Сын помещика 6
— Была бы железная дорога от нас до города, проблем бы не было, — вздохнул я. — Паровозам плевать, какой груз за собой тянуть. И дорога так никогда не раскиснет и от погоды не зависит ее качество.
— Но это лишь мечты, — хмыкнул постепенно успокаивающийся отец. — От нас до Дубовки конечно не особо далеко, но все равно — не потянуть нам прокладку такой дороги. Да и не должны мы этим заниматься, то дело государево.
— Герман Христианович вот сам решил такую дорогу от Дубовки до Царицына проложить, — сказал я. — Потому ему так наша продукция резко и понадобилась.
— Вот оно в чем дело, — понимающе кивнул папа. — Но нам от того не легче. Ладно, я так понимаю, ничего уже не изменить, — покосился он на бумагу. — Не зря ведь Миллер через тебя документ передал. Понимал, что я бы при личной встрече его никогда не подписал. А ты, небось, уже и слово дал, что я это сделаю?
Я лишь угрюмо кивнул.
— Не разбрасывайся больше нашим словом, — веско произнес отец. — Иначе цены ему не будет. Или нарушить нам его придется, что еще хуже. Проходимец, — вновь процедил он, смотря на бумаги и имея в виду Германа Христиановича, который меня подловил. — Я наброски ваши с Людмилой видел. Там вроде из кирпича дом вы хотите поставить. Это из-за этой бумаги? — кивнул он на документ.
— Да. Не покупать же нам брус на стороне? А то будем выглядеть как сапожник без сапог.
— Зря так думаешь, — вдруг возразил мне отец. — Не здесь надо было о нашей репутации заботиться, а Миллера гнуть, чтобы он этот пункт исключил, — махнул он рукой на бумагу. — Но теперь у нас есть этот документ. Если кто попытается хоть намекнуть на то, чего ты боишься, мы просто его покажем. Это нормально, когда собственная продукция вся законтрактована и приходится на стороне для личных целей что-то брать. А дом из бруса теплее кирпичного и прогреть его проще.
— Так нам что, с Людмилой другие наброски делать?
— Ну раз уж взялись, то доводите дело до конца, — развел он руками.
Почесав затылок, я встал и двинулся к выходу.
— Ты все-таки подумай, как мы сможем выполнить этот пункт о доставке, — окликнул меня папа, когда я уже взялся за дверную ручку. — Только без завиральных идей. Бумагу мне теперь все равно придется подписать. А то и правда слух пойдет, что мы слово не держим.
Покидал кабинет отца я в пасмурном настроении. Оно бы лучше всего к вчерашнему дню подошло, а не сегодня, когда за окном солнце шпарило не по-детски. Чую, к вечеру все просохнет, а завтра уже снова стройка возобновится.
Слова отца про решение проблемы с доставкой не давали мне покоя. Я вернулся в свою комнату и упал на кровать, катая мысли и так и эдак. Дорогу строить — не вариант. Любую. А по бездорожью только танк проедет.
«Или трактор на гусеницах, — хмыкнул я мысленно. — Только где его взять? Мало того, что их еще наверное и не производят, так даже если кто изобрел, стоит он как пол нашего поместья. Один двигатель там небось на пару тысяч должен быть, ведь те же паровики от двух тысяч за штуку идут. И взять такой неоткуда. Ближайший — на заводе у самого Миллера.»
И тут меня словно обухом ударило. А ведь не прав я! Ближайший — у нашего соседа, графа Свечина. Интересно, он от своей идеи о постройке лесопилки не отказался? Вроде бы мы решили долг с него взять крестьянами, но что если заменить его на тот самый паровик, что он для своей лесопилки приобрел? Есть ли у него уже контракты? Лесопилку мало построить, надо ее еще и загрузить работой. Леонид Валерьевич ему в своем лесе отказал. Но даже если он найдет поставщика древесины, а куда доски сбывать будет? И ведь лесопилка — это не только паровик и пильная рама, но еще и само здание, и обученные работники. Да много всего! Что если нам все-таки предложить отдать его долг тем самым паровиком, согласится ли он?
— Да толку мне с паровика, если и трактор — это не только двигатель, но и рулевая система, и коробка передач, да и много чего еще, — тут же остудил я свой пыл. — Хорош мечтать, будто с паровиком у меня сразу трактор появится.
Но мысль о собственном автомобиле засела в голове. Однако я решил воспользоваться привычкой отца — сначала подумать. Узнать, существуют ли в нынешнее время хоть какие-то машины. Тягачи хотя бы. Прицепить к такому телегу, а можно и несколько, и вот — готов «поезд», который не по силам лошадям, но который может тащить машина.
Чтобы не терзаться бесплодными гаданиями, я снова пошел к отцу. У него в кабинете я видел журналы по технике. Да и в целом папа любит выписывать разные издания и старается быть в курсе событий. В том числе технического характера. Если и есть сейчас трактора в мире, то он должен об этом знать.
— У тебя какое-то дело? — удивленно спросил он, когда я зашел в кабинет.
Сам отец как раз читал один из журналов. Только что в нем, я понятия не имею, так как это был французский журнал. Оригинальное издание, а я вот языком не владею.
— Да я все по тому же вопросу, который мы обсуждали, — вздохнул я, усевшись на стул. — Скажи, а изобретены ли какие-то механизмы, наподобие паровоза, только которые по дорогам ездят?
— Ха, скажешь тоже, — рассмеялся он. — Ты же видел, как те паровозы выглядят. Только представь, если эту махину на обычную дорогу пустить — так она под собственным весом на ней встанет! Читал я как-то статью, в которой спор шел. Как раз на тему — можно ли создать аналог паровоза, но для обычных дорог. Один фантазер там с видным инженером спорил. И вот что я из нее вынес — ничего не выйдет.
— А почему? — удивился я.
Ведь в будущем за машинами — будущее.
— Все дело в паровом котле, — развел руками отец. — Маломощный просто не потянет механизм наподобие паровозного локомотива. А если нормальной мощности влепить, то он слишком громоздким для дорог становится. Как я тебе и сказал — увязнет, и никакой грязи ему для того не надо будет. Или колею такую сделает, что от дороги лишь направление останется. Твою мысль я понял, — вдруг добавил он, — но не получится телеги тягать с помощью «дорожного паровоза». Нет такого в мире.
Ну вот, а такая идея была! Похоже, без изобретения двигателя внутреннего сгорания ожидать появления привычных мне машин не стоит. А я не инженер, чтобы его «с нуля» изобрести. И даже принципиальную схему не знаю. Минус идея. Хорошо, что я к отцу подошел и спросил, а то так бы и носился со своими несбыточными мечтами и продолжал считать себя самым умным.
Чтобы проветриться, я вышел на улицу. Немного подумал, да и двинулся к реке. На дворе жара, так и хочется искупаться, пока осень окончательно в свои права не вступила. Тем более сегодня последний день лета.
С подобными мыслями я двинулся на берег.
***
Квартира Скородубовых
Настя читала книгу, когда услышала стук в дверь. Анны не было дома — пошла прогуляться, да прикупить продуктов. В гости они тоже никого не ждали, поэтому девушка шла к двери, теряясь в догадках, кто бы это мог быть.
За порогом стоял усатый мужик в крестьянской одежде.
— Анна Скородубова? — стараясь держаться ровно и уверенно, спросил он, увидев Настю.
— Нет, Анастасия. Сестры нет дома. А вы?.. — протянула девушка, намекая, что незнакомцу стоит представиться.
— Я от Алексея Ивановича Сокольцева письмо принес, — скороговоркой пробормотал словно заученную фразу мужик. — А как мне Анне его отдать? Мне приказано — лично в руки. Долго ее ждать? Вы не подумайте чего, просто барин ответа седни ждет. Гневаться будет, коли не принесу.
— Я не знаю, когда придет Анна, — чуть вздернув нос, ответила Настя. — Можете подождать ее на улице. Сестру вы не пропустите, мы с ней на одно лицо.
— Как скажете, барышня, — вздохнув, поклонился крестьянин и тяжелой походкой стал спускаться вниз по лестнице.
Проводив его взглядом, Настя вернулась в дом. Но этот визит вызвал у нее истинно девичье любопытство. Сокольцев. Это же фамилия Вячеслава! А Алексей Иванович… неужто его отец? И что тогда за письмо он мог Ане отправить? Свататься предложит? Или что иное там?
Целых два часа Насте пришлось томиться неизвестностью. Книга давно была отложена, а девушка ходила из угла в угол, как загнанный зверь, да выглядывала в окно — не возвращается ли сестрица? И лишь спустя два часа та соизволила наконец вернуться домой.
— Ты чего так долго?! — набросилась она тут же на Аню.
Та опешила от такого напора.
— Что случилось? — удивилась она.
— Как что?! Тебе разве письмо тот крестьянин не передал?
В глазах девушки возникло понимание, и на лицо выползла озорная улыбка.
— Ах письмо-о, — протянула она. — Ну да, какой-то конверт мне сунули в руки. Потом посмотрю, — отмахнулась Анна.
— Как потом? — Настя удивленно уставилась на сестру. — Ты же должна была сразу ответ дать. Ты его еще не читала?
Выдержав паузу и дождавшись, пока удивление Насти перейдет в негодование, Аня расхохоталась.
— Ох, сестрица, — держась за живот от смеха, просипела девушка. — Ты бы видела свое лицо. Неужто так интересно, кто и что мне пишет?
— Да кто я знаю, — отмахнулась Настя. — Но вот что тебе написали? И что ты ответила?
Отдышавшись после смеха, Аня снисходительно ответила:
— Да так. В гости зовут. Написали, что могу даже свою непутевую сестрицу взять, если не постесняюсь.
— Ах ты!.. — не найдя слов, Настя стала бить кулачками сестру по плечу, чем снова вызвала у нее смех.
— Ладно, успокойся, пошутила я, — стала отбиваться Аня. — Ничего там про тебя нет. Но меня действительно приглашают в гости на этих выходных.
— И как? Пойдешь? — спросила Анастасия, прекратив колотить сестру.
— Знаешь… — задумалась Аня. — А пойду! Интересно, что там за семья такая. И много ли правды в том, что мне Вячеслав о ней рассказывал.
— Я еду с тобой, — не терпящим возражений тоном тут же заявила Настя.
— Да куда я уж от тебя денусь, — вздохнула Анна.
Ей было понятно любопытство сестры, вот только как реагировать на внимание со стороны Сокольцевых, она не знала. Нет, ничего дурного в предложении посетить их она не видела. Как и смысла это делать. Но не обижать же людей своим отказом? Да и просто извечное женское любопытство не дало бы ей сказать «нет». Осталось определиться — если это «смотрины», то стоит ли стараться себя «подать в выгодном свете» или наоборот — пройти по грани, чтобы и хамкой не выставить себя, но и желания у Сокольцевых продолжать с ней общение не породить. Второй вариант она обдумывала в основном из-за Вячеслава, так как парень был не в ее вкусе.
— Ладно, на месте уже решу, — прошептала она себе под нос. — Все равно не сегодня в гости поеду.
***
Поместье Винокуровых
Аленка старательно слушала Марфу, когда та объясняла привычки хозяев, рассказывала их любимые блюда. Все это ей определенно пригодится, если она хочет стать помощницей кухарки, чтобы задержаться в поместье. Хотя такая доля ее не очень устраивала. Вот стать бы личной служанкой у молодого барина! В отличие от родителей, тетя Нюра поддержала ее в подобном желании. И сразу указала на тот факт, что становится отличной кухаркой не в интересах Аленки.
«Покажешь себя очень хорошей поварихой, и тогда о становлении личной служанкой можешь забыть, — наставляла она девушки. — Это конечно лучше, чем быть обычной крепостной. Но разница между личной служанкой и кухаркой — огромная, как сама Волга. И чтобы стать первой, а не пойти по второму пути тебе нужно как можно чаще у барина перед глазами мелькать. Не навязываться, но всегда быть у него на виду».
Так говорила опытная мастерица. И Аленка хотела следовать ее наставлениям. Вот только как бы ей на виду у Романа Сергеевича оказаться, чтобы его неудовольствие не вызвать?
Тут Марфа закончила свои наставления и отпустила девушку передохнуть. Аленка с облегчением вышла в столовую, намереваясь посмотреть, где Роман Сергеевич бродит. Может, подойти к нему в комнату, да предложить принести чаю? И тут она заметила, как молодой барин отправился в сторону деревни!
«Чего его в ту степь понесло? — озадачилась она на мгновение. И тут же вскинулась, — да вот же он! Мой шанс перед ним снова мелькнуть! Он же скорее всего на речку пошел!»
План возник моментально. Тут же Аленка побежала на задний двор, чтобы взять тачанку с бочкой, в которой Корней таскал воду с реки. Схватив тачанку, Аленка покатила ее вслед за молодым барином. Если она права, то тот пошел покупаться. Да и что еще ему делать в деревне? Если же он отправился к старосте по какой-то причине… то тоже не беда! Все равно он ее заметит, а там и разговор завести можно. И даже попробовать применить некоторые уловки, о которых ей тетя Нюра рассказывала.
«Я еще своего добьюсь, — азартно думала девушка. — Вы меня еще возьмете в личные служанки!»
Про то, что хотела быть просто любовницей, она давно забыла. Не хочет барин, так и не надо. Она по-другому своего добьется!
Глава 4
31 августа — 1 сентября 1859 года
До речки я дошел спокойным шагом. Лишь оказавшись у воды, понял, что на эмоциях забыл запасные трусы или панталоны. Но идти обратно было лень. Солнце приятно припекало, а людей рядом не было. Рабочий день, крестьяне потихоньку огороды убирают, да зерно жнут и складируют в наших амбарах. Оглянувшись и не заметив посторонних, я быстро скинул всю одежду и тут же вошел в воду. Та была холодной после двух дневного дождя. Но все-таки не успела настолько остыть, чтобы нельзя было купаться. Уже через пару минут тело привыкло к температуре, и я стал получать удовольствие. Пару раз нырнув и проплыв под водой, я улегся на спину и позволил волнам качать меня. Суматошные мысли и раздражение последних дней словно вымывало из меня. Им на смену приходило умиротворение и легкость.
Это мое состояние «медитации» прервал плеск воды. Тут же я погрузился в воду, чтобы не светить своими «причиндалами» и посмотрел в ту сторону, откуда раздался звук.
— Ой, барин, простите, что вас потревожила, — смущенно и с озорным блеском в глазах сказала Аленка.
— А ты чего здесь делаешь? — удивился я, а сам украдкой посмотрел в сторону оставленной на берегу одежды.
— Так за водой пришла, — повела она рукой в сторону тачки, на которой боком стояла деревянная бочка.
В руках у девушки было ведро, которым она зачерпывала воду прямо из реки. Чтобы с водой не попал ил, ей пришлось заходить поглубже и, видно не желая замочить сарафан, она его просто скинула, оставшись голой. Меня она ничуть не стеснялась, а работу выполняла механически. Краем сознания я отметил, что девушка не пытается ко мне приблизиться, или делать пошлые намеки — просто набирает воду. От этой обыденности и девичьего тела, с которого стекали капли воды, по груди прошел жар, угнездившись в паху. Блин, только возбуждения мне не хватало! Если бы Аленка попыталась ко мне приставать, у меня был бы повод и послать ее, гордо собравшись и покинув берег, и даже выпроводить из поместья, сообщив маме о таком ее поведении. Уж она-то не стала бы тогда привечать еще одну нахалку, что хочет пролезть ко мне в постель. Вот только Аленка ничего подобного не делала. Ее вообще было не узнать по сравнению с тем, как она вела себя еще месяц назад.
И тогда я решил ее спровоцировать, чтобы проверить ее истинные намерения.
— Не боишься, что я тебя прямо тут обесчещу? — спросил я, двигаясь к девушке.
— Вы только грозитесь, барин, — нагло рассмеялась та.
— А я ведь могу, — нахмурившись, я подошел к ней совсем близко.
Тело теперь было лишь по бедро в воде, и Аленка прекрасно видела мое возбуждение. Но нисколько не боялась. Однако и сама навстречу мне не шла, просто остановившись и с вызовом посмотрев мне в глаза. В них читалось «ну давай, рискнешь, или нет?» Близости с женщиной у меня не было давненько. А жаркие поцелуи с Настей лишь распаляли мое желание, но «разрядки» я не получал. В следующий миг я сам не понял, как оказался рядом с Аленкой. Мои руки обхватили ее за талию и притянули к себе, а я впился в ее губы поцелуем. Поначалу та не отвечала, но и не отталкивала меня. Но затем ее язычок вступил в «борьбу» с моим, а руки девушки легли мне на плечи. От удовольствия я прикрыл глаза. Мои ладони плавно опустились ниже с талии на попу. Я вспомнил, как вот также, но только в одежде, недавно целовал Настю…
Мозг будто кипятком обожгло от этого воспоминания. Отстранившись от нехотя выпустившей меня из объятий девушки, я побрел в сторону своей одежды.
— Я же говорила, — услышал я в спину насмешливый голос, — вы только грозитесь.
Отвечать я не стал. И на эту детскую подначку вестись тоже не собирался. Стало окончательно очевидно — Аленка не отступилась от своих намерений, просто сменила прямой напор на медленную осаду. Держать ее рядом с собой нельзя. Рано или поздно или я не выдержу и все-таки доведу дело до конца, или она меня подставит перед Настей. Поэтому одевшись, я пошел домой. Как там сказала Марфа? Моей маме эта Аленка пришлась по нраву? Посмотрим, как она отреагирует, когда узнает, что в отличие от Пелагеи, эта девка очень даже желает залезть ко мне в штаны.
Пока шел до дома, мысли в голове постепенно устаканились. И возникло противное чувство, будто я маленький мальчик, что побежал к маме с просьбой решить проблему. Да и, допустим, приду я к маме и все расскажу. Что дальше? Она позовет Аленку, а та честно признается, что я сам к ней сейчас приставал. Маму конечно ее слова не успокоят и девушку она выгонит, но решит ли это проблему? Сама Аленка никуда не денется. Раз смогла один раз пролезть в наш дом, резко сменив тактику, которая — признаемся честно — принесла свои плоды, то кто сказал, что она снова что-нибудь не придумает? Нет, рассказывать об Аленке моей маме — это бегство от проблемы и перекладывание решения на чужие плечи. Лучше я сам что-нибудь придумаю.
С такими мыслями я и вернулся в свою комнату.
«Итак, на повестке дня два вопроса, — стал рассуждать я, — первый — проблема перевозки грузов осенью и весной. Пока что даже мыслей нет, как к ней подступиться. Отложим. И второй — попытка Аленки навязаться ко мне в любовницы. Для чего это ей? Ну, тут она сама мне говорила — хочет таким образом устроить свою жизнь. И думаю, пример Пелагеи для нее стал показательным. Так что если я пойду у нее на поводу и пристрою куда-нибудь, то таких вот „Аленок“ на горизонте появятся десятки. А оно мне надо, чтобы девицы осаждали из меркантильных целей? Нет, — тут же ответил я заданный себе вопрос. — Значит, надо решать с ней как-то по другому. Так, чтобы никто потом не захотел пойти по ее пути. И выхода тут два, на самом деле. Первый — жестко наказать. Не важно за что, главное — показать пример, что попытка попасть ко мне в койку заканчивается плачевно. Второй — перевести ее энергию в другое русло. Показать иной путь достижения своих целей, а не только через постель. И тут, кстати, мне повезло. Она же говорила, что у какой-то мастерицы начала обучаться? То есть, вариант с простым попаданием в свою койку я уже закрыл. И открывать эту „дверь“ не стоит. Тогда… — мысли лихорадочно заметались. — Тогда можно просто дождаться начала работы нашей мастерской, да и сплавить эту девку туда! Мастерица? Вот и пускай там мастерит».
Правда, это не отменяло иную проблему — просьбу Марфы. Может, Аленку я так и спроважу, но кухарка уже сказала, что не справляется. Ей нужна помощница. И желательно из молодых, потому что женщин в возрасте брать нет смысла. Им так же, как и Марфе, просто сил будет не хватать выполнять свои обязанности.
— Ну, тут можно тогда просто замужнюю взять. Вместе с мужем, — пришел я к выводу. — Или Тихона, вон, женить, — хохотнул я.
И замер. А ведь мысль-то дельная! Почему бы и правда не взять какую девушку, да выдать замуж за парня? Оба работают у нас, поэтому проблем с тем, чтобы видеться, у них не будет. И ко мне тогда ей не нужно будет «подкатывать». Тут и сам Тихон за женой присмотрит, и общество нынче такое, что неверность не просто осуждают — реально наказывают, причем очень жестоко. Сама будет бояться в мою сторону смотреть!
— А если эту Аленку за парня и выдать? — стал я рассуждать вслух. — Согласится ли она? Нет, главное — если все получится, продолжит ли она свой «штурм» или успокоится?
Чтобы понять это, надо было лучше знать служанку. А я ее не знал. Может, и успокоится. А может, наоборот — назло станет еще более активной, что замуж насильно выдали. Тут стоило очень хорошо подумать. И поспрашивать ту же Марфу — что она о девушке думает не только в рамках ее исполнения обычных обязанностей. Пускай и у деревенских поспрашивает про нее. Вот тогда, получив полную информацию, и можно будет что-то решать и действовать.
Время неуклонно близилось к вечеру, и через полтора часа после моего возращения с речки Евдокия позвала на ужин. Там-то я и узнал, что на завтра запланирована поездка к Уваровым.
— Отправишься с нами? — спросил меня отец.
— Почему бы и нет, — пожал я плечами.
Остальные едут, даже близнецы. Оставаться одному дома я не видел смысла. Я не интроверт какой-то, компаний не чураюсь. Да и мало ли, что там обсуждать будем. А вдруг именно в этот момент мне придет в голову идея по решению проблему перевозок?
На этом обсуждение поездки для меня завершилось. Хотя для Людмилы оно только началось. Хорошо, что она с мамой делилась — во что хочет одеться и что взять с собой. Ну а я, когда вернулся к себе, бездумно посмотрел на позабытый холст. То, что дало мне стартовый капитал, имя. То, что я забыл в последние дни. Почему бы что-нибудь не нарисовать? К примеру — тот самый трактор, как я его вижу? Или автомобиль? А может и вовсе, что-нибудь футуристическое изобразить?
С таким творческим порывом я потянулся к краскам.
***
Алена была чрезвычайно довольна. Не зря она решилась пойти за молодым барином! И пусть тащить полную тачанку с водой до поместья было тяжело, но она не расстраивалась. Ведь он клюнул! Как он ее обнимал! Как целовал! Не отворачивался и не смотрел с презрением, как раньше. Нет! Он ее желал! Она это и увидела и ощутила, когда Роман Сергеевич прижал ее к себе. Щеки девушки предательски покраснели от смущения. Все же наука тети Нюры не проходит даром. Жаль, что барин внезапно отшатнулся и все прекратил. Она была бы не против довести все до логичного конца. Но ничего, теперь, когда Алена видела результаты своей «осады», она точно не сдастся. Но и спешить не стоит, иначе весь успех просто испариться, как роса под солнцем. Нужно продолжать в том же духе. Показываться на глаза барину. Строить ему глазки. Не нагло, а словно невзначай. Не подавать виду, что она сама на все готова. Если бы она не стала целовать его в ответ, то Алена была уверена — он бы не отстранился. Видимо, Роман Сергеевич из тех, кто любит брать силой. Ну ничего, она даст ему такую возможность. А потом…
Тут фантазии девушки устремлялись в полет. В своих мечтах она видела, как лежит на кровати и ей не нужно ничего делать. Ни убираться, ни стирать, ни готовить. Стоит лишь пальцами щелкнуть, и за нее все сделают другие. Потому что именно она станет госпожой. Не по крови, но по влиянию.
***
Дубовка, комната Пелагеи
— До свидания, Ефим Егорович, — прощебетала девушка, закрывая за мужчиной дверь.
И когда осталась одна, облегченно выдохнула. Ефим Егорович… с ним Пелагея познакомилась случайно, когда решила заскочить к Маргарите раньше назначенного срока. Там-то она и застала мужчину, оказавшегося любовником своей наставницы. Глупо получилось. Пелагея до сих пор краснеет, когда вспоминает тот момент.
Маргарита выдала ей ключи от своей квартиры, чтобы девушка могла беспрепятственно посещать комнату-мастерскую, пока сама Угорская в отъезде. Да так и оставила. Вот Пелагея этим ключом и воспользовалась. Зашла в квартиру и услышала странные звуки из спальни. Сначала она не придала им значения, пока раздевалась. Но потом… проходя на кухню мимо открытой двери в спальню, она увидела пыхтящего на Маргарите мужчину. И «странные» звуки тут же обрели смысл, напомнив самой Пелагее как над ней также «трудился» когда-то Роман Сергеевич.
Девушка тогда постаралась не выдать своего присутствия, вот только вскоре пара угомонилась, а затем Ефим Егорович решил попить водички. И зашел на кухню, где в этот момент сидела Пелагея. Одежды на нем в этот миг не было. Девушка тогда тут же отвернулась, а вот мужчина своего вида совершенно не стеснялся. Ох и ругалась потом Маргарита!
Вечером же Ефим Егорович уже стоял у подъезда дома в ожидании ее — Пелагеи — с букетом цветов.
— Хочу загладить первое впечатление от нашей встречи, — сказал он тогда.
И с тех пор мужчина стал оказывать ей знаки внимания. Пелагея, конечно, тут же рассказала об этом своей наставнице. Все-таки это ее кавалер. Но та безнадежно махнула рукой.
— Да какой он кавалер? — устало вздыхала Маргарита Игоревна. — Так, иногда позволяет развеять мне тоску женскую. А что? К тебе пристает?
— Внимание оказывает, — смущенно пролепетала тогда Пелагея.