Кровь богов. Том 1
“Ха! — она чуть в ладоши не захлопала. — Я разгадала тайну! Так-то! И от меня есть польза!”
Ликование быстро сменилось растерянностью, когда она начала сверять записи Душевского со спрятанного листка с его же рисунком на развороте ежедневника. Он был нарисован от руки, но было заметно — с большой тщательностью к деталям. Сектант явно скопировал ее с оригинала, не особо вдумываясь в детали.
Девушка поняла это по характерному написанию греческих букв — любой человек не знакомый с языком, просто нарисовал бы их максимально просто, как любил говорить их преподаватель — квадратно. У эридовца же они были округлые, с характерным наклоном, который мог себе позволить только тот, кто на греческом и читал, и писал. Даже завитушки всякие, ну явно же особенности почерка!
На первый взгляд, состоящие из этих букв слова были разбросаны по развороту записной книжки хаотично. Но приглядевшись, увидела, что они вписаны в композицию, напоминающую то ли чудной механизм, то ли астрологическую карту — Лика пару раз видела последние, подруга всякой эзотерикой увлекалась.
В общем, круги, линии, стрелки, символы на пересечениях, и слова на греческом. Не очень информативно. Но это если без сопроводительного перевода смотреть. А с ним…
В середине разворота — неровный круг, почти овал. Внутри него — несколько букв, который Душевский перевёл как «источник» и даже снабдил транскрипцией на русском — “дамнаменевс”. От него в стороны расходились три луча. Вокруг — еще три кольца, как орбиты. На каждом из них — по четыре слова, расположенных на равном друг от друга расстоянии. “Аски” — тьма, “катаски” — свет, “ликс” — земля, и “тетракс” — время. Между ними — короткие линии, как будто показывающие вращение. А еще — треугольники, которые можно принять за стрелки. И все они направлены внутрь, к центру.
Два слова стояли особняком — “айсион” (обратный) и “абраксас” (врата). А еще по всему рисунку были в какой-то странной логике раскиданы символы замков, петель и лежащих на боку восьмерок. Последний девушки был знаком — знак бесконечности.
Кроме того, в записях сектанта имелись отдельные, не относящиеся к переводу фразы. Например: “От первого кольца читать по часовой стрелке”. Или вообще непонятные комментарии: “Рисовать на свинце! и “Что значит 365?”
— Хороший вопрос, — пробормотала Лика, под разными углами разглядывая схему. — И что это все может значить?
Одно девушка понимала четко — для Душевского эта информация была очень важной. Настолько, что он всегда хранил ее при себе, а перевод еще и прятал, что не сразу и найдешь.
Победная эйфория первооткрывателя поутихла. То, что она сперва приняла за прорыв, принесло еще больше вопросов. Но Лика не намерена была сдаваться и принялась размышлять. Как там Костя этих ребят называл — магами? Ну вот, если они маги, то перед ней — это логично предположить — магическое заклинание. Весьма вероятно, Душевский срисовал его, чтобы заучить, а потом использовать. Логично же!
А это значит, что и она может это сделать. И, благодаря этому, перестанет быть “девой в беде”, а станет той, кого действительно можно считать союзником.
Правда, делать это и даже читать, как советовал сектант в своих заметках, она не собиралась — вдруг это заклинание призыва богини или еще какая-нибудь дрянь. Вместо этого, она позвала Костю.
— Костя, а эта схема в записной книжке на подоконнике. Ну, где греческие буквы. Мне кажется, я понимаю, что это такое.
Мужчина вышел из ванной сразу же. Одетый, кажется, даже не мылся еще. У Лики мелькнула мысль: “А чем тогда он занимался там столько времени?” Но она отогнала ее, как несвоевременную.
— Что же?
— Смотри, я в записной книжке нашла лист с переводом Душевского. Кажется, это какое-то магическое заклинание или что-то вроде того.
Слово за слово, тыча пальцем то в тонкую бумагу, то в ежедневник, девушка озвучила всю версию.
— Ну… может быть, — кивнул сослуживец брата. — И что это нам дает?
— Я должна его изучить, вот что! — решительно произнесла Лика. И пока Костя не успел озвучить возражения, торопливо выдала доводы. — Гляди, я же силу Эриды приняла, так? И Душевский был эридовцем. То есть, силы у нас из одного корня. Он считал, что может это использовать — и я тоже смогу.
— Если мог, то почему не использовал? В бою со мной?
— А откуда ты знаешь, что он этого не сделал? Может эти его огненные шары как раз и есть?
— Судя по записям, он не успел в них разобраться. А значит, не применял.
— А вдруг у меня получится?
— А если ты так Эриду призовешь? Или покажешь, где мы сейчас находимся ее слугам? — Костя решительно забрал у девушки записную книжку.
— Но я!..
— Давай не будем торопиться, ладно? Но ты молодец, я бы этот перевод в жизни не нашел. Но надо еще над этим подумать. А сейчас я бы все же помылся.
Сказав это, мужчина развернулся и пошел обратно в ванную. С таким видом, будто ничего особенного не произошло. Лику сразу же захлестнула обида — вот всегда с ней так! Стоит только предложить что-то стоящее, как ее усилия обесценивают, будто она дура какая-то! Как же это бесит!
— Но я хочу помочь! — на эмоциях выдала она. — Ты записал меня в союзники вместе с этим своим Васей, а я ничего не умею! Просто балласт!
Волков обернулся и посмотрел на нее так, будто впервые увидел.
— Ты не балласт, — сказал он серьезно. — Не забывай, ты в это попала только сегодня ночью. Не думай, что к вечеру уже должна стрелять лазерами из глаз и летать над облаками в короткой юбочке. Знаешь какой самый опасный вид дурака? Деятельные дураки. Нам с тобой нельзя ими становиться. Цена ошибки слишком велика.
На это Лике было нечего ответить. Так что она просто кивнула, и позволила мужчине идти мыться. Правда, у уже у дверей ванной он снова остановился.
— Вася? — спросил он, почесав затылок. — Ты сказала, что я записал тебя в союзники с Васей?
— Ну да, — недоуменно протянула девушка.
— Странно, почему я этого не помню, — Костя раскрыл ежедневник, нашел запись и хмыкнул. — Действительно. Ну надо же.
— А это кто?
— Друг еще, по училищу. Правда, в войсках он почти не служил, старлея уже в конторе получал.
— Где?
— Ну, ФСБ. И кстати, он же вроде здесь служить должен. Может я поэтому о нем подумал и написал.
Когда Лика пожала плечами, Костя криво улыбнулся.
— Забавная штука наши мозги, да? Сознательно, я о нем даже не вспоминал, а подсознание само выудило из памяти и подкинуло.
И с той же ухмылкой ушел-таки мыться.
Глава 15. Охэче
С Васей — Василием Юдиным — Костя не сказать, чтобы дружил. Вместе учились, да. Несколько раз вместе зависали во время увольнительных в город, выпивали даже. Но особо близко так и не сошлись. Вася всегда был себе на уме парень, и, кажется, карьеру начал строить еще до того, как получил лейтенантские погоны. В итоге попал не в войска, а в ФСБ.
У него еще в училище прозвище было — за глаза, конечно — Охэче. В смысле, “очень хороший человек из Тайной Канцелярии”. По аналогии с одним из героев старого фильма про гардемаринов. Того еще и звали так же, Василий, правда, не Юдин, а Ледящев. Но в остальном — один в один.
Контакт у Кости был — хотя бы потому, что они состояли в одном чате выпускников. Но лично практически не общались. Тем удивительнее было, что именно имя Юдина первым всплыло у него в голове, когда он прикидывал, к кому можно обратиться.
Позже, уже обдумав это, Волков пришел к выводу, что вариант действительно интересный. У Васи были связи, доступ и служебный ресурс — а если он уже майор, то и серьезный аппаратный вес. По старому знакомству, он действительно мог помочь. Хотя бы с тем, чтобы окончательно пропасть с радаров богов. Или даже — чем черт не шутит — сделать новые документы.
Напрягало только одно. Эридовцы, как выяснилось, могли быть где угодно — Гизборн и Семёнов были ментами. А Гизборн и вовсе говорил, что богопоклонники очень плотно окопались в силовых ветвях власти. Если это правда, то и Юдин мог попасть под их влияние.
Впрочем, тут Костя рассчитывал на свою новую способность — ощущать присутствие божественного дара в других людях. Назвав ее пока “чуйкой”, он, кроме всего прочего, хотел полевые испытания провести.
— Никому не открывай… — начал было он говорить сидящей за телефоном Лике, зашнуровывая берцы. Но та его перебила, закончив фразу за него.
— Никому не звонить, только тебе, — фыркнула она. — Знаю, говорил уже. Я же не дура! Слушай, а все спросить хотела — ты чего все время в берцах ходишь? Неудобно же!
— Кому как, — пожал плечами бывший военный. — И смотря какие берцы. Это же “лёвы”, в них удобно, как в домашних тапочках.
После инвалидности, когда приходилось жить на пенсию и сторожевскую зарплату, Костя привык экономить на всем. На всем, кроме обуви. С курсантских еще времен он впитал истину, что вся снаряга может быть любого качества, но вот обувь — только лучшей из лучших. Поэтому на нее без всякой жалости тратился.
Да, его “лёвы” уже порядком поизносились и имели не самый товарный вид. Но как прежде отлично сидели на ноге, фиксировали все, что должны были фиксировать, и не натирали. При необходимости он в них хоть сейчас мог трешку пробежать — чего нет-то, на двух-то ногах!
— Вояки, — снисходительно хмыкнула девушка. — Ладно уже, иди к своему Васе. Я пока посмотрю, что удастся найти. Кстати, а ты знаешь, что Эрида — это древнегреческая богиня раздора и мщения?
После разбора записей сектанта, Костя с Ликой договорились не просто спасаться, а попробовать работать вместе. Разделив обязанности. А так как девушка пока ничем, кроме “обжигающей ладони” похвастаться не могла, то и взялась за поиски информации о культах. Да и вообще всего, что можно было найти в интернете по богам и их служителям.
Пока, правда, выходило очень поверхностно.
— И что это нам дает? — тут же поднял бровь офицер.
— Да ничего, — пожала плечами Лика. — Я просто забила имя в поисковик и вот, выскочило. Получается, они тут и раньше были? Ну, боги?
— Может и так, — Костя отзеркалил ее жест. — Повторю вопрос, нам что с того?
Пока он смотрел на проблему богов исключительно с практической точки зрения. Как спрятаться, как избежать встречи, закрыться от проникновения в сон. Ну и как богопоклонников убивать, если припрутся. А вот древнегреческие они или римские — да хоть ацтекские! — ему было плевать. Как и то, были они на земле раньше или появились недавно.
Вот появится время, смогут они вздохнуть спокойно — тогда, да! С удовольствием порассуждает над причинами их появления в его жизни. А пока, звиняйте, времени нет.
— Рой дальше. И…
— Никому не открывай, помню!
Встречу с Васей он назначил в центре города, на улице Красной. Хотел сперва какой-нибудь многолюдный торговый центр для этого выбрать, но потом, подумав и изучив карту на телефоне, пришел к выводу, что уличное кафе будет удобнее. В старой части города их было великое множество, чуть ли не по три в каждом доме. А еще, уйти оттуда было легко. Шаг в подворотню — и ищите с собаками в запутанной застройке, которую так любили местные жители.
Юдин согласился на встречу сразу. То ли был совсем не занят, то ли — при плохом раскладе — ждал звонка. Поэтому к кафе Костя подходил не спеша, сканируя пространство глазами и “чуйкой”.
Последняя молчала даже когда он остановился против столика, где сидел его ровесник с темно-русыми волосами и очками без оправы на носу. По сторонам он совсем не смотрел, увлеченно листал что-то на экране телефона. Или делал вид.
— Вася, привет, — негромко произнес Костя.
Мужчина поднял глаза, улыбнулся… а потом вдруг вскочил и заключил сослуживца в объятия. Волков даже опешил — честно говоря, не были они настолько близкими друзьями, чтобы так реагировать.
— Здарова! — прогудел Юдин, а Костя почувствовал, как его руки невесомо, но профессионально прошлись по поясу на спине и подмышкам. Там, где могло быть оружие.
“Вот оно что! — сообразил он. — Не один я настороже!”
— Привет-привет, — повторил он. — Я тебя не отвлек от службы? Прости, внезапный звонок, я понимаю…
— Брось! — Вася отпустил его плечи, сел обратно и взмахом руки предложил усаживаться и гостю. — Какие дела, когда старый друг звонит! Мы же с выпуска не виделись, верно! Слушай, а у тебя виски седые, ничего себе! Но, знаешь, тебе даже идет!
“С выпуска не виделись, хотя я жил три года в сотне километров, — мысленно хмыкнул Костя. — Что-то ты темнишь, братец!”
Но выбора особого не было, кроме Васи в Краснодаре он никого не знал, а помощь была нужна. Поэтому он позволил вовлечь себя в легкий, даже легкомысленный разговор о прошлом и всяком происходившем в нем курсантском веселье. Травили байки, вспоминали общих знакомых — ничего важного, просто фон. При этом Костя прекрасно понимал, что его собеседник насторожен не меньше его. Ну не падают с неба приятели из прошлой жизни, если им ничего не нужно!
Под чашку чая и кусочек торта, мужчины проболтали минут десять. А потом вдруг Василий отодвинул чайник, стоящий между ними, и, навалившись локтями на стол, придвинулся к Косте. Глянул — тяжело, холодно, оценивающе.
— Так что за тема, Костя?
И сразу стало понятно, что контора превратила молодого лейтенанта в жесткого и очень опасного человека. Которому — это Волков в момент понял — плевать на какие-то полудетские воспоминания, если они не имеют отношения к его интересам. Первое время Юдин просто его прощупывал, а когда закончил с этим, перешел к делу.
Костя ответил прямо, тоже решив не юлить.
— Я в очень глубокой заднице, Вася. Не знаю, сможешь ли ты мне помочь, но на всякий случай решил обратиться. И я пойму, если ты откажешься. Никаких обид.
Фээсбэшник молчал секунд тридцать, не отрывая взгляда от лица собеседника. А когда открыл рот, произнес только.
— Насколько глубокая задница, Костя?
По дороге к кафе Волков уже несколько раз прокрутил начало этого разговора. Были там варианты откровенно паршивые, например: “В то, что я тебе сейчас расскажу, очень сложно поверить”. Остановился в конце концов на беспроигрышной связке: факты и логика.
— Давай лучше покажу, — он чуть отодвинулся от стола, задрал штанину на левой ноге и вытянул ногу вперёд. А сам не отрываясь смотрел на лицо товарища по выпуску.
Про отсутствующую ногу Василий обязан был знать. Даже если тот не следил за судьбой товарища по училищу — перед встречей он наверняка поднял на него всё, что могла дать контора. Иначе что он за фээсбэшник тогда?
Это был момент истины. Его реакция. Если Юдин из сектантов, то он поймет все единственно верным способом. И надо будет уходить. Костя уже напрягся, чтобы вскочить, опрокинуть на собеседника столик с посудой. Но тот его удивил.
— Слушай, не отличишь от настоящей, — произнес он, без тени смущения разглядывая ногу Кости. Обычно люди избегали смотреть на увечье, но Васе, видимо, было плевать. Настолько, что он даже наклонился и тронул пальцем кожу. — И ощущается… Погоди, ты что ли залез в долги, чтобы поставить вот эту роскошь, и поэтому пришел ко мне? Старик, если за деньгами, то нет. Или ты по другой причине?
“Не сектант, — облегченно выдохнул Волков. — Еще одна проверка”.
— Погоди, — на вопрос отвечать не стал. Вместо этого взял салфетку и укрепил ее силой. — Сперва ее порви. И тогда я все расскажу.
Фээсбэшник глянул на старого знакомого со странным выражением на лице, мол, а ты нормальный, вообще? Но кивнул, принял салфетку, и попытался ее разорвать. Когда не вышло это сделать с первого раза, приложил больше усилий. И только когда не удалась уже третья попытка, поднял глаза, полные удивления.
— Что за трюк? Ты в экстрасенсы что ли заделался?
— Вроде того, — без веселья хохотнул Костя. — Дар такой вот непрошенный — делать все неразрушимым. Можем еще на чем-нибудь проверить.
— А давай! — серьезно кивнул Василий. — Салфетку ты мог и подложить незаметно. Давай вот ее.
Он извлек из внутреннего кармана ветровки простую пластиковую расческу. Протянул ее с видом скептика, который в этот раз точно узнает, как фокусник его обманул. Волков не стал спорить. Укрепил расческу одним касанием, даже не забирая из рук собеседника.
— Готово.
— Ну-ка… Что за черт! Костя, ты как это сделал?!
— А нога, Вася, настоящая, — вместо ответа произнёс Волков. — Отросла. За ночь. Могу даже дать ее порезать, кровь потечет. Но, если можно, хотелось бы без этого обойтись. Ну что, серьёзный повод для встречи?
Юдин медленно кивнул, все еще крутя расческу в пальцах.
— Серьезный, так-то да. Только, Кость, ты точно по адресу? Я ведь не с телевидения, таланты не ищу. Точнее, ищу, но вполне такие конкретные таланты, криминальные, в основном. Чем я тебе помочь могу? И в чем ты помощи ждешь?
Волков видел, что не убедил старого знакомца. Слишком уж легко тот со всем согласился, почти не удивился. Сто процентов — просто не верит. Оно и понятно — с такой службой и родной жене доверять перестаёшь.
— История дикая, но если коротко, то звучит так. Я стал свидетелем разборок между двумя странными типами. Они оба погибли — убили друг друга. Я просто был рядом. И каким-то образом принял способность одного из них. За ночь отросла нога. На утро дружки одного из погибших уже пришли меня убивать. Теперь я в бегах и скрываюсь.
Про богов, их войну, горящие кулаки и прочую мистико-фантастическую хрень он говорить не стал. Не сейчас. И так вышло странно. Но, по крайней мере, в понятной Юдину парадигме — криминальной. Свидетель чего-то странного бежит от убийц и приходит к знакомому из ФСБ. Логично.
— Свидетель убийства, — задумчиво произнес Василий, выслушав короткий рассказ. — А к ментам чего не пошел?
— А менты пришли на утро меня убивать.
— И с ними что?
— Как ты видишь, я сижу перед тобой.
Юдин снова надолго замолчал, но на этот раз не играя. Костя товарища не торопил, понимал, что ему многое нужно обдумать. Все-таки не каждый день к тебе приходят с такими историями. И с доказательствами, что чудеса, оказывается, все-таки существуют.
— Бредово звучит, — без выражения произнес Василий через минуту или даже две.
— Согласен, — тут же откликнулся Костя.
— Но на удивление непротиворечиво. Если, конечно, принять за факт, что ты сейчас не под сильнодействующими препаратами.
— Нет.
— Ну это мы без экспертизы не подтвердим. Тогда давай подытожим. Ты был свидетелем схватки между двумя людьми, — он выразительно покрутил кистью в воздухе, словно слово нужное подбирая, — Со способностями. Когда они друг друга убили, ты получил что-то от одного из них. В результате у тебя отросла нога. Но таких странных людей больше чем два, и их друзья пришли тебя убивать. Ты убил их и сбежал. А с учетом того, что они оба были полицейскими, ты решил, что за тобой теперь и все МВД охотится? Ко мне пришел, чтобы я помог тебе скрыться. Я все правильно понял?
— Да.
— Тогда уточнение, — Василий как-то по особенному, со смыслом, взглянул на товарища по училищу. — Ты мне точно все рассказал?
— Нет.
— Трупов больше?
— Да.
— Костя, мать твою! — почти натурально вспылил Юдин. — Мне каждое слово из тебя клещами тянуть?
— Ну, ты же чекист, не я.
— Смешно, — без улыбки отреагировал Вася. — Давай вываливай что там еще.
— Будет еще бредовее.
— Ой ли? Даже не знаю, что может быть бредовее после того, что ты мне уже рассказал.
— Древние боги, например, — решился Костя.
— Боги?
— Богиня Эрида, если точнее, и бог Геб. Может их и больше, но я только с этими двумя пересекался. Сила укрепления, кстати, именно от адепта Геба.
И вот тут — Волков не мог ошибиться, а Юдин точно не играл — фээсбэшник сделал стойку. Как настоящая гончая, которая только что определила, в каком направлении находится добыча. Что-то он об этом знал. Но не как сектант, который служит могущественным сущностям, а как тот, кто сталкивался с делами их рук.
— Боги, — повторил он, будто пробуя это слово на вкус. — Эрида…
— Ты что-то знаешь про них, я прав? — спросил Костя.
Юдин мазнул по нему злым взглядом — никто не любит, когда его раскалывают так легко. И предложил.
— А давай, Костя, прокатимся, а? Разговор у нас с тобой из тех, что лучше не вести в общественных местах.
— Ты прости, Вась, но я тебе тоже не очень верю. Куда? В контору твою?
— Понимаю, — без обиды отреагировал чекист. — И, нет. Не в контору. Наоборот, подальше от нее. Просто покатаемся, выедем в поле, постоим, простором полюбуемся. А там и поговорим.
Бывший военный понимал, что Юдину что-то известно. Скорее всего, очень мало, и даже в это малое он сам до конца не верит. Но теперь, когда появляется знакомец из юности с безумной истории, что-то в нем откликнулось. Как минимум, заставив задуматься.
— Еще раз прости, но я все же скажу. На случай, если ты из них, — Костя ухмыльнулся. — Убить меня не просто. Те, кто пытался, мертвы.
— Что? — Василий, кажется не сразу понял последние слова Волкова. — Погоди, ты решил, что я тебя куда-то завезти хочу и там грохнуть?
— И прикопать, ага. Говорю же, я в бегах, уровень паранойи у меня запредельный.
— Наш человек! — видимо, это была какая-то конторская шутка, потому что Костя ее не понял. — Слушай, ну не хочешь, не едь. Только и я тогда руки умываю. Даже обещаю забыть, все, что ты мне рассказал. В том числе про убитых ментов.
Глаза его, правда, в этот момент, не смеялись. Более того, говорили, что ничего он не забудет, а уж ментов — точно. Костя еще раз взвесил риски — по всему выходило, не ехать было почти так же опасно, как ехать. И кивнул.
— Ладно. Давай прокатимся. Машина далеко?
— В квартале. Если очень меня опасаешься, то сядешь на заднее сиденье.
— Так и сделаю.
— Ну и отлично.
Больше этот вопрос не обсуждали. Юдин сунул под блюдце две тысячи, поднялся и пошел. Костя, с задержкой на несколько секунд, последовал за ним. В голове бывшего военного безостановочно крутились мысли — правильно ли он сейчас поступает или добровольно лезет в заботливо подготовленную ловушку. Так и не ответил себе на этот вопрос, пока к машине шли.
— Прыгай, — Василий остановился у светло-серой “Ауди”. — Поедем за Яблоновский мост. Не против?
— Если вернусь оттуда, то нет.
— Шутник, — чекист сел за руль и завел двигатель. — А посмотри на это с моей стороны. Вернусь ли я?
Глава 16. Предложение
На выезд из города стояла приличная пробка. Серая “Ауди” Юдина ползла в ней, “в час по чайной ложке” минут двадцать, прежде чем въехала-таки на Яблоновский мост, разделяющий Краснодар и Адыгею. И все это время Василий молчал. Костя разок открыл рот, просто чтобы скрасить ожидание хоть каким-то разговором, но фээсбешник глянул на него со значением, и произнес.
— Музыку послушай. Наговоримся еще.
И выкрутил нейтральный то ли джаз, то ли блюз, процентов на шестьдесят от максимума.
“Понятно, — сразу же сделал вывод Волков. — Прослушки опасается. В кафе можно было что-то говорить, но на серьезные темы он даже там отказался разговор вести. А в машине, получается, гарантированно слушают. Кто? Да свои же — кто бы еще? Хорошая у него служба, ничего не скажешь!”
Но больше попыток заговорить не предпринимал. Откинулся на спинку мягкого кресла, прикрыл глаза, но не до конца, а чтобы следить за маршрутом. И так до самого конца и просидел. Даже ничем не выдал своего удивления, когда они добрались до места назначения.
“Забавно!” — оценил он, оглядывая окрестности, когда машина остановилась.
Юдин зачем-то привез его в стоящий неподалеку от трассы коттеджный поселок. В котором были и готовые дома, и только строящиеся. Но жить тут, судя по всему, еще никто не начинал. Да и произойдет ли это в ближайшем будущем — вопрос открытый. Косте почему-то вспомнилась поговорка, которую он слышал от одного из знакомых офицеров: “Построй дом у дороги — счастье из дома уйдет”. Вот уж стопроцентное попадание.
Нет, домики-то как раз выглядели прилично — модный коричневый кирпич смотрелся богато, аккуратные заборчики радовали глаз строгой симметричностью линий, покрытые металлочерепицей крыши исправно отражали солнечные лучи, а, крылечки с козырьком просто звали — заходи, живи! Самое то для семьи с двумя или даже тремя детьми. Окружение только подкачало. Вечно гудящая фурами и легковушками четырехполосная автострада с одной стороны, пустые топкие поля с другой, какой-то логистический центр с третьей и стоянка большегрузов с четвертой. Так себе местечко для того, чтобы растить детей.
— Зачем мы здесь? — уточнил он у Васи. — Ты же про поле говорил?
— А тут тебе чем не поле? – хмыкнул чекист. — Не бойся, директор этой фирмы — один из наших, в отставке. Меня сторожа знают, пустят. И нас никто не побеспокоит. Сможем спокойно все обсудить.