, — улыбнулся я.

Корбун использовал этот предлог, чтобы снова заговорить об утреннем происшествии.

— Не понимаю, для чего вы спасали этого бродягу, Александр Васильевич, — надменно сказал он. — Рисковали собой ради никому не нужного отброса.

— Некогда было разбираться, — улыбнулся я.

Барон сильно раздражал меня. Именно поэтому я собирался держать себя в руках — так интереснее.

— А тут и разбираться не в чем, — немедленно загорелся Корбун. — Слабые гибнут, сильные выживают — это закон природы. Погиб — значит, не справился. Значит, слабый. Спасая слабых, вы не даёте человечеству развиваться естественным путём.

— К вам это тоже относится? — поинтересовался я.

— А вы считаете меня слабым? — вспыхнул барон.

— Слабости есть у всех, — кивнул я. — Мне кажется, вы склонны недооценивать людей, однажды это может вас подвести.

— А мне кажется, что это вы их переоцениваете, — не согласился Корбун. — Люди не равны с рождения. Есть аристократы и чернь. Одарённые маги и ничтожества.

— Волки и овцы, — с улыбкой подсказал я.

— Именно! — прищурился Корбун.

Он понимал, что я смеюсь над ним, но вспыльчивая натура не позволяла ему вовремя остановиться.

— Сила нужна для того, чтобы побеждать и управлять. А не для того, чтобы спасать кого-то. Смотрите!

Барон резким кивком указал на официанта, который доставлял заказ к соседнему столику. Корбун прищурился и принялся сверлить взглядом спину официанта. Мой магический дар тихо завибрировал, предупреждая об опасности. Я почувствовал всплеск ментальной магии.

Движения официанта замедлились. Не дойдя двух шагов до соседнего столика, он остановился и медленно повернулся к нам. Я увидел его остекленевший взгляд. Серебряный поднос выскользнул из его рук и с грохотом упал на пол. По залу разлетелись осколки фарфора, люди за столиками замолчали и оглянулись на нас.

— Видите? — самодовольно спросил Корбун. — Теперь он полностью в моей власти. Я могу приказать ему что угодно, и он выполнит всё. Не станет задумываться или рассуждать. Вот что такое сила!

Барон вальяжно откинулся на спинку стула.

— Хотите, я прикажу ему раздеться и плясать голым? Это будет забавно.

Корбун снова бросил взгляд на официанта. Руки несчастного сами собой потянулись к вороту и медленно растегнули пуговицу рубашки.

— Саша, я не хочу на это смотреть, — сказала Лиза.

Её голос звенел от напряжения.

— И не нужно, — согласился я. — Ментальной магии очень просто противостоять.

Я поднялся из-за стола, подошёл к официанту и громко хлопнул в ладоши прямо у него над ухом. Вместе с хлопком я высвободил немного магии — это было похоже на дружеский толчок в плечо.

Официант вздрогнул и пришёл в себя. Он растерянно переводил взгляд с моего лица на поднос, который валялся у его ног.

— Прошу прощения, ваша милость, — пробормотал он. — Что-то мне нехорошо.

— Идите на улицу и отдышитесь, — посоветовал я. — Только постарайтесь не простыть. О разбитой посуде не беспокойтесь, в этом нет вашей вины. Мы возместим ресторану ущерб.

Официант всё ещё был под магическим воздействием, поэтому послушно кивнул:

— Как скажете, ваша милость.

Он поднял поднос и направился в сторону кухни, неуверенно крутя головой.

А я вернулся за столик. Меня провожали любопытные взгляды — в зале “Медведя” было немало магов, которые прекрасно поняли, что произошло.

Я взял Лизу за руку, чтобы успокоить её, и с вежливой улыбкой обратился к барону:

— У вас сильный магический дар, Роман Львович.

— Это наследственное, — нехотя процедил Корбун.

Кажется, он наконец-то понял, что выставил себя в плохом свете. Но заставить себя извиниться не мог.

К нам подошёл метрдотель.

— Всё в порядке, господа? — осведомился он, настороженно глядя на Корбуна.

— Это было недоразумение, — хмуро кивнул Игорь Владимирович. — Включите разбитую посуду в наш счёт и пришлите его мне. А это передайте официанту вместе с моими извинениями.

Дед выложил на скатерть несколько золотых монет. Затем выпрямился и строго посмотрел на Корбуна.

— Думаю, сейчас самое время поговорить о делах, господин барон. Деньги любят тишину, вы слышали эту поговорку? А мы уже привлекли к себе всеобщее внимание.

— И что это значит? — напрягся Корбун.

— Я благодарю вас за предложение. Но род Воронцовых располагает достаточными средствами, чтобы вести свои дела без посторонней помощи. Был рад знакомству.

Игорь Владимирович слегка наклонил голову, давая понять, что разговор окончен.

Я с любопытством смотрел на Корбуна.

Получив отказ, барон побледнел от негодования. Но перехватил мой взгляд и сдержался.

— Разговор должен был пройти по-другому, — странным голосом сказал он. — Но всё пошло не так. Я ещё повторю своё предложение, господа, чуть позже.

Игорь Владимирович не посчитал нужным ответить — он сказал всё, что хотел. А я был занят тем, что помогал Лизе подняться из-за стола.

Моё пальто отлично вычистили — вместо дымной горечи я уловил лёгкий запах свежей хвои. Я поблагодарил гардеробщика и помог Лизе одеться.

Когда мы вышли на улицу, Игорь Владимирович хмуро взглянул на меня:

— Почему барон Корбун вёл себя так опрометчиво? Нёс всякую чушь, устроил эту дурацкую выходку с официантом. Он как будто хотел, чтобы я ему отказал.

— Или просто был не в своей тарелке, — предположил я. — Что-то у него сегодня пошло не по плану. Я постараюсь выяснить, что именно встревожило барона.

— Попробуй, — благодарно кивнул Игорь Владимирович. — У меня на душе неспокойно.

— Наверное, от голода? — с улыбкой предположил я. — Вам ведь так и не удалось нормально позавтракать. Давайте поедем к нам, Прасковья Ивановна будет рада вас угостить.

— Не могу, — с сожалением отказался дед. — Дела не позволяют. Саша, ты сможешь держать меня в курсе полицейского расследования?

— Обязательно, — пообещал я. — И сам займусь этим делом. Жаль, что наши артефакторы невольно оказались втянуты в такую неприятную историю.

О том, что к происшествию на Марсовом поле причастен Игнат, я снова промолчал. Ни к чему было тревожить деда ещё больше.

Игорь Владимирович отправился домой пешком — его роскошный особняк на Мойке находился буквально в двух шагах от “Медведя”.

А мы с Лизой вызвали извозчика.

— Странно, — с удивлением сказала Лиза. — До вечера ещё далеко, а я уже устала. Это на меня не похоже.

— Слишком много впечатлений, — улыбнулся я. — Сейчас доберёмся домой и хорошенько отдохнём.

Глава 4

Удивительное дело! На этот раз предчувствие меня обмануло.

Нет, домой мы с Лизой добрались благополучно, вот только отдохнуть мне так и не дали.

Ещё из прихожей я услышал голоса наверху. А когда поднялся в кухню, то обнаружил, что у нас гостит Семён — домовой Миши Кожемяко.

Семён сидел за столом, болтая ногами — неужели у всех домовых такая привычка? А Прасковья Ивановна угощала его блинами и молоком.

— Приятного аппетита! — вежливо сказал я.

— Угумм, — отозвался Семён, торопливо жуя блин.

— Не думала я, что вы так рано вернётесь, ваше сиятельство, — огорчилась кухарка. — И Семёну сперва не поверила, когда он сказал, что вы подъезжаете. Вы же собирались обедать в городе, я и не готовила ничего.

— У нас неожиданно поменялись планы, и мы решили вернуться домой, — объяснил я. — Но если обеда нет, ничего страшного. Перекусим чем-нибудь на скорую руку.

— Даже не думайте, — строго заявила Прасковья Ивановна. — Этими перекусами только желудок портить. Дайте мне час, и обед будет на столе.

— Ради вашей стряпни мы согласны ждать хоть два часа, — рассмеялся я. — Игнат уже проснулся?

— Какое там, — махнула рукой Прасковья Ивановна. — Сопит в две дырочки. Но к обеду я его разбужу.

— Хорошо, — кивнул я. — Предупредите Игната, чтобы он пока не чистил мобиль, мне нужно его осмотреть.

Эта счастливая мысль пришла мне в голову после встречи с Леонидом Францевичем. Когда я увидел, как эксперт грузит солому в мобиль Зотова, то сообразил, что и в нашем мобиле могли остаться какие-то улики.

— Что-то случилось, Александр Васильевич? — насторожилась Прасковья Ивановна.

Женская интуиция редко подводит, это какой-то особенный вид магии.

— Ничего серьёзного, — улыбнулся я.

Тем временем Семён доел блины, вскочил из-за стола и низко поклонился Прасковье Ивановне:

— Благодарю, хозяюшка!

— Ты заглянул к нам перекусить, или у тебя какое-то дело? — с улыбкой спросил я.

Церемонные манеры домового выглядели забавно, но я и не думал смеяться над ним. Семён не просто благодарил, он исполнял важный магический обряд. И этот обряд давал ему силу.

— Вот ещё! — немедленно надулся Семён. — Перекусить я и дома могу, хозяева у меня исправные. Ты забыл, Тайновидец? Мы же собирались научить тебя магии домовых.

— Это непременно нужно делать сегодня? — поинтересовался я. — Признаюсь, у меня было трудное утро, и я собирался немного отдохнуть.

— Непременно сегодня, — заверил меня домовой. — Чутьё говорит мне, что скоро эта магия тебе понадобится.

— А как ты узнал, что мы возвращаемся домой? — вспомнил я. — Тоже магия?

— Именно, — важно кивнул Семён. — Твой дом почувствовал, что ты едешь, и сказал об этом моему дому. А тот шепнул мне, вот я и пришёл.

— Так у вас тут целый заговор, тщательно спланированный и подготовленный! — изумился я.

Мне стало ясно, что просто так я от Семёна не отделаюсь. Да и обижать домового не хотелось, всё-таки он старался для меня.

Но вдруг на первом уроке мы сможем обойтись только теорией?

— А какая бывает магия у домовых? — с интересом спросил я. — Я знаю, что вы можете изгонять злыдней. И поддерживать чистоту, мне Фома об этом проболтался. А ещё какие-то способности у вас есть?

Семён снисходительно посмотрел на меня:

— Конечно. Или ты думал, что я собираюсь учить тебя мыть посуду?

— Вообще-то, я умею, — на всякий случай сказал я. — Если очень надо.

— Не умеешь, поверь, — расхохотался домовой. — Но этому тебя и Прасковья Ивановна научит. А вот говорить с домами умеют только домовые.

— И это я умею, — напомнил я. — Говорю же я со своим домом. Но я думал, это потому, что мой дом волшебный. В некотором роде, он живой.

— Все дома живые, Тайновидец, — удивил меня Семён. — Только люди этого не замечают. В людях нет нужной чуткости, а у тебя есть.

— Значит, теперь я могу разговаривать с любым домом? — изумился я.

— Конечно, — уверенно кивнул домовой. — Просто попробуй, как-нибудь. Ты здорово удивишься, сколько интересного может рассказать какой-нибудь старый особняк. Или, скажем, замок.

— Теперь обязательно попробую, — согласился я. — Интересно же!

— Этому ты научишься, сам, — кивнул Семён. — Просто знай, что у тебя есть и такая способность. Только постарайся не просто разговаривать с домами, а договариваться с ними. Тогда почти любой дом может стать твоим союзником, если понадобится.

— Почему “почти любой”? — уточнил я.

— Потому что у некоторых домов есть свои домовые. Но ты сможешь договориться и с ними, если не станешь им вредить.

— И в мыслях не было вредить домовым, — заверил я. — А какие ещё способности у вас есть?

К этому моменту мне стало так интересно, что я совсем забыл про усталость.

— Мы можем становится невидимыми, — поделился Семён. — Правда, только внутри дома или поблизости от него.

Я вспомнил, как мы с Мишей впервые встретили Семёна. Тогда домовой и в самом деле оставался невидимым для обычного взгляда. Мы смогли разглядеть его только при помощи специального артефакта — Очков Видения, которые сделал Сева Пожарский.

Полезная способность!

Жаль, что у неё есть свои ограничения.

— Но в Столице всегда есть дома поблизости, — вовремя сообразил я. — И если научиться с ними договариваться, то они могут помочь.

— Ты быстро схватываешь, Тайновидец, — похвалил меня Семён.

— И как мне стать невидимым? — поинтересовался я. — Нужно выпить какое-нибудь зелье, или существует специальное заклинание?

— Заклинание, — кивнул Семён. — Но без тренировок оно может не сработать. Есть у тебя подходящая комната, где нам никто не помешает?

— Найдется, — улыбнулся я.

Рабочий кабинет заняла Лиза — она решила до обеда поработать над новым рассказом. Но в моём доме хватало и других помещений.

Пусть сам дом выберет подходящее место, внезапно решил я. Ведь моё обучение касается и его.

— Идём, Семён, — пригласил я домового.

Взялся за дверную ручку, зажмурился и постарался не представлять себе ничего. Заранее согласился с тем, что магия приведёт меня туда, куда нужно.